С утра перед занятиями привычно проверяю доску объявлений. Все запрещающие приказы исчезли! Настроение сразу поднялось. Теперь не придется портить мантии.

Лекция по географии была посвящена Данам. Некоторая часть Черного Леса на том берегу Рейны была заселена существами, относимыми к "разумным расам". Даны внешне походили на людей, но имели более хрупкое телосложение, высокий рост и не совсем привычные черты лица. Но при этом очень красивы. Волосы всегда светлые, от пшеничного, до молочно-белого, кожа бледная. За это их иногда называли "альбэ" или белые. Даны обладают врожденной способностью к магии природы. Живут замкнуто и чужаков не любят, поэтому известно о них очень мало.

После окончания лекций я попытался найти неведомого Льюиса. Увы, ни стража, ни преподаватели помочь не смогли. Тогда я вспомнил про человека, который все всегда про всех знает. Клавикус был сильно занят, перебирая какие-то свитки, поэтому только бросил: "На конюшне. Седой мужчина с тремя косичками", и опять углубился в кипы бумаг.

Невысокий мужчина спортивного телосложения курил трубку возле загона для лошадей. Первый курящий, которого я видел в этом мире. В копне длинных седых волос действительно мелькали косички, переплетенные лентами. Кажется, женскими, но не уверен. Аура у этого человека была какая-то странная. Вместо переливов радуги — однородный серый фон. Корона мага воздуха тоже была какая-то неправильная — совершенно неподвижная, будто из камня выточена. Подхожу ближе.

— Простите, Вы мэтр Льюис?

— Да, — голос спокойный и какой-то безжизненный.

Льюис разворачивается ко мне. Глаза у него тоже серые, ничего не выражающие. Хотя на секунду там что-то промелькнуло, но мне могло и показаться. Странный субъект. Молча протягиваю ему письмо.

— Ты хочешь учиться? — спрашивает Льюис, дочитав послание ней-Самлунга. — Чему?

— Владению телом. Владению оружием.

— Каким? — в голосе по прежнему ни тени эмоций.

— Посохом, наверное. Впрочем, Вы мастер, Вам видней.

— Здесь написано, что ты и так неплохо умеешь убивать, — кивает на письмо. Такое впечатление, что я с роботом разговариваю.

— Посох позволяет не убивать. — Перерубаю темным клинком одну из жердей ограды. — Этим невозможно оглушить или блокировать удар. Только убить или покалечить.

Некоторое время Льюис смотрит на меня. Глаза по-прежнему пусты.

— Два круга вокруг загона. — Это уже приказ к действию. Неужели принят? Срываюсь с места.

Посмотрев, как я отжимаюсь, приседаю, прыгаю, Льюис произносит:

— Завтра после занятий. В одежде для тренировок. — И уходит к конюшням. Очень странный человек.

Теперь мой день начинался с разминки. Танец "пробуждение" из 24 движений. Медленно, акцентируясь на правильном дыхании и движении внутренней энергии. Затем кросс вокруг академии. После, танец "тишина глубин" позволяющий восстановить дыхание, успокоить как тело, так и разум. Занятия проходили раз в два дня. Основное время посвящалось развитию выносливости, силы и координации. После шла отработка техники основных танцев. Упор делался именно на медитативные составляющие, управление внутренней энергией. К ударным техникам мы пока не переходили.

Вечера я посвящал изучению наследия ан-Тори. Увы, пока только теоретически. Демонстрировать кому-либо владение базовыми заклинаниями не хотелось, поэтому отрабатывал я их ночью. Правильно построить печать огненного шара получилось раза с пятого. Но это уже был прогресс! Увы, печати оказались сложны в построении и медлительны. Правда, появилась одна интересная мысль, но это нужно ждать выхода в город.

На второй день, как раз после занятий по Общей магии меня нашел но-Дори-младший.

Как обычно, в компании нескольких товарищей.

— Даркин Кат, я вызываю тебя на дуэль! — голос звенит от напряжения.

— С чего бы? — интересуюсь я.

— Ты подло убил моего брата!

— Есть доказательства? — лениво интересуюсь я. Из кабинета, привлеченный шумом, выходит но-Шейн.

— Мне они не нужны! Я и так знаю, что это сделал ты! Это все знают.

— Единственный свидетель — это девушка, которую твой брат пытался изнасиловать. Так что я выпустил ему кишки, защищая дворянку от посягательств. — Нет у меня желания уклоняться от дуэли. Этот придурок все равно не успокоится.

— В том случае, если Ваш брат действительно нарушал закон, Вы не имеете права на месть, — вмешался мэтр, обращаясь к но-Дори.

— Это грязная ложь! Кому Вы верите — темному магу?

— Даркин, ты согласен открыть память, чтобы доказать свою невиновность? — мэтр Арман обращается ко мне.

— Нет! — задолбали, честное слово. Почему я каждый раз должен терпеть это ментальное изнасилование в ответ на вздорные обвинения?

— Даркин! — с нажимом произносит но-Шейн.

— Нет! Прошу Вас, мэтр, быть моим секундантом.

— Буду.

— Завтра, после занятий. Свободный поединок до смерти! — но-Дори, кажется, твердо верит в свою победу. — Без артефактов!

Видимо, он решил, что без артефактов я магией пользоваться не смогу. Блаженны верующие. Хотя, никто из студентов ведь не видел меня в бою.

До поздней ночи листал книгу Ларгоса, пытаясь найти что-нибудь, что поможет в поединке. Весь следующий день прошел как в тумане. О дуэли знала уже вся академия. Некоторые одногруппники смотрели на меня сочувственно, но большинство — злорадно. В мою победу, похоже, не верил никто. Чем ближе был конец занятий, тем больше я мандражировал. Все же это моя первая дуэль. Схватка в переулке не в счет. Там было преимущество неожиданности. В конце концов, пришлось три раза станцевать "тишину глубин". Помогло, но не слишком. Внутри была пустота. Хоть бы разозлиться, что ли.

— Дуэль между Энгером но-Дори и Даркином Катом. — Разносится над большой ареной голос арбитра. Малая не вместила всех зрителей. — Секунданты — Витор но-Дрейм и Арман но-Шейн. Дуэль проводится до смерти одного из участников!

Мы сходимся в центре арены. Энгер застыл метрах в семи от меня в ожидании команды. Он одет как на праздник. На боку шпага, украшенная драгоценностями. Я же напротив, оделся как можно проще. Прохладно, конечно, но одежду портить не хочется. Я даже рукава у рубашки закатал.

Сигнал, и в меня тут же летит огненный шар. Уклоняюсь и быстрым шагом направляюсь к противнику. Мимо пролетает еще какое-то плетение. Третье я развеиваю. Я уже в паре метров от мага. Бью рассеянным потоком силы. Ларгос называл это "Темный ветер". Заклинание не требует какой-либо вербальной составляющей. Оно сметает все активные заклинания Энгера, включая три щита. Для самого мага это не слишком опасно, хоть и болезненно. Еще шаг, но-Дори, наконец, вспоминает о шпаге. Не успел. Правый кулак вонзается ему в солнечное сплетение. Энгер сгибается от боли. Зашаг за спину и моя левая рука ложится на его затылок. Две секунды, вспышка жара внутри, и труп падает на землю. Бой окончен. В гробовом молчании иду к выходу с арены.

И снова моя любимая практика по ментальной магии.

— Сегодня мы продолжим поединки, чтобы все смогли потренироваться, прежде чем переходить к следующему этапу, — расхаживает по полянке внутреннего пространства мэтресса ней-Лотмер, — Кто хочет быть первым?

— Я! — Катарина? Неожиданно.

— Хорошо, милая. Твоим противником будет…

— Я хочу вызвать Даркина! — Вот это поворот. Я в шоке.

— Ты уверена?

Кивок.

— Даркин?

Пожимаю плечами. Глаза в глаза. Какие же они у нее все-таки красивые.

