Кортни сидела в кресле возле окна, отставив тарелку с недоеденной пшеничной лепешкой, когда, показалась коляска Слейда. Девушка сразу же напряглась, пальцы впились в подлокотники кресла, к она боролась с желанием выскочить из спальни и. сбежать вниз по лестнице, чтобы поскорее узнать, что удалось вытянуть Слейду из графа Морленда. Но здравый смысл остановил ее. Если сейчас она разбередит свои раны, то одному Богу известно, сколько ей еще придется пролежать в постели. А то, что она намеревалась положиться в этих поисках на Слейда, никак не подразумевало, что ей следует оставаться инвалидом.

Кортни нетерпеливо заерзала в кресле, недоумевая, почему Слейду нужно столько времени, чтобы выйти из коляски и подняться на второй этаж. А что, если он не сразу зайдет к ней? Такая неблагоприятная перспектива побудила Кортни к действию.

Слегка поморщившись, она встала на ноги и ухватилась за край стола. Подождав, пока утихнет боль в ребрах, девушка потуже завязала пояс пеньюара и осторожно пошла через комнату. Немного передохнув, Кортни взялась за дверную ручку, открыла дверь и в коридоре едва не столкнулась со Слейдом.

— Почему ты встала с постели? — потребовал он ответа.

Подняв голову, Кортни встретилась с его укоризненным взглядом. По правде говоря, до этого момента она даже не представляла, какой он высокий. Ведь она впервые стояла в его присутствии.

— Я шла, чтобы поговорить с тобой, — ответила она. — Я знала, что ты вернулся — твоя коляска проехала прямо под моим окном. Мне не терпелось услышать, что тебе удалось узнать.

— Очень немного, — нахмурился Слейд и, взяв ее под руку, заставил повернуть назад. — Тебе еще не следовало вставать.

— Но я встала. Я на ногах с самого утра и буду ходить дотемна. Так что не пытайся снова уложить меня в кровать. Я хочу услышать обо всем, что случилось, и хочу услышать стоя.

Темные брови Слейда удивленно приподнялись.

— Похоже, ты начинаешь выздоравливать. Я чувствую замашки тирана, от которого постаралась поскорее избавиться мадам Ла Саль.

— Да.

— Что ты подразумеваешь? Выздоровление или тирана?

Кортни невольно улыбнулась.

— Все вместе. — Она кивнула в сторону кресла. — Видишь, мне уже намного лучше. Я все утро сидела в кресле у окна.

— Тогда давай снова устроим тебя там и поговорим.

— Хорошо.

Слейд помог ей добраться до кресла, и она не смогла скрыть, какое облегчение испытало ее измученное тело.

— Лучше? — Слейд придвинул второе кресло и сел рядом.

— Да, спасибо.

— Я рад.

Их взгляды встретились, и Кортни ощутила, как волнение охватило ее, а воспоминания о прошлой ночи подступили слишком близко. Слейд тоже все помнил; она могла судить об этом по напряженности его взгляда, неожиданно застывшей могучей фигуре.

Он с трудом отвел взгляд в сторону, откашлялся и осмотрелся вокруг.

— Меня удивляет, что моей сестры нет возле тебя. Я думал, она проведет здесь целый день, развлекая тебя сказочными историями мистера Сколларда.

— Она была здесь и много рассказывала. — Кортни продолжила эту тему, подчинившись Слейду. — Аврора провела со мной все утро. Незадолго до полудня она ушла… — Кортни деликатно умолкла.

— …чтобы отправиться на маяк в Уиндмуте, — добавил он. — Ее обычное место пребывания. Кортни, твоя преданность достойна похвалы. Но не нужно беспокоиться, думая, что выдаешь тайну Авроры. Моей прислуге хорошо платят, и она отлично проинструктирована. Обо всех действиях моей сестры мне немедленно докладывают после моего возвращения в Пембурн.

— А тебе не кажется, что это слишком строгие ограничения?

Слейд стиснул зубы.

— Строгие, но не лишние. Особенно при сложившихся обстоятельствах.

Кортни хотела еще что-то возразить, но воздержалась. Забота Слейда об Авроре — не ее дело. Позже она поняла, что такая сверх опека основывалась на любви, любви и заботе о безопасности сестры.

И это сразу напомнило ей о главном: о поездке Слейда в Морленд.

— Ты видел графа? — спросила она.

— Да, я его видел. — Слейд с наслаждением вытянул ноги. — Но встреча оказалась совсем не такой, как я ожидал.

— Что ты имеешь в виду?

Кортни внимательно слушала, пока Слейд описывал ей все события этого дня, начиная с расспросов торговцев в Ньютонском аббатстве и кончая неприятным и бесполезным столкновением с Морлендом.

— Ты считаешь, он что-то скрывает, — заключила Кортни, когда Слейд умолк.

— Да я уверен в этом. С чего вдруг он так неожиданно изменил свою жизнь?

— Может, по той причине, которую назвал тебе, — чтобы собрать то, что еще осталось.

— Да ведь он сам сказал, что у него ничего не осталось.

— А он никак не прореагировал, когда ты упомянул про этого пирата или папу?

Губы Слейда сжались в тонкую линию.

— Только позлорадствовал.

— Тогда мы снова там, где и начинали. — Признав эту горькую истину, она не смогла сдержать своих чувств. Ни о чем не думая, она вскочила на ноги, добралась до шкафа и достала одно из платьев, что принесла ей Аврора. — Я больше не могу ждать ни минуты.

Слейд в мгновение ока оказался рядом.

— Что ты собираешься делать?

Вытащив голубое платье, Кортни повернулась и с решимостью посмотрела на Слейда.

— То, что должна была сделать с самого начала: отправлюсь на поиски папы и того грязного пирата, который ранил его.

— Кортни, — Слейд нежно сжал ее плечи, — ты никуда не пойдешь. Ты едва держишься на ногах и никак не можешь покинуть Пембурн.

— Я справлюсь. Бездействие просто невыносимо. Не могу больше лежать здесь и ничего не делать. — В подтверждение своих слов она резко покачала головой, пытаясь подавить слезы ярости и смятения. — Разве ты не видишь? Я попусту трачу время. Если папа еще жив, то я нужна ему. Не могу сутки напролет лежать в кровати и ждать, когда какой-нибудь чудесный случай все разрешит. Я должна хоть что-то сделать, и прямо сейчас. — Кортни ухватилась за жилет Слейда. — Пожалуйста, одолжи мне корабль. Я верну его, клянусь. Но я должна…

От резких, быстрых движений все вдруг помутилось у нее перед глазами, комната дико завертелась, ноги ослабли, и нестерпимая боль застучала в висках. Кортни поняла, что теряет сознание, но где-то в глубине она знала, что Слейд подхватит ее.

