— Нико... где ты, чувак? Можешь первым выбрать себе противника.

Куча людей закричали и начали указывать на наш столик. Я прикрыла глаза, стараясь сдержать раздражение, в то время как Доминик мягко погладил меня по спине и попросил встать.

Когда мы оба встали, я схватила его за руку, привлекая внимание.

— Ты сказал, что не собираешься сегодня выходить на ринг.

Доминик посмотрел мне прямо в глаза и твердо произнес:

— Я и не собираюсь.

— Обещаешь?

Он кивнул, хотя не произнес этого вслух.

Я отпустила его руку, после чего он развернулся и, подойдя к платформе, с легкостью на нее запрыгнул. Плюхнувшись в его кресло, я гневно сложила руки на груди. Я терпеть не могла все то внимание, которое он получал из-за боев. Толпа превращалась в поток пульсирующих вагин, каждой их которых хотелось ухватить себе хотя бы по кусочку от него.

Доминик вытащил двух бойцов на платформу и, указав на них, что-то сказал, а после рассмеялся. Спустя секунду оба этих бойца атаковали друг друга и радостный шум заполнил клуб.

Я сильно стиснула челюсть и сжала руки в кулаки, когда кто-то бросил в Доминика кусок ткани. Он поднял его и усмехнулся. Это был бюстгальтер.

— Ты выглядишь злой, Би.

Я кивнула Алеку.

— А я и злюсь. Они обращаются с ним как с какой-то звездой.

Алек закинул руку мне на плечо и сказал:

— А в этом мире он и есть звезда. Все будут любить бойца подпольного клуба, даже если он и не занимается этим профессионально.

Я сглотнула.

Доминику поступали предложения от разных тренеров и залов тренироваться с ними профессионально. Не думаю, что когда-нибудь испытывала большее облегчение, чем когда он сказал мне, что отказался от всех.

Ему нравилось участвовать в боях, но только лишь потому, что это было хобби и давало ему возможность выплеснуть накопившийся стресс.

Истинной его любовью были фитнес-тренировки.

Ему нравились тренировки и человеческое тело, поэтому после того, как мы закончили школу, он пошел в колледж и получил соответствующее образование. Сейчас он персональный тренер, но не один из тех, кто работает в спортзале. У него есть своя собственная клиентура, вебсайт, и с каждый своим клиентом он выкладывается по полной на каждой их тренировке.

Я чертовски гордилась им из-за того, что он выстраивал карьеру, пока я умирала от скуки дома, потому что не знала, чем хотела заняться в жизни. Я не была лентяйкой — просто у меня не было работы мечты, как у всех остальных. Я была бы более чем счастлива быть просто мамой, занимающейся воспитанием детей... однако проблема в том, что детей у нас не было.

Пока.

— Эй, ты в порядке?

Я резко подскочила, как если бы меня застукали за чем-то плохим.

Я сглотнула и посмотрела на Алека.

— Да.

Алек приподнял брови.

— О чем ты только что думала?

Я пожала плечами.

— Скажи мне.

Я вздохнула.

— Только не рассказывай Доминику.

Алек кивнул.

— Не пророню ни слова.

Я улыбнулась.

— Я думала о том, как счастлива из-за того, что Доминик работает персональным тренером, что в свою очередь, заставило задуматься о работе, которую мне бы хотелось делать до конца своей жизни, как вдруг ко мне пришло осознание, что единственная работа, которой мне хотелось бы заниматься, это быть просто мамой.

Алек ошарашенно уставился на меня, затем посмотрел на мой живот, после чего поднял взгляд снова на лицо.

— Ты беременна? — спросил он, от удивления расширив глаза.

Я рассмеялась.

— Нет... Но, мне кажется, я готова для этого.

— Брона!?

Я снова рассмеялась.

— Знаю, нам всего лишь двадцать один и мы не женаты, но, с каких пор это вообще имеет значение?

Алек был шокирован.

— Я не думал, что ты хотя бы любишь детей.

Я пожала плечами.

— Конечно же, я люблю детей. Но мысль о том, как прекрасно было бы, если бы у нас с Домиником появился ребенок, начала посещать меня только в последние пару недель... В последнее время я часто оставалась дома в полном одиночестве и много об этом думала.

Алек почесал голову.

— Ничего себе.

Я кивнула головой.

— Да, ничего себе.

Я была удивлена, когда Алек поцеловал меня в макушку и произнес:

— Скажи ему.

Я покачала головой.

— Ни в коем случае, я его напугаю.

Лицо Алека нахмурилось, но через секунду озарилось идеей.