И вот снова поле поединка. Катарина в платье, но с узким длинным мечом в руке. Я решаю немного пошалить. Снова остаюсь в брюках и белой рубашке. Катарина делает пару шагов. Расстегиваю три верхние пуговицы, обнажая грудь, и не двигаюсь с места. Острие клинка касается кожи прямо напротив сердца и останавливается. Я по-прежнему не шевелюсь. Стоим так секунду, две, вечность. Катарина дрожит. Наконец, меч опускается. Не смогла! Моя душа поет, я переполнен счастьем. Музыка появляется ниоткуда. И с первыми тактами вальса преображается пространство. Я уже полностью одет в черный камзол с серебряной вышивкой, платье Катарины слегка меняется. Это не я. Точнее, не совсем я. Делаю шаг вперед, приглашая даму на танец. Мы начинаем медленно кружиться. Трава под ногами превращается в паркет. Вспыхивают сотни свечей, отражаясь в бесчисленных зеркалах парадного зала, мраморе колонн, золоте лепнины. Мы летим по залу под музыку Дога, и не важно, что я не слишком хороший танцор, что Катарина вообще никогда не слышала вальса. Есть только мы и музыка, и что-то еще кроме. Ноги почти не касаются паркета. Затихают последние такты, и я кланяюсь партнерше, как показывала Лилианна. А моя левая рука, заведенная за спину, покоится на поверхности сферы. Вот так. Зал тает в черном тумане.

Мы снова на поляне. Вилида ней-Лотмер в крайнем раздражении.

— Катарина, что ты творишь? У тебя вообще сила воли есть? Или все — увидела мальчика и растаяла? Это поединок! По-е-ди-нок! — Катарина вся красная от смущения, — Я недовольна! Крайне недовольна.

Преподавательница разворачивается к смущенной старосте спиной.

— Кто следующий?

— Я!

— Альвин, ты уже сражался в прошлый раз.

— Темный унизил девушку!

— Сама виновата! Альвин, я сказала, нет! — Вилида пылает гневом.

— Тогда я. Против темного.

— Хорошо, но-Кайри против Ката.

С этим я играть не собираюсь. Пара "лезвий ветра" оставляют глубокие зарубки на моей броне, но черный меч сносит голову мага.

Один за одним одногруппники вызывают меня на бой.

После третьего я уже не церемонился.

Какую-то проблему представлял только Петер Левит — единственный разумник в группе, кроме меня. Он смог создать бойцового пса как дополнительного стража.

После седьмого противника я начал уставать.

Девятым шел Гален. Его страж был еще больше, чем он сам. Удар чудовищного молота отбросил меня прочь, сминая доспехи. Боль помогла прийти в себя. Я всего лишь кукловод. Это тело не мое. Я — все это пространство! И земля вспучилась под ногами гиганта. Соткавшийся из тьмы черный рыцарь подрубает Галену левую ногу. Взмах, и на землю тело падает уже без головы.

Следующий противник даже оружие поднять не успел. Его алебарда так и осталась лежать на горящей земле.

— Кто еще остался? — голос Вилиды усталый. — Риона? Ты уверена? Против Даркина?

— Д-да. — голос девушки дрожит, но она выходит на позицию.

Ну и что мне с ней делать? Убивать девушку как-то нехорошо. Даже если понарошку. Отступаю во тьму, покрывающую теперь все пространство перед моей цитаделью.

Риона ней-Трам опасливо входит в черный туман. Она боится. Усугубляю ситуацию. Вокруг начинают скользить тени. Появляются едва слышные шорохи. Пытаюсь искривить пространство, но не выходит. Приходится создавать видимость коридоров из уплотненного тумана. Риону уже трясет, связь с личным пространством потеряна. Теперь она думает лишь о том, как бы выбраться из бесконечного лабиринта. Наконец, она просто безвольно садится на землю. Тут мое сознание взрывается болью. С островка наблюдателей прыгает Томас Шен, разрывая мое личное пространство. Тьма рассеивается, скручиваясь в жгуты, которые тянутся к нарушителю. Но прежде чем они достигают цели, мы опять оказываемся на знакомой лесной полянке. Вот только трава уже изрядно пожухла. Чуть поодаль всхлипывает Риона. Ее все еще трясет. Томас смотрит на нее, не решаясь подойти.

Мэтресса ней-Лотмер мрачнее тучи.

— Все, урок окончен. Пошли все вон.

И нас выкидывает обратно в кабинет. Голова просто раскалывается. На обеденном перерыве прошу у мэтра Фасцио какое-нибудь обезболивающее, но тот объясняет, что от ментального перенапряжения помогает только сон. Следующие лекции помню смутно. Я, конечно, не спал, но и информацию пропускал мимо ушей, чтобы не напрягать больной мозг.