Конституционные принципы судебной власти Российской Федерации

Кашепов Владимир П.

Гравина А. А.

Макарова О. В.

Глава 5. Влияние судебной власти на состояние законности и обеспечение судебной защиты

 

 

5.1. Совершенствование судебной системы России

Конституция Российской Федерации определила принципы построения единой судебной системы. Основополагающим фактором служит государственное устройство России как федеративного государства. Для нее характерно сочетание централизации и децентрализации. Применение принципа централизации вызвано стремлением сохранить целостность государства. Но для того, чтобы федерализм был реальным, необходимо применить принцип децентрализации, предоставить субъектам Федерации возможность осуществлять государственную власть с помощью собственных органов. Федерализм предполагает, что эти органы должны обладать самостоятельностью и определенной независимостью от федеральной судебной системы. Из этого следует, что судебная власть в субъектах Федерации должна реализовываться не через федеральные органы, а именно непосредственно судебными органами субъектов.

Особенности федерализма налагают отпечаток на систему судебных органов. Разграничение государственной власти «по горизонтали» и «по вертикали» предопределили существование двух подсистем судебной системы федеративных государств.

Характеризуя судебную систему США, А.Т. Гольцов и С.П. Кубанцев отмечают, что в целом этой системе присущ определенный дуализм, на одной стороне которого федеральные суды, на другой – суды отдельных штатов. Однако это не вносит хаотичность в деятельность американских судов. При наличии 53 правовых систем: федеральной системы и системы каждого из 50 штатов, системы свободно присоединившихся государств Пуэрто-Рико и округа Колумбия «двухполярная судебная система позволяет динамично развиваться каждой из внутренних систем права». По форме государственного устройства федерацией является Канада. По этой причине в стране параллельно функционируют федеральная система судов и судебные системы провинций и территорий. Судебная система Германии включает в себя помимо Верховного федерального суда около 100 судов земель.

Возможность децентрализации судебной системы напрямую связана с определением меры судебного федерализма. От этого зависит возможность оптимального сочетания уровня централизации судебной власти и ее децентрализации. В конечном счете решения этого вопроса определяет основные характеристики федеральной и региональной судебной власти.

Наиболее распространенной является позиция о необходимости сохранения судебной системы в неизменном виде.

Однако существуют и иные, не лишенные основания, мнения. Они основаны на том, что жесткая организация судебной власти затрудняет осуществление конституционного принципа федерализма и судебной власти субъектами Федерации. Судебная система субъектов Федерации еще не сформирована и процесс этот еще не завершен. Конституционные (уставные) суды созданы не более чем в одной трети регионов, мировые судьи одновременно являются и судами субъектов, и низшим звеном системы судов общей юрисдикции. Поэтому возможно дальнейшее развитие вертикального направления судебной системы, т. е. формирование не только федеральной, но и автономной судебной системы субъектов Федерации.

В настоящее время отсутствует единый, общепризнанный вариант системы судов субъектов Федерации. Однако отдельные ее элементы обозначены. Например, предлагается передать на уровень органов государственной власти субъектов Федерации рассмотрение части экономических споров. Суды субъектов Федерации вообще не участвуют в арбитражном судопроизводстве, в то время как количество экономических споров в субъектах возрастает.

Одним из вариантов перехода к вертикальной (федерально-региональной) организации судебных систем является предложение о выделении в единой судебной системе двух подсистем: федеральной судебной системы и судебной системы субъектов Российской Федерации. Намечаются попытки разграничения подведомственности судебных дел между федеральными судами и судами субъектов Федерации. Одна из таких позиций основана на том, что в федеративном государстве, каковой является Россия, суверенитет (компетенция) субъектов Федерации является первичным, а суверенитет (компетенция) Федерации – вторичным. Компетенция Федерации должна формироваться субъектами Федерации.

Предполагается, что процесс передачи дел из компетенции федеральных судов в компетенцию судов субъектов РФ должен осуществляться постепенно, по мере перераспределения нормотворческой компетенции между Российской Федерацией и ее субъектами. Однако большинство гражданских и уголовных дел должны рассматриваться на уровне судов субъектов Федерации, и только дела, имеющие федеральное значение, такие как обеспечение единства экономического и политического пространства, обороны страны, экологической безопасности и другие, имеющие государственное значение, включая защиту важнейших прав и интересов граждан и организаций, – на уровне федеральных судов. Судебную систему субъектов РФ предлагается сконструировать по инстанциям: Верховный суд субъекта Российской Федерации; апелляционные суды субъекта Федерации; суды первой инстанции субъекта Федерации.

Особенностью дискуссии о перспективах дальнейшего развития судебной системы РФ является то, что и сторонники «вертикального» развития российской судебной системы, и их оппоненты находят подтверждение своей позиции в толковании конституционных основ судебной системы РФ.

Федеративное устройство Российской Федерации основано на ее государственной целостности, единстве системы государственной власти, разграничении предмета ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и субъектов РФ (ч. 3 ст. 5 Конституции РФ). Вместе с тем, ст. 1 Конституции характеризует Россию как правовое демократическое и федеративное государство. Принцип федерализма в сфере отправления правосудия должен выражаться в наличии соответствующих органов власти в регионах. Кроме того, ст. 118, 123 и 124 Конституции упоминают не только о федеральных судах, но и о судах вообще. Это позволяет сторонникам «вертикального» развития судебной системы прийти к выводу о том, что Конституция РФ в принципе не препятствует учреждению судов субъектов Федерации, и не согласиться с тем, что Конституция вообще не предоставляет такой возможности.

Конституция не содержит исчерпывающего ответа на вопрос о структуре судебной системе с точки зрения федеративного характера России. Оценивая Конституцию РФ с позиции формирования судебной системы, Е.Б. Абросимова отмечает: «Полномочия судов, за исключением Конституционного, были определены в более чем общей форме, состав федеральной судебной системы и «иных судов» вообще не обозначен, что впоследствии породило острую дискуссию». Конституция РФ непосредственно регламентирует статус только высших судебных органов судебной власти и прямо указывает, что судебная система устанавливается также федеральным конституционным законом. В Законе «О судебной системе в РФ» отсутствует прямой запрет на формирование субъектами Российской Федерации собственной судебной системы.

Однако сторонники централизованной судебной системы полагают, что такой запрет следует из общего смысла данного Закона.

Такую же позицию занимает и Конституционный Суд РФ. Правовая позиция Конституционного Суда высказана по этому вопросу достаточно четко и однозначно: может иметь место только централизованная модель судебной системы. Но проблема образования полноценной судебной системы субъектов Федерации будет сохраняться, поскольку при жесткой централизованной организации судебной власти невозможны осуществление конституционного принципа федерализма и реализация судебной власти субъектами Федерации.