— Ты можешь заманить его в ловушку. Просто перестань принимать таблетки, я даже могу проколоть презервативы, если вы пользуетесь ими.

— Алек я не собираюсь беременеть втайне от Доминика!

Алек залился хохотом.

— Да ладно тебе, это была всего лишь шутка... но, по правде говоря, я думаю, ты должна сказать ему, что беременна, просто чтобы увидеть его реакцию. И если он будет рад, то просто скажешь ему, что на самом деле не беременна, и уже после вы начнете пытаться это исправить, а если он заплачет, можешь сказать ему что это была лишь шутка и дашь ему еще пару лет на то, чтобы подрасти.

Я рассмеялась.

— И что мне сказать? Привет, Доминик, рассказать новость? У нас будет ребенок. Сюрприз.

Алек открыл рот, чтобы что-то ответить, как вдруг посмотрел мне через плечо, и так и замер с открытым ртом.

— Ты беременна?!

О, черт.

Я резко повернулась в сторону Доминика и от шока не могла ничего поделать, кроме как стоять и ошарашено на него глазеть.

Почему бой закончился так быстро?

Я шевелила ртом, но оттуда не доносилось ни звука. Доминик упал на колени передо мной и посмотрел на мой живот, после чего поднял взгляд снова на меня.

Боже, он думает, я беременна.

— Не могу поверить в это... Ты ждешь ребенка? Моего ребенка?

Он выглядел... обрадованным?

— Нет, — произнесла я и наблюдала за тем, как Доминик поднялся с колен с непониманием в глазах. — Я не беременна, Доминик.

Он нахмурился еще сильней.

— Я слышал, что ты говорила Алеку. Ты думала о том, как сказать мне. Я слышал.

Я покачала головой, а затем посмотрела на всех остальных. Мою сестру, Эйдин, Райдера, его друзей, Кейна, и остальных незнакомцев, которые уставились на нас, выпучив глаза.

О, боже мой!

— Да не беременная я! — рявкнула я им, а затем снова посмотрела на Доминика.

— Ты подслушал шутку.

Доминик сжал челюсть.

— Шутка? Зачем тебе шутить над чем-то вроде этого? Мне это нихрена не показалось забавным.

Я сглотнула.

— Просто скажи это быстро, как срывают пластырь, — пробормотал Алек у меня за спиной.

— О, господи, — пробормотала я.

Доминик взял моё лицо в ладони, заставив посмотреть на него.

— Брона, что происходит? Ты можешь рассказать мне.

Быстро и безболезненно. Как пластырь.

— Я хочу завести ребенка, — скоропалительно пробормотала я, а затем зажмурилась.

Тишина.

Мертвая тишина.

О, господи. Доминик бросит меня. Я спугнула любовь всей своей жизни словом на букву «Р».

Я открыла глаза, когда почувствовала, как губы Доминика мягко коснулись моих. Удивленно моргнув, я посмотрела на него и увидела, что он смотрит на меня... улыбаясь?

— Хорошо, — сказал он.

Хорошо.

Хорошо… что?

— Извини, что ты сказал?

Доминик рассмеялся.

— Я сказал, хорошо, мы можем завести ребенка.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— Иди нахрен, ты меня разыгрываешь.

Доминик усмехнулся и покачал головой.

— Нет, я серьезно, давай заведем ребенка.

Во рту у меня мгновенно пересохло.

— Но ты сказал, что нам пока еще рано жениться.

— Да, мы можем пожениться в любой момент, но ребенка ты хочешь сейчас... и я тоже.

Что. За. Черт?

— Ты шутишь? — спросила я.

— Нет, я серьёзен.

Я ему не поверила.

— Я тебе не верю.

Доминик рассмеялся.

— Ладно, я выкину все твои противозачаточные таблетки, когда мы вернемся домой, чтобы доказать тебе, что я говорю правду.

О, боже мой.

— Ты хочешь ребенка? — спросила я.

Он пожевал немного нижнюю губу.

— Честно говоря, я никогда об этом прежде не думал, но, когда услышал, что ты беременна, это меня обрадовало. Очень обрадовало. Теперь у себя в голове я вижу картинку тебя с большим животом, в котором находится мой ребенок, и мне эта картинка нравится.

Я почувствовала, как слезы собрались в уголках моих глаз.

— Ладно, тогда мы попытаемся? — спросила я.

Он кивнул.

— Да, мы попытаемся залететь.

Я залилась смехом и поцеловала его.