Девушка провалилась в темноту. Придя в себя, она обнаружила, что лежит на кровати и Слейд прикладывает холодный компресс к ее голове.

— Как ты? — спросил он.

Кортни приоткрыла глаза.

— Хорошо, — с благодарностью отозвалась она, чувствуя живительную прохладу на висках. — Прости. Это просто.

— Тебе не нужно ничего объяснять или извиняться. — Он сжал ее дрожащую руку. — Ужасно ощущать себя беспомощным. Я хорошо это знаю. Но, Кортни… — Слейд приподнял ее подбородок. — Ты должна быть реалисткой. Ты слишком слаба, чтобы плавать, да и понятия не имеешь, где искать этого пирата или его корабль.

Повисла тяжелая пауза, а потом Слейд продолжил, с трудом выдавливая из себя слова:

— И шансы, что твой отец смог переплыть Канал, связанный, с кляпом во рту и грузом, равны нулю. Так что перестань терзать себя мыслями, что ты должна что-то делать ради его спасения.

Сердце у нее затрепетало: логика убивала надежду, прогоняла ее прочь.

— Но часы двинулись сегодня, — прошептала она. — И еще мой сон, разве это нельзя считать знаками?

— Это и есть знаки, знаки того, что ты перенесла страшную потерю и не можешь смириться с этим.

— Но часы?..

— Это просто механизм, а не чудо. — Боль промелькнула в глазах Слейда. — Как бы мне хотелось, чтобы все было иначе.

Его приглушенный голос поразил Кортни, и она внимательно посмотрела ему в лицо. Она поняла, что творилось в его душе, как он корил себя за сегодняшнюю неудавшуюся попытку найти ответы.

— Слейд — Она прижала ладонь к его подбородку. — Спасибо за то, что ты съездил в Морленд. Это, должно быть, было невероятно трудно. Я знаю, ты сделал это, по крайней мере частично, из-за меня. Ты даже не представляешь, как я благодарна тебе.

— Благодарна за что? Я отправился, чтобы узнать имя и местонахождение человека, который убил твоего отца, но вернулся ни с чем. Черт возьми! — Слейд ударил кулаком по матрасу. — Я никак не ожидал, что Морленд окажется трезвым и полным жизни. Таким он давно уже не бывал, особенно с тех пор как умер его сын.

— У него был сын?

— Двое. Хью, старший, умер от лихорадки, еще когда учился в Оксфорде. Морленд, конечно, винит в этом нас, Хантли, и проклятие, которое тоже приписывает нам. Похоже, он так и не оправился после смерти сына.

— А где его другой сын?

— Джулиан? Он на год младше Хью. Они с Морлендом — полная противоположность друг другу. Морленд занят домом и имением, а Джулиана привлекают трудности и приключения. Самое главное, что Морленд не признает никаких компромиссов. Так что у отца и сына разошлись дороги. Джулиан, как я узнал, уже много лет не был дома.

— Он все это время пребывал за границей?

— Нет, между своими путешествиями он периодически появляется в Англии. Но не навещает Морленда, да и отец не посылает за ним.

— Похоже, граф очень несговорчивый человек.

— Он отпетый негодяй, не такой жестокий, как его отец, но не намного лучше.

Кортни осторожно провела рукой по подбородку Слейда.

— Должно быть, встреча с графом после стольких лет была для тебя просто ужасной. Ведь ты подозреваешь, что он причастен к смерти твоих родителей.

Установилась гнетущая тишина.

— Да, — признался Слейд, его голос сделался хриплым и низким. — Все эти страшные образы снова возникли передо мной, они были настолько яркими, как будто все только что случилось. Но ведь миновало уже столько лет после этого кошмара. Я действительно думал, что все осталось в прошлом, но ошибся.

— Такое нельзя забыть, Слейд. Ты просто стремился спрятать эти воспоминания подальше и молился, чтобы они не возникали до тех пор, пока не соберешься с силами, чтобы столкнуться с ними. И еще ты молишься, чтобы в следующий раз они не причиняли такой сильной боли.

Благоговейный трепет смягчил выражение лица Слейда.

— Ты удивительная, ты знаешь об этом? Ты сама страдаешь от страшной потери, но, вместо того чтобы искать утешение, стараешься утешить меня.

— Мои попытки оказались успешными? — тихо спросила она.

— Да, и это просто поразительно.

— Я рада. Ты замечательный человек, Слейд. Ты всю жизнь старался быть сильным ради других. Но настало время, когда ты должен позволить кому-то стать сильным ради тебя самого. И я рада, что оказалась этим человеком, хоть ненадолго.

— Кортни… — Слейд погладил ее щеку, коснулся длинных прядей волос. Глаза его потемнели, стали темно-стального цвета, и Кортни поняла, вероятно, раньше, чем он сам, что он собирается поцеловать ее. Происходившая в нем внутренняя борьба отразилась на его лице, и сердце девушки радостно забилось, когда он смягчился и наклонился к ней.

Ее рука нежно скользнула к затылку Слейда, и Кортни притянула его голову к себе.

Их губы встретились, и все его сопротивление исчезло. Поцелуй был таким же, как и прошлой ночью, — глубоким, страстным.

С грубым безрассудством губы Слейда захватили ее рот, углубляя поцелуй, заставив ее впустить его язык.

Кортни ответила ему с такой же искренней радостью, которую ощущала и прошлой ночью, но в этот раз не было спасительной темноты, за которой можно спрятаться, когда безумие пройдет. У нее вырвался низкий гортанный возглас, когда их языки соприкоснулись, руки Слейда обхватили голову Кортни, словно стараясь смягчить жадность поцелуя.

Но Кортни этого и не требовалось. Повернувшись к нему, как цветок к солнцу, она искала еще большего волшебства, обвив руками шею Слейда, ее язык отвечал на его ласки и нежные прикосновения. Его рука скользнула в вырез пеньюара, и у Кортни перехватило дыхание, когда он стиснул ее грудь, поглаживая пальцем сосок через тонкий шелк рубашки.

— Слейд, — с дрожью в голосе пролепетала она, затрепетав от обжигающего ощущения.

Ее сосок затвердел и напрягся, разбуженный не испытанным ранее прикосновением. Пальцы Слейда кружили по груди, останавливались, поглаживая ее нежную вершину, пока Кортни не застонала. Снова и снова повторял он эти жаркие ласки, с каждым-разом они все более воспламеняли Кортни.

