Подавив наземные огневые точки и укрепленные сооружения на территории Ген-дайской базы, могу помочь своим товарищам по полку. Начинаю запускать тяжелые ракеты с вертикальным стартом по позициям врага в районах Доленди, Канта, Лозеталя.

В моем бортовом арсенале есть ядерные и обычные боеголовки, а также боеголовки особого типа. Ограничиваюсь обычными, хотя противник и применял ядерное оружие на самых ранних фазах конфликта.

Задействованы мои Протоколы Повышенной Ответственности. Это набор запретительных подпрограмм, требующих запрашивать у командования разрешение на применение всех боеголовок, кроме обычных, даже если меня атакуют ядерным оружием. Протоколы в значительной степени меня связывают и могут вызвать задержку до нескольких минут, пока руководство обсуждает вопрос.

В данном случае я, однако, полностью понимаю необходимость тактической и стратегической сдержанности. В моей библиотеке хранится множество проанализированных прецедентов, от полномасштабных межзвездных кампаний до патрульных миссий и операций по освобождению заложников силами одного-двух человек. Хотя данная операция сравнительно крупного масштаба, использование ядерного, химического и биологического оружия было бы неуместным., так как речь идет об освобождении населения, а не о его уничтожении.

Есть в моих исторических архивах запись одной тренировки. Молодой курсант офицерской школы, которому бъыо поручено разработать операцию по освобождению заложпиков, предложил штурмовать малое помещение, в котором находились двадцать заложников и трое террористов, при помощи огне-м, ета. Аналогом, было бы необдуманное применение ядерного оружия на Церне.

Я даже не рассматривал необходимость запроса на эскалацию силы. До сих пор попытки врага блокировать первую волну вторжения были малоуспешными, несмотря па использование противником ядерного оружия. Если они, однако, продолжат в том же духе, то нанесут тяжкий ущерб экологии обитаемой части Церна. Это может иметь тем более тяжелые последствия, что обитаемая полоса занимает лишь незначительную часть поверхности планеты.

В любом случае ракеты, которые я запускаю, огибают рельеф и взрываются, только идентифицировав местность с заданным изображением. «Непобедимый» из первого батальона еще пытается преодолеть оборону бастиона в Доленди, мои ракеты могут помочь ему обезвредить укрепленные бункеры, где расположены «Хеллборы».

По показаниям всех сенсоров, в моем секторе полное затишье, но я сомневаюсь, что сопротивление врага полностью сломлено. Скорее всего готовится новая контратака.

Ожидаю дальнейшего развития тактической обстановки.

Элкен вышел из туннеля – не из большого, которым он пользовался в первый раз, а из вспомогательного, в километре к западу, тщательно замаскированного и такого узкого, что местами приходилось царапать стены гусеницами.

Еще темно, до рассвета несколько часов, но небо подсвечивается огнем пожаров горящего города. Небесные Демоны должны быть остановлены и отброшены…

Элкен задействовал ОСРД, соединившись с тремя другими Марк XXXII. Он испытал психический шок, заставивший его задержаться у выхода из туннеля. Это было не просто наложение трех сенсорных сетей на его собственную, но нечто гораздо большее. Он ощущал личности Палета, Вебера и Синди, их мысли как никогда прежде; они объединились, как четыре быстрых и бурных потока объединяются в мощную, неудержимую реку.

«Теперь мы справимся», – подумал он… или это был Вебер? Он даже не понял, но это не имело значения.

«Вражеский Боло в трех километрах, цель ведется…»

«Рассеиваемся. Увеличиваем расстояние между машинами».

Совместные мысли, совместные действия. Элкен ощутил, что его собственное «я» уступает место единому мышлению. Это ощущение пугало и возбуждало. Он никогда не чувствовал себя таким живым…

Все четыре Боло Марк XXXII появились почти в один момент из четырех разных туннелей. База имела разветвленную туннельную сеть, и боги выбрали четыре выхода, отстоящие примерно на одинаковом расстоянии от цели.

Объединенные общей сигнальной сетью, четыре Боло выскочили на поверхность со включенными боевыми экранами и оружием, заряженным и готовым к бою. Они постоянно получали данные от своих богов и точно знали позицию вражеской машины.

