Шло время, и хотя тело Кортни выздоравливало, сердце продолжало болеть.

Дни проходили чудесно, их заполняли визиты Элеоноры, долгие разговоры с Авророй и прогулки по окрестностям, становящиеся раз от раза все чаще и длительные.

Ночи, напротив, казались бесконечными, заполненными страхами и кошмарами, в которых ее отец взывал к ней, просил о помощи. Образ отца часто сменялся образом Слейда, также в ней нуждавшегося. Кортни снова и снова просыпалась в холодном поту и лежала, сжавшись, в центре кровати, пока дыхание не успокаивалось и сердце не переставало бешено колотиться. Потом она включала лампу, брала в руки часы и в отчаянии сжимала их, недоумевая, почему кошмары не отступают от нее, а делаются все явственнее.

Может, это знак, что ее отец жив? Или просто отражение ее внутреннего беспокойства за Слейда? Так или иначе, но к концу недели ее нервы оказались на пределе. Она почти полностью выздоровела, и наступило время действовать Причин для отсрочки больше не было.

На шестой день после отъезда Слейда Кортни утром проснулась исполненная решимости. Девушка практически не сомкнула ночью глаз, планируя день и безуспешно пытаясь заставить себя отдохнуть.

Это предстоит сделать сегодня, примерно в три или четыре часа, Аврора еще ничего не знает, но сразу после завтрака они отправятся к маяку, и на этот раз у них все получится.

Кортни нахмурилась, откинув с лица непокорные пряди волос, и прошла к туалетному столику. На самом деле ее так и подмывало отправиться к маяку в Уиндмут прямо сейчас, к черту этот завтрак. Но Элеонора собиралась присоединиться к ним во время утренней трапезы, и она ужасно обидится, если приедет и не застанет здесь Кортни и Аврору. Так что разговор с мистером Сколлардом придется отложить на несколько часов.

Задумавшись, Кортни неторопливо налила в тазик холодной воды. Если все сложится удачно, то она сможет поговорить с Элеонорой, встретиться с мистером Сколлардом и к вечеру вернуться в Пембурн, на тот случай, если возвратится тот, кто был еще одной причиной ее беспокойства.

Слейд.

Внутреннее чувство подсказывало ей, что скоро он будет дома. От одной этой мысли сердце сильнее забилось в груди, вызвав сильные и противоречивые чувства. Кортни хотелось очутиться в его объятиях, хотелось обнять его и посмотреть, действительно ли ему удалось сдержать слово и подавить свои чувства к ней. Кортни также не терпелось расспросить о том, что ему удалось узнать в Лондоне.

И все это девушке хотелось сделать сразу же, одновременно.

Кортни подняла глаза. Разве тут уснешь!

За окном послышалось птичье пение, напоминая, что утро уже давно наступило. Ну, что бы ни сулил ей новый день, она была готова ко всему. Едва девушка успела ополоснуть водой лицо, как дверь в спальню отворилась.

— Кортни? — Аврора просунула голову в дверь. — Наконец-то ты встала. Я не забыла тебе сказать, что Элеонора приедет к завтраку?

— Ты сказала мне об этом четыре раза, — заверила ее Кортни и улыбнулась, доставая из гардероба красивое зеленое платье. — И каждый раз я этому радовалась.

— Но ты еще не готова. — Аврора нахмурилась, продолжая стоять в дверях.

— Виконтесса прибудет в Пембурн не раньше чем через час, — объявила Матильда, проходя в комнату. — Уверена, что мы сможем одеть и причесать мисс Кортни за это время. Конечно, если нам не будут мешать. — Она многозначительно приподняла бровь и взглянула в сторону Авроры.

— Ну хорошо, — со вздохом ответила Аврора.

— Но я в любом случае собиралась повидаться с тобой до завтрака, — сообщила Кортни Авроре и выразительно посмотрела на нее. — Если тебе удобно, то мне хотелось бы совершить ту прогулку, о которой мы говорили, сразу после отъезда Элеоноры.