По мнению В.М. Жуйкова, процесс создания органов судебной власти в субъектах Федерации не завершен. Его следует завершить как минимум созданием в субъектах Федерации судов апелляционных инстанций и освободить федеральные районные суды от не свойственных им функций рассмотрения дел в апелляционном порядке.

Имеется в виду, что в субъектах Российской Федерации сейчас действуют только судьи судов общей юрисдикции, рассматривающие дела по первой инстанции (мировые судьи). Вышестоящих судебных инстанций, относящихся к судам субъектов Федерации, нет. Второй инстанцией по делам, подсудным мировым судьям, является федеральный районный суд. Конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации созданы лишь в некоторых из них.

Таким образом, следует признать отсутствие полноценной судебной системы субъектов Федерации, что позволяет в полной мере осуществлять судебную власть только на уровне Российской Федерации.

Серьезной проблемой является повышение доверия к суду. Непосредственное отношение к этому имеет доступность и приближение судов к месту нахождения лиц, нуждающихся в правовой защите.

Уголовно-процессуальное законодательство содержит норму (ст. 30 УПК) о рассмотрении дел о тяжких и особо тяжких преступлениях коллегией из трех профессиональных судей. Это привело к ликвидации и реорганизации малосоставных районных судов, что практически затрудняет доступ населения к правосудию. Предлагается вместо малосоставных судов создавать межрайонные суды. По нашему мнению, это не решает проблемы и не обеспечит должного доступа к судопроизводству.

Возможны различные варианты приближения суда к населению.

Российское законодательство в 1930-е – 1950-е гг. предусматривало создание судебных структур, обеспечивающих приближение правосудия к месту нахождения лиц, участвующих в деле. Практиковалось создание выездных сессий краевых, областных судов. Особенно это было важно применительно к Верховному Суду СССР и РСФСР.

В настоящее время положительным примером может служить образование постоянных «судебных присутствий» в составе арбитражных апелляционных судов и арбитражных судов субъектов Федерации.

Как отмечалось на VII Всероссийском съезде судей, в настоящее время действует 65 подразделений районных судов, расположенных в других населенных пунктах. Верховным Судом РФ предполагалось внести законопроект по закреплению правового статуса постоянных судебных присутствий районных судов общей юрисдикции и установить порядок их образования по ходатайству председателя вышестоящего суда.

Целесообразно учесть и опыт зарубежных стран. В Канаде, например, высшей судебной инстанцией системы судов провинций являются апелляционные суды. Все они имеют постоянное представительство в одном из городов провинций, хотя общепринятой практикой считается проведение выездных судебных заседаний.

Следует учитывать особенность России с ее огромной территорией и расстояния, которые должны преодолеть граждане для того, чтобы иметь реальную возможность принять участие в рассмотрении дел. Создание судебных сессий (судебных присутствий) позволило бы обеспечить таким лицам в короткий срок и с наименьшими затратами возможность добраться до суда.

Не менее предпочтительным вариантом является создание судебных округов, не совпадающих с административно-территориальным делением. Концепцией судебной реформы большое значение придавалось изменению территориального принципа образования судов. Предполагалось создание окружных судов, которые должны были действовать в качестве судов первой инстанции в судебных округах, не совпадающих с административно-территориальным делением. Тем самым они выводились из-под влияния местной исполнительной власти. Однако Закон «О судебной системе Российской Федерации» не предусматривает создание окружных судов. Иное положение в системе арбитражных судов. Закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» включает в систему арбитражных судов федеральные арбитражные суды округов. Они не «привязаны» к существующему территориальному делению, что устраняет возможное влияние местных факторов на разрешение спора.

Создание судебных округов имеет непосредственное отношение к реформированию системы судебных инстанций. Суть его заключается в переносе основного бремени пересмотра судебных решений на суды, осуществляющие проверку решений, не вступивших в законную силу, т. е. на суды апелляционной и кассационной инстанций. Предлагается преобразовать суды кассационной инстанции в апелляционные. Это позволит обеспечить право каждого на пересмотр вынесенного в отношении него судебного решения вышестоящим судом в полном объеме. Полномочиями кассационной инстанции предполагается наделить созданные для этой цели окружные суды, которые будут проверять правильность применения права после апелляции. Принцип экстерриториальности, положенный в основу окружных судов, позволит освободить их от местного влияния, обеспечит большую независимость и в то же время приблизит суды к населению.

Рассмотрение проблем совершенствования федеральной судебной системы будет неполным, если не остановиться на поиске организационных форм взаимодействия ветвей судебной власти, прежде всего, в единообразном толковании судами общей юрисдикции и арбитражными судами норм материального права. Существуют принципиальные расхождения в вопросах подведомственности споров, в применении норм, на основании которых решается возможность возмещения морального ущерба, и др. В настоящее время спорные проблемы разрешаются в совместных постановлениях Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. Однако всех проблем это не решает. Кроме того, не всегда можно прийти к согласованному решению.

В связи с этим в юридической печати высказывалось заслуживающее внимания мнение о создании на паритетных началах Верховным Судом РФ и Высшим Арбитражным Судом РФ органа из числа судей этих судов, что позволило бы оперативно разрешать спорные вопросы, обеспечило единство судебной практики и положительно сказалось на обеспечении доступа к судопроизводству.

В рамках действующего законодательства судебную систему субъектов Российской Федерации образуют мировые суды и конституционные (уставные) суды.

При всем разнообразии мнений о дальнейшем развитии судебной системы субъектов Федерации неизменным остается проблема повышения эффективности действующих судов.

Мировые судьи осуществляют свою деятельность в пределах судебных участков. Институт мировых судей зарекомендовал себя с самой положительной стороны. Но постоянно возрастающая нагрузка судей затрудняет не только их работу, но и доступ населения к судопроизводству. Учитывая это, Федеральный закон от 11 марта 2006 г. изменил принцип образования судебных участков, снизив максимальный предел численности населения на одном участке с 30 тыс. до 23 тыс. Однако данных мер недостаточно, и в настоящее время предполагаются изъятие из юрисдикции мировых судей и передача районным судам рассмотрения всех дел об административных правонарушениях и значительного числа составов преступлений, за совершение которых максимальное наказание не превышает 3 лет лишения свободы. В перспективе предполагается исключение из подсудности мировых судей всех уголовных дел.

Возникает вопрос: насколько такое решение соответствует природе и назначению института мировой юстиции?