«Увеличить скорость…»

«Атака! Огонь!…»

Четыре вражеских Боло появляются из четырех раздельных выходов базы, пеленг между два-восемъ-три и три-один-девятъ, примерно к северо-западу, на дальности 3,17 километра. Я взвожу все «Хеллборы», задействую боевые экраны и готовлюсь встретить новую угрозу.

Перехватываю неравномерные последовательности импульсов СВЧ, свидетельствующие о постоянном обмене данными с высокой скоростью. Похоже на…

Да. Анализ промежутка времени в 0,19 секунды показывает коррелироваииость сигнала и действий машин, то есть задействована ОСРД периода Боло Марк XXI. Один из вражеских Боло, обозначаю его Чарли Один, явно служит фокусом потоков данных, следовательно, это командная единица.

Разворачиваю все 3 башни главного калибра навстречу новой угрозе. Враг, должно быть, в отчаянии, раз использует против меня устаревшие модели, хотя то, что они применили ОСРД, показывает, что был сделан верный вывод из последнего столкновения и они не хотят позволить мне уничтожить свои машины поодиночке.

Я стреляю, они стреляют, практически в тот же момент. Мощная вспышка озаряет ландшафт. Я получаю заряд в лобовую броню. Двойной боевой экран отводит и поглоищет большую часть энергии как от синтеза крио-В-заряда, так и кинетическую от удара, направляя ее в аккумуляторы. Три управляющие схемы перегружаются и отказывают, мощность боевого экрана уменьшается на 12,3 процента. Избыточная энергия прожигает, в лобовой броне воронку диаметром 8 и глубиной 0,93 метра. Удар толкает меня назад и подбрасывает переднюю часть вверх. Расплавляется часть внутренних шин, разрывая цепи и уменьшая подвод энергии к вооружению па 42 процента.

Два заряда моих «Хеллборов» попадают в цель, третий взрывает гребень возвышенности, за которой спрятал свой корпус вражеский Боло. Взрывы сотрясают окрестности, но машины противника продолжают огонь.

Враг появился за заградительной линией моих летающих танков, и сейчас я. направляю «Драконов» с запада и севера на Чарли Один через Четыре, вызываю летательные аппараты «Колдун», которые сейчас находятся к северу в 4,7 километра.

Ввожу экстренные меры полевого контроля неисправностей. Моя общая боеспособность понижается на 28 процентов, для восстановления требуется ремонт в доке.

Сначала, однако, я должен отразить эту атаку, которая ведется с неожиданной интенсивностью. Все три моих башни главного калибра и семь вспомогательных полностью работоспособны, стреляют с полной нагрузкой. Чарли Два получает три прямых попадания одно за другим, его главный калибр и верхняя палуба в течение 0,44 секунды превратились в пылающие руины. Чарли Три получает заряд 20-сантиметрового «Хеллбора» в левую переднюю подвеску и лишается хода.

Я получаю еще два попадания, поглощаемых боевыми экранами и быстро слабеющей лобовой броней. Вычисления показывают, что я смогу уничтожить лишь трех из моих противников до того, как сам буду уничтожен.

Следует найти способ изменить соотношение сил в мою пользу, и побыстрее.

Вульдж'иджрик послал мысленные команды и еще чуть увеличил ускорение своего летательного аппарата. За полда'дж'риса до этого магнитные катапульты «Тихого Созерцания Формы» швырнули в пустоту его и всю остальную эскадрилью, полторы дюжины быстрых, смертоносных истребителей. И вот они и еще одна эскадрилья с «Чуткой Бдительности Гнева» мчатся к коричневатому диску Церна, который теперь уже на расстоянии всего нескольких детык. За ним громадный и распухший, черный как ночь, окаймленный серебряным серпом зари – Дис. Оба боевых носителя Этрикса, выполнил свою задачу, исчезли из зоны видимости, а им вместе с остальной эскадрой предстоит мчаться навстречу предстоящей бойне.

Но истребители, конечно, будут первыми у цели, быстрые эпретта среди беспомощных д'жорн.

Теперь уже скоро.

– Тревога! Вражеские космические средства на траектории сближения!

Полковник Страйкер был погружен в созерцание картины битвы, разыгрывавшейся в сотнях километрах под ним, но резкий голос искусственного интеллекта командной капсулы заставил его отвлечься.

– Страйкер, – откликнулся он. – В чем дело?