Аврора моментально просияла.

— Конечно. Я поняла, о какой прогулке ты говоришь.

— И я тоже, — сухо заметила Матильда. — А вы уверены, что готовы к этому, мисс Кортни?

— Уверена, — отозвалась Кортни. Улыбаясь, она покружилась на месте. — Видите? Я совершенно выздоровела.

— Почти, — поправила Матильда.

— Прекрасно! — Аврора собралась уходить, ее настроение заметно поднялось. — Пойду посмотрю, не нужно ли помочь повару.

— Я не опоздаю к завтраку! — крикнула ей вслед Кортни. Все еще улыбаясь, девушка повернулась к Матильде: — Если бы у меня была сестра, то мне бы хотелось, чтобы она была такой, как Аврора.

— Возможно, твое желание осуществится, — отозвалась Матильда, приготовив платье, пока Кортни снимала ночную рубашку и надевала белье.

Пальцы девушки застыли на пуговицах корсета.

— Что ты имеешь в виду?

Матильда понимающе улыбнулась:

— Вот, милая, давай помогу. — Она расправила платье на Кортни, стараясь не прикасаться к недавно зажившим ребрам. — Я хочу сказать, что вы с леди Авророй в конце концов можете стать сестрами. И если не по крови, то после брака.

От одного этого слова у Кортни все пересохло во рту.

— Почему тебе кажется, что это может случиться?

— Право, мисс Кортни. Я работаю в Пембурне с самого рождения графа, знаю обо всем, что здесь происходит, так же как и о том, что не каждый увидит. И нужно быть просто слепцом, чтобы не заметить, как вы с лордом Пембурном смотрите друг на друга. Вы влюблены.

— Ты очень наблюдательна, — пробормотала Кортни. — Но, Матильда, любовь — это одно, а брак — совершенно другое.

— Граф не страдает тщеславием. Так что если тебя пугают классовые различия…

— Это никак не связано с нашим социальным положением или с нашими чувствами. Все дело в… — Девушка остановилась, не зная, как выразить свои мысли.

Матильда застегнула последнюю пуговицу на платье Кортни.

— Лорд Пембурн — сложный человек. Всю свою жизнь он был одиночкой. Эта склонность усилилась в нем за последние десять лет по вполне понятным причинам. Но мне кажется, у него огромная потребность любить и быть любимым, эта потребность была скрыта в глубине его души, и только подходящая ему женщина могла пробудить ее. — Она приподнялась, расправляя лиф платья Кортни, а затем нежно прикоснулась к подбородку девушки. — Я верю, что эта женщина стоит прямо передо мной. И более того, она сама знает об этом. Ну, давай причешем волосы до появления виконтессы.

Веселые искорки заблестели у Кортни в глазах.

— Хорошо. И к тому же я чувствую себя страшно голодной.

— Ты выглядишь великолепно. На твоих щеках — румянец, которого я прежде не замечала. — Элеонора разглядывала Кортни, одобрительно кивая головой в такт своим словам.

— Я и чувствую себя значительно лучше, — отозвалась Кортни, откусив кусочек бисквита. — И это все благодаря вам и Авроре.

— Уж не говоря о том, что скоро Слейд будет дома, — добавила Аврора.

Кортни метнула на нее быстрый взгляд:

— Я склонна думать, что именно визиты Элеоноры и хорошая еда ускорили мое выздоровление.

— Тогда просто скажем, что появление моего брата завершит этот процесс.

Элеонора откашлялась.

— Ты восхищаешься Слейдом, не так ли?

— Он очень смелый и благородный, он спас мне жизнь и распахнул передо мной двери своего дома, — осторожно ответила Кортни. — У нас с ним много общего. И я действительно им восхищаюсь.

— Так же как и он сам восхищается тобой, — радостно добавила Аврора.