Слейд невольно застонал, и его пальцы пробежали по ее изящным формам. Прикосновение было страстным и горячим, несмотря на разделявший их слой шелка. Его рука дрожала, когда он снова вернулся к ее груди, пробравшись на этот раз не только под пеньюар, но и под ночную рубашку.

Кортни вскрикнула, ощутив его теплую ладонь на своей обнаженной коже. Она непроизвольно выгнулась вперед, и вся ее грудь оказалась в его руке. Девушка совершенно растаяла, когда он возобновил свои ласки, только теперь тонкая ткань не разделяла их.

Ласки повторялись снова и снова, время замерло и превратилось в вечность, которую не нарушало ничто, кроме биения их сердец и растущего желания.

К тому моменту когда Слейд оторвался от нее, с трудом заставив себя подняться, его дыхание сделалось прерывистым, а Кортни била сильная дрожь, и она рада была тому, что лежит. Она просто не смогла бы удержаться на ногах.

— Боже, — выдохнул Слейд, даже не пытаясь отрицать значительности того, что только что произошло. Его веки были полуопущены, когда он посмотрел на нее, а в серебристых глазах сквозил страх. — Кортни… я…

— Не надо. — Кортни едва могла говорить. Она прижала пальцы к его губам, пытаясь удержать томительное тепло их поцелуя. — Было бы слишком больно услышать слова типа «прости меня» или «этого не должно было случиться».

Он молча кивнул.

— Ответь мне только на один вопрос, и мы больше никогда не заговорим об этом, — продолжила Кортни, заглядывая ему в лицо. — Ты ощущал то же, что чувствовала я, — напряжение, восторг, да?

Слейд сглотнул и поцеловал ее пальцы:

— Да, Кортни, я тоже это чувствовал.

— Хорошо.

— Нет, нехорошо.

Смущенная улыбка появилась на губах Кортни.

— Мы же условились больше не говорить об этом, помнишь?

— Мы не будем больше так поступать.

— Это ваше обещание, милорд, не мое. Резко вздохнув, Слейд нахмурился, занятый беспокойными мыслями.

— Обещай мне больше не делать таких глупостей, как ты сделала перед тем, как упасть в обморок, — резко произнес он. — Обещай как следует поправиться.

Вся легкость сразу улетучилась, и Кортни отрицательно покачала головой.

— Я не могу этого обещать. Я просто не могу усидеть на месте и позволить этому негодяю ускользнуть после того, что он сделал с папой.

Ее ответ заставил Слейда нахмуриться еще сильнее.

— Прежде чем вернуться в Пембурн, я кое-что предпринял. Я нанял сыщика. Они с помощником будут двадцать четыре часа в сутки следить за поместьем Морленда, и если Бенкрофт отправится куда-нибудь, то за ним будут следовать по пятам и наблюдать, с кем он встречается. Объединив наши усилия, мы отыщем этого проклятого пирата, обещаю тебе.

— Это если он является сообщником Морленда, — тихо уточнила Кортни. — Слейд, твое решение нанять сыщика было верным и просто гениальным, и я благодарна тебе за это. Но ты не принимаешь в расчет одну вещь: что, если Морленд невиновен? Что, если, несмотря на все твои предчувствия, он не связан с кражей черного бриллианта? Ты же сам говорил — очень многие пытались завладеть этим камнем. Что, если на этот раз кражей руководил другой человек? И пока ты будешь следить за Морлендом, настоящий преступник будет разгуливать на свободе. Постарайся быть объективным.

Слейд задумчиво взвешивал слова Кортни.

— Ну хорошо, — произнес он наконец. — Я подумаю над этим. Хотя мое убеждение нисколько не уменьшилось, — быстро добавил он. — Я просто уверен, что Морленд виновен.

— Понимаю. Но если он непричастен…

— Что ж, если он непричастен… — Слейд умолк, его осенило. — Что, если я отправлюсь в Лондон и обращусь в сыскную контору на Боу-стрит, чтобы попросить их отыскать этого пирата? Бьюсь об заклад, он все еще в Англии. Давай подумаем. Он ни за что не покинет страну, пока не отдаст бриллиант и не получит свои деньги. Чтобы осуществить это, ему прежде всего нужно было от места нашей встречи в проливе добраться до берега, затем произвести обмен, не говоря уж о том, что потребуется время, чтобы вернуться на свой корабль и переправить на него команду и груз, захваченный на «Изабель». На все это потребуется несколько дней. А это означает, что он все еще в Англии. И кто сможет лучше отыскать его, если не сыщики с Боу-стрит? — Слейд решительно кивнул головой. — Я завтра же с утра отправлюсь в Лондон и снабжу их твоим подробным описанием этого негодяя. Они сразу же приступят к делу. Таким образом, даже если Морленд и в самом деле невиновен, будет проводиться профессиональное расследование, которое даст результаты независимо от причастности Морленда. Надеюсь, этих шагов будет достаточно, чтобы удержать тебя на месте?

Кортни подавила желание броситься Слейду на шею отчасти из-за только что пережитого неожиданного проявления их чувств, отчасти потому, что собиралась выиграть у него и следующую битву.

— Этих шагов будет более чем достаточно. Это потрясающая идея. Кроме одного маленького уточнения. Я поеду в Лондон вместе с тобой.

— Что? — рявкнул он, глядя на нее так, словно она собиралась отправиться в пасть льву. — Это исключено.

— Почему?

— Почему? Да ты хоть представляешь, сколько ехать от Девоншира до Лондона? Сколько часов тебе с твоими ранами придется трястись по этим жутким дорогам?

— Надеюсь, что на ночь ты остановишься в гостинице.

— После целого дня путешествия, а потом еще одного.

— Тогда я буду спать всю дорогу и беречь свои силы.

— Нет.

— Ну пожалуйста, Слейд. — Она не могла удержаться и взяла его за руки. — Я же говорю, что почти здорова. Я видела много экипажей, принадлежащих знати, когда «Изабель» стояла в портах. Они роскошнее и удобнее, чем эта кровать.

Обещаю отдыхать на подушках сиденья всю дорогу. А что до ухабов на дорогах, ну подумаешь, появится один или два синяка. Поверь, это сущие пустяки в сравнении с морской качкой во время шторма. Впрочем, так же как и синяки.

— Кортни…

— Слейд. — Она стиснула его пальцы. — Ты победил свои кошмары. Теперь я должна преодолеть свои. Позволь мне поехать с тобой.

