Взгляд на сообщение на экране немедленно объяснил Доналу, в чем проблема, и он счел себя тупоголовым идиотом. Он сам сделал возможной подобную неисправность, когда не просчитал все наперед, устанавливая подпрограмму удаления ПВБ Повернувшись вправо, он откинул панель доступа, открыв маленькую вспомогательную клавиатуру, и начал печатать

ПРЕРВАТЬ ВЫПОЛНЕНИЕ СИСТЕМЫ <ВВОД> ВОССТАНОВИТЬ ПЕРВИЧНУЮ СИСТЕМУ <ВВОД> ЗАГРУЗИТЬ СОХРАНЕННУЮ СЛРКК <ВВОД>

Даже самые продвинутые из обладающих сознанием Боло решали задачи в иерархическом порядке, исходя из их относительной важности и срочности. Встретившись с внутренним противоречием в программе, они обычно могли сами определить пути его обхода, прослеживая несовместимые логические цепочки, оценивая результат и принимая обоснованное решение о том, какой результат более подходит в свете действующих приказов. Этот процесс назывался «моделирование разрешения конфликтов», или МРК.

Иногда, если частью петли становились люди, Боло мог получить одновременно два приказа, равнозначных по важности и в то же время настолько противоречивых, что его логические цепи не могли разрешить этот конфликт. Именно поэтому Боло снабжались пакетом подпрограмм, известным как Система Логического Разрешения Критических Конфликтов и предназначенным для решения конфликтов первого уровня, которые были вызваны либо неаккуратным программированием, либо неоднозначными приказами командования. Имея этот пакет, Фредди справился бы даже с идиотскими ПВБ, навязанными ему правительством Мюира и генералом Фальбином, хотя и потерял бы из-за них немало времени. Без СЛРКК с Фредди все было великолепно, пока он не нарвался на конфликт высокого уровня… не из-за того, с какой стороны лучше объехать здание, но вследствие противоречивших друг другу приказов, настолько важных, что их противоречие нельзя было решить простым жонглированием случайными числами.

Незначительная деталь… вроде глупого человека, дающего прямой приказ солгать, в то время как в систему Боло вшиты директивы, заставляющие его сообщать полную и правдивую информацию. Если бы СЛРКК была на месте, Фредди бы сопротивлялся, давал советы или бы просто отказался выполнять его приказ, но не стал бы отключаться. А сейчас все большая часть вычислительных мощностей Фредди отвлекалась на эту незначительную проблему; через несколько секунд он мог совсем отключиться или достичь состояния полного распада логических цепей.

Донал продолжал печатать, отвлекаясь лишь затем, чтобы проверить экран. Боло застрял прямо посреди леса, превратившись в замечательную неподвижную мишень. Если Малах снова решат начать бомбардировку из космоса, их обоих можно считать мертвецами. Единственное, что радовало Донала, так это то, что он не почувствует удара рукотворной молнии, которая его убьет.

Вражеские силы по-прежнему наводняли окрестности. Пока Фредди не начал зависать, его тактика состояла в том, чтобы находить скопления ходунов Малах, пока они не собрались более чем вшестером или ввосьмером, и разгонять их либо прямой атакой, либо запуском тактических ядерных ракет из вертикальных пусковых установок. Эта тактика работала, пока он не остановился в бездействии. Донал уже заметил несколько восьмерок на боевой карте, двигавшихся на границе видимости прицела «Хеллбора». Они несомненно предпримут атаку, и очень скоро, едва только убедятся, что в молчании Боло не кроется какой-нибудь хитрости.

– Боло 96876! Ответьте! – Голос Вуда из динамиков звучал почти безумно. – Лейтенант Рагнор! Ответьте! Кто-нибудь!

Боло содрогнулся, получив прямое попадание. Малах начали, так сказать, пробовать воду, стреляя издалека ионными лучами, проверяя реакцию противника.

– Полковник Вуд, говорит Рагнор, – произнес Донал. – Послушайте, у меня здесь небольшая проблема, и я занят. Я с вами свяжусь позднее, хорошо?

– Рагнор! Немедленно выходите из боя и возвращайтесь на базу! Вы меня слышите? Возвращайтесь на базу! Немедленно!

Донал левой рукой отключил передатчик. Поговорить можно будет и позже. Сейчас надо сделать так, чтобы это «позже» наступило.

Это было нетрудно, так как Донал знал, в чем проблема. Когда он отключил систему, замкнутая логическая петля разорвалась. Сейчас он восстанавливал модуль Системы Логического Разрешения Критических Конфликтов, переписывая свою предыдущую подпрограмму и восстанавливая заодно и ПВБ. Все равно пришлось бы это сделать после боя, чтобы Фальбин и Чард никогда этого не узнали.

Боло сотряс еще один взрыв, на этот раз сильнее. Автоматическая программа диагностики выдала на экран данные о потере мощности и повреждении брони. Он продолжал стучать по клавиатуре.

Отчасти проблема заключалась в том, что он не был программистом, а тем более – программистом подсистем продвинутого боевого Искусственного Разума. Он знал все, что положено знать полевому командиру Боло, и, может быть, немного больше, – достаточно для того, чтобы справляться с обычным небольшим ремонтом, диагностикой и проверкой системы. Ну и он знал немного хакерских приемов, чтобы уметь обходить запреты.

К сожалению, его нетерпение привело к ситуации, которая могла оказаться смертельной… для него, Фредди и всего Мюира.

Эту ошибку он не собирался совершать дважды.

– Фредди? – произнес он, введя последнюю команду и ударив по клавише «ввод». – Фредди, ты здесь?