— Как чудесно. — Элеонора провела рукой по нитке жемчуга на шее, ее взгляд оживился. — И когда это случилось?

— Да ничего не случилось. — Кортни размышляла, не обеспокоит ли Элеонору такая перспектива. Ведь мать Слейда была ее лучшей подругой. Может, она хотела для него нечто большее, чем дочь капитана, морского скитальца.

— Пока ничего не произошло, — снова уточнила Аврора. — Но обязательно произойдет.

— Я так надеюсь на это. — Кортни удивили эти слова Элеоноры. — Одному Богу известно, как давно ему нужно было обрести новую цель в жизни.

— Что вы имеете в виду? — переспросила Кортни.

Элеонора взглянула на Аврору.

— Кортни знает об убийстве мамы и папы, — ответила Аврора на ее немой вопрос. — Слейд обо всем ей рассказал. К тому же он верит, что Бенкрофты ответственны как за то преступление, так и за убийство отца Кортни.

— Понимаю. — Элеонора перевела взгляд на Кортни. — Тогда ты знаешь, чем заняты мысли Слейда после смерти его родителей. Я. уже устала убеждать его похоронить прошлое и не губить свою жизнь. Но годы шли, а он только глубже уходил в себя. Если бы тебе удалось отвлечь его, открыть перед ним новое будущее, то ты трижды отплатила бы за его героизм и благородство.

Кортни перестала смущаться.

— А вы знали Слейда в детстве? Виконтесса кивнула:

— Мне было шестнадцать, когда я вышла замуж за Теомунда и переехала жить в Стенвик. Аврора тогда еще не родилась, а Слейду было около шести. Даже в таком возрасте он был спокойным и серьезным, большую часть времени проводил за занятиями или катался на своей лодке. Чем бы он ни занимался в последующие годы — чтением, учебой, плаванием или охотой, — все у него получалось замечательно. Но он всегда все делал в одиночестве.

— А вам часто доводилось его видеть?

— Не очень. Вскоре после моего замужества Слейда отправили в Итон, и он возвращался домой только во время каникул. Потом были Оксфорд, Европа, Индия. — Элеонора вздохнула. — Слейд редко задерживался в Пембурне, особенно после смерти родителей. Казалось, что страшные воспоминания гнали его прочь.

— Уверена, так и было, — прошептала Кортни, автоматически сунув руку в карман и достав оттуда отцовские часы. — Иногда воспоминания делаются просто невыносимыми.

— Что это — спросила Элеонора, удивленно приподняв брови.

— Мои часы. Я обычно оставляю их на ночном столике, но сегодня… — тут девушка бросила быстрый взгляд на Аврору, — взяла их с собой. Они принадлежали моему отцу. Он отдал их мне как раз перед тем, как его бросили за борт. — Кортни открыла крышку часов, чтобы показать Элеоноре рисунок. — В тот момент часы и остановились. Они больше не ходят, двинулись только раз, когда… — Тут девушка резко вскрикнула и вскочила на ноги, ее взгляд был прикован к циферблату.

— Кортни! — окликнула ее Элеонора. — Что с тобой, дорогая?

— Часы. Стрелки снова двинулись только что, как и в прошлый раз. Как будто папа… Я должна все узнать. — Кортни с отчаянием посмотрела на Аврору. — Мы должны пойти на маяк, и сию же минуту. Пожалуйста, Аврора. Если папа жив… может, я хоть что-то смогу узнать… Аврора мгновенно поднялась.

— Элеонора, ты простишь нас? — спросила она, направляясь к двери вслед за Кортни. — Мы с Кортни должны навестить мистера Сколларда. Она уже хорошо себя чувствует. И если кто и сможет нам помочь, то только он.

Элеонора озадаченно смотрела им вслед.

— Ну конечно. А я могу быть чем-нибудь полезна?

— Просто пойми нас, — ответила Аврора, выходя из комнаты. — Мы не хотим показаться невежливыми. Но просто…

Конец фразы заглушил стук захлопнувшейся за ними двери.