Ее последние слова возымели действие. Слейд довольно долго смотрел на их соединившиеся руки, потом нехотя кивнул:

— Ну ладно. Это противоречит моим благим намерениям, но я бы оказался большим лицемером, если бы отказал тебе. К тому же у меня есть предчувствие, что если я не соглашусь, то ты найдешь способ самостоятельно добраться до Лондона.

— Я очень изобретательна, — мягко проворковала она. — Можешь спросить у мадам Ла Саль.

Уголки рта у Слейда приподнялись.

— Подумать только, а я считал Аврору упрямой и настойчивой.

Кортни улыбнулась:

— Я тебя предупреждала.

— Да, верно. Ну хорошо, мисс Джонсон. Завтра мы отправимся на Боу-стрит вместе.

Но вышло так, что люди с Боу-стрит сами пришли к ним.

Матильда только закончила снимать с тела Кортни последнюю повязку и уже в пятый раз прочитала ей лекцию о том, как опасно пускаться в путешествия, не успев полностью оправиться от ран, когда до их слуха донесся звук приближающегося экипажа.

— Не слишком ли рано для посетителей? — полюбопытствовала Кортни.

— Конечно, рано, — согласилась Матильда и приподняла ей подбородок, чтобы осмотреть лоб. — Замечательно. Порез практически зажил. Остался только небольшой шрам. — Она помолчала. — Однако ваши ребра еще слишком нежны, да и сами вы слабы, как котенок. Если бы вы спросили меня…

— Кто бы мог приехать в Пембурн в семь утра — перебила ее Кортни, неторопливо подходя к окну.

Матильда пожала плечами:

— Может быть, виконтесса Стенвик. Она часто навещает леди Аврору. — Матильда глубоко вздохнула. — Ну хорошо, если вы настаиваете на путешествии в Лондон с лордом Пембурном, то я поеду с вами.

— Вы? — Кортни повернулась, ее брови удивленно взметнулись вверх. — Для чего?

— Чтобы сопровождать вас, конечно, — в свою очередь сильно удивилась Матильда. — Вы же не можете путешествовать одна вместе с графом. Вы одинокая молодая леди и должны заботиться о своей репутации.

— О репутации? — Плечи Кортни затряслись от смеха. — О, Матильда, у меня нет никакой репутации, да я о ней и не думаю. Единственный год, который я провела как настоящая молодая леди, прошел в школе для девочек, и эта школа скорее согласится перенести чуму, чем снова принять меня. Всю остальную часть своей жизни я провела в море. А поэтому нет никакой опасности, что путешествие с лордом Пембурном меня скомпрометирует.

— Но я бы все же…

Из открытого окна донеслись громкие мужские голоса.

— Это не леди Стенвик, — произнесла Кортни, выглянув в окно. — О Боже! — Вся кровь отхлынула у нее с лица. — Матильда, Слейд разговаривает с господином в форме. Кажется, такую форму носят на Боу-стрит.

Не обращая внимания на слабость, Кортни подобрала недавно подшитые и подогнанные юбки и торопливо направилась к двери.

— Я пойду вниз, — объявила она тоном, исключающим всякие возражения.

— Я помогу вам, — ответила Матильда и встала рядом с ней.

К тому времени когда они добрались до середины лестницы, Слейд и его посетитель, громко разговаривая, вошли в дом. Выражение лица Слейда было мрачным, а коренастый господин в форме чувствовал себя очень неловко, неуверенно переступая с ноги на ногу возле самого порога, словно испуганный кролик, который стремится поскорее удрать. Кортни остановилась, но не для того, чтобы разглядеть мужчин, она просто ухватилась за перила, потому что у нее кружилась голова и дрожали ноги.

— Как вы себя чувствуете, мисс Кортни? — обеспокоено спросила Матильда.

— Прекрасно, Матильда, я просто собираюсь с силами.

Услышав их голоса, Слейд посмотрел вверх, его лицо помрачнело еще больше.

— Кортни…

Она приготовилась услышать строгий выговор за подобную неосмотрительность, но этого не произошло.

Не проронив ни слова, Слейд подошел прямо к ним, взял Кортни под руку и коротко кивнул Матильде:

— Я провожу ее.

— Очень хорошо, милорд, — отозвалась служанка. — Я пойду и уложу вещи мисс Кортни для вашего путешествия.

— Нет. Не нужно.

Кортни поразила резкость его тона. Матильда тоже была в недоумении:

— Но я… ведь…

— Прости мою грубость, Матильда, — перебил ее Слейд, стараясь как можно быстрее закончить разговор. — Но укладывать вещи нет необходимости.

— Как прикажете, сэр. — Торопливо поклонившись, служанка поспешила уйти.

— Слейд? — Кортни всмотрелась в его лицо, и все внутри у нее похолодело от страха. По выражению его глаз она поняла, что произошло нечто важное. — Что такое? Что стряслось?

— Пойдем со мной. — Крепко обхватив ее за талию то ли для физической, то ли для эмоциональной поддержки, Кортни так и не поняла, Слейд провел ее вниз в мраморную гостиную, где стоял господин в форме. — Рейнер, это мисс Джонсон. Дело, по которому вы прибыли в Пембурн, касается также и ее. — Взглянув на Кортни, он добавил: — Мистер Рейнер с Боу-стрит.

— Мистер Рейнер. — Кортни почувствовала, как задрожал ее голос.

— Мисс Джонсон. — Угловатый мужчина почти не обратил на нее внимания. Он был слишком обеспокоен тем, чтобы не отойти от передней двери.

Слейд надменно кивнул в сторону зала:

— Желтая гостиная очень удобна, и она совсем рядом. Давайте поговорим там.

Рейнер замер, а потом попятился к выходу.

— В этом нет необходимости. Я уже передал вам всю информацию и записку. Больше ничего нет…

— Позволю себе не согласиться с вами. — В глазах Слейда вспыхнули серебристые огоньки. — Здесь еще многое нужно обсудить, и я уверен, что мисс незамедлительно ответит согласием, едва узнает о причине вашего визита. Это займет не более пяти минут. — Он с горечью умолк. — Смею вас заверить, желтая гостиная вполне безопасна. По моему опыту, людей поражают проклятия, а не дома; к тому же в отличие от болезней проклятия не заразны.

Лицо у Рейнера вспыхнуло, но он не сдвинулся с места.

— Мне было поручено передать вам записку и сразу же возвратиться в Лондон.

Слейд стиснул зубы.

— Для дальнейшего расследования дела? Рейнер недоуменно заморгал:

— Какого дела? Смерти известного негодяя? Помилуйте, милорд, нам нужно раскрывать настоящие преступления, преступления против невиновных.

