- Мэтр, Вы понимаете, что от меня требуете? - высокий широкоплечий мужчина метался по роскошному кабинету, словно крайс в клетке. Грива некогда русых, а теперь изрядно побитых сединой волос колыхалась в такт шагам.

  - Понимаю, Ваше Величество. - Архимаг спокойно сидел в кресле. Кресло совершенно не подходило к окружающей обстановке, но было родным братом-близнецом того, что стояло в кабинете мага. Или тем же самым? Эта привычка таскать всюду с собой любимое кресло раздражала владыку. Впрочем, его сейчас все раздражало. Уж больно ситуация складывалась непростая.

  - Вы хотите, чтобы я казнил главу одной из высших семей в угоду темному магу!

  - Было совершено нападение на студента академии, - в тихом голосе Архимага послышались отголоски надвигающейся грозы.

  - На темного мага! На Разрушителя! - последнее слово король словно выплюнул, скривившись от омерзения.

  - На студента академии.

  - Да на что он Вам? Это не студент, а ходячая неприятность. Высшие и так возмущаются из-за этой войны с но-Дори. Сначала он убивает Курта, потом Энгера, затем жениха Селии, как там его звали? Вы знаете, что девушка ушла послушницей в один из монастырей Девы? А сейчас я должен подписать приговор убитому горем отцу!

  - Убитый горем отец нарушил закон, наняв талионов. И хочу напомнить, что не просто талийцев, а темных магов. Только чудом не пострадали студенты академии.

  - Что там произошло? - король сбавил тон, - Как они вообще оказались на территории академии?

  - Был среди них один маг с очень редким талантом, - поморщился Корвус, - Трое убийц проникли в Академию, но у самой цели были обнаружены. Что там произошло, я не знаю. Когда пятерка Бертрана оказалась на месте, все уже было кончено. Один из нападающих скончался на месте, второй к вечеру. Третьего удалось вытащить, он и указал на но-Дори. Сам Даркин получил в грудь заряд какой-то темной гадости, прикрывая студента. Третий день валяется в лазарете без сознания.

  - Так может, он не выживет? И не придется казнить но-Дори.

  - Ваше Величество, это не попытка ублажить Разрушителя. Это вопрос принципа! Я очень не люблю, когда нападают на моих студентов!

  - А я очень не люблю, когда моих дворян вырезают целыми семьями!

  - Хм, интересно, - задумчиво бросил Архимаг.

  - Что Вам интересно, мэтр? - проворчал король, усаживаясь, наконец, в кресло.

  - Помните ту неприятную историю с отпрыском но-Лизи? Даркин сказал, что самый простой способ (не самый гуманный, не самый справедливый, а именно самый простой) решить проблему - вырезать всю семью. Я тогда еще поразился его жестокости. А он, видимо, имел в виду именно это.

  - Что?

  - Вот смотрите: Курта он убивает, защищая девушку. Энгер сам вызывает его на дуэль. Даркин снова не виноват. Ней-Талос приказывает своим людям убить Ката, случайно встретив того на улице. Видимо, хотел выслужиться перед будущим тестем. Это ясно из допроса стражников. Снова Даркин не убийца, а потерпевший. Селия уходит в монастырь сама, и после таких потрясений я ее понимаю. После чего Виктор но-Дори плюет на законы в попытке, во что бы то ни стало расквитаться с убийцей сыновей. Итог закономерен. В результате, конфликт окончательно улажен только после того, как погибла вся семья.

  - Но приговорить к смерти главу одной из старших семей! Как я, по-твоему, это сделаю? Дворянство же взбунтуется!

  - Вот и напомнишь, кто в стране король! И о том, что закон писался для всех! А если кто будет особо непонятливым - вокруг очень много людей, желающих сменить приставку перед именем. И можешь, если что, рассчитывать на мою полную поддержку.

  Это уже действительно было серьезно. Формально, Архимаг не имел никакой власти над выпускниками Академии. Но одного его слова хватит, чтобы большинство действующих магов Эрании забыли о том, что их связывают с мятежными семьями какие-либо договоренности.

  - Объясните, все же, мэтр, зачем Вам темный маг?

  - Мне нужен не просто темный маг. Мне нужен Разрушитель. И не мне даже, а миру. Вот видите стол? - маг указал на невысокий столик в углу кабинета, - Он может стоять и на трех ногах, - Одна из ножек стола разлетелась на части, - Он не рухнет, но при этом будет крайне неустойчив. Можно на время подпереть его чем-нибудь (место отлетевшей ножки заняла невысокая банкетка), но проблему это решит только частично. Точно так же Разрушитель нужен этому миру. Он часть системы, поддерживающей его в равновесии.

  - Мы как-то жили без него семьсот лет - и ничего!

  - Это Вам ничего. Да и то, поверьте мне, количество всякой гнуси за это время выросло многократно. Монстры, темные маги, убийцы и прочие преступники. Это не заметно в масштабах одного государства, но это есть. Поэтому мне нужен Разрушитель. И не просто Разрушитель, а Разрушитель, способный подчинить себе дар, а не раствориться в нем. Я уже слишком стар, чтобы мотаться по миру, затыкая дыры то там, то тут и смотреть, как он расползается на куски.

  - Этот Ваш спаситель мира, возможно вообще уже не очнется, - заметил король, - Что говорит Ваш лекарь?

  - Лекарь к нему вообще подойти не может - слишком сильный магический фон. А что он при этом говорит, я при детях повторять не буду.

  - Каких детях?

  - Вон за той занавеской прячется принцесса Виолетта, - Корвус с усмешкой смотрит в дальний угол зала.

  - И Вы предупредили меня об этом только сейчас?

  - Помилуйте, Ваше Величество, - ненатурально удивляется маг, - это Ваш дворец, Ваш кабинет, и Ваша дочь. Я и помыслить не мог...

  - Ну да, конечно! - король саркастически ухмыляется, затем разворачивается к углу, - Виолетта, выходи немедленно, дрянная девчонка! Мессир Архимаг, благодарю Вас, мы продолжим позже.

  Когда принцесса, понурившись, выходит из потайного хода, в комнате уже нет ни Архимага, ни его знаменитого кресла.

  Из лазарета меня выпустили только 14 Гельба. Самочувствие все еще было не очень, но я и так целую декаду пропустил. В тот же вечер захожу поблагодарить куратора. Оказывается, все время, что я болел, за мной ухаживал именно он. Маг света наименее болезненно реагировал на бесконтрольную силу разрушения. Это здорово пошатнуло мое представление о светлых магах. Кстати, за время вынужденного безделья я освоил технику "интегум". Своеобразный щит, не позволяющий эмоциям вырываться наружу. "Дыхание силы" тоже стало практически незаметным. Правда, защита от собственной силы оттягивала на себя заметное количество ресурсов разума. Так что со стороны я выглядел несколько заторможенным. Надеюсь, со временем это пройдет.

  - Я все равно тебя ненавижу!

  Это вместо "спасибо", видимо. Тот самый маг природы, которого я прикрыл от темного заклинания - Томас Шен. Не то чтобы я рассчитывал на всеобщее восхищение и благодарность, но все равно обидно.

  - Не обижайся на Тома, он хороший, - это Элеонора подошла сзади, - У него темные родителей убили, вот он и злится.

  - Меня-то там не было, - буркаю я, направляясь к аудитории.

  Практика по ментальной магии прошла просто отвратительно. Я с трудом смог войти в сознание преподавателя. Видимо всему виной болезнь. К тому же прошлое занятие, где объясняли основы работы с чужой "внутренней сферой" я пропустил. Так что чувствовал себя полным болваном, не понимая, что вообще происходит.

  На следующий день я чувствовал себя уже гораздо лучше. Практика по боевой магии преподнесла новый сюрприз - мои одногруппники уже перешли к поединкам. Пусть и довольно неуклюжим поначалу. Под конец второго занятия на арену вызвали и меня. Причем, против Томаса. Он с преподавателем договорился, что ли? Или это случайность? Жаль, перчатки я не взял. Было бы неплохо их испытать. Мой противник просто кипел от ненависти. От того и заклинания у него получались как никогда. А вот я к нему никакой неприязни не испытывал. В душе было только легкое недоумение и море безразличия. Возможно, я слегка переборщил с "интегумом". Не обращая внимания на "воздушные кулаки" и "стрелы воды" я просто подошел к противнику и легонько хлопнул рукой по груди.

  - Убит! - объявил я.

  - Поясни, - потребовал преподаватель.

  Формирую над правой ладонью черный шип. Вопросов больше нет.

  - Не расстраивайся, - к Томасу после боя подходит староста, - он все равно не настоящий маг!

  И косится в мою сторону.

  - Спорное утверждение, - принимаю я вызов.

  - Что?! - Катарина возмущена, - да ты только и умеешь, что убивать!

  - Не только.

  - Да?!! - в голосе сквозят ехидные нотки, - спорю на что угодно, что ты не сможешь залечить даже самую маленькую ранку!

  Беспроигрышный, по ее мнению, вариант. Действительно, сложно представить что-либо более далекое от магии разрушения, чем лекарское искусство.

  Что угодно, да? Прогоняю сладостные грезы, пробивающиеся даже сквозь пелену "интегума". Беру себя в руки и отвечаю уже спокойно.

  - Леди ней-Эссен, "Что угодно" - очень растяжимое понятие. Вы еще юны и очень неопытны, - девушка вспыхивает, - Воспитание не позволяет мне воспользоваться Вашей наивностью. Я даю Вам возможность отказаться от пари.

  За нашим спором наблюдает уже вся группа.

  - Ни за что! Ты просто хочешь увильнуть от спора потому, что не способен его выиграть!

  Ну да, в это поверить гораздо проще, чем в благородство темного мага. Ладно, сама напросилась. Альвин пытается урезонить Катарину, но безуспешно.

  - Итак, предметом спора является моя неспособность вылечить даже самую маленькую ранку. Что Вы хотите в случае победы?

  - Ты не будешь трогать никого из первокурсников.

  - Благородно, но слишком расплывчато. Я не могу не притрагиваться к первокурсникам вообще. При таких условиях любой вызов на дуэль сделает меня либо трупом, либо клятвопреступником. Это неприемлемо. К тому же Вы не оговорили временные рамки.

  - Зануда. Ну а что ты хочешь?

  - В случае проигрыша Вы, леди, придете на лекции абсолютно обнаженной. Ни одежда, ни украшения, ни что-либо еще не должно прикрывать наготу. Впрочем, обувь можете оставить. А то уже довольно прохладно. В таком состоянии Вы должны находиться до окончания четвертой лекции. - На самом деле, лазейку я ей оставил, но вот догадается ли она?

  Девушка уже вся красная то ли от стыда, то ли от гнева.

  - Ты! Да как ты смеешь?!!

  - Вы отказываетесь от своего слова?

  Катарина резко выдыхает сквозь зубы. В глазах появляется нехороший огонек.

  - Я не отказываюсь, но в случае моей победы ты выполнишь те же условия.

  Она что, надеется, что меня это остановит?

  - Боюсь, мое голое тело доставит окружающим куда меньше удовольствия. Но я принимаю Ваши условия. Итак, на ком будем проводить эксперимент? - присутствующих относит метра на два.

  - Если я залечу собственную рану, Вас это устроит? - обращаюсь к старосте.

  - Вполне, - важно кивает она. Может быть, она думает, что я блефую? Уж слишком спокойна.

  Достаю из сумки маленький перочинный ножик. Чиркаю себя по предплечью. Больно, черт возьми! Смотрю на Катарину. Та кивает. Пальцем рисую вокруг ранки печать лечения. Пара секунд и остается только едва заметный шрамик, который я и демонстрирую окружающим.

  - Это невозможно! - Катарина задыхается, как вытащенная на берег рыба.

  - Вы, видимо, спите на лекциях, благородная госпожа. Иначе, знали бы, что кроме магии жеста существует еще и такой обширный раздел, как ритуальная магия. Которую Вы сейчас и наблюдали.

  Староста заливается краской.

  - Я... Я прошу отсрочки до следующей декады.

  - Хорошо, следующий эрстен, двадцать первого Гельба, начиная с первой лекции. - Интересно, сумеет она найти выход за это время.

  Что интересно, Альвин все это проглотил, хоть и лицо у него было, словно он лимонов объелся. Я, почему-то, был уверен, что он вызовет меня на дуэль или еще каким-то образом попробует помешать спору. Видимо, чего-то я не понимаю в местном кодексе благородных.

  - Здравствуй, - приветствует меня Крист ней-Самлунг, - Лили сейчас нет, но ты можешь подождать ее. Я тебя провожу.

  Меня оставляют в той же внутренней комнате, где произошло столкновение с принцессой. Чтобы скоротать время ожидания, беру одну из книг.

  - "Бестиарий"? - голос мастера Криста отвлекает меня от чтения, - интересуешься животными?

  - Необычными, магическими животными.

  - Могу предложить нечто более практичное. "Бестиарий" все же несколько пространен и сух, - на минуту библиотекарь скрывается среди стеллажей.

  - Вот, - он кладет передо мной толстую книгу в потертом кожаном переплете, - "Справочник охотника на нежить, нечисть и волшебных существ, проживающих на территории Эрании и сопредельных государств" ней-Ромада.

  Пролистываю книгу. Да, действительно, это куда интереснее. Никаких классификаций и теорий, чистая практика. Приведу одну из статей для примера:

   "Летучие змейки Файти. Магическое существо, по форме напоминающее змею с крылышками (изображение ниже). Длина до полутора локтей. Окрас желто-коричневый. Крылья небольшие кожистые. Живут небольшими семьями по десять-двенадцать особей. Предпочитают темные влажные места. Обычно живут в дуплах, предпочитая густые чащи на границе болот. Иногда могут встретиться и в пещерах. Плохо переносят солнечный свет. Жертву убивают плевком яда. Могут плюнуть на расстояние трех-четырех шагов. При попадании на кожу яд убивает в течении полуахена. Способен проесть даже толстую кожаную куртку. При попадании яда на одежду, рекомендуется смыть его водой. Летают Файти довольно медленно, перед плевком зависают в воздухе. Часто подстерегают жертву на ветках деревьев. По земле почти не перемещаются. Особенно опасны и агрессивны в конце Коваса - начале Эрофуна. В холодное время года становятся вялы и медлительны. Самки на зиму впадают в спячку. Убить Файти можно любым оружием. Яд Файти - ценный алхимический реагент. Полость с ядом расположена чуть ниже головы, ближе к груди. Без предварительной обработки яд теряет свои свойства в течении двух суток. Остальные органы Файти ценности не представляют".

  - Спасибо, это действительно гораздо интереснее.

  - Не за что, - ней-Самлунг замолкает на секунду, затем, видимо что-то для себя решив, продолжает, - в библиотеке хранятся и другие книги. Например, книги по темной магии. Обычно, они выдаются только с разрешения Белого Совета, но для тебя я могу сделать исключение. В благодарность за помощь моей дочери.

  - Благодарю, мастер, не стоит. Если мне понадобятся книги, сначала я попытаюсь получить разрешение официально. А вот если не получится, тогда буду думать - стоит ли причина того, чтобы подвергать опасности хорошего человека. А за помощь Лили Вы меня уже отблагодарили.

  - О! Ты нашел Льюиса? Он еще жив? И как, взял тебя в ученики?

  - Нашел. Жив. Взял. Только странный он какой-то. Как будто и не человек вовсе, а ожившая статуя. Я слышу в вашем голосе удивление. Почему?

  - Это грустная история. Лет семь назад Льюис был блестящим офицером, любимцем двора. Слабый маг, но непревзойденный боец. Капитан гвардии в неполные тридцать. Орден орла первой степени и наследственное дворянство. Ах, сколько девичьих сердец было разбито, когда он все-таки женился! Ему не было равных ни на балу, ни на поле боя. Прославился как один из самых удачливых охотников на темных магов. А потом произошла та история. Он казнил девчонку за занятия магией крови. Казнил лично. Девочке только-только двенадцать исполнилось. Вот только темным магом она не была. Дед несчастной притащил в суд свидетеля, который признался в навете. На этом подонке места живого не было, но его слова подтвердил кристалл истины. Все доказательства были фальшивыми. Из Льюиса словно стержень вынули. А еще через два дня он зарезал свою семью. Жену и двух маленьких детей. В ту же ночь нашли тело того самого деда. Когда-нибудь слышал о ритуале "посмертного проклятия"? Этот ритуал позволяет наложить почти любое проклятие на обидчика, но только ценой собственной жизни. Когда Льюис пришел в себя, он отрекся от собственного имени и от собственной силы. Его силой удержали от самоубийства. Маги забрали его в академию, пытаясь спасти от безумия, и с тех пор о нем ничего не слышно.

  - Он знал, что я темный маг, но при этом не убил. Действительно странно. Кстати, может быть, Вы меня просветите. Местные темные маги вызывают у меня некоторое удивление. Ко мне тут подходил один некоторое время назад. Сам он не маг, но агитировал присоединиться к "братьям по силе". Его аргументы звучали несколько... наивно. Что-то вроде "давайте убивать светлых, делать, что захотим и получать от этого удовольствие". У меня даже закралась мысль о провокации.

  - Вот тут я не в курсе. Это тебе нужно поговорить с кем-нибудь из безов, или белых. Старый Филин ведь, кажется, свил гнездо где-то в академии. Вот с ним и поговори. О попытке вербовки лучше тоже рассказать. Вполне возможно, что это проверка на лояльность.

  - Старый Филин?

  - Бывший глава Королевской Службы Безопасности. Я знаю его только по имени.

  - Клавикус? - догадался я, - а почему филин?

  - Филин - эмблема КСБ. А старый интриган действительно все еще жив?

  - Да, заведует архивами.

  - Смешно. Мы, оказывается, коллеги.

  - Вы не очень его любитnbsp;- Я все равно тебя ненавижу!

е?

  - Я его уважаю как профессионала, но у нас несколько разные сферы деятельности. Были.

  - Безопасник и ... убийца?

  - Держи свои догадки при себе. Особенно в разговоре с Лилианой. Да и с другими тоже.

  - Прошу прощения.

  - Папа, я дома! И даже не одна! - звонкий голос, доносящийся от задней двери, разряжает напряжение.

  - Иди сюда! - зовет Крист, и уже спокойнее, - я тоже не один.

  Встаю с кресла и легким поклоном приветствую появившуюся из-за стеллажей девушку.

  - Ой, Даркин, здравствуй! А я как знала, что ты придешь - пригласила Элизу.

  - Прости, что пропустил прошлое занятие. Я был немного нездоров.

  - Я знаю, ты дрался с темными магами, прикрывая какого-то мальчика. Мне Виолетта рассказала.

  - Рад, что Вы помирились.

  - Здравствуй, Элиза, - приветствую подошедшую девушку. Та делает что-то вроде реверанса.

  - Подожди, я сейчас переоденусь, и мы будем танцевать.

  Местные танцы оказались на первый взгляд не слишком сложными. "Фуэта" танцуется первой на любом балу. По сути это прогулка под музыку в медленном темпе. Всего три-четыре официальные фигуры. Такие как перемена мест с партнером, поворот, поклон. Кажется, нечто похожее было и в нашей истории. Но я не специалист по средневековым танцам. Впрочем, как и в любом деле, в простом с виду танце была куча тонкостей и нюансов. Также из официальных танцев была еще "Кирама" - тоже заранее определенная последовательность движений, но в более живом темпе и более разнообразных. А вот "Фратта" предполагала парную импровизацию и служила своеобразным поединком мастерства. Впрочем, на этот вечер с меня и Фуэты хватило.

  Утро первого дня декады было занятным. Перед аудиторией торчал чуть ли не весь первый курс. Несколько студентов старших курсов делали вид, что случайно проходили мимо. Ага, в пятый раз за последние пятнадцать минут. И при этом все старательно делали вид, что отсутствие некой Катарины ней-Эссен их совершенно не волнует. В аурах проскальзывало любопытство, вожделение и смущение. Только Альвин был ненормально спокоен. Или что-то знает, чего не знаю я, или задумал испортить мне шутку. Только Элеонора не скрывала своего любопытства и постоянно приставала к но-Роху с вопросами. Котенок на ее мантии счастливо жмурился. Она, кстати, не единственная, кто все же рискнул последовать моему примеру. У Альвина на плече родовой герб, как я понял. Та самая птица, что украшала его броню в ментальном поединке. Мантия Рионы украшена растительным орнаментом на плечах и по краю рукавов. Еще несколько студентов украсили мантии стилизованными символами своих стихий.