– Нас атакуют, полковник! – ответил лейтенант, управлявший капсулой. Согласно формуляру, тотчас услужливо выданному искусственным интеллектом полковнику, звали лейтенанта Альсар Кавезе, из Фледриса, было ему двадцать восемь лет, и ни в каких боевых действиях он, конечно же, никогда не участвовал. – Похоже, они прятались в наружном газовом слое Диса, и наша разведка их, по обыкновению, проморгала. – Голос лейтенанта звучал достаточно уверенно.

– Покажите.

Данные с пульта управления продемонстрировали Флот Конфедерации, парящий над линией зари Церна. Каждый корабль выглядел синей звездочкой. К Флоту быстро двигался пучок красных траекторий, исходящий от газового гиганта.

– Сейчас дальность… семьдесят тысяч километров, – сказал Кавезе.

– Истребители…

– Идут от Саллосов. Мы их вообще не видели, пока они не наткнулись на наши поля предупреждения столкновений.

Красные линии траекторий истребителей Этрик-са быстро приближались к скоплению судов Конфедерации. Они покрывали примерно двести километров в секунду. Меньше часа надо было им, чтобы пролететь миллион километров от Диса до Церна. Формуляры ВР идентифицировали угрозу как истребители «Бич». Их было тридцать шесть, и через три минуты они должны были войти в зону операций Флота.

– Вызов с «Деневера», сэр, – сообщил Кавезе. – Генерал Моберли всем полковым и бригадным командирам.

– Давайте.

Перед Страйкером появилась цветущая физиономия генерала Моберли на фоне звезд и коричневого диска Церна. Очевидно, генерал находился в своем командном центре на флагмане.

– Джентльмены, – начал он; – и леди. Похоже, мы попали в ловушку. Носители врага прятались во внешней атмосфере Диса. – Слова он выговаривал торопливо и чуть запинался, глядя куда-то в сторону. – Всем командным судам рассеяться и держаться подальше от остальных, пока мы не увидим, как развернутся события…

– КИСы на подходе! – крикнул кто-то вне поля зрения.

Генерал Моберли запнулся, и казалось, он плохо понял сообщение.

– Кинетические снаряды!

Фон картины перед Страйкером побелел от вспышки, молча расширявшейся за спиной генерала. Первый залп захватил четыре судна. Грузовик, танкер и два легких крейсера взорвались, осветив ночь.

КИСы – кинетические истребительные снаряды – вариант оружия, используемого силами Конфедерации на Церне. Игла из металла высокой плотности, обедненного урана или нептуния 237, заключенная в оболочку из железа, разгоняется магнитным полем до скорости, сравнимой со световой.

Один-два грамма, взаимодействующие с боевым экраном на релятивистской скорости, эквивалентны многомегатонной боеголовке. Даже двойному экрану линейного крейсера не под силу справиться с таким количеством энергии за миллиардную долю секунды.

Запущенная со стороны Диса и Саллосов ракета лишь коснулась «Деневера». Перед Страйкером тотчас открылось второе окно, показывающее омытый потоком пламени флагман со стороны.

– Всем судам! – кричал Моберли резким голосом. – Немедленно начать маневрирование!

Приказание не слишком точное… и не генералу, командующему силами вторжения, его отдавать. Силы Конфедерации оказались в чрезвычайно уязвимом положении над поверхностью Церна, который, как стена, отрезал им путь в этом направлении. Кроме того, они не были на орбите, где у них были бы хоть несколько начальных километров в секунду для разгона. Они обладали лишь каким-то куцым вектором скорости, вращаясь вокруг Диса вместе с Цер-ном по четырехдневной орбите. Сейчас приходилось начинать почти с нуля.

Враг не собирался давать им фору. Страйкер видел, что кинетические снаряды запущены не с истребителей. Основной флот Этрикса был еще в пятистах тысячах километров и шел со скоростью, во много раз меньшей скорости истребителей, но состоял он из кинетических канонерских катеров. Они были еще очень далеко, еще невидимы, но Страйкер хорошо знал их форму. Неуклюжие, угловатые стометровые посудины с торчащими пятисотметровыми направляющими; безобразные и зловещие.

Основной флот был еще в 1,6 световой секунды, что означало неверность данных целеуказания. Судя по траектории, приближающиеся кинетические снаряды летели со скоростью 0,65 с, чему соответствовало время полета в 2,46 секунды. Учитывая сводную временную задержку, наводка рассчитана на положение цели через 4,06 секунды после залпа.