— Как мои родители, хотите сказать?

У Рейнера перехватило дыхание:

— Произошла страшная трагедия: граф и графиня были убиты в своем собственном доме. К несчастью, вор, совершивший это убийство, не оставил никаких следов. На Боу-стрит сделали все, что смогли.

— Конечно, — усмехнулся Слейд. Отпустив Кортни, он прошел вперед и пошире распахнул парадную дверь. — Тогда уходите. Вы снова сделали все, что смогли.

Не обращая внимания на сарказм, Рейнер кивнул и едва не сбил Слейда, стремясь поскорее покинуть дом.

— До свидания, милорд.

Он быстро вскочил в поджидавший его экипаж и через несколько секунд скрылся из виду.

Кортни подошла поближе, видя, как на лице Слейда отражались самые противоречивые чувства. Она осторожно дотронулась до его рукава:

— Зачем приезжал мистер Рейнер?

Слейд медленно перевел взгляд на ее руку, словно вспомнил о присутствии Кортни.

— Он избавил нас от поездки. — Тихо вздохнув, он взял ее за руку. — Пойдем сядем. Ты еще слаба, а этот разговор займет некоторое время. Несмотря на нелепые заверения Рейнера, повод для его приезда был далеко не ничтожным.

— Хорошо. — Кортни прикусила губу, стараясь удержаться от миллиона вопросов. Но как только она села на кушетку в желтой гостиной, то не могла больше сдерживать себя. — Слейд, пожалуйста. Я не знаю что и думать. Скажи, что произошло? Зачем приезжал этот человек с Боу-стрит и почему мы не поедем в Лондон?

Слейд опустился рядом с ней, накрыл своей ладонью ее руку и посмотрел в глаза:

— Потому что пират, которого мы собирались разыскивать, мертв.

— Мертв?

— Да. Описание, которое дал мне Рейнер, в точности соответствует твоему, вплоть до кольца на пальце.

Кортни попыталась осознать такое неожиданное развитие событий.

— Кто он был? — спросила она сдавленным голосом. Вопросы просто посыпались из нее. — Как он умер? Кто его нашел? Где? Он что-нибудь сказал перед смертью, что могло пролить свет на судьбу «Изабель»?

— Это был Сьюэл Армон, всем известный пират. Он и его корабль «Фортуна» славились тем, что захватывали суда в самых разных морях, брали пленников и награбленную добычу. Его тело было обнаружено в пустынной аллее в Дартмуте, в тридцати милях отсюда. Его нашли мальчишки, шнырявшие в поисках еды. Он был уже мертв, его убили выстрелом в грудь.

— Понимаю. — Кортни потерла виски: появившееся было облегчение моментально сменилось страшным осознанием, что со смертью Армона исчезла надежда разузнать что-то о судьбе «Изабель».

Слейд встал, прошел к столику и налил два бокала бренди, протянув один Кортни.

— Выпей это.

Чувствуя странную слабость, она взяла бокал и сделала два глотка.

— Теперь я никогда не найду папу, — прошептала она.

— Кортни, да этот негодяй и понятия не имел, что случилось с твоим отцом после того, как тот оказался за бортом. Его единственным желанием было завладеть черным бриллиантом.

— Но ведь он знал, что произошло с нашим кораблем, нашей командой.

Слейд прокашлялся.

— Судя по описанию Рейнера, Армон отличался тем, что не оставлял свидетелей.

— Свидетели? Ты имеешь в виду корабли или людей?

— И тех, и других.

Кортни закрыла глаза, все похолодело у нее внутри, когда она представила, что ее дом и ее друзья погибли.

— Тогда все кончено. — Глаза девушки широко открылись, страшная боль утраты охватила ее. — Нет, не кончено. Ты прав. Это никогда не кончится.

Поставив бокалы на край стола, Слейд притянул ее к себе, прижав щекой к груди, и стал нежно поглаживать девушку по волосам.

— Горе утихнет. Оно не будет вечно одолевать тебя. Но ненависть не уйдет даже после смерти Армона.

— Возмездие не вернет меня к прежней жизни. Но тебе это уже известно, да?

— Только потому, что я несколько лет заставлял себя помнить об этом, быть благоразумным. По правде говоря, я страстно желал ворваться к Морленду и выбить из него дух, не важно, есть доказательства его вины или нет. Но что хорошего получилось бы из этого? Я оказался бы в тюрьме, а моих родителей это не вернуло бы к жизни.

Объяснение Слейда натолкнуло Кортни на мысль.

— А что с черным бриллиантом? — спросила она, заглянув ему в лицо. — Сыщики с Боу-стрит нашли его, когда обнаружили тело Армона?

Молчание. Ее осенило.

— Его ведь не оказалось, да? Камень исчез, его взял тот, кто убил Армона. — Кортни не стала дожидаться ответа. — Я слышала, как мистер Рейнер упомянул что-то о записке. Они нашли эту записку у Армона?

— Да.

— Что побудило их доставить ее в Пембурн?

— Тот факт, что она была адресована мне. — Слейд полез в карман и извлек не заклеенный конверт с надписью: «Графу Пембурну. Поместье Пембурн, Доулиш, Девоншир».

Он достал лежавший там листок бумаги, развернул его и передал Кортни. Кортни прочитала письмо:

«Пембурн.

Обмен состоится сегодня ночью, в одиннадцать. В десяти милях к югу от Дартмута, в проливе Ла-Манш. Возьми маленькую неоснащенную лодку. Приходи один, пусть тебя сопровождает только бриллиант. Следуй этим указаниям, иначе твоя сестра умрет».

— Это записка о выкупе, — прошептала Кортни.

— Конечно. Меня ставит в тупик то, что она совершенно идентична той, что привела меня к твоему кораблю.

Кортни задумчиво опустила голову:

— Я не понимаю.

— Помнишь, я рассказывал тебе, что за ту неделю, когда Аврора исчезла, я получил несколько таких записок?

— Да. Ты говорил, что только две казались правдивыми, те, куда были вложены волосы Авроры, которые, как оказалось, были моими.

— Точно. И это письмо является точной копией второй из этих записок.

— Ты уверен?

— Да, я помню наизусть каждое слово. Да, я уверен. Даже почерк тот же самый. — Он нахмурился. — Единственная разница — это число. Та записка, что я получил, была датирована днем раньше, чем эта.

— Это не имеет значения. — Брови девушки нахмурились, когда она снова прочитала письмо. — Зачем, интересно, Армону понадобилось писать два идентичных письма, заставляя тебя сделать одно и то же, но в разные дни? И почему он хранил его у себя, а не отослал? Слейд, а ты уверен, что записки одинаковые? Мы можем это проверить?