Восстановление в России института мировых судей имело несколько целей: приближение суда к населению (не случайно Закон «О мировых судьях в РФ» предусматривает не только назначение на должность мировых судей, но и их избрание), досудебное примирение сторон, упрощенный порядок судопроизводства. Этот принцип воспринят и действующим процессуальным законодательством (раздел XI УПК РФ).

Институт мировой юстиции существует в ряде стран, относящихся к англосаксонской правовой системе, и занимает ведущее место в осуществлении правосудия по уголовным делам, не представляющим большой общественной опасности.

Поэтому необходимо предварительно исследовать, насколько целесообразно исключение уголовных дел из подсудности мировых судей и насколько это будет соответствовать интересам правосудия.

Стремление к сокращению нагрузки мировых судей не может служить достаточным основанием изменения подсудности.

Однако сохраняющаяся высокая профессиональная нагрузка мировых судей продолжает оставаться одним из основных факторов, влияющих на качество осуществляемого ими судопроизводства.

Урегулированию работы судов с учетом судебной нагрузки могло бы помочь, как отмечалось на VII Всероссийском съезде судей, принятие Федерального закона «О нормах нагрузки судей арбитражных судов, судов общей юрисдикции, мировых судей, работников аппаратов судов и государственных служащих Судебного департамента при Верховном Суде РФ».

В целях обеспечения равномерности нагрузки на мировых судей одного административно-территориального образования признано заслуживающим внимания предложение о назначении мировых судей не на конкретные судебные участки, а в административные районы.

Определенные проблемы связаны с организацией и деятельностью конституционных (уставных) судов. Процесс образования конституционной юстиции идет чрезвычайно медленно.

В настоящее время конституционные суды образованы в основном в республиках. В то же время в уставах 29 субъектов Федерации предусмотрено образование уставных судов.

Как известно, конституционные (уставные) суды рассматривают вопросы соответствия законов, нормативных правовых актов органов государственной власти и органов местного самоуправления субъекта Федерации его конституции (уставу), а также дают толкование конституции (уставу) субъекта Федерации, т. е. осуществляют конституционное регулирование в сфере конституционной юстиции субъектов Федерации.

Субъекты Федерации сами устанавливают организационно-правовые формы осуществления контроля за соблюдением их основных законов. Как показала практика, процесс формирования конституционных (уставных) судов затруднен в силу ряда причин, в том числе и тем, что Закон «О судебной системе РФ» обозначил конституционную юстицию в субъектах Федерации лишь в общих чертах. Остались неопределенными компетенция суда, статус судей, порядок судопроизводства и ряд других вопросов, имеющих значение для организации и функционирования конституционных (уставных) судов. Это послужило основанием ставить под сомнение целесообразность существования конституционных (уставных) судов как самостоятельного звена судебной системы. Согласиться с таким предложением нельзя. Конституционные (уставные) суды осуществляют конституционный контроль в субъектах Федерации, что является неотъемлемым признаком судебной власти. Однако сама по себе постановка вопроса свидетельствует о несовершенстве института такого контроля.

Субъектам Федерации предоставлено право самостоятельно определять компетенцию этих судов. Между тем, полномочия, которыми наделяются конституционные (уставные) суды, различаются весьма существенно. Например, в некоторых субъектах Российской Федерации они разрешают дела о соответствии законам субъекта актов органов местного самоуправления, в других – о соответствии им только нормативных правовых актов, в третьих, – эти вопросы находятся за пределами компетенции судов субъектов Федерации.

Некоторые полномочия конституционных (уставных) судов являются по существу дублированием полномочий судов общей юрисдикции, например, дача заключений о соответствии конституции республики законов и других нормативных актов, действующих на ее территории.

Устранению противоречий в понимании федерализма, основанного на равноправии субъектов Федерации, и установлению организационно-правовых форм осуществления контрольных функций судебной власти в субъектах Российской Федерации способствовало бы принятие Модельного закона «Об уставном суде Российской Федерации». В этом законе могли быть определены принципы организации и деятельности уставных судов, их полномочия, состав, сроки полномочий, требования, предъявляемые к кандидатам на должность судьи уставного суда, общие правила производства, а также особенности производства по отдельным категориям дел.

Перспективы развития конституционных (уставных) судов усматриваются также в расширении их компетенции региональным законодательством по сравнению с полномочиями, определенными Законом «О судебной системе РФ». Например, предлагается предоставить субъектам Федерации право самостоятельно устанавливать и конкретизировать юрисдикцию конституционных (уставных) судов; разрешать дела о соответствии региональных правовых актов федеральному законодательству, если в процессе разрешения дел ими будет установлено противоречие между федеральными установлениями и конституционными предписаниями субъектов.

Серьезное препятствие для учреждения конституционных (уставных) судов создает отсутствие единого, четкого принципа финансирования этих судов, о чем упоминалось в § 1 главы 2.

В соответствии со ст. 124 Конституции РФ финансирование судов производится только из федерального бюджета и должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом.

Иной принцип финансирования установлен Федеральным конституционным законом «О судебной системе РФ»: финансирование конституционного (уставного) суда субъекта РФ производится за счет средств бюджета соответствующего субъекта РФ (ч. 2 ст. 27).

В этой части Федеральный конституционный закон «О судебной системе РФ» должен быть приведен в соответствие с Конституцией РФ.

Реформа судебной системы предполагает дифференциацию судебных процедур, позволяющих более полно и всесторонне рассматривать дела в суде. В связи с этим особую актуальность приобретает идея создания специализированных судов. Возможность их создания определена Законом «О судебной системе РФ».

Специализированные суды отнесены к федеральным судам. В их компетенцию входит рассмотрение гражданских и административных дел. Специализация по рассмотрению отдельных категорий дел предусматривалась в нашей судебной системе и ранее. Так, достаточно широкую специализацию получило рассмотрение дел несовершеннолетних в судах общей юрисдикции. В районных судах рассмотрение дел в отношении несовершеннолетних поручалось наиболее подготовленным для этого судьям.

Во многих западноевропейских странах действуют ювенальные суды как составная часть судов общей юрисдикции. И в этом отношении их опыт может быть полезен нашей стране.

Ювенальные суды являются составной частью ювенальной юстиции, представляющей собой определенную систему, включающую в себя суды по делам несовершеннолетних и целую систему организационно-правовых и социально-психологических институтов, способных гарантировать эффективное решение проблем защиты прав и законных интересов подростков. Во многих странах существуют «службы пробации», которые оказывают помощь несовершеннолетним, освобожденным из мест лишения свободы, в трудоустройстве и социальном обеспечении.

В Российской Федерации неоднократно обсуждался вопрос о необходимости создания ювенальной юстиции как правовой основы социальной политики в отношении несовершеннолетних. Основным звеном должны стать специализированные ювенальные суды.