Системные экраны и датчики быстро возвращались к жизни.

– Я здесь, командир, – ответил голос Фредди. Последовала короткая пауза. – Я получил повреждения, секции…

– Фредди, приближаются подразделения противника, пеленг один-семь…

– Я их вижу.

Часть панорамы на видеоэкране поблекла в непереносимом жаре залпа «Хеллбора». Мгновением позже подали голос системы непрерывной стрельбы, наполнив воздух жужжащим визгом скоростных высокоэнергетичных ионных разрядов. В двух километрах от Боло, в фонтане пламени и кипящего дыма, взорвался ходун. Запищал предупреждающий зуммер.

– Черт! Это что такое?

– Противник навел оружие, – спокойно ответил Фредди. – Он собирается запустить свои плазменные ракеты.

Губы Донала сжались в тонкую белую линию. Эти двухступенчатые ракеты Малах, прожигавшие броню и запускавшие внутрь ядерную мини-боеголовку, были самым смертоносным бронебойным оружием, которое он когда-либо видел, и серьезной угрозой для любого Боло.

Справа и сзади на панорамном экране появились пять сияющих звезд. Еще три вылетели из остатков леса. Ответ Фредди был немедленным и полным энтузиазма – воющий залп ионных пушек и противоракетных лазеров. Он резко развернулся, вдавив Донала в кресло, и зигзагом двинулся вперед, стараясь сбить с толку следящие прицельные системы врага, сочетая высокоскоростное перемещение и сброс контейнеров с алюминизированной фольгой, предназначенной для того, чтобы отвлечь радары наведения вражеских ракет. Фредди удалось сбить семь из них: четыре влетели в облака фольги и три взорвались от прямых попаданий. Восьмая, подбитая ионным разрядом, дико завертелась в воздухе и взорвалась в нескольких метрах над Боло. Донал почувствовал взрыв как громовой удар, заставивший зазвенеть у него в ушах и на мгновение заливший все вокруг белым светом.

Боло продолжал двигаться, тяжело подпрыгнув на крутом склоне и пролетев несколько метров, прежде чем снова коснуться земли. У Боло были хорошие амортизаторы, но оборудования для удобства пассажиров явно недоставало. Последовало еще несколько ударов, вызванных на этот раз ракетами с тактическими ядерными боеголовками. Вокруг Боло к небу поднялись извилистые колонны серого дыма, увенчанные зловещими плоскими, как у грибов, шляпками. Похоже, Малах всеми силами старались остановить и уничтожить неуловимого Боло.

– Я принимаю радиосообщение из штаб-квартиры, от полковника Вуда, – доложил Фредди.

– Игнорируй его, – сказал Донал

– Это не соответствует действующим приказам и протоколам связи, командир. – После паузы он добавил: – Я только что проверил записи каналов связи. У меня есть данные о получении сообщения от полковника Вуда, но я не записал текста этого сообщения. Разговор произошел вскоре после того, как вы предложили, чтобы я фальсифицировал данные. Что содержалось в этом сообщении? Должен ли я быть осведомлен об этой информации?

– Я об этом позаботился, – сказал Донал. – Игнорируй передачу.

– Но…

– Фредди, доверься мне. Вуд хочет, чтобы мы вернулись в Кинкэйд, где нас используют в качестве стационарной защиты. А я хочу уничтожить тот командный центр в Лох-Хейвене. Используй свою боевую логику. Что будет более эффективно против такого врага, как Малах?

Последовало долгое молчание, и Донал уже испугался, что машина снова принялась жонглировать электронами, перебирая случайные числа.

– Я понимаю, – ответил наконец Фредди. – Однако я должен напомнить, что Правила Ведения Боевых действий снова работают. Я не смогу атаковать замок Гленнтор, не удовлетворив всем соответствующим пунктам ПВБ.

– Не беспокойся, Фредди. Я все устрою.

– Не хочу показаться настойчивым, но мне бы хотелось знать как.

Говоря по правде, у Донала не было прямого ответа. Ему предстояло вплотную заняться этой проблемой в ближайшее время.

– Просто двигайся на запад, – приказал он Боло. – В сторону моря. Об остальном позабочусь я.

В нескольких десятках метров слева от Боло с яростной вспышкой сдетонировала еще одна боеголовка, обрушив на броню машины ураган обломков и отбросив ее вправо. К небу, пробиваясь сквозь облака, взвился характерный грибок. Дождь, теперь слегка радиоактивный, все еще продолжался.

Фредди устремился к морю, пройдя по тому, что когда-то было городком беженцев. На востоке продолжали собираться силы Малах.

Я обращаю внимание моих сенсоров к околопланетному пространству в поисках вражеских военных спутников или кораблей. Флот противника сохраняет значительную дистанцию и находится в безопасности от моего огня… но и он, в свою очередь, не может эффективно управлять сражением или заниматься разведкой. Планетарная бомбардировка полностью прекратилась, и я прихожу к выводу, что могу перестать все время хаотично менять направление движения – по крайней мере по этой причине. Возможно, враг прекратил бомбардировку, чтобы минимизировать потери от своей стрельбы среди собственных войск. Конечно, это также означает, что и корабли-бомбардировщики находятся вне предельной дальности моего вооружения.

Однако гораздо ближе я обнаруживаю три разведывательных спутника, один поднимается на востоке, два пролетают прямо надо мной в тридцати восьми и ста двадцати градусах соответственно. Поворачивая главную башню, я навожу мой девяностосантиметровый «Хеллбор» на первую цель. Огонь! Первый спутник коротко вспыхивает, растворяясь в облаке горячей плазмы. Повