Возле ущелья Бенмор, Гленгарри,

Федеративное Содружество 11 апреля. 3056 г.

Когда левитатор добрался до ущелья Бенмор, Алекс Карлайл, наверное, уже в сотый раз проверил часы своего наручного компьютера. Несмотря на скорость магнито-левитационного поезда, дорога на север длилась, казалось, целую вечность. По мере того как время продолжало ползти с черепашьей скоростью, Алекс все больше и больше терял терпение, думая о том, чем сейчас занимаются скайские мятежники…

Но тут уж ничем не поможешь. Дорога от Данкельда до Лох-Шеола занимала больше двух часов независимо от его желания быстро туда добраться, а потом потребуется еще час с лишним на разгрузку отрядов Легиона и подготовку людей к бою.

Он решил было связаться с Макколлом по переговорнику, но тут же отказался от своего намерения. За последний час Алекс уже трижды проводил проверку связи. Слишком много суеты со стороны командующего создаст только лишние моральные проблемы, а этого он себе сейчас позволить не мог. Если ситуация изменится, Макколл сам даст об этом знать. Алекс надеялся, что в ближайшее время ничего неожиданного не произойдет. Признаков дальнейшего движения кораблей на орбите не наблюдалось, а разведчики в Лох-Шеоле по-прежнему докладывали, что выгрузка врага идет самым неспешным ходом.

Алекс подключил наручный компьютер к экрану монитора перед сиденьем и вызвал подробный атлас карты Глен-Шеола. Изучение топографической и тактической обстановки, возможно, отвлечет его от мыслей о предстоящем бое куда эффективнее, чем решение очередной абстрактной проблемы типа тех, что Макколл давал кадетам на разработку в классах учебного центра в Брандере. Одновременно ему могут прийти в голову какие-нибудь полезные мысли.

Глен-Шеол представлял собой обширную холмистую местность, по форме грубо напоминавшую треугольник. Он располагался между Грампианскими горами и Брейбучанской грядой. С третьей стороны треугольника, на северо-востоке, лежал океан. Пологие утесы и скалистые обрывы делали береговую линию неприступным местом, и даже в лучшие дни колонизации Гленгарри здесь постоянно жила лишь горстка колонистов.

В середине области находилось большое озеро с изрезанными берегами, расположившееся между двумя горными отрогами. Первые колонисты назвали его Лох-Шиэль, а район — Глен-Шиэль в честь знаменитых географических мест старой Шотландии на Терре. Но последующие поселенцы переделали эти названия по ассоциации с Шеолом — древним обозначением ада. Новые названия подходили им гораздо больше.

Глен-Шеол лежал прямо на линии тектонического разлома и был самой геологически активной областью Гленгарри. Частые землетрясения происходили в этом районе, а поверхность, точно огненные конические нарывы, украшали пять новых вулканов и множество старых. Озеро Лох-Шеол, известное по всей планете и за ее пределами, питали горячие ручьи. Нагорья вокруг пего пропитались серой и были вечно затянуты густым влажным туманом.

Но местность эта, несмотря на свой негостеприимный вид, привлекала колонистов. Грампианские горы были буквально напичканы богатыми рудными месторождениями от Интервея до Монаханских нагорий, поэтому Глен-Шеол стал отличным шахтерским краем. На южных берегах озера в колониальные времена появился городок вполне приличных размеров, и даже сейчас он служил прибежищем лорду и его людям, которые часто вели себя так, словно богатства и уединенность их нагорий давали им право провозгласить свою независимость от всей остальной планеты. Соратники Серого Легиона Смерти провели здесь три коротких, но беспощадных сражения на поле, зажатом между горами, и в конце концов выбили из головы лорда неуместные заблуждения. В информационном файле Алекса по этому региону отмечалось, что ведение боев на роботах в Глен-Шеоле, особенно в низинах, где доминировали высокие температуры, может внести непредвиденные осложнения в работу охлаждающих систем.

Вывоз тяжелых металлов заставил ранних колонистов построить возле города Лох-Шеол независимый портовый комплекс Шеол, а через горные ущелья протянуть ветку магнито-левитационной дороги, служившую городу все годы, когда колония еще росла. Как было сказано на первых стратегических совещаниях в Данкельде, шеольский космопорт мог быть либо прекрасным защищенным плацдармом для операций целой армии, либо — если ущельями в горах овладеет неприятель — отличной западней.

Алекс изучал карту местности к югу от Лох-Шеола и пытался поставить себя на место фон Бюлова. Город и космопорт находились в долине, протянувшейся вдоль берега озера. Город располагался к западу от реки Шеол, а порт — точно на востоке. Менее чем в двадцати километрах к югу, под нависающим вулканическим пиком Бенмор, змеей протянулось меж гор ущелье, ведущее к Бучану. И шоссе, и линия левита-тора шли через Бенморское ущелье, пересекая реку, а затем устремляясь точно на север, к городу. Местность между ущельем и городом представляла собой нагромождение горных выступов, совершенно непригодных для какого-либо крупного сражения. Река Шеол пересекала долину, следуя именно этим неудобоваримым курсом, дорога же, как правило, проходила гораздо ниже.

Местность давала большие преимущества защитникам, и в идеальном случае Алекс поставил бы свои заслоны возле входа в Бенморское ущелье, заставив таким образом противника пробиваться до самых его линий, преодолевая множество препятствий. Но оборонительная тактика была не в духе Серого Легиона Смерти и не годилась для данной ситуации. Успех зависел от быстрых действий, прежде чем превосходящая численность противника превратится в решающий фактор. И до тех пор, пока три четверти вражеской армады продолжали оставаться на орбите, Алекс не мог себе позволить увязнуть в затяжных боях с единственным формированием скайских сепаратистов.

Это означало, что Серому Легиону Смерти придется самому атаковать, и сделать атаку при таком рельефе осуществимой — первостепенная задача Алекса.

Он еще раз проверил правильность компьютерного хронометра. Численность врага, местность, выбранная для сражения, даже медленно ползущее время — все, казалось, было против Легиона…

Гауптман Энн Айзон-Прайс кашлянула, проклиная про себя зловонную атмосферу зоны десантирования в Лох-Шеоле. Даже в бойцовских трусах и охлаждающем жилете она изнывала от жары. Но ей и в голову не приходило подумать о том, что офицер саперов, работавший в полной форменной экипировке перед ее роботом, должен просто страдать.

— Как только доберетесь до отмеченных нами на взлетном поле зон, ваши роботы будут в достаточной безопасности, — произнес лейтенант Самуэль Руск, пряча робость младшего офицера перед начальником за высокомерием специалиста, без которого командующий операцией обойтись не мог. — Сам космопорт заминирован лишь частично. Мы нашли проходы без мин, по которым можно выйти с летного поля. Вряд ли их много оставили.

Айзон-Прайс кивнула.

— Хорошо. Сосредоточьте усилия на проходе к реке и через нее — в город. Знаю, знаю, вы думаете, что там они не минировали. Но я хочу, чтобы вы все равно проверили этот путь, и если хоть одна мина попортит краску на одном из моих роботов, я дам разрешение его водителю станцевать на своей машине фламенко прямо посреди саперных казарм. Вы уловили, лейтенант?

— Так точно, гауптман. Сейчас я отдам приказ. Когда он поспешно удалился, Айзон-Прайс улыбнулась, затем повернулась к офицерам-техам с «Катерины», суетившимся поблизости.

— Мистер Де ла Пена, начинайте разгрузку. Сначала надо разгрузить патрульное звено, поэтому не слушайте лейтенанта Виллса или фельдфебеля Гераци, если они будут настаивать на своем приоритете.

Не дожидаясь ответа, она отвернулась и склонилась над портативным терминалом тактического компьютера, установленного командиром пехоты здесь, в тени «Катерины» — десантного корабля класса «Союз».

Однако прежде, чем Айзон-Прайс настроила дисплей, на терминале настойчиво зажужжал зуммер переговорника. Вздохнув, она переключила его на прием.

— Поступает сообщение с «Асгарда», гауптман, — раздался голос связиста с «Катерины».

Через секунду на терминале высветились тяжелые черты генерала фон Бюлова.

— Вы быстро выбиваетесь из графика, гауптман, — недовольно процедил он. — Не ошибся ли я, доверив вам эту операцию?

— Герр генерал, саперы закончили расчистку, и теперь началась разгрузка роботов, — поспешно проговорила Айзон-Прайс. — Далее в течение пятнадцати минут я пошлю патруль разведывательных роботов на юг вдоль шоссе и левитаторного пути, пока будут разгружаться остальные.

— Хм-м, — прорычал фон Бюлов. — Полагаю, в этом действительно есть необходимость. Но нас беспокоит, что мы засекли силы Серого Легиона Смерти, которые движутся к вам. Высокоскоростной левитатор везет примерно один отряд роботов. Очень они расторопные, эти легионеры… никто из моих штабных не предполагал переброску посредством левитатора чего-либо, кроме снабжения. Поэтому на приготовления к бою у вас остается не больше двух часов.

— Так точно, герр генерал, — ответила Айзон-Прайс.

Оберст-космонавт, командующий истребителями прикрытия, сообщил ей о продвижении левитатора на полчаса раньше, но она решила, что будет не слишком уместно говорить об этом фон Бюлову. Вместо этого она вытерла пот со лба и продолжила:

— Если герр генерал даст разрешение истребителям ударить по левитаторному пути южнее Бенморского ущелья, мы одним махом выбьем большую часть их обоза и одновременно восстановим график.

Генерал покачал головой.

— Нет. Цель операции «Трезубец» — раздразнить противника настолько, чтобы он задействовал как можно больше войск и как можно скорее. Может быть, из-за этого нам и придется выйти из графика, но их расторопность одновременно играет нам на руку. В любом случае я не хотел бы разрушать левитаторную инфраструктуру. Нашим войскам она понадобится для решения вопросов снабжения при подходе к Данкельду. Не говоря уже о последующей оккупации.

— Так точно, герр генерал, — повторила Айзон-Прайс, внутренне вся кипя. С самого момента приземления находившиеся под ее командованием силы вторжения были предметом мелочной опеки фон Бюлова, и она устала быть просто пешкой на его большой стратегической шахматной доске.

Но Айзон-Прайс также знала, что такова участь современного воина — водителя боевого робота. Она будет исполнять приказы, побеждать или погибать, потому что таков кодекс.