Данкельд, Гленгарри. Пограничная область Скаи,

Федеративное Содружество 7 апреля 3056 г.

— И тут подворачиваюсь я со своей маленькой «Пантерой», один против двоих. Ну, думаю, дело дрянь. Этот чертов «Ястреб» пер на меня, прямо как вонь из куритянского нужника, пока один парень, пехотинец, не прыгнул и не пришпандорил ему хорошенькую мину справа под колено…

Алекс Карлайл отпил вина из своего стакана и вслушался в рассказ пилота Эхлаида. Здесь, в глубокой, со скалистыми стенами, круглой комнате резиденции традиционные байки после сражения превращали бой у космопорта в нечто замечательное, даже величественное. Вероятно, именно тем и отличались ветераны от новобранцев, каковым он продолжал оставаться до сих пор. Единственное, что мог вспомнить Алекс, — это смерть, разрушения и уверенность в поражении вплоть до того самого момента, когда взрыв «Медеи» ознаменовал победу Легиона.

Победу, которая дорого им обошлась. Три боевых робота было уничтожено — один из звена Денникена, два — из легких роботов-разведчиков Фриды Бергстрем. Все три водителя погибли, сражаясь в своих машинах до последней минуты. Одна из четырех самоходок — «Пегас» сержанта Уилки — тоже была разбита, и Уилки с Этаном Радклиффом повезло, что они успели выскочить из горящего кузова до того, как вражеский робот «Поджигатель» подошел их добивать. А еще потеряно два драгоценных истребителя вместе с пилотами — Макмастерсом на «Убийце» и Энсином Куилом на «Пустельге», которого сбили, когда он, увлекшись погоней за вражеским самолетом, вошел в зону огня одного из десантных кораблей Свободного Скаи. Пятеро бронепехотинцев — почти половина отряда Люччи — тоже были убиты или тяжело ранены. Помимо этого, имелись потери среди гражданского населения. Был нанесен и ущерб собственности в Данкельде, который вообще невозможно подсчитать.

Да, уж какая тут победа, если ради ее достижения Серый Легион Смерти потерял почти четверть своих сил. Алекс вздохнул. Теперь он точно знает, что чувствовал древнегреческий полководец, сказавший:

«Еще одна такая победа, и с нами все кончено». Пирр — так его звали — человек, привнесший в военную науку концепцию пирровой победы. Именно таковой, по мнению Алекса, стала битва при Данкельде, успех в которой обошелся Серому Легиону Смерти слишком дорого.

Взрыв топливных баков «Медеи» одним ударом покончил с большей частью сил вторжения, а уцелевших добили РДД и истребители. У Серого Легиона Смерти появилась горстка пленников, сидевших в тех же камерах — ныне срочно восстановленных, — в которых томился офицерский состав Легиона во время недолгого мятежа губернатора Де Ври. А поражение первой десантной экспедиции, очевидно, заставит генерала фон Бюлова дважды подумать, прежде чем обрекать на гибель новые боевые подразделения. Оперативных возможностей у него имелось гораздо больше, чем у легионеров, больше людей и техники, которыми он мог распоряжаться по своему усмотрению, однако хозяева фон Бюлова на Скаи вряд ли останутся довольны тем, как он без пользы теряет войска.

На сегодняшнюю ночь Гленгарри вроде бы не грозит немедленная опасность, но Макколл усадил за мониторы подземного центра целую команду наблюдателей — следить за небесами, в то время как техи бешено работали, стараясь залатать полученные роботами и танками повреждения. Невозможно было предсказать, как скоро враг вернется.

Сегодня днем легионеры отслужили панихиду по погибшим, но теперь печальные дела уступили место празднику. Дело не в том, что они предполагали гораздо больший ущерб, чем реально получили, но с Гленкоу пришло известие: «Европа» благополучно избежала боя и укрылась в надежном месте, выполнив таким образом последний серьезный пункт боевого плана Макколла. Воодушевленные этими известиями, офицеры и специалисты, не занятые в данный момент, собрались в резиденции выпить, рассказать друг другу о деталях боя и поднять тост за победу Серого Легиона Смерти. И за нового полковника, которого они чистосердечно считали виновником победы.

Однако, размышляя о причинно-следственных связях и о том, как битва едва не обернулась катастрофой, Алекс предпочел бы, чтобы виновником был кто-то другой, только не он.