В 1993 г. был подготовлен, но, к сожалению, не принят, законопроект «О судах по делам несовершеннолетних и семейных судах».

Однако практически такие суды в Российской Федерации уже действуют. В Ростовской области к 2005 г. были созданы несколько ювенальных судов, один из них – в г. Шахты. Решение об открытии ювенального суда было принято по согласованию между Ростовским областным судом, Управлением Судебного департамента в Ростовской области и Администрацией г. Шахты. В этом суде введена должность помощника судьи с функциями социального работника, который координирует усилия органов и служб по работе с детьми. Он продолжает наблюдать за подростком и после рассмотрения дела в суде. Следовательно, в ювенальном суде г. Шахты существует не только судебный состав по делам несовершеннолетних, но и введены элементы пробации.

Аналогичные суды учреждены в Орловской области и г. Таганроге. В 2005 г. в 14 районных судах Ростовской области должности помощника судьи занимали социальные работники, выполняющие соответствующие социальные функции.

Таким образом, принятие федерального закона о ювенальных судах будет нормативным закреплением уже сложившейся практики.

Существует потребность и в других специализированных судах.

Статья 42 Конституции РФ провозглашает право каждого на благоприятную окружающую среду и на возмещение ущерба, причиненного здоровью или имуществу экологическим правонарушением. Этому праву корреспондируют соответствующие обязанности сохранить природу и окружающую среду. Контроль со стороны органов управления за охраной природы практически пересекается с юрисдикционной сферой. Правонарушение может быть квалифицировано и как административный или дисциплинарный проступок, и как гражданско-правовой деликт.

Специфика предмета правового спора или правонарушения, когда пересекаются различные отрасли права, может вызвать необходимость рассмотреть вопрос о создании природоохранительных судов.

К сожалению, закон не предоставляет возможности для создания специализированных судов по рассмотрению уголовных дел. Но природоохранительные суды смогут рассматривать все иски, связанные с возмещением вреда, причиненного экологическими правонарушениями.

Гарантии защиты прав граждан связаны с возможностью обжалования в суд действий и решений органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, государственных органов, нарушающих права граждан. Такая возможность предоставлена Законом «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан». Законодательство о здравоохранении, например, широко использует возможность судебного обжалования решений органов исполнительной власти, которыми может быть нанесен ущерб здоровью населения.

Установление юрисдикционного контроля за деятельностью органов управления является формой проявления судебной власти. В последние годы, как отмечалось выше, возрастает число дел, возникающих из административно-правовых отношений. Но рассмотрение подобных дел в суде потребует от судей специальных знаний различных институтов законодательства соответствующих отраслей права.

Давно обсуждаемой проблемой является учреждение административных судов.

До тех пор, пока не будут приняты законы «О федеральных административных судах в Российской Федерации» и «О внесении дополнений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе РФ», остаются неясными вопросы, связанные с организацией административных судов, подведомственностью им дел, процедурой рассмотрения дел. Однако прежде чем вводить в Российской Федерации институт административной юстиции, необходимо определиться, какая форма административной юстиции наиболее приемлема для нашей страны.

Предлагались различные модели административной юстиции. Например, Верховным Судом РФ была предложена в свое время модель четырехзвенной системы административных судов – межрайонный суд, коллегия по административным делам областного звена, окружной суд и как высшее звено Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ.

Предлагались и иные модели административной юстиции, например, создание Высшего административного суда РФ и его филиалов в крупных регионах страны, которые должны рассматривать по первой инстанции жалобы на органы управления субъектов Федерации. Рассмотрение иных дел, возникающих из административно-правовых отношений, предполагалось возложить на специализированные коллегии, создаваемые в рамках действующих судов. Разработанный ранее проект федерального конституционного закона «О судах общей юрисдикции РФ» предполагал учреждение в судах среднего звена судебной коллегии по административным делам.

В настоящее время наибольшую поддержку высших судебных органов получила идея о создании в судах общей юрисдикции специализированных составов по рассмотрению жалоб на неправомерные действия органов управления.

Поэтапно должен решаться вопрос о введении других специализированных судов. До настоящего времени не принят закон о патентном суде, проект которого также был подготовлен ранее.

В Уголовном кодексе РФ выделена самостоятельная категория преступлений в сфере экономики. Существенную специфику имеют расследование и рассмотрение в суде дел в сферах предпринимательства, денежно-кредитной и финансовой. Для рассмотрения таких дел также, возможно, потребуется создание специализированных составов. Это особенно важно, если учесть, как отмечалось выше, что специализированные суды для рассмотрения уголовных дел Законом «О судебной системе РФ» не предусмотрены.

Заслуживает внимания и зарубежная практика создания специализированных судов, в том числе по рассмотрению уголовных дел.

В Испании, например, создан Национальный суд по делам о терроризме, отмывании денег и наркобизнесе. В Канаде существуют «терапевтические» суды. Этим судам подведомственны дела о преступлениях, причиной совершения которых могли послужить различные формы девиантного поведения (употребление наркотиков, насилие в семье). Существуют терапевтический суд по наркотикам и терапевтический суд по делам о домашнем насилии. Эти суды представляют для нас особый интерес. Так, терапевтический суд по наркотикам рассматривает наличие наркотической зависимости в качестве основной причины, побудившей лицо совершить уголовно наказуемое деяние. Вместо назначения наказания подсудимому будет предписано пройти интенсивный курс лечения от наркотической зависимости. В настоящее время в Канаде действуют шесть терапевтических судов. Идея создания такого вида суда важна для нас, если учесть, что к лицам, страдающим от наркотической зависимости, в настоящее время не применяются принудительные меры медицинского характера в случае совершения ими преступления.

Ознакомление с зарубежным законодательством поможет позитивному решению созданию специализированных судов в Российской Федерации.

Дальнейшее решение основных проблем судебной реформы в области судоустройства требует как принятия новых законов, так и дальнейшего совершенствования действующего законодательства. К ним следует отнести Федеральные конституционные законы «О федеральных судах общей юрисдикции» и «О Верховном Суде РФ», необходимость принятия и актуальность которых неоднократно подтверждались на Всероссийских съездах судей. До сего времени суды общей юрисдикции вынуждены руководствоваться Законом РСФСР «О судоустройстве РСФСР» 1981 г., который не только устарел, но и находится в противоречии с действующим законодательством. С 2000 г. находится в Госдуме проект закона «О федеральных административных судах РФ». Несмотря на то, что на всех уровнях была поддержана идея о создании ювенальных судов, соответствующего федерального закона нет. Такое положение не позволяет завершить формирование в России судебной системы.