Уиндмутский маяк расположился у подножия скал и манил к себе девушек, как старый добрый друг.

— Как красиво, — прошептала Кортни, остановившись чтобы перевести дух, и запрокинула голову, чтобы оценить высоту каменной башни.

— Высота маяка пятьдесят семь футов. — Аврора сообщила об этом с такой гордостью, словно сама построила это сооружение. — И ему уже более ста лет. Но мистер Сколлард следит за ним так, что маяк выглядит как новый. Он не только зажигает огонь, но поддерживает в порядке все здание. Нигде не увидишь разбитого камня или пятна на стене башни. Пошли, давай зайдем. — Она потянула Кортни за руку. — Ты совсем выбилась из сил.

— Ты права. — Кортни прижалась лбом к прохладному камню, глядя, как Аврора направилась к незапертой двери. — А разве нам не следует постучать? — тихо произнесла девушка, неуверенно застыв на пороге.

— В этом нет необходимости. Мистер Сколлард знает, что мы здесь. Он уже развел огонь и приготовил чай. Почему бы тебе не присесть и не отдохнуть немного?

— Но откуда он узнал?.. — Голос Кортни затих, едва она зашла внутрь маяка и застыла в удивлении. Она никак не ожидала увидеть здесь прекрасно убранную комнату, где над кушеткой висели картины, возле каменного камина, в котором пылал огонь, стояли два кресла, а на столике красовался поднос с горячим чайником и тремя чашками.

— Ну разве эта комната не прелестна? — спросила Аврора.

— Прелестна, — отозвалась Кортни, продолжая разглядывать комнату. — Но как мистер Сколлард узнал о нашем приходе?

Аврора пожала плечами:

— Так же, как он узнает обо всем. Посмотри туда. — Она указала на проем в задней части комнаты. — Этот проход ведет в жилые комнаты мистера Сколларда. Я никогда там не бывала, но мне известно, что он строил все сам и теперь может занимать свой пост в мгновение ока, не тратя времени на дорогу. Каждый вечер, когда солнце начинает садиться, он поднимается на башню, чтобы зажечь лампу. Он никогда не опаздывал и не пропустил ни одной ночи. Когда бы я ни пришла к нему, будь то утром, днем или вечером, мы всегда поднимаемся на башню. Я обожаю смотреть на корабли, на волны и слушать его бесконечные рассказы. Они всегда такие волнующие, полные приключений — Аврора улыбнулась. — Я стала приходить на маяк, когда была еще ребенком. И за все эти годы у мистера Сколларда никогда не истощалось терпение и не иссякал запас историй.

— Похоже, он необыкновенный человек. — Совершенно заинтригованная Аврориным описанием, Кортни опустилась на кушетку, глядя на бесконечную спираль лестницы, которая вела к раю Авроры. — А мистер Сколлард сейчас на башне?

— Обычно в это время он бывает там. Большую часть утреннего времени он протирает лампы, стараясь, чтобы все приборы прекрасно работали после захода солнца. Однако поскольку ему известно о нашем визите, мне кажется, что сейчас он в своих комнатах.

— А ты предупредила его, что мы придем сегодня?

— Нет. Мистеру Сколларду никогда ничего не нужно говорить. Он сам узнает обо всем, вот почему сейчас он, без сомнения, рядом с нами, а не на башне. Ведь он понимает, что ты еще слишком слаба и не сможешь туда подняться.

Поглядев на озадаченное лицо Кортни, Аврора улыбнулась:

— Поверь мне. Мистер Сколлард присоединится к нам через несколько минут, и тогда ты сможешь составить о нем собственное мнение.

Не успела Аврора договорить, как в дальнем конце комнаты послышался легкий шум, и Кортни в ожидании повернулась в ту сторону.