Но что было, то было, и теперь, допив вино, он продолжал мрачно размышлять, какой счет за кровь ему предъявит история. Глядя отсутствующим взглядом в пустой стакан, он едва замечал царящее вокруг веселье. Наконец, пожав плечами в ответ на собственные мысли, встал и пошел через всю комнату к бару.

На полпути его перехватил лейтенант Денникен.

— Вот он — наш главный герой! — громко провозгласил он, схватил стакан с подноса проходящего мимо официанта и сунул его в руку Алекса. — Должен признаться, что поначалу идея встречать их силами одних только Соратников показалась мне самоубийственной, но я ошибался. Кто бы мог подумать, что кадет сможет провести такой бой?

Пять или шесть находившихся поблизости офицеров, включая лейтенанта Люччи и Джулио Варгаса, хором выразили свое согласие.

— Эти ублюдки так и не поняли, во что они вляпались, — вставил Хансен — водитель боевого робота «Дервиш», приписанный к звену Денникена. — Трах, бах — и они покойники. Только так…

Алекс почувствовал, как от неожиданного внимания к его персоне лицо залила краска, поэтому сделал глоток из стакана, который всучил ему Денникен. В нем оказалось «Ирн Валлей» — шотландское виски, куда более крепкий напиток, чем винцо, которым он довольствовался на сегодняшней вечеринке. Пришлось сильно поднапрячься, чтобы не закашляться, когда огненная жидкость обожгла ему горло.

— Твой отец будет гордиться тем, что ты сегодня сделал, парень… э-э, полковник, — сказала Речел Ноланс, похлопывая его по спине. Она была водителем «Катапульты» — третьего робота того же звена. «Беркут» Людовского — четвертый робот — был уничтожен.

Алекс наконец обрел голос, осипший от утреннего выкрикивания команд, всеобщего внимания и крепкого виски.

— Это был план Макколла, — запротестовал он. — И радоваться тут нечему. Фон Бюлов вернется и в следующий раз уже не сваляет дурака.

Варгас пожал плечами.

— Может, и так. Но сегодня мы дали ему пинка под зад, а ты прекрасно понимаешь, что, если бы не твое руководство, мы даже не попытались бы это сделать. Макколл составил план, но вытянул его ты.

— Но…

Тут Алекс почувствовал, как кто-то пошевелил его за предплечье, и, обернувшись, встретился с суровым взглядом Макколла.

— Если у полковника найдется немного врремени… Поскольку тон майора не предвещал ничего хорошего, Алекс вновь съежился и направился вслед за его большой фигурой в тихий уголок бара.

— Что случилось, майор? — спросил он, ощущая себя кадетом, в очередной раз вызванным на ковер.

— Не надо так спешить и гасить энтузиазм людей, молодой Алекс, — сурово произнес Макколл. — Они все понимают не хуже, чем ты и я, прротив чего мы борремся. Но сегодня воины Легиона одерржали маленькую победу и поэтому заслуживают возможности немножко выпустить парр и не думать о том, что случится завтрра.

— Но… какую же мы одержали победу, если смотреть правде в глаза? Фон Бюлов ведь не собирается извиниться за беспокойство и улететь из системы. А мы потеряли несколько прекрасных людей, которых некем будет заменить в предстоящей схватке. Так что не нам праздновать…

— Нет, именно нам, сынок. Именно. Не забывай, что «Еврропу» мы увели и надежно спррятали в горрах, а крроме того, одним взррывом уничтожили целый отряд боевых рроботов. Именно так поступил бы твой отец, если бы находился здесь… И потом, ты перрвым высказал идею заманить десант в ловушку, а не я. Только такой обрраз мыслей помогает нам идти вперред, и не так уж важно, какие трудности ждут вперреди.

— Вы действительно думаете, что у нас есть шанс? Макколл пожал плечами.

— Если смотрреть далеко вперед, то я сомневаюсь, что мы в состоянии перремолоть все гррядущие непрриятности. Мы должны как можно больше тянуть врремя и заставить скайских мятежников доррогой ценой платить за все, что они хотят заполучить. Это будет доррого стоить и нам, сынок, возможно, горраздо дорроже, чем ты сейчас прредставляешь, но чем больше зубов геррцог Рричаррд обломает об нас, тем меньше врреда он сделает в дрругих местах. И еще… Уже скорро прридет остальная часть Легиона, и эти ублюдки вдвойне заплатят за то, что напали на наш дом. Это я гаррантирую.