Когда мы разорвали объятия, я повернулась ко всем, кто таращился на нас так, как будто понятия не имели, что сейчас происходит.

— Мы решили, что попытаемся забеременеть, — объявила я с широкой улыбкой на лице.

— Вот черт! — прокричала Эйдин, в то время как Бранна бросилась к нам с Домиником и крепко-крепко обняла нас.

— Не могу поверить! — воскликнула она, начав плакать.

Я рассмеялась и обняла ее.

— Да! Давайте все обниматься, Доминик и Брона только что объявили, что собираются трахаться как кролики, чтобы зачать ребенка! Юхуу!

Доминик, его братья, да и все, кто слышал Алека, покатились от смеха.

— Через сколько она забеременеет после того, как перестанет принимать таблетки? — спросил Доминик Бранну, когда все снова начали болтать друг с другом.

Бранна вытерла лицо и улыбнулась.

— Это может произойти и через месяц и даже через год, нет никаких установленных временных рамок. Каждое женское тело в этом плане индивидуально... но чем больше секса, тем лучше.

Доминик вскинул кулак в воздух.

— Больше секса. Да.

Я посмотрела на него.

— Мы постоянно занимаемся сексом.

Он ухмыльнулся.

— Знаю, но теперь у нас есть для этого лучшая причина.

Я улыбнулась и обняла его.

Мы пытались забеременеть.

Вот черт.

Не так, я думала, закончится мой вечер.

После этого я просто танцевала со всеми, игнорируя бои позади нас. Я подбадривала Эйдин, когда она опрокинула две стопки, а затем усадила ее возле Кейна, когда она объявила, что хочет его поцеловать.

— Она хочет поцеловать тебя, — прокричала я Кейну.

Кейн повернулся к Эйдин, и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг она прижалась к нему.

— Ой, черт... она светит задницей! — прокричала я Кейну.

Он прижал Эйдин ближе, а затем протянул руку и поправил ее платье, оставив руку там и крепко сжав ее зад.

— Мы должны ее остановить? — прокричала я Бранне. — Она пока не очень пьяна, но уже на пути.

Бранна подошла ко мне ближе.

— Ты серьезно хочешь стать той, кто попытается помешать им переспать? Кроме того, мне кажется, ты можешь потерять палец, если попытаешься разделить их.

Я посмотрела на Кейна и Эйдин, которые засасывали друг друга, не обращая внимания ни на кого вокруг. Бранна была права: мне никак бы не удалось оторвать эту парочку друг от друга.

— Ну ладно, тогда оставим их в покое.

Бранна рассмеялась надо мной, а затем осмотрелась по сторонам и спросила:

— А где все остальные парни?

Я едва ли расслышала ее из-за шума музыки и воплей зрителей. Повернувшись, я пробежалась взглядом по толпе, но никого не нашла.

— Я проверю бар, — прокричала я.

Бранна кивнула, поэтому я развернулась и начала протискиваться через толпу в сторону бара. Становясь на носочки, я пыталась высмотреть Доминика или его братьев. Я собиралась проверить Доминика, а после посетить дамскую комнату. Заметив их, я направилась к ним, но внезапно пошатнулась, когда какой-то мужчина сбил меня с ног.

Он рассмеялся над тем, как я пыталась устоять на ногах, и это вывело меня из себя.

— Извиняю! — рявкнула я.

Когда я повысила на него голос, он выглядел удивленным.

— Ты в меня врезалась.

— Да, и я собиралась извиниться, пока вы не рассмеялись.

Мужчина лишь ухмыльнулся мне.

— Было забавно наблюдать за тем, как ты пытаешься устоять на ногах.

Гребанный придурок.

— Урод, — пробормотала я сама себе и сделала шаг вперед.

Я заорала, когда он схватил меня за руку и притянул к себе.

— Как ты назвала меня? Уродом? Да как ты посмела так со мной говорить, маленькая уродливая дрянь?

Я попыталась освободиться, но хватка оказалась слишком крепкой.

— Доминик! — заорала я.

Я знала, что он был у бара, поэтому крикнула так громко, как только смогла. Мужчина, державший меня, пригнул голову и встряхнул меня.

— Хватит, мать твою, визжать!

— Брона? — услышала я голос Доминика.

— Доминик!

— Убрал, нахрен, от неё руки!

Меня отпихнули назад, когда Доминик схватил мужчину, который делал мне больно. Два парня поймали меня, удержав от падения, за что я их поблагодарила.

— Дай-ка угадаю, эта уродливая сука — твоя сука? — насмешливо поинтересовался мужчина.