Если бы Флот Конфедерации мог маневрировать, попасть было бы очень сложно. Но в данном случае вражеские сверхскоростные снаряды неслись к цели, двигавшейся медленно и, главное, предсказуемо. Четыре судна были поражены первой же волной, и Страйкер наблюдал с растущим ужасом, как еще два, носитель «Гелидельфен» и эсминец «Дельфис», получили прямые попадания.

Моберли еще не прекратил распоряжаться:

– «Ахесеррас»! «Валиденте»! Открыть огонь по атакующим! Сдерживайте их, пока остальной флот не наберет ход!

«Ахесеррас» и «Валиденте», 80 000-тонные корабли с собственными магнитными пусковыми установками, использовались экспедицией для бомбардировки планеты.

– Отставить! – резко перебил другой голос. Открылось ВР-окно, занятое кряжистой фигурой адмирала Резина Хатавея. – «Катеран», «Тритела-Ди», «Ларабес», прикрыть флот. Займитесь истребителями.

– Необходимо остановить главные силы, пока они не подошли! – кричал Моберли.

– Превышаете полномочия, ге-не-рал! – Хатавеи выделил сухопутное звание Моберли, как будто выплюнув его. – Управление Флотом – моя прерогатива. Занимайтесь своими танками-переростками и не суйтесь в операции Флота.

Страйкер понял, что эта часть инструктажа не предназначалась для глаз и ушей полевых командиров; высшее командование, выясняя отношения между собой, просто забыло о включенных каналах ВР-связи. Флот тем временем начинал шевелиться, включались приводы, суда ускорялись, набирали ход, но медленно, ужасно медленно!..

Эсминец «Ларабес», стройный, ощетинившийся «Хеллборами» и корпускулярными пушками, начал выход на позицию между остальными судами и приближающимся противником. Кинетический снаряд едва задел его, зацепив один из кормовых маневровых двигателей. Это легкое касание вызвало, однако, огненный вихрь, поглотивший заднюю треть судна, расплавив все кормовые двигатели. Страйкер увидел, что от «Ларабеса» отделяются спасательные капсулы, а его корпус начинают сотрясать внутренние взрывы.

– Может быть… может быть, нам лучше вернуться на «Наследие»? – неуверенно спросила Келли Тайлер. Ее спокойный голос явно стоил ей немалых усилий. – Мы здесь болтаемся, как мишень в тире.

– Наоборот, лейтенант, – начала объяснение Карла Рамирес. – Мы, конечно, легкая цель, но мелкая, незначительная. Именно поэтому мы так и развернуты, чтобы охотник, гоняясь за жирной дичью, нас просто не заметил. Так увеличивается наша живучесть, необходимая для управления наземными оиерциями.

«Во всяком случае так задумано», – мелькнуло в голове у Страйкера. Враг наверняка имеет некоторое представление о тактике Конфедерации и соображает, какое значение придается этим маленьким замаскированным летающим блюдцам. Особенно если он наблюдает за потоками данных в течение хотя бы нескольких последних часов.

В «Ванглед» попали два КИСа – один в грузовой отсек, второй в привод. Громадное судно от ударов начало вращение и в результате вызванного центробежными силами механического напряжения развалилось на две половины, расходящиеся прочь друг от друга с относительной скоростью три километра в секунду.

– Вот почему мы не базируемся на носитель, лейтенант, – сухо заметил майор Кинг. Другое судно, слишком далеко, чтобы разобрать, какое именно, бесшумно расцвело желто-оранжевым букетом. – Черт возьми! Они просто размазывают нас по стенке!

И вот уже подлетели истребители, настолько скоростные, что сбить их можно было лишь случайно. Истребители «Бич» были очень малы, что-то около тридцати тонн каждый, слишком хилы, чтобы нести сверхскоростные пушки. Под иглами их носов были смонтированы 10-сантиметровые «Хеллборы» на ту-рельных установках, из которых они поливали флот зарядами, проносясь сквозь строй кораблей Конфедерации. Телеметрия показывала, что они замедлялись с отрицательным ускорением порядка 100G, достаточным, чтобы убить пилота-человека. Страйкер решил, что они управляются дистанционно, пилоты находятся на судах приближающегося флота Эт-рикса.