— Но к тому времени многие из тех, что сидят здесь, погибнут. Возможно, все мы. Не знаю, смогу ли я жить с таким грузом на совести, майор. — Алекс отвернулся. — Возможно, Де Ври был по большому счету прав.

— Если сейчас мы прекрратим сопрротивление, тогда те, которрые уже погибли, отдали жизни ни за что. Ты не хочешь иметь на совести грруз смерртей, сынок, но рразве не хуже останавливаться на полпути и своррачивать только из-за того, что существует мрачная перрспектива? Тогда наши жерртвы действительно оказались бы бесполезными. Потому что если бы мы быстрро сдались, не оказав сопрротивления геррцогу и его приспешникам, то в ррезультате мятежники победили бы, и все, за что мы борролись пррежде, во что веррил Гррейсон Каррлайд, ррухнуло бы из-за сентиментальности молодого полководца. Подумай об этом, если не тррудно, пррежде чем еще раз говоррить о прравоте Де Врри.

Алекс внимательно посмотрел на иссеченное шрамами лицо старого воина, удивленный глубиной гнева, прозвучавшего в словах Макколла.

— Я… извините, — промямлил он. — Я, похоже, не думал над этим так глубоко. Но я и раньше говорил вам, что не рожден быть лидером. Вы можете взять командование на себя и идти дальше, вместо того чтобы продолжать этот фарс с моим назначением.

— Это не фаррс, сынок. За мной они не пойдут так, как за Каррлайлом. Ты единственный человек, которрый в этих тррудных обстоятельствах способен сплотить Легион, молодой Алекс. Я пррекррасно знаю, что ты можешь. Но ты должен осознать это сам… и это самый сурровый уррок, который тебе прридется освоить очень быстрро.

— Я попытаюсь, майор, — тихо ответил он. Внезапная улыбка Макколла застала Алекса врасплох.

— В бою ты сказал «Мак», и это меня поррадовало, сынок. Твой голос звучал по-командиррски, а не как у неопытного кадета, но… только не прривыкай так говоррить, когда все встанет на свои места и ты веррнешься в Брандер. Кадеты, которые зовут меня «Мак», погибают лютой смерртью, ты это знаешь.

Тут Алекс поймал себя на том, что улыбается старому оружейнику, несмотря на все свои колебания. В Макколле было что-то, чему невозможно противостоять, какая-то несокрушимая уверенность, не оставлявшая после его слов никаких сомнений в душе собеседника. Пока Макколл не потерял веру, у Легиона было будущее, и Карлайл подумал, что должен хотя бы попытаться поверить ему на слово.

Но прямо сейчас трудно было представить себе, что на Гленгарри когда-нибудь все встанет на свои места, что он вновь превратится в одного из кадетов Брандера, у которого голова занята лишь предстоящими маневрами под надзором Макколла.

Тем временем начальник вооружений отошел от Карлайла, чтобы поздороваться с Фреей Де Вильяр. Алекс же продолжал молчаливо стоять в углу, оставшись наедине со своими мыслями, потягивая виски и вслушиваясь в доносившиеся время от времени из общего гомона обрывки разговоров.

— В тот самый момент все выглядело далеко не так красиво.

Это произнес Дэвис Клей, стоявший в кружке, где, помимо прочих, находились еще Кейтлин Де Ври и два самоходчика с «Тревог».

— Я имею в виду — у нашей дамы были свои проблемы, «Шестопер» превышал меня на двадцать тони, а индикатор лодыжки мигал, хотя она и без того чертовски слабая. Тогда я говорю себе: «Дэвис, дорогой, на этот раз тебе придется постараться…»

Алекс медленно покачал головой. Кадет-переросток говорил сейчас, точно заправский ветеран, рассказывая байки о сражении и для наглядности размахивая руками.

Вероятно, при ближайшем рассмотрении разница между новобранцем и съевшим на войне собаку воином не столь уж велика, но от нее зависит, кто ведет бой, а кто является ведомым.