Через минуту показался пожилой мужчина, вытирающий руки о фартук. Его обветренное лицо под копной снежно-белых волос было испещрено морщинами, но взгляд оказался проницательным, а голубые глаза были такими яркими, каких Кортни никогда раньше не видела. Девушка заворожено уставилась на него.

— Добро пожаловать, мисс Кортни, — сказал он; в его хриплом голосе совершенно не было удивления. — Вот видишь, Рори, твоя подруга быстро поправилась. Довольно быстро, чтобы составить тебе компанию.

— Но мне казалось, что время тянулось так медленно, мистер Сколлард, — с улыбкой ответила Аврора.

— Это верно. — Он понимающе фыркнул. — У тебя все так же нет ни капли терпения. — Тут его взгляд упал на чашки. — А почему вы не пьете?

У Кортни наконец прорезался голос:

— Мы ждали вас.

— Не нужно. Тебе следует восстановить силы, иначе пропадут все старания Матильды. — Мистер Сколлард налил чай и протянул чашку Кортни; его рука оказалась сильной и твердой, как у молодого человека. — Вот, чай крепкий. Он слишком крепкий для Рори, но ей придется довольствоваться этим. Сегодня гостья ты. Поэтому чай именно такой, как ты любишь, — крепкий и густой. Когда живешь среди моряков, то узнаешь все их привычки. А я ни разу не встретил моряка, который бы пил некрепкий чай. — Он окинул комнату быстрым взглядом. — Можешь добавить немного бренди, который тебе так нравится. У меня где-то была бутылка. — Но тут он пожал плечами. — Пожалуй, лучше позже. Да, позже. От спиртного ты можешь сильно ослабеть. А если твоя голова не будет ясной, то мы не сможем хорошенько рассмотреть часы. — Он удивленно поднял бровь, глядя на Кортни, которая продолжала сидеть открыв рот. — Выпей чай, пока он горячий, — посоветовал мистер Сколлард. — Ты сможешь разглядеть меня потом.

— Простите. — Кортни мгновенно опустила взгляд. — Я не собиралась разглядывать. Я только… — Но что она могла сказать? Ведь до сих пор она верила, что ясновидящие встречаются только в книгах.

— Чай остывает, — напомнил мистер Сколлард.

Кивнув, Кортни сделала глоток, потом другой. Это был самый лучший чай, который ей доводилось пробовать, и самый подкрепляющий.

— Какой глупец этот пират, — пробормотал мистер Сколлард. — Ты нисколько не похожа на Рори. Хотя, конечно, ночью темнота может одурачить кого угодно, особенно того, кто смотрит, но ничего не видит. По крайней мере тогда он не видел, но он видит сейчас, и это хорошо для тебя. — Мистер Сколлард одобрительно кивнул. — Вот, Рори. — Он повернулся и протянул Авроре ее чай. — Выпей. Я собирался приготовить твои любимые пирожные с сахарной глазурью, да и мисс Джонсон, как оказалось, тоже их любит. Но учитывая тот факт, что вы не голодны, а мисс Джонсон после утреннего путешествия вообще от волнения потеряла аппетит, то я решил отложить пирожные до следующего раза. Может, до дня ее рождения. Прекрасная идея, отложим до дня ее рождения. — Он кивнул в ответ на свое решение. — А сейчас не взглянуть ли нам на твои часы? — Мистер Сколлард придвинул кресло и протянул руку.

Кортни молча достала часы и положила ему на ладонь.

— Х-м-м. — Он повернул часы, внимательно изучая выгравированную на крышке надпись. — Прекрасная работа, и очень дорогая. Но это меня не удивляет, учитывая, как сильно твоя мать его любила.

— Но как вы узнали? — вмешалась было Кортни, однако тут же умолкла. Что-то подсказало ей, что расспрашивать мистера Сколларда будет бесполезной и бессмысленной тратой времени. А она и так потеряла его слишком много. — Вы можете сказать мне что-нибудь? — спросила она.

Мистер Сколлард поднял голову и нахмурился.