Очевидно, командование придерживалось того же мнения. Он слышал с борта «Деневера» приказы нанести удар по вражеской эскадре, особенно по носителям.

– Истребители базируются на носителях! – кричал Моберли. – Бейте по носителям!

– Ваши Боло могут бить по космосу, генерал, не так ли? – послышался голос Хатавея.

– Э-э…

– Генерал, черт побери, очнитесь! Могут Боло поражать цели в космосе или нет?

– Мм… да.

– Тогда отдайте соответствующий приказ! Нам нужно напрячь все силы, использовать все возможности!

– Четвертый полк! – обратился Страйкер к своим людям, не дожидаясь принятия решения начальством. – Каково ваше мнение по поводу задействования наших машин в космосе?

– Резко отрицательное, полковник, – сразу откликнулся лейтенант Том Винсет, командир Боло «Отважный» из 2-го батальона. – Флот Этрикса слишком далеко, истребители слишком быстрые.

– Можно спросить самих Боло. – Это лейтенант Шона О'Хара, командир «Сильного» из 3-го батальона. – Они лучше сообразят, на что они в данный момент могут отвлечься.

– «Виктор» слишком занят. Огневая дуэль, – доложила лейтенант Тайлер.

– «Непобедимый» тоже. – Это капитан Джо-анел.

– И «Ужас», – добавил лейтенант Эдан Абраме.

– Переговорите со своими Боло индивидуально. Флоту действительно нужна поддержка.

Странно. По идее все должно быть наоборот. Но что поделаешь, космические силы Конфедерации застигнуты врасплох – образно выражаясь, со спущенными штанами.

В подтверждение этой мысли в месте расположения сил флота вспыхивали взрывы.

Суда Конфедерации выходили из строя так быстро, что трудно было успевать подсчитывать потери.

Такого напряженного боя я не испытывал еще ни в одном из 187 предыдущих столкновений. «Хеллбор» рассчитан на использование против целей за горизонтом и даже в космосе, при наличии прямой видимости и предсказуемого вектора цели. Здесь же стрельба ведется почти в упор, на расстоянии каких-то 3 километров, на крошечном участке пространства выделяется колоссальное количество энергии, вспыхивают искусственные звезды и плавится поверхность планеты.

В течение бесконечных секунд четыре Марк XXXII и я обмениваемся ударами «Хеллборов» и скорострельных пушек. Чарли Два тяжело поврежден, но я получил несколько прямых попаданий в лобовую броню, которая местами полиостью снесена, и лишь внутренние щиты пока спасают меня от полного уничтожения. Четыре башни моего вспомогательного калибра снесены – номер 2,4 и 6 правого борта и номер 3 левого. Продолжаю дуэль, отвечаю ударом на удар. Воздух раскален, задымлен, полон пыли, затрудняющей наводку, по в какой-то мере способствующей отводу тепла.

Единственное мое тактическое преимущество в этом неравном бою – дистанционно управляемые танки «Дракон», которые я вывожу на противника. Они, однако, еще не подошли на достаточное расстояние, чтобы атаковать врага.

Продолжая обмен выстрелами, я получаю запрос на частоте командования. Декодировав, открываю канал связи с пунктом управления.

– «Виктор»! – восклицает мой командир излишне эмоционально, как обычно. – Слава богу, наконец-то мы восстановили связь.

Ссылку на божество игнорирую. Она часто высказывается подобным образом, но эти реплики я отношу к социальным шумам этикета и вежливости, которыми органическое население сопровождает общение. В ее голосе чувствуется удовлетворение, и это ощущение я разделяю. Связь восстановлена, хотя сильны помехи, обусловленные непрерывной пальбой.

– В настоящий момент я веду ближний артиллерийский бой, командир. По окончании представлю отчет по всей форме.

– Сейчас я не об этом, «Вик». Этрикс атакует флот. Неожиданное нападение… Наши корабли так и сыплются с неба! Ты бы не мог помочь?

Текущая информация об околопланетной ситуации. Положение действительно тяжелое. Сомневаюсь, однако, что могу быть чем-то полезен.

– лавные силы врага слишком далеко, – отвечаю я. – Чтобы заняться истребителями, я долясен полностью отвлечься от задачи, которую сейчас выполняю. Требуете ли вы, чтобы я прекратил бой с Боло Марк XXXII и перешел на истребители?