 

5.2. Проблемы развития конституционных, организационных и процессуальных принципов в судоустройстве и судопроизводстве

Подводя итоги анализа нормативно-правового состояния реализации основополагающих положений Конституции РФ, определяющих правозащитные качества судебной системы, выполнения социальных задач правосудия в современный период государственного развития, мы не можем не уделить особого внимания материалам выступлений Президента РФ по вопросам состояния судебной деятельности и выводам VII Всероссийского съезда судей.

В выступлениях участников съезда, руководителей высших судов Российской Федерации помимо оценки положения в сфере судебной власти содержалось немало различных идей и предложений, направленных на совершенствование законодательной базы судебной системы, усиление гарантий самостоятельности судов и независимости судей, на повышение качества правозащитной судебной деятельности.

Всеобщим мнением явилось убеждение в значительности проделанной после принятия Конституции РФ 1993 г. работы по реформированию судебной системы, развитию ее инфраструктуры и формированию нового судейского корпуса, воспринявшего идеологию Конституции РФ и соответствующего утверждаемой ею концепции судебной власти федерального конституционного и федерального законодательства. Отмечались наиболее крупные достижения этого периода: создание конституционного судопроизводства, экономического правосудия, восстановление суда присяжных, формирование подсистемы мировых судей, создание службы судебных приставов. Основы судебной системы, заложенные Конституцией РФ и федеральным законодательством, законодательством субъектов Российской Федерации не могут быть поколеблены, но это не исключает необходимость дальнейшей отладки механизма организации и осуществления правосудия, современной модернизации законодательства о судоустройстве.

Модернизация судебной системы, всего объема организации судопроизводства требует исследования и решения основных вопросов дальнейшего совершенствования законодательства, открытости судебной деятельности для населения, доступности судебной защиты, обеспечения реальной независимости судей, поднятия уровня доверия к отправляемому правосудию, его эффективности. Усложнение инфраструктуры обеспечения судебной деятельности, реализация правовых гарантий независимости судов выдвигают на первый план значение организационно-управленческого механизма, действующего внутри судебной системы.

Отмечая наличие общей тенденции возрастания качества судоустройственного законодательства, участники съезда судей обращали внимание на такие его недостатки, как нестабильность, противоречивость, отсутствие зачастую организационного механизма реализации вновь принятых норм, что нередко превращает их в словесные декларации, и одновременно сопровождается усложненностью толкования.

Все это сказывается на количестве судебных ошибок.

В то же время не воплощены в жизнь некоторые указания Конституции РФ и Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» о развитии законодательства в сфере судоустройства. На сегодняшний день существенным недостатком нормативно-правового обеспечения судебной деятельности остается отсутствие целого ряда законов, которые могли бы оказать положительное влияние на преобразования в российском правосудии.

К ним в первую очередь относятся Федеральные конституционные законы «О федеральных судах общей юрисдикции» и «О Верховном Суде РФ», необходимость принятия которых и актуальность были подтверждены V Всероссийским съездом судей еще в 2000 г.

Отсутствие этих законов, проекты которых уже давно подготовлены Верховным Судом РФ и представлены в Государственную Думу, препятствует совершенствованию деятельности судов общей юрисдикции, вынужденных работать по явно устаревшему Закону РСФСР «О судоустройстве РСФСР» 1981 г. Таким образом, фактически не реализовано указание ч. 3 ст. 128 Конституции РФ, согласно которой полномочия, порядок образования и деятельности Верховного Суда РФ и иных федеральных судов должны устанавливаться федеральным конституционным законом. Создание Федерального конституционного закона «О федеральных судах общей юрисдикции» (последний вариант законопроекта пошел по пути Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах РФ» и объединил в одном акте вопросы компетенции Верховного Суда РФ и иных федеральных судов общей юрисдикции) должно обеспечить последовательное законодательное оформление организации самой крупной ветви судебной юрисдикции в России, исходя из конституционных требований, предусмотренных в отношении организации и полномочий судов общей юрисдикции, возглавляемых Верховным Судом РФ, в том числе закрепленных не только в ст. 120–123, 126, ч. 3 ст. 128 Конституции, но и в ст. 46–48, 50, 52–55 Конституции РФ, т. е. в конституционных нормах о правах и свободах граждан в сфере юстиции.

Федеральный конституционный закон «О судебной системе РФ» предусмотрел создание специализированных федеральных судов по рассмотрению гражданских и административных дел, полномочия, порядок образования и деятельности которых должны устанавливаться федеральным конституционным законом. Как сообщил Председатель Верховного Суда РФ В.М. Лебедев, на всех уровнях поддержана идея создания ювенальной юстиции; утверждены и в течение ряда лет работают различные «высокие» комиссии, проводятся парламентские слушания, однако закон «О ювенальных судах» до сих пор не принят. Между тем, уровень рецидивной молодежной преступности остается предельно высоким – 22 %. Не всегда удается в полной мере защитить или восстановить права детей и в гражданском судопроизводстве.

С конца 1990-х гг. ведется широкое обсуждение в специальной и общей печати проблем административной юстиции и административного судопроизводства, прямо предусмотренного ч. 2 ст. 118 Конституции РФ в качестве самостоятельного вида. Тем не менее, внесенный Верховным Судом РФ в 2000 г. в Государственную Думу проект федерального закона «О федеральных административных судах Российской Федерации», предусматривавший создание специализированных административных судов в системе судов общей юрисдикции, также не принят. Более двух лет находится без рассмотрения внесенный Верховным Судом РФ в Государственную Думу проект Кодекса административного судопроизводства, целью которого – повышение уровня правовой защиты граждан в их спорах с представителями государственной власти и местного самоуправления, укрепление режима законности в деятельности властных органов.

Развитие специализации судов, повышение уровня профессионализации судей должно стать одной из ведущих тенденций будущего развития судебной системы Российской Федерации.

Между тем развитие экономических отношений в стране, связанных с реформой финансовой индустрии, требует совершенствования ее правовых составляющих. Как отмечают специалисты, действующие в этой сферы законы несовершенны, противоречивы, не вполне адекватны практике работы на финансовых рынках и далеки от мировых финансовых процессов. Проводимые в настоящее время законодательные инициативы рассчитаны на правовую корректировку функционирования уже сформировавшейся, но недостаточно структурированной, недокапитализированной финансовой индустрии и плохо организованной регулятивной системы органов исполнительной власти. Они не затрагивают основополагающих недостатков российской правовой системы.

Для выхода из сложившейся ситуации предлагается заменить множество часто противоречивых и не согласованных между собой правовых актов принятием финансового кодекса – единого кодифицированного нормативно-правового документа, который должен будет содержать, с одной стороны, основополагающие нормы права – жесткий каркас нормативно-правового регулирования, а с другой – диспозитивное регулирование зависимых отношений. Финансовый кодекс должен учесть все имеющиеся противоречия и, создавая единое правовое поле функционирования субъектов финансовых услуг, обеспечить верховенство закона над административной системой правоприменения.