  Катарина появляется за пять минут до начала лекции. Одетая. Или нет? Ха, оказывается, одежду ей заменяет великолепно сделанная иллюзия! Догадалась-таки! Впрочем, темному зрению иллюзия не помеха. Преграждаю девушке дорогу.

  - Здравствуйте леди. Нехорошо нарушать слово. Или Вы думали, что панталоны под иллюзией я не замечу? - делаю движение рукой, будто собираюсь похлопать ее по плечу. Плетение возле моей руки тает, обнажая изящную ключицу. - Извольте привести себя в порядок.

  Катарина резко отпрыгивает назад. Иллюзия восстанавливается. Пунцовая от смущения староста удаляется в сторону дамской комнаты. Добежать до общежития она уже не успеет.

  Преподаватель географии с удивлением смотрит на наряд Катарины. Создает какое-то плетение, хмыкает, но ничего не говорит. Преподаватели по поводу нарушения устава молчат. Я несколько раз пугаю ней-Эссен, проходя в нескольких сантиметрах от нее. Темное зрение вскоре убираю. Организм слишком явно реагирует на обнаженное девичье тело. Хорошо хоть под мантией не видно. Впрочем, созерцание иллюзии тоже не особо успокаивает. Так даже эротичнее, ведь я-то знаю, что одежды нет. Из подслушанного на обеде разговора унзаю, что иллюзию создавала не сама Катарина, а ее дальняя родственница, которая живет в городе.

  После окончания четвертой лекции староста сама ловит меня в коридоре.

  - Ну что, господин Темный Маг, Вы удовлетворены выигрышем? - спрашивает она с вызовом.

  - Более чем, Кэт, более чем, - расплываюсь в улыбке, - я-то иллюзий не вижу.

  И пока стремительно краснеющая девушка пытается набрать воздуха в грудь, ретируюсь.

  Примерно через час меня вызывают к куратору. Катарина уже там - глаза опущены, на щеках румянец. Вроде как раскаивается. Я за собой вины не чувствую. То есть чувствую немного, но с формальной точки зрения я кругом прав.

  Выволочка длится минут пять. Даже мне становится немного стыдно. Заканчивается все тремя днями карцера. Для обоих.

  - Я-то тут при чем?! - возмущение мое не совсем искренне, но вдруг сработает.

  - Хочешь сказать, что ты не виноват?

  - Поверьте, мэтр, я даже пытался отговорить ней-Эссен. Она сама может это подтвердить, если врать не будет.

  Катарина коротко кивает. Иного я от нее и не ожидал.

  - Даркин, поверь, я могу дословно процитировать тот диалог. Ты ведь ее провоцировал. И одновременно прикрывался от неприятностей. Скажешь я не прав? Так что посидите вместе.

  - Вместе не надо! - пугаюсь я.

  - Что так? - в голосе но-Шейна ирония, но я отвечаю совершенно серьезно.

  - Она все время будет бояться, что я ее изнасилую. А я все время буду бояться, не совладать с собой и все-таки ее изнасиловать.

  - Не беспокойся, в одну камеру Вас не посадят. Можете идти. Вас проводят.

  И уже в спину:

  - Даркин, тебе не стыдно издеваться над девушками?

  - Ну, если им не стыдно издеваться надо мной, - пожимаю плечами и выхожу из комнаты.

  Карцер - брат близнец моей первой комнаты в Академии. И тоже весь облицован арнирием. Жить можно. Я уж боялся, что меня кинут в тот каменный мешок, где держали после суда. Увы, взять с собой книгу мне не разрешили. Зато появилась куча свободного времени для работы с памятью. Как-то подзабросил я это в последние дни. Так что все три дня я отрабатывал базовые танцы мак-ши (насколько позволяло свободное пространство) и совершенствовал ментальные техники. Это помогало отвлечься от чувства голода. Хлеб и вода - не та диета, что нужна здоровому мужскому организму. Но все рано или поздно заканчивается. На свободу я вышел просветленным, но жутко голодным и грязным. Ладно, это мелочи. Главное, что вышел.