Ничего не ответив, Доминик отвел правую руку и не успел мужчина опомниться, как получил удар прямо в челюсть. Голова его резко дернулась в сторону, и он рухнул на пол, словно мешок картошки.

Я прикрыла рот ладонями, когда он не поднялся.

— Черт. Он вырубил его одним ударом.

Проигнорировав крики вокруг себя, я бросилась к Доминику.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Я в порядке? Ты-то в порядке?

Я кивнула.

— Всё нормально, он лаял больше, чем кусал.

Доминик был взбешен, когда схватил меня за руку и повел в другую сторону. Я резко выдернула руку и зашагала в сторону туалета, поскольку до сих пор так и не справила свою нужду.

— Неужели так трудно держаться подальше от неприятностей, Брона? — спросил Доминик, зайдя следом за мной в дамскую комнату.

— Выйди, это женский туалет.

Доминик ничего не ответил, лишь уперся рукой о раковину для поддержки.

— Ты пьян? — спросила я.

Он пошевелил пальцами.

— Только слегка, я уже давно не выпивал.

Я нахмурилась.

— Тогда зачем сегодня?

— Я не собирался, но потом мы решили завести ребенка, поэтому я подумал, да пошло оно все к черту, это надо отметить.

Я фыркнула, когда зашла в кабинку туалета.

— Ты всё ещё здесь? — спросила я после того, как сделала все свои дела.

— Да.

Я покачала головой, нажав на кнопку смыва.

— Что ты делала возле бара, когда этот парень схватил тебя? — спросил Доминик, когда я вышла из кабинки и подошла к раковинам, чтобы помыть руки.

— Искала тебя.

— Зачем?

Я пожала плечами.

— Просто хотела знать, где ты.

— С чего бы такое любопытство?

— А почему ты спрашиваешь? — спросила я.

Доминик пожал плечами.

— Просто интересуюсь, зачем ты меня выслеживала.

Я нахмурилась.

— Я не выслеживала тебя, а просто хотела проверить, все ли...

— Проверить? Господи, Брона, я не ребенок, ты не должна проверять, все ли со мной в порядке.

Что?

— Нет, я не это имела в виду.

— Я отошел от тебя на две минуты, ты думала, я сбегу или что?

Что, черт подери, все это значит?

— Да что с тобой такое? Ты что, хочешь поссориться? — рявкнула я.

Доминик пожал плечами.

— Я не хочу ссориться, просто говорю, как есть.

— Ты выставляешь это так, словно я пытаюсь держать тебя под каблуком.

Доминик рассмеялся.

— Ты пытаешься держать меня под каблуком, детка.

Простите?

— Нет, не пытаюсь я.

— Да, пытаешься.

О, боже мой.

— Лишь потому, что я хотела посмотреть, где ты, я делаю тебя подкаблучником? Ладно, тогда да, это так. Единственное, что меня интересует, так это почему ты ведешь себя так, словно тебя это беспокоит?

Доминик шокировано моргнул.

— Потому что мне бы хотелось иметь немного свободы, чтобы отдохнуть со своими братьями и друзьями, без моей женщины, контролирующей мою задницу ежеминутно.

Что. За. Черт?

— Ты все утрируешь.

Доминик пожал плечами.

Я сглотнула.

— Я пытаюсь сделать из тебя подкаблучника, и это тебе не нравится, тогда почему ты согласился завести со мной ребенка?

— Потому что я хочу, чтобы у нас был ребенок... Просто было бы неплохо, если бы ты...

— Высунула голову из твоей задницы.

Доминик рассмеялся.

— Ты сказала это, красавица, не я.

Мне было больно, и я была в гневе.

— Единственное, что окажется у тебя в заднице, так это моя нога, придурок! — огрызнулась я.

— О, а вот и драма.

Я посмотрела на него.

— Меня уже тошнит от этого.

— Тошнит от чего?

— Этого. Нас. Постоянно ссорящихся.

Доминик простонал.

— Мы постоянно ссоримся, потому что ты обращаешь каждый наш спор в скандал... не сейчас, воспользуйтесь мужским туалетом.

Я посмотрела на девушку, на которую Доминик рявкнул, и увидела, как она пулей вылетела из уборной. Доминик снова повернул голову ко мне, и теперь его взгляд был уже абсолютно трезвым.

— Мы ссоримся, потому что ты не можешь спокойно все обсудить, когда мы затрагиваем какую-то важную тему.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Я больше не могу, Доминик. Я недостаточно высокая, чтобы кататься на твоих эмоциональных горках.