Важнейшим элементом государственного устройства и в рассматриваемой сфере является действующая судебная система. Серьезные трудности в разрешении финансовых споров возникают уже сегодня. И сколь бы тщательно ни дорабатывалась законодательная база, регулирующая отечественный рынок, специфика финансовых отношений подразумевает постоянное возникновение юридических прецедентов, так или иначе осложняющих судебное судопроизводство и постоянно требующих высочайшей квалификации судей. В связи с этим выдвигается предложение создать отдельное судопроизводство, специализирующееся на рассмотрении финансовых споров в качестве самостоятельного направления, поскольку действующая национальная судебная система имеет ограниченные возможности по быстрому и эффективному разрешению споров и конфликтов в финансовой сфере. Все это делает актуальной задачу выделения из системы федеральных судов вопросов, связанных с финансовыми, налоговыми, таможенными, инвестиционными спорами, а также с делами уголовного производства по экономическим преступлениям. Выделение финансовых споров в отдельное судопроизводство имеет особое значение, принимая во внимание международный характер этих споров и выводов Центра политических технологий о том, что в наиболее значимых судебных делах судьи защищают интересы чиновников, а вовсе не права тех, на чьей стороне закон. Поэтому если будет принят Финансовый кодекс, одобрена и реализована идея создания в РФ Международного финансового центра, то именно на специализированный финансовый (инвестиционный) суд, решения которого должны носить прецедентный, т. е. правоустанавливающий, характер, должно быть возложено поддержание баланса между нормами отечественного и международного законодательства (диспозитивными и императивными нормами права).

Продолжается дискуссия о системе арбитражных судов, о соотношении кассационных и надзорных инстанций в аспекте достижения должной эффективности судебной деятельности. Постановление Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. не только обозначило недостатки действующей системы надзорного производства в судах общей юрисдикции, но указало в программном виде, на необходимость реформирования гражданского судопроизводства в судах общей юрисдикции с целью приведения его в соответствие с конституционным принципом равенства и признанными нашим государством международно-правовыми стандартами организации правосудия.

Необходим перенос основного бремени пересмотра судебных решений на суды, осуществляющие проверку решений, не вступивших в законную силу. Апелляционная инстанция должна иметь полномочие пересматривать дело в полном объеме, решая как вопросы права, так и вопросы факта, причем по тем же правилам, что и суд первой инстанции.

Кассационная инстанция, пересматривая дело, должна решать исключительно вопросы права (в отличие от апелляционного производства). Пересмотр же в порядке надзора должен носить исключительный характер, когда совершены такие существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела, без исправления которых невозможны эффективное восстановление и защита охраняемых законом публичных интересов.

По мнению В.Д. Зорькина, хотя в большинстве правовых систем мира существует двух– или трехступенчатая система судебных инстанций, для России с учетом особенностей ее федеративного и административно-территориального устройства, а также сложившихся традиций и недостаточно окрепшего режима законности, в современных условиях было бы оптимально сохранить четырехступенчатую структуру судебных инстанций, включая судебный надзор. Как вытекает из ст. 118 Конституции во взаимосвязи со ст. 126 и 127, гражданское судопроизводство, посредством которого осуществляют судебную власть суды общей юрисдикции и арбитражные суды, должно в своих принципах и основных чертах быть одинаковым для этих судов. При этом было бы неправильно механически переносить схему организации арбитражных судов на суды общей юрисдикции, рассматривающие как гражданские, так и уголовные дела. Однако необходимо их известное сближение.

При этом В.Д. Зорькин предлагает следующий вариант: «преобразовать суды кассационной инстанции в апелляционные – для реализации конституционного права граждан на проверку вышестоящим судом судебных актов по существу (как это имеет место в действующей системе арбитражных судов); без таких преобразований остается необеспеченным право каждого на пересмотр вынесенного в отношении него приговора вышестоящим судом, так как международные стандарты под таким пересмотром понимают полное вторичное рассмотрение дела в следующей инстанции, по правилам суда первой инстанции;

– создать в целях совершенствования системы и деятельности судов общей юрисдикции судебные округа, не совпадающие с административно-территориальным делением страны – основываясь на апробированных формах организации судопроизводства в арбитражных судах и историческом опыте судоустройства в России – с тем, чтобы наделить образуемые в них суды полномочиями кассационной инстанции, проверяющей (после апелляции) правильность применения права;

– сохранить за Верховным Судом РФ исключительные полномочия по проверке судебных актов в надзорном порядке и компетенцию по рассмотрению по первой инстанции дел, возникающих из публичных правоотношений, а также предусмотреть формы осуществления им контроля за соблюдением разумных сроков рассмотрения в судах и исполнения решений».

Необходимые качества судебной системы в новых условиях ее функционирования

Одним из ведущих направлений обеспечения доступности для населения судебной защиты и повышения престижа российского правосудия выступает решение вопроса об отправлении правосудия в разумный срок. Известная загруженность судов и судей связана с проблемой соблюдения сроков рассмотрения дел, которые служат важным показателем эффективности правосудия, необходимым условием реальной защиты прав и законных интересов участвующих в деле лиц.

Проведенное Верховным Судом РФ изучение состояния судебной практики показало, что в основе нарушения сроков назначения и рассмотрения дел находится: недостаточная организация работы со стороны председателей судов; отсутствие постоянного мониторинга дел, находящихся в производстве судов; необоснованное назначение судьями экспертиз, влекущее существенное затягивание процесса; иногда предельно высокая служебная нагрузка судей; ненадлежащая подготовка дел к судебному разбирательству, влекущая необоснованное отложение их разбирательства, и др.

Пленум Верховного Суда РФ за последние годы неоднократно обращался к обсуждению вопроса о соблюдении судами сроков рассмотрения дел. В постановлении Пленума от 27 декабря 2007 г. указаны основные причины нарушения сроков рассмотрения дел, даны рекомендации по их устранению. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ обращено внимание судей и руководителей судов на то, что за грубое или систематическое нарушения судьей процессуального закона, повлекшего неоправданное нарушение сроков разрешения дела, может быть наложено дисциплинарное взыскание вплоть до прекращения полномочий судьи.

Неоправданно длительное судебное разбирательство и исполнение судебных решений по конкретным делам подрывает веру в правосудие, порождает уверенность в безнаказанность противоправных действий как отдельных граждан, так и должностных лиц. Неоправданно длительное судебное разбирательство и исполнение судебных решений по конкретным делам служит поводом для обращения граждан в Европейский суд по правам человека, и как следствие этого – взыскание с Российской Федерации материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного лицу в связи с нарушением положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующего право на разбирательство дела в разумный срок.