Я, правда, не уверен, что смогу прекратить бой. Мне просто не дадут этого сделать. Но я попытаюсь, если поступит приказ.

– Нет-нет, «Вик». Но если ты сможешь помочь, когда с ними покончишь…

– Попытаюсь, мой командир.

Если буду в состоянии. Вопрос в том, смогу ли я продержаться еще 2,7 минуты. По моей оценке, именно столько времени понадобится мне, чтобы собрать все тактические козыри и добиться преимущества.

Пока что мое положение очень напряженное.

– Отбиваться? Как? Разве что нарисовать на корпусе очень большую мишень? – Голос лейтенанта Винсета особенной твердостью не отличался.

– Прекратите нытье, лейтенант! – Выросшая среди Боло командир 3-го батальона майор Катрин Волл отличалась стальным голосом и полным отсутствием внимания к таким, по ее мнению, мелочам, как терпение и такт. – Вы шагаете не в ногу.

– Есть, мэм, – потупился лейтенант.

– Спокойно, спокойно, ребята, – попытался снять напряжение Страйкер. – Похоже, целесообразнее всего для нас теперь заниматься своим делом и предоставить флоту его.

– Эта командная капсула, по сути, немногим боеспособнее спасательной шлюпки, – добавил майор Кинг. – Не ей тягаться с «Бичами».

– М-да. Сидим тише воды, ниже травы, носа не кажем и надеемся, что нас не заметят в этой помойке.

Окружающее пространство действительно было усеяно множеством еще пылавших, взрывавшихся, раскаленных фрагментов разрушенных кораблей Конфедерации. В пустоте парили орудийные башни, переборки, целые отсеки, можно было заметить и изуродованные взрывами человеческие трупы.

«Катеран» и «Трителади» ускорялись навстречу истребителям, стреляя из всех калибров. Они сражались доблестно… но недолго. Истребители промелькнули мимо, хвостами вперед, резко замедляясь, дико паля во все стороны. Залп, накрывший «Трителади», взрезал его верхнюю палубу, привод и башню главного калибра, поджег мостик. В следующий момент ядерный заряд накрыл «Катеран», осветил весь ближний космос, затем от него осталось расширявшееся огненное облако и дымка раскаленного металлического пара.

Страйкер обратил внимание на флагманское судно. «Деыевер» набирал скорость. Может быть, ему удастся ускользнуть вместе с горсткой других судов. Флагман шел бок о бок с намного превышавшим его размерами «Наследием».

Флот Этрикса продолжал обстрел кинетическим оружием с большого расстояния. В «Наследие» почти одновременно попали два снаряда, вызвав ряд внутренних детонаций и пожаров, довершивших разрушение гигантского судна.

Генерал Моберли, лицо которого все еще маячило в окне ВР-терминала, встрепенулся:

– Какого черта?..

И тут же окно вспыхнуло: третий КИС врезался в «Деневер», обрушив на флагман мегатонны энергии своего движения. Окно с лицом Моберли погасло. Главный вид, широкая панорама перед мысленным взором Страикера, испещренная взрывами и огнями, показала взрыв «Деневера», фрагменты, разлетавшиеся в сторону пылавшего «Наследия» и открытого космоса.

Его на мгновение парализованный увиденным мозг не мог заняться ничем, кроме вопроса, как все это может так ярко пылать в вакууме открытого космоса. Потом пламя мигнуло и погасло, он вспомнил, что горение судна поддерживается его внутренней атмосферой и некоторыми материалами, содержащими кислород и другие окислители.

Взрывы на флагмане продолжались, мостик и командный центр были полностью разрушены, и Страйкер подумал, что Моберли, должно быть, заплатил сполна за просчеты своей стратегической концепции.

Потом пространство вспыхнуло нестерпимо ярко и сразу погасло совсем. Корпус капсулы содрогнулся, сила тяжести исчезла. Антигравитационные проекторы и ынерциальные амортизаторы отказали.

– Что случилось? – почти крикнул Бесвин срывающимся голосом.

– В нас попали! – крикнул в ответ Винсет.

Они не были на орбите, и АГ-проекторы отказали. Ничто не стояло между ними и притяжением Церна.

Началось свободное падение…