— Передача закончена, сэр, — доложил офицер связи. — Остается лишь молиться Богу, чтобы она дошла.

Капитан Родланд отвечать не стал, но внутренне согласился с этим призывом. После всего, через что прошел «Серый Череп» и его экипаж, до сих пор не было гарантии, что от послания, принесенного им с Гленгарри, будет какая-то польза.

«Серый Череп» прыгнул с Гленгарри в систему Скаи в самый последний момент, и только благодаря какому-то чуду повреждения, полученные им от скайских истребителей, не вывели из строя ни одной жизненно важной системы корабля. Из прыжка они выходили, опасаясь самого худшего, но, к счастью, поблизости не оказалось никого из тех, кто мог бы доставить им серьезные проблемы. Сенсоры дальнего обзора показывали кипучую активность в системе; вооруженные силы Свободного Скаи, очевидно, готовились к посылке еще одной армады в неизвестную точку.

Родланд не стал тратить лишнего времени помимо того, которое потребовалось на перепрограммирование навигационных компьютеров, и сделал еще один прыжок, хотя это означало, что в системе Мизар они вынырнут с абсолютно пустыми накопителями. На перезарядку в космосе потребовалась неделя, но, к счастью, в этой системе никакой активности не наблюдалось. Родланд хотел было подключиться к гиперимпульсной станции В-класса на Мизаре, чтобы передать через нее сообщение Грейсону Карлайлу на Таркад, но это ком-старовское сооружение не подчинялось напрямую правительству Федеративного Содружества. Одному Богу известно, какую из сторон в скайском мятеже решит поддерживать Ком-Стар. Риск был слишком велик.

Поэтому они переместились в зенитную прыжковую точку Новой Земли и передали послание уже оттуда, как это предусматривалось изначально. Система представляла собой звено в цепи военных баз, при помощи которых Виктор Дэвион намеревался установить лояльное военное присутствие в районе Скаи, и туда совсем недавно был передислоцирован батальон боевых роботов из хорошо известной военно-космической академии Нового Авалона. Федеративное Содружество контролировало также ком-старовскую Станцию на Новой Земле, и теперь эта станция входила в сеть управляемых правительством средств связи, которые объединяли широко разбросанные территории Федеративного Содружества в единое государство. Сенсоры «Серого Черепа» подтвердили, что военно-космическая академия продолжала удерживать там власть.

Планета эта была не только лакомым куском для сил вторжения Свободного Скаи, но и единственной надеждой Легиона, где капитан «Серого Черепа» сумеет передать полковнику Карлайлу и принцу Виктору Дэвиону сведения о нападении на Гленгарри. Родланду оставалось только надеяться, что послание — ас ним и «Серый Череп» — отправятся в свой дальний путь до того, как сепаратисты удостоят Новую Землю своим вниманием.

— Может, нам следует встать на прикол здесь, — заметила Илза Мартинес, отстегиваясь от пут, удерживавших ее на находившемся рядом свободном рабочем месте. — Связаться со штабом командующего и дать людям из академии знать, что происходит.

Родланд покачал головой.

— Мы сделали то, что приказал нам Де Вильяр. Сообщение ушло в сеть, а полковник Карлайл сам решит, кому его дальше адресовать. Если мы начнем здесь говорить с большими боссами, не исключен вариант, что они выйдут из подчинения верховному командованию Федеративного Содружества. Тогда мы вряд ли доберемся до Халида на Боргезе, а он единственный, кто станет нашей защитой, если все вокруг пойдет прахом.

Мартинес посмотрела на него долгим изучающим взглядом.

— Да, вы правы, — произнесла она, неохотно кивая. — Рада видеть, что интересы Легиона вы ставите выше всего.

С этими словами она оттолкнулась и вылетела через открытый люк лестницы, ведущий в нижние отсеки.

Родланд посмотрел ей вслед. Следующая часть миссии — увести «Серый Череп» как можно дальше от скайского восстания, и это было сейчас первоочередной задачей. Или нет? Оглядываясь на неделю, прошедшую со Дня Героев, он думал лишь об одном: получат ли мужчины и женщины, оставшиеся на Гленгарри, столь необходимую им помощь.

Сообщение обязано дойти до адресата, и капитан Эйнар Родланд, бывший офицер флота Свободной Республики Расалхаг, за этим проследит.