С целью защиты нарушенного права на судопроизводство в разумные сроки, а также права на исполнение в разумные сроки вступившего в законную силу судебного акта Верховным Судом РФ разработан и внесен в Государственную Думу проект федерального закона «О возмещении государством вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки и права на исполнение в разумные сроки вступивших в законную силу судебных актов», необходимость принятия которого вызвана положениями Конституции РФ и Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Действенным средством влияния на объективные причины несоблюдения сроков назначения и разбирательства дел является научная организация судебной деятельности, в связи с чем особое значение приобретает реализация факторов организационно-управленческого характера. В частности, предлагается председателям судов предоставить реальную возможность по управлению служебной нагрузкой судей в целях более эффективного использования имеющегося кадрового потенциала. Одной из таких мер могло бы стать создание так называемых межрайонных судов посредством ликвидации и реорганизации малосоставных районных судов. Во исполнение этой задачи уже приняты федеральные законы об упразднении некоторых районных судов во многих субъектах Российской Федерации. При этом сохраняются подразделения районных судов в других населенных пунктах. Верховным Судом РФ подготовлен законопроект, направленный на законодательное закрепление правового статуса постоянных судебных присутствий районных судов общей юрисдикции, с тем, чтобы установить порядок их образования по ходатайству председателя вышестоящего суда.

В подобных мерах регулирования нагрузки судей нуждается и мировая юстиция. В целях обеспечения равномерной нагрузки мировых судей необходимо изменение законодательства в части назначения мировых судей без привязки к конкретному судебному участку. Председателям судов республиканского и областного звена предлагается предоставить более гибкий механизм распределения общего количества мировых судей по территории соответствующего субъекта Российской Федерации.

Необходимо напомнить, что в 2006 г. по инициативе Верховного Суда РФ были внесены изменения в Федеральный закон «О мировых судьях в Российской Федерации», направленные на совершенствование порядка формирования участков мировых судей исходя из численности их населения в 23 тыс. человек. В продолжение этой работы в 2008 г. путем внесения изменений в ГПК РФ и Закон «О мировых судьях в РФ» была перераспределена подсудность гражданских дел между мировыми судьями и районными судами, что в совокупности позволило частично разгрузить мировых судей.

В качестве следующего шага предлагается рассмотреть возможность исключения из подсудности мировых судей всех уголовных дел.

Проблема управления служебной нагрузкой на судей может быть решена в значительной степени путем принятия Федерального закона «О нормах нагрузки судей арбитражных судов, судов общей юрисдикции, мировых судей, работников аппаратов судов и государственных служащих Судебного департамента при Верховном Суде РФ и его органах в субъектах Российской Федерации». Создание этого закона было намечено еще в период принятия Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» в 1996 г. и в настоящее время завершается в Верховном Суде РФ и Судебном департаменте при Верховном Суде РФ.

Ряд мероприятий предлагается наукой о судоустройстве и практическими работниками судов и органов Судебного департамента при Верховном Суде РФ в направлении дальнейшего укрепления гарантий независимости судей и самостоятельности судов, развития конституционных установлений о правовом регулировании институтов судебной власти, расширения круга базовых положений, признаваемых процессуальными принципами осуществления правосудия.

Настоящее исследование предпринято с целью установления места и роли права на справедливое судебное разбирательство в правовом государстве, где права и свободы граждан объявляются высшей ценностью. Осуществление гарантий конституционных прав и свобод граждан требует анализа под углом зрения их соответствия Конституции РФ и общепризнанным принципам и нормам международного права в области прав человека.

Теоретическое значение этой проблемы и ее актуальность подтверждаются неудовлетворительностью решения этих вопросов в действующем УПК РФ, когда становится очевидным факт неполного и недостаточного соответствия системы принципов и законодательного наполнения норм об их содержании, обеспечения адекватности стандартам международного права в сфере правосудия. Изучение основных тенденций развития судоустройственного и процессуального законодательства показывает, что не все нормы названного законодательства полностью согласуются с соответствующими конституционными нормами, отвечают общепризнанным принципам и нормам международного права, откликаются на запросы и предложения правоприменителей и специалистов в области теории нормативного регулирования судоустройства и процессуальных установлений различных отраслей судебного права.

Развитие гуманистических и цивилизационных начал в судоустройстве и уголовном судопроизводстве распространяется на судебное обеспечение посредством осуществления защиты конституционных прав и свобод граждан правосудием. Решение этой задачи потребует более полного и адекватного учета установлений конституционной доктрины законности, восприятия и отражения в национальном законодательстве международных стандартов обеспечения судебной власти, внедрения в правосознание и в навыки правоприменения сотрудников правоохранительных органов установок и умения эффективно противостоять преступности, насыщения методов осуществления правосудия современными технологиями. В связи с этим существенное методологическое значение для дальнейшего развития и совершенствования судебного права приобретает современный подход к пониманию содержания конституционных принципов правосудия, средств и направлений реализации в процессуальном законодательстве общепризнанных принципов и норм международного права.

Здесь на первое место выдвигается понимание цели правосудия, содержания его основных начал, прежде всего таких, как принципы доступности правосудия, обеспечения справедливости и беспристрастности судебного разбирательства, его своевременности (права на осуществление судебного разбирательства в разумный срок), права на пересмотр приговора в вышестоящей инстанции, усиление судебной защиты прав потерпевшего, развитие и расширение пределов судебного контроля за законностью предварительного расследования в условиях состязательности.

Право на доступ к правосудию представляет собой необходимое условие реализации более широкого института, каковым в системе международных стандартов судопроизводства выступает родовое понятие – право на справедливое судебное разбирательство. Право доступа к правосудию представляет собой процессуальную гарантию реализации такого правового установления как справедливое судебное разбирательство, гарантированное как Конституцией РФ, так и общепризнанными принципами и нормами международного права.

Субъектами права на справедливое судебное разбирательство являются не только лица, обвиняемые в совершении преступления, но и жертвы преступления. Конституция РФ обязала государство обеспечить потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52). Уголовно-процессуальный кодекс РФ усилил гарантии доступа потерпевшего к правосудию и значительно укрепил судебную защиту этого субъекта уголовного судопроизводства. Однако осуществил это преобразование недостаточно последовательно, не предоставив потерпевшему право возражать против прекращения дела в суде ввиду отказа прокурора от обвинения и не разрешив потерпевшему обжаловать решение суда о прекращении уголовного дела. При этом в подавляющем большинстве случаев потерпевший лишается возможности защиты нарушенных прав и в порядке гражданского судопроизводства, что не соответствует ни ст. 52 Конституции РФ, ни международным нормам. Судебное разбирательство, в ходе которого отдельные его участники ставятся в неравноправное положение, не может считаться справедливым.