— Тогда встань на носочки, — прорычал он. — Потому что с этих горок тебе не сойти уже никогда. Я часть твоей жизни, не просто твой парень. Мы нужны друг другу, неужели ты этого до сих пор не поняла? Мы нужны друг другу.

Я моргнула.

— Почему у нас с тобой все всегда заканчивается на повышенных тонах, Брона? Я лишь пытался сказать тебе, что мне нужно немного пространства, а ты сразу приняла все в штыки. Я люблю тебя больше жизни, клянусь, это правда. Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка, хочу быть с тобой до конца своих дней... но мы должны вырасти. Мы больше не в старшей школе, Брона, когда-то наши скандалы должны прекратиться.

Я сглотнула.

— Я не пытаюсь обидеть тебя, малышка, но у тебя есть проблемы с контролем гнева. Я тоже очень вспыльчивый, но, черт возьми, стоит мне слово тебе сказать, как ты взрываешься вербально и физически. Большую часть времени я как на иголках рядом с тобой, потому что не имею ни малейшего понятия, что ты сделаешь через секунду. Я признаю, что поступаю неправильно, смеясь над тобой или сводя все к шутке, но я просто не знаю, что еще сделать, чтобы разрядить напряженную обстановку. Ты меня понимаешь? Не знаю.

Я почувствовала, как желудок затянулся в болезненный узел.

— Тогда почему все это выглядит так, словно ты меня бросаешь? — прошептала я.

Доминик вздохнул.

— Никто никого не бросает... просто мне нужно знать, в моем ли ты углу дерешься вместе со мной или же в противоположном, и дерешься против меня. Бороться гораздо проще, когда мы боремся за одно и то же, красавица.

Я потупила взгляд.

— За что?

— За наши отношения.

Голова у меня шла кругом, и я не могла ясно мыслить.

— Меня убивает то, что это расстраивает тебя, я хочу защитить тебя от всего.

Я шмыгнула носом.

— А кто тогда защитит тебя, если ты все время защищаешь меня?

Доминик улыбнулся.

— Если ты в моем углу и действительно вместе со мной, то это вся защита, которая мне нужна, красавица.

Я закрыла глаза.

— Послушай, я собираюсь сделать кое-что, чего никогда прежде не делал. Я собираюсь позволить тебе обдумать все, что я только что сказал вместо того, чтобы свести все к сексу, ладно? Возвращайся к столику, когда будешь готова.

Я была шокирована, когда открыла глаза и увидела, что Доминик уже ушел.

Он был серьезен насчет всего того, что сказал... Но почему он решил вывалить все это сейчас?

Прежде он никогда не говорил серьезно о моей проблеме с контролем гнева, как и о том, что я должна сражаться вместе с ним, вместо того, чтобы быть против него.

Вполне очевидно, что он уже давно думал над всем этим, но что за черт дернул его выложить все это именно сегодня?

Я поразмышляла над этим минутку, а затем ахнула.

— Разговор о ребенке, — пробормотала я самой себе.

О, боже мой.

Когда я сказала, что хочу ребенка, это, вероятнее всего, подняло всё это в его голове. Ребенок — это не шутки. Он знает, что у нас с ним все серьезно, но если появится ребенок, дороги назад уже не будет.

— Он хочет, чтобы наши отношения были крепкими, и чтобы мы не расстались, когда у нас появится ребенок.

Я зашла в кабинку, закрыла за собой дверь, села на закрытую крышку унитаза и заплакала.

Неужели я разрушала наши отношения?

Я была зачинщиком наших постоянных ссор?

У меня... у меня была проблема с контролем гнева?

Я сделала глубокий вдох, стараясь привести мысли в порядок.

Я ни капли не сомневалась в том, что Доминик был моим будущим и что он был нужен мне, потому что без него я уже не была собой. Ничто не будет иметь смысл без него. И я хотела создать с ним семью, потому что, несмотря на все наши споры, знала: мы готовы к ребенку, но Доминик был прав. Чтобы создать счастливую семью, я должна была обуздать свой гнев... Мне нужна была помощь.

Мне нужно было поговорить с Бранной.

Она была акушеркой, и поэтому должна была знать о каких-нибудь занятиях или о чем-то вроде того, что помогает людям справляться с гневом.

Я кивнула сама себе, встала и вышла из кабинки. Я приняла решение сражаться в углу Доминика и вместе с ним сражаться за нас. Я буду защищать его так же, как и он защищает меня.

Я окинула взглядом уборную и покачала головой.

Разве жизненно важные решения не принимают в душе?