— Могу сказать, что ты такая же нетерпеливая, как и Рори. А в твоем случае это очень большая помеха. Терпение — союзник, который понадобится тебе в следующие недели. Терпение ума и сердца. Так что учись этому.

— Да, сэр. — Кортни не знала, смеяться ей или плакать. Она понимала только, что мистер Сколлард прав, его утверждения оказались совершенно справедливыми. За свои двадцать лет Кортни пора было бы приобрести терпение. — Я постараюсь, — ответила она. — Можно мне еще чашку чая?

— Хорошая мысль. — Проницательные голубые глаза следили за ней, пока она наливала чай и затем пила его. — Ты смелая девушка. Хорошо, что твои силы почти восстановились, потому что скоро они тебе понадобятся. Все, до последней капли.

Блюдце громко ударилось о стол.

— Вы хотите сказать, что папа ушел?

— Ушел? Интересное выражение. Он ушел, значит, его нет перед глазами, его не слышно. Но разве можно уйти из памяти? Из сердца? Нет. Некоторые связи можно разорвать, а другие — нет. И тебе предстоит определить разницу.

— Связи? — Кортни наклонилась вперед. — Какие связи? Вы имеете в виду связи физические или духовные?

— Если воспоминания невозможно заглушить, то тогда духовные связи не смогут разорваться. С физическими все не так.

Мистер Сколлард открыл крышку часов, внимательно разглядывая неподвижную сцену.

— Корабль ищет свет маяка, но пока безуспешно.

— Часы остановились, — пояснила Кортни. — Но потом стрелки дважды двигались. Что это означает?

— Ты в смятении. Не пытайся его побороть. Оно часто ведет к озарению. Все, что мы видим, что слышим, имеет определенное значение, и если терпеливо искать, думать, то цель прояснится. Для нас труднее всего то время, когда мы вынуждены ждать, чтобы эта цель нам открылась. В такие моменты и необходимо все наше терпение, о котором я только что говорил.

— И сейчас как раз такое время? — Да.

— Мистер Сколлард, — резко произнесла Кортни, — пожалуйста, ответьте мне, мой папа жив?

— Это тебе предстоит узнать самой. Одно мое ясновидение не может тебе помочь. Но может другое.

— Другое? Другой человек Кто?

— Прислушайся к своему сердцу. Оно тебя не обманет — С этими словами мистер Сколлард закрыл крышку часов и протянул их Кортни. — Чай уже, должно быть, сделал свое дело. Сейчас тебе лучше вернуться в Пембурн. Нужно завершить одно путешествие и начать другое. — Он поднялся и потрепал Аврору по волосам: — А с тобой мы увидимся завтра.

У Авроры удивленно приподнялись брови.

— А разве я не могу привести с собой Кортни?

— Ты можешь, но у тебя ничего не получится. — Мистер Сколлард повернулся, и его блестящие голубые глаза изучающе посмотрели на Кортни. — Я некоторое время не увижу мисс Джонсон. — Его рука нежно легла на плечо девушки. — Соберись с силами и отправляйся. Возвращайся с мудростью.

Слезы навернулись на глаза Кортни: внутреннее чувство подсказывало ей, что, когда она окажется в этой комнате в следующий раз, все изменится.

— Изменение является главным в развитии, Кортни, — спокойно сказал мистер Сколлард, склонив свою седую голову. — Я ведь могу называть тебя Кортни? Учитывая, что ты и сама предпочитаешь это.

— Конечно, можете, — ответила она и улыбнулась.

Его понимающий, одобрительный взгляд проник глубоко в душу девушки.

— Не сомневайся в своих силах, Кортни. Положись на себя, и у тебя все получится. — Сказав это, он повернулся, собрал чашки и поставил их на поднос. — Время протирать лампы. Не успеешь оглянуться, как солнце начнет клониться к закату. Всего хорошего, леди.

Мистер Сколлард вытер руки о фартук, поднялся по ступеням башни и исчез.