Защита общепризнанных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и нормами международного права посредством правосудия по уголовным делам предполагает необходимость проведения эффективного предварительного расследования и наличия правовых средств, позволяющих исправить допущенные ошибки, и тем самым обеспечить как обвиняемому, так и потерпевшему справедливое судебное разбирательство. В настоящее время органами расследования совершается немало таких нарушений права потерпевшего на судебную защиту.

Генеральный прокурор РФ Ю. Чайка в одном из своих интервью, сообщил, что в ходе надзора за процессуальной деятельностью следствия и дознания прокурорами в 2008 г. выявлено более 2,7 млн нарушений законности, в том числе при приеме и регистрации заявлений – 2,1 млн. Как отметил Генеральный прокурор, это огромная цифра. Объясняется эта ситуация в значительной мере плохой организацией реагирования на обращения и жалобы граждан, когда люди теряют веру в справедливость и защиту, что побуждает их к необдуманным поступкам.

Упразднение в УПК РФ 2001 г. института возвращения судом уголовного дела на дополнительное расследование существенно ограничивает реализацию права потерпевшего на доступ к справедливому судебному разбирательству. Очевидно, что указанное отступление от норм Конституции РФ, направленных на судебную защиту потерпевшего (ст. 46, 52), должно быть устранено.

Отказ от судебной защиты потерпевшего препятствует установлению истины по конкретному делу в уголовном судопроизводстве.

Как известно, уголовное судопроизводство должно направляться на установление истины по делу, хотя в современном процессуальном законодательстве не всегда упоминается об этой задаче. Тем не менее, следует согласиться с тем, что под истиной в уголовном судопроизводстве следует считать «неопровержимую констатацию всех подлежащих доказыванию юридически значимых обстоятельств дела. Знание об этих обстоятельствах с точки зрения его полноты может быть не абсолютным. Но оно должно содержать в себе именно то, что необходимо для принятия правильного процессуального решения».

Следует поддержать позицию правоведов, считающих, что в содержание истины по уголовному делу следует включать также назначаемое судом наказание виновному (В.Я. Дорохов, И.Ф. Демидов).

В основу приговора суда должна быть положена истина данных фактов и обстоятельств, а равно обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, следовательно, определение конкретного наказания является объектом судебного познания. Исключение из УПК РФ прямого указания на такую цель доказывания по уголовному делу как достижение объективной истины не может не дезориентировать не только органы расследования, но и суд при отправлении правосудия.

Отношение федерального законодательства к использованию основных установлений Конституции РФ и федерального конституционного законодательства, стандартов международного права, отказ признать некоторые его положения принципами судопроизводства не может не вызвать некоторые замечания.

В содержащуюся в гл. 2 УПК РФ систему принципов уголовного судопроизводства не включен принцип осуществления правосудия компетентным, беспристрастным и справедливым судом, хотя он предусмотрен не только международными актами о правах человека (ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.; ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах), но и ст. 16 Декларации прав и свобод человека, принятой Съездом народных депутатов СССР в 1991 г.

Вряд ли можно согласиться с решением составителей проекта УПК РФ перевести конституционный принцип открытости судебной власти – «разбирательство дел во всех судах открытое» (ч. 1 ст. 123 Конституции РФ) – в категорию общих условий судебного разбирательства под названием «гласность» (ст. 241 УПК РФ) и поставить в один ряд с такими рядовыми, в сущности, организационно-техническими общими условиями судебного заседания, как «секретарь судебного заседания» (ст. 245 УПК РФ), «участие специалиста» (ст. 251 УПК РФ), «регламент судебного заседания» (ст. 257 УПК РФ), «протокол судебного заседания» (ст. 259 УПК РФ).

Такое исключение данного конституционного установления из числа принципов уголовного судопроизводства и произвольное снижение его идеологического уровня умаляет его значение как важнейшего способа обеспечения социального контроля за осуществлением правосудия, одного из средств обеспечения ответственности судей за соблюдение законности в судебной деятельности.

В связи с этим следует признать, что содержащееся в ч. 3 ст. 7 УПК РФ «Законность при производстве по уголовному делу» указание на нарушение процессуального закона судом совершенно недостаточно для формулирования принципа законности в уголовном судопроизводстве. Следует согласиться с мнением И.Ф. Демидова о том, что в названной статье УПК РФ фактически отсутствует адекватная интерпретация п. 2 ст. 15 Конституции РФ об обязанности органов государственной власти, должностных лиц соблюдать Конституцию РФ и законы.

Невозможно при этом ограничиваться констатацией того, что нарушение норм УПК РФ влечет признание недопустимости полученных таким образом доказательств. Положение ч. 2 ст. 50 Конституции о недопустимости доказательств, полученных с нарушением процессуального закона, требует, по нашему мнению, при своей реализации в процессуальном законе указания на ответственность должностных лиц правоохранительных органов и судей за допущенное нарушение в соответствии с действующим законодательством.

Обоснованной критике подвергалась интерпретация в УПК РФ конституционного принципа участия в осуществлении правосудия присяжных заседателей (В.П. Божьев, И.Ф. Демидов), регулирования прав иных субъектов уголовного процесса. В отличие от Конституции РФ, устанавливающей, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123), в названии ст. 15 УПК РФ говорится об осуществлении уголовного судопроизводства только на основе состязательности без упоминания важнейшего конституционного признака этого принципа – равноправия сторон. Следует напомнить, что изложение названного принципа в гл. 7 Конституции РФ «Судебная власть» означает, что этот принцип призван характеризовать именно судебную деятельность. И поэтому попытка представить состязательность в качестве всеобщего принципа, действующего на всех стадиях уголовного судопроизводства, представляет собой отступление от идеи исключительности судебной власти. Равноправие сторон возможно лишь перед судом. Невозможна состязательность между неравноправными сторонами в досудебных стадиях процесса, когда одна из сторон полномочна принимать процессуальные решения в отношении другой стороны, подвергать ее многочисленным мерам принудительного характера.

Указанная в ст. 15 УПК РФ обязанность суда создавать сторонам условия для реализации их процессуальных прав и обязанностей также вызывает определенные замечания, так как УПК РФ не указывает обязанности некоторых сторон.

Таким образом, соблюдение конституционных принципов правосудия в ряде норм процессуального закона вызывает затруднения и нуждается в корректировании для приведения в соответствие с положениями Конституции РФ.