— Конечно. — Слейд поднялся. — Все письма с угрозами, которые я получил, лежат в моем кабинете. — Он заколебался. — Ты побудешь здесь одна?

Она кивнула:

— Думаю, мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. — Кортни улыбнулась. — Я хорошо себя чувствую.

Бросив на девушку испытующий взгляд, Слейд заверил ее:

— Я недолго.

Оставшись одна, Кортни прислонилась к спинке софы, пытаясь проанализировать все, что случилось, и разобраться в своих запутанных мыслях.

Пират, лишивший ее самого дорогого, мертв. Необходимость отыскивать его, чтобы излить на него свою ярость и злость, исчезла. Исчезла также и ее прежняя жизнь, спокойная и стабильная. От нее осталось пепелище, душевный покой исчез. И в то же время физически Кортни достаточно окрепла благодаря великолепному уходу Матильды и готова идти своей дорогой.

Но куда ей идти? К чему стремиться?

Прежде чем думать о будущем, нужно определить свое настоящее, проститься с прошлым.

Ее отец умер.

Но сердце отвергало эту мысль. Конечно, смирившись с ней, можно было постепенно справиться с горем, но ее несбыточные надежды отнюдь не способствовали выздоровлению.

Единственная возможность отрешиться от прошлого — найти цель в жизни. Но что это за цель?

Мистер Сколлард.

Тут у Кортни промелькнула надежда, ей вспомнились восторженные отзывы Авроры о смотрителе маяка. Возможно, он и в самом деле так мудр и поможет разрешить главные вопросы, посоветует, что предпринять, подтолкнет к ответу — действовать ей или смириться, чтобы она могла жить дальше.

Следующей трудностью для нее стало настоящее. Она была нужна здесь, в Пембурне. И не только как компаньонка Авроры. Хотя Кортни не так легко согласилась на это, она действительно собиралась стать подругой для сестры Слейда. Но душевные раны Авроры незначительны и поверхностны, их без труда можно исцелить. Раны Слейда совершенно иного свойства.

Сколько времени прошло с тех пор, как он замкнулся? Неужели он ни перед кем не открывал своих чувств даже до ужасной гибели своих родителей? Может, она действительно оказалась первой, кто смог ощутить, понять его глубоко спрятанные переживания, которые он так ревниво скрывал, увидеть ранимость, которую он тщательно прятал?

Если так, то ей предоставляется чудесная возможность показать ему, чего он лишался.

Показать ему? — недоверчиво заметила совесть Кортни. Ну хорошо, молча признала Кортни, показать нам обоим.

Правда была очевидна. Ей хотелось быть рядом со Слейдом, вновь испытать те необыкновенные ощущения, которые он доставлял ей. Хотелось понять, на чем основаны эти эмоции и куда они могут привести.

Дрожь пробежала у нее по спине. Может, ее родители испытывали такие же невероятные ощущения, когда встретились. Может, Слейд и есть тот самый мужчина, которому нужна ее любовь и который даст ей свою? Волшебное единение между ними реально или это только эфемерное порождение, вызванное общей болью и пониманием.

Почему у нее так много вопросов и почти совсем нет ответов?

— Кортни?

Она не слышала, как вернулся Слейд. Кортни подняла голову и приободряюще улыбнулась ему.

— Я не дремала. Просто задумалась.

— Ну что ж, нам действительно есть над чем подумать, — ответил он с мрачным видом. — Вот взгляни. — Он подошел, сел рядом с ней и придвинул поближе столик, разложив на нем все три записки.

Оставив свои размышления, Кортни стала рассматривать листки бумаги.

— Ты был прав. За исключением числа вторая записка, что ты получил, и та, что привезли с Боу-стрит, совершенно одинаковые.

— Нет, ты была права. Они разные. — Он показал на первую полученную им записку, а затем на ту, что нашли у Армона. — Внимательно изучи эти две. — Слейд дождался, пока она кивнула. — А теперь снова посмотри на ту, что в середине. Повнимательнее. Скажи мне, что увидишь.

Кортни довольно долго изучала каждый листочек, а затем воскликнула:

— Та, что в середине, написана другой рукой в отличие от остальных двух.

— Точно. Это почти совершенная копия. Кто-то очень старался подделать почерк. Но очертания букв, наклон немного отличаются. Этого невозможно заметить, если не приглядываться и не сравнивать их, но отличие есть. Вторую записку писал кто-то другой.

— Подожди. — Кортни покачала головой и нахмурилась, когда голова немного закружилась. — По-твоему, первую и третью записки написал один и тот же человек, а вторую кто-то другой?

— Да. И не верти головой. У тебя же было сотрясение мозга.

Едва ли Кортни услышала это предостережение.

— Если Армон хранил при себе последнюю записку, так и не отослав ее, то, думаю, он подменил ее своим письмом.

— И именно эта подложная записка была доставлена мне в тот день, когда я отплыл к «Изабель».

— Тогда кто писал остальные?

— Тот, кто разработал всю эту схему. Думаю, он дал их Армону, приказав отослать первую сразу после того, как Аврора уехала из Пембурна, а вторую — за день до ее возвращения.

— Но, Слейд, — нахмурилась Кортни, — это значит, что тот человек знал о планах Авроры отправиться в Лондон.

— Конечно, выходит так.

— Но как. И кто это?

— Мы зададим этот вопрос Авроре. Пока же я могу предположить, что Элеонора знала о предстоящей поездке, кроме того, она всюду сопровождала Аврору. А раз Элеонора и понятия не имела, что вся эта экскурсия была маленьким секретом Авроры, то могла упомянуть кому-нибудь о предстоящей поездке.

Тут лицо Слейда помрачнело, глаза грозно сверкнули.

— Конечно, может быть еще одно объяснение. Организатором этого дела мог быть тот, кто искал возможность отомстить, и поэтому наблюдал за Пембурном постоянно, а не только последние две недели. Тот, кто видел бесконечные попытки Авроры сбежать из Пембурна и понял, что это только дело времени. Рано или поздно она совершит такую глупость и ускользнет из имения. И когда она сбежала в Лондон в сопровождении Элеоноры, то он воспользовался этой возможностью, дав Армону первую записку с требованием выкупа, и последовал в Лондон за экипажем Элеоноры. Ему было нужно всего лишь находиться поближе к Авроре, чтобы выяснить, как долго она намеревалась там оставаться, затем передать Армону вторую записку, оставаясь тем временем в Лондоне. Ему нужно было убедиться, что планы Авроры не изменились.