Кортни сидела в кресле в саду, вдыхая нежный аромат роз и лилий и глядя на погружающиеся в темноту земли Пембурна. Она сжимала часы, лежавшие на коленях, совершенно не осознавая, что солнце уже давно село и все в саду окутано мраком.

Она находилась там уже несколько часов, с тех пор как они с Авророй в молчании вернулись с маяка. Целый рой вопросов кружился у нее в голове. Аврора каким-то образом поняла стремление Кортни уединиться и, осторожно пожав ее руку в знак поддержки, предоставила подругу самой себе.

Никто, кроме Авроры, не знал о ее местонахождении, чему она была несказанно рада. Кортни нужно было о многом поразмыслить, принять решение, и эту потребность усиливали мудрые суждения мистера Сколларда и скрытый в них глубокий смысл.

Терпение, говорил он. Силы. Связи, которые можно разорвать, и те, которые не разрываются. Конец одного путешествия и начало другого.

Самые разные мысли, подобно клубам дыма, роились в голове Кортни. По крайней мере одна сторона загадки — относительно предстоящего ей путешествия — наконец стала ей понятна. Пальцы девушки крепко сжали часы. Папа. Две слезинки скатились по щекам. По правде говоря, ты никогда не уходил от меня. Но я должна обрести покой, отделить материальное от духовного. Полагаю, что первый шаг к путешествию, о котором говорил мистер Сколлард, — это возвращение к тому месту, с которого и начался весь этот кошмар. Может быть, там я найду ответы на свои вопросы.

Придерживая рукой подол, Кортни выпрямилась, уставившись на воды пролива. Она нашла свою цель, как и предсказывал мистер Сколлард. Она немедленно должна отправиться на поиски ответов.

Но как добраться до этого места? Конечно, на одном из кораблей Слейда.

Девушка торопливо вскочила на ноги и подобрала юбки, одержимая единственным стремлением — поскорее добраться до причала и отплыть.

Но сначала ты должна поговорить со Слайдом, заговорил ее рассудок.

Это невозможно, возразило нетерпение. Слейд в Лондоне, а я и понятия не имею, когда он вернется. И и меня нет времени ждать.

Затем снова заговорил здравый смысл: Ведь уже почти ночь, не самое лучшее время, чтобы отправляться в неизвестном направлении.

Но я не могу допустить, чтобы что-то задержало меня. Я должна плыть.

Не успела Кортни сделать и трех шагов, как снова заговорил внутренний голос, заставивший ее остановиться. Терпение, Кортни. Это был голос мистера Сколларда, прозвучавший так ясно, словно он стоял позади девушки. Ты должна научиться этому, и сейчас больше чем когда-либо.

— Мистер Сколлард? — Кортни изумленно оглянулась, но не увидела никого, лишь садовые деревья.

Прислушайся к своему сердцу, настойчиво звучал в ушах его голос. Оно не обманет тебя.

Тяжело вздохнув, Кортни снова направилась к креслу.

— Ну хорошо, — вслух произнесла она, совершенно не удивляясь незримому присутствию мистера Сколларда. — Я постараюсь.

Девушке даже показалось, что она увидела его улыбку.

Похоже, Кортни заснула.

Кто-то крепко сжал ее руки, нежно, но настойчиво потряс ее и разбудил. Совершенно растерявшись, Кортни открыла глаза и зябко поежилась, недоумевая, почему так холодно и ветер гуляет по спальне.

— Матильда, будь так добра, закрой окно, — пробормотала она. — Здесь так холодно.

— Ничего удивительного, — отозвался глубокий голос Слейда. — Уже час ночи, а ты спишь в саду в тоненьком муслиновом платье.

— Слейд? — недоуменно переспросила Кортни. — Ты вернулся?

— Уже несколько часов. — Он накинул ей на плечи свой редингот. — Я уже столько времени ищу тебя по всему поместью. Все думали, что ты спишь, но мой визит в твою комнату сразу выявил, что это не так. Аврора же не обмолвилась ни единым словом. Я буквально припер ее к стенке, пока она наконец не сказала, где ты. Очевидно, ты уже давно здесь сидишь. Пойдем в дом, пока ты не простудилась.

— Нет. — Кортни отрицательно покачала головой, как-то сразу проснувшись. — Мне нужно поговорить с тобой, и наедине.

— Если о том, что я узнал в Лондоне, то, поверь, это может подождать до утра. — Он взял девушку на руки.

— Пожалуйста, — прошептала она, снова покачав головой. — Это совсем о другом.

Слейд умолк, глядя в ее лицо. То, что он увидел, заставило его подчиниться.

— Ну хорошо. — Слейд опустился в кресло, закутав девушку в пальто и крепко обняв руками.

Кортни, охваченная внезапной усталостью, прижалась к его груди.

— Я скучала по тебе, — сказала она, откинув всякое смущение. — Я так рада, что ты вернулся.

Слейд тяжело сглотнул:

— Я много думал о тебе и беспокоился. Вы с Авророй вместе… Я даже ожидал, что вся моя прислуга разбежится за время моего отсутствия.

Кортни улыбнулась:

— А меня так впечатлили твои слова о моем благотворном влиянии на Аврору.

— Ты чудесная компаньонка, хороший друг. Но благотворное влияние? Навряд ли. Помнишь, ты сама рассказывала мне о своих былых проделках? — Он убрал с ее лица волосы. — Ты чем-то обеспокоена, да? По словам Матильды, ты была примерной пациенткой: беседовала с Элеонорой, прогуливалась с Авророй… Да, Каттертон еще сказал о вашем сегодняшнем походе на маяк.

Девушка преувеличенно вздохнула:

— Есть хоть что-нибудь, что не известно Каттертону?

— Нет. А теперь расскажи, неужели мистер Сколлард чем-то расстроил тебя? Он довольно безобидный, хотя и немного эксцентричный.

— Он необыкновенный, так же как и его чай, который, несомненно, обладает целительной силой. И он не расстроил меня, но дал мне повод задуматься. — Девушка резко выпрямилась, встретившись глазами со Слейдом. — Я хочу нанять маленький корабль с командой из одного или двух человек. Я сама хороший лоцман, когда моя голова не прижата к ночному горшку. К несчастью, это бывает так часто, вот почему я не могу отправиться одна. Но я должна уехать на рассвете. — Она погладила подбородок Слейда. — Пожалуйста, не отказывай мне. Лицо Слейда мрачнело с каждым словом девушки.

— Армон мертв, — резко ответил он. — Чего же еще ты ищешь?

— То место, где он напал на «Изабель». Мне нужно снова оказаться там, где папу бросили за борт. Не знаю почему, но только так я смогу обрести покой. Может, мне легче отрицать неизбежность его смерти, потому что я не видела, как он утонул. Не знаю. Я только знаю, что должна туда отправиться. Я собиралась сделать это до твоего возвращения, но мистер Сколлард сказал… — Она быстро облизнула губы. — В любом случае я ждала. Пожалуйста, не заставляй меня сожалеть об этом.

Противоречивые чувства отразились на лице Слейда.

— Ну хорошо, — произнес он наконец. — Мы отправимся завтра на рассвете.

— Мы? — Кортни резко выпрямилась.

— Мы, — повторил Слейд. — Будь я проклят, если отпущу тебя одну. Тебе нужна команда? Вот я и предлагаю тебе себя. Я чертовски хороший лоцман, и мне не нужен ночной горшок. — Его серебристые глаза сощурились в беспрекословной решимости. — Тебе лучше согласиться, потому что только при этом условии я предоставлю тебе корабль.

В этот момент Кортни любила его сильнее, чем можно было представить.

— Я с радостью принимаю это, милорд, — выдохнула девушка, прижавшись губами к ямке на его шее. — Это еще одно чудо.