Кортни удивленно приподняла брови в ответ на пространное объяснение Слейда.

— Нет необходимости спрашивать, кого ты подразумеваешь.

— Конечно, нет.

— Здесь мало фактов и очень много домыслов.

— Но все они небеспочвенны.

— Не совсем. Оставив в стороне причастность или непричастность Морленда, давай допустим, что ты прав и что Армон написал второе письмо, чтобы послать его раньше третьего. Тогда почему он не уничтожил последнее? Почему продолжал хранить его?

— Мне кажется, он не сам написал второе письмо, а ему его переписали. Возможно, это сделал тот, кто хорошо подделывает почерк, и он использовал третье письмо как образец, прежде чем вернуть оригинал Армону. Армон заплатил ему, чтобы он послал подделку мне, после того как сам на «Фортуне» отправился вслед за твоим кораблем. Это объясняет, почему неотправленная записка была все еще у Армона.

— Передвинув время обмена на один день, Армон намеревался завладеть камнем, пока его сообщник находился в Лондоне, — размышляла вслух Кортни. — Это давало Армону время скрыться, пока все не открылось.

— Но все получилось не так. Армон недооценил хитрость своего партнера или, возможно, его трезвость. Негодяй перехватил его, отобрал бриллиант и убил.

— Это ставит перед нами еще один вопрос. Раз бриллиант оказался у Армона, то почему он оставался в Англии? Ведь он понимал, что превратился в живую мишень. Почему не покинул страну?

— Вероятно, он так и собирался сделать, после того как получил бы свои деньги. Не забывай, Кор-тни, камень стоит целое состояние. Я уверен, что Армон предпочитал иметь деньги вместо тяжелого бриллианта.

— Тогда он был на пути к обмену камня на деньги, когда его перехватили и убили. — Она наклонила голову. — Ты сказал: «Недооценил его трезвость». Ты снова возвращаешься к графу Морленду.

— У него были и мотивы, и возможности. Вспомни, он больше не сидит в уединении. За последние несколько месяцев он снова невероятным образом воскрес в обществе.

— Мы можем легко проверить, был ли он в Лондоне на прошлой неделе.

— Мы так и сделаем, но этого недостаточно. Нужно узнать, где он находился в то время, когда Армон был убит в Дартмуте. Ведь Дартмут находится в двух-трех часах езды от Морленда. Армон был убит либо вчера рано утром, либо предыдущей ночью. А вчера утром граф появился в своем поместье сразу же после моего приезда. Когда я спросил, где он был, он отказался отвечать. Я знаю, что в деревне его не было, я бы увидел его там, когда разговаривал с торговцами. Так где же он был? — В глазах Слейда вспыхнула злость. — И что он делал — убивал своего сообщника?

— Слейд. — Кортни старалась сохранить спокойствие. — Твоя теория вполне правдоподобна. Но у нас нет доказательств.

— Мы найдем их. — Слейд окинул комнату ледяным взглядом. — Если Морленд и есть тот человек, на которого работал Армон, то он косвенно в ответе за смерть твоего отца и за судьбу твоего корабля.

— Я знаю, — тяжело сглотнула Кортни. — Слейд, а что известно про «Фортуну», корабль Армона? Мистер Рейнер не говорил, что его ищут?

Слейд хрипло рассмеялся.

— Ему и не нужно было говорить об этом. Они и не будут искать. На Боу-стрит все в ужасе от Хантли. Ты сама видела, как быстро ретировался Рейнер, он боялся даже переступить порог моего дома. Нет, Кортни, дальнейшим расследованием займемся мы сами.

— Хорошо. — Кортни резко выпрямилась, стараясь преодолеть начавшееся головокружение. — Мы отправимся в Дартмут. Оттуда мы поплывем на поиски корабля Армона. Без сомнения, они стремятся побыстрее и как можно дальше убраться из английских вод. Я подозреваю, команда ускользнула задолго до того, как было обнаружено тело Армона. Они наверняка ждали его возвращения где-нибудь поблизости в бухте, а когда капитан так и не появился, запаниковали и отплыли. Они прошли не больше шестидесяти или семидесяти миль, мы найдем их. Может, кто-то из папиной команды еще… — Она внезапно вскочила на ноги и сразу же резко покачнулась. Ей пришлось ухватиться за край стола.

— Кортни. — Слейд подхватил ее и снова усадил на софу. — Мы ведь уже говорили: ты пока не в состоянии плавать по морям. К тому же мы и понятия не имеем, в какую сторону направилась «Фортуна». Так что отправляться самим на ее поиски было бы просто напрасной тратой времени. А время нам нужно, чтобы собрать доказательства виновности Морленда или отыскать того, кто действительно виновен. Подумай над этим. Я согласен, что «Фортуну» надо отыскать. Но разумнее обратиться в сыскную контору и направить на поиски корабля опытного лоцмана, в то время как мы с тобой займемся поиском сообщника Армона.

Сжав кулаки, Кортни попыталась справиться со слабостью, которая все еще преследовала ее.

— Как я ненавижу бессилие, — вырвалось у нее.

— Я знаю. Сделай глубокий вдох и посиди спокойно. Головокружение пройдет. — Он нахмурился. — Ты всего час как встала, а уже едва держишься на ногах. Отдыхать на подушках во время поездки в Лондон — это одно, а рыскать по всему Девонширу — совсем другое. А я собираюсь разыскать тех, кому что-то известно об этом проклятом бриллианте, найти людей, которые могут знать Армона и сумеют вывести нас на его сообщника.

— Я все понимаю, — поджала губы Кортни. — Ну хорошо, я останусь в Пембурне, проведу день с Авророй. Может, удастся выяснить, кто знал о ее предстоящей поездке в Лондон. — Кортни умолкла, стараясь справиться с болью. — А ты делай то, что наметил: проверь все побережье возле Дартмута, чтобы выяснить, кто помогал Армону, и найми сыщика, чтобы обнаружить «Фортуну».

Кортни упрямо сжала губы.

— Но прежде чем этот сыщик приступит к поискам, привези его в Пембурн. Я хотела бы с ним поговорить. Ему пригодятся факты, которые я могу предоставить: описание членов команды «Фортуны», которые были с Армоном на «Изабель», обрывки подслушанных мной разговоров и, самое главное, имена и описание людей из папиной команды. Возможно, кто-то из них был взят в плен и еще жив. Это не займет у сыщика много времени. Я бы побилась об заклад на тысячу фунтов, если бы они у меня были, что после такого успешного бегства команда Армона убаюкана чувством безопасности и теперь уже не торопится, уверенная в том, что их никто не преследует. Но ведь их никто и не преследовал, вплоть до этого момента. Итак, — заключила Кортни, услышав, как задрожал ее голос, словно предупреждая, что силы быстро убывают, — мой план принимается?

Слейд задумчиво посмотрел на нее:

— Идея вполне подходящая. Как ты заметила, «Фортуна» не могла уйти далеко. Еще один день не принесет им большого преимущества, а мы воспользуемся этим временем, чтобы собрать информацию и ускорить наши поиски. Твоя идея привлекает меня и еще по одной причине. Ожидание, что мой сыщик приедет вечером вместе со мной домой, надежно удержит тебя в Пембурне, и тебя, и Аврору.

— Аврору? А как она замешана в этом?

— Аврора вмешивается во все, что приносит беспокойство, — сухо заметил Слейд. — Она мечтает о приключениях; разве ты не заметила, как загораются ее глаза, когда она пересказывает одну из историй мистера Сколларда? Она все принимает за чистую монету, не только его сказки. Она верит в каждую легенду, которую услышит, включая и ту, что окружает этот проклятый черный бриллиант. Хотя в данном случае, должен признать, я почувствовал огромное облегчение, когда обнаружил, что моя сестра страшится этого камня и его проклятия, иначе она наверняка сбежала бы из Пембурна и перевернула бы вверх дном всю Англию, стремясь найти бриллиант.

— Возможно, — согласилась Кортни, вспомнив блеск в глазах Авроры, когда та рассказывала одну из историй мистера Сколларда.

— Итак, — продолжал Слейд, — нас с тобой связывает тайна, да еще прямо здесь, в собственном доме Авроры. Это разбудит ее бурное воображение и толкнет к действиям. — Тут он многозначительно кивнул в сторону окна. — Сейчас она, без сомнения, торопится домой с маяка, куда ушла еще на рассвете. Она наверняка заметила, как экипаж с Боу-стрит подъезжал к дому. С маяка все поместье Пембурна видно как на ладони. К несчастью, визит Рейнера нельзя будет от нее скрыть.

Кортни нахмурилась: у нее промелькнула неприятная мысль.

— Если ты хочешь попросить меня солгать Авроре о причине визита мистера Рейнера, то я не смогу. Я хочу заслужить дружбу твоей сестры, а для этого мы должны быть честными друг с другом. По-другому я не могу. В настоящей дружбе нет места для обмана.

Слейд секунду помедлил.

— Нет, конечно. Я и не думал об этом. — Он осторожно прокашлялся. — Я не собирался просить тебя обманывать Аврору. Я только хотел сказать, что едва она узнает причину появления здесь сыщика с Боу-стрит, то сразу же постарается во все вмешаться, посчитав это большим приключением. Тебе нужно будет удержать ее здесь, чтобы она не кинулась вслед за мной в Дартмут. И поверь мне, удержать Аврору — все равно что пытаться поймать искру. Даже я знаю это.

Даже ты? Да будучи ее братом, это должен быть именно ты, едва не выпалила Кортни. Но она благоразумно воздержалась от высказывания своего мнения. Это было слишком преждевременно и назойливо. Но очень скоро, если у нее все получится, Слейд откроет свое сердце для Авроры.

Оставив пока в стороне эту привлекательную мысль, Кортни ответила:

— Не переживай, милорд. Я разожгу интерес Авроры, рассказав ей о предстоящем приезде сыщика. И обещаю, что в промежутке до его приезда она будет занята.

После этого заявления мысли Кортни направились совсем в другую сторону. Разве не решила она всего несколько минут назад отвлечься от своего прошлого? Что ж, почему бы не начать сегодня? При небольшой помощи она могла бы попытаться найти некоторые ответы на свои вопросы и в то же время развлечь Аврору своими размышлениями.

Вот только бы преодолеть эту ненавистную слабость.

— Кортни? Тебе больно?

— Нет. — По правде говоря, она совсем ослабела, но не хотела говорить об этом Слейду, особенно сейчас, когда у нее появился план. — Я немного устала, но чувствую себя хорошо. — Она судорожно вздохнула, пытаясь собраться с силами. — Так мы договорились? Я остаюсь здесь, а ты к вечеру привозишь в Пембурн сыщика.

— Точно.

— Хорошо. — Кортни неторопливо поднялась, опершись в этот раз на предложенную Слейдом руку, чтобы не потерять равновесия. — Тогда сейчас мне лучше вернуться в спальню, чтобы отдохнуть перед появлением Авроры. А ты отправишься в Дартмут, да?

Слейд обнял ее за талию.

— Да. Только сначала провожу тебя в твою комнату, мне нужно убедиться, что ты не упадешь в обморок. — Его многозначительный взгляд показал Кортни, что ее фальшивая бравада нисколько не обманула его. — Я рад, что ты предпочитаешь честность. Ты никудышная обманщица. Теперь обопрись на меня, иначе не поднимешься по лестнице.

Кортни с благодарностью подчинилась.

— Никудышная обманщица? Действительно, это так, милорд. — Она умолкла и посмотрела ему в глаза. — Ты же, наоборот, весьма изощренный лжец. Тебе удалось одурачить не только весь свет, но и самого себя. Слава Богу, ты встретил того, кого не смог одурачить, — меня.

Ошеломление и недоверие отразились на лице Слейда.

Кортни кивнула в сторону двери:

— Так мы пойдем к лестнице?

Слейд молчал довольно долго, и Кортни могла почувствовать, как он оцепенел от напряжения. Внезапно он кивнул:

— Да. Ты совершенно обессилела.

Не проронив больше ни слова, он провел ее по залу и помог подняться по лестнице до ее комнаты. Там он передал девушку на попечение Матильды.

— Отдыхай, — только и сказал он, прежде чем повернуться и выйти.

Может, она действительно переступила границы, продолжала размышлять Кортни лежа в постели. Но внутреннее чувство подсказывало, что она поступила правильно. Слей да нужно разбудить… и он пробудится.

Зевнув, она вытянулась под одеялом, усталость опустилась на нее, как тяжелое покрывало. Веки сделались тяжелыми, а руки и ноги были как ватные. Откуда-то издалека до нее донесся стук колес коляски Слейда. Он отправлялся на поиски ответов, которые они надеялись получить.

Она не будет бороться со сном, ей нужно набраться сил.

Позже она посвятит Аврору в свой замысел, и та, несомненно, захочет помочь ей в этом приключении, — ведь Кортни задумала добраться до маяка. Ей было необходимо повидать мистера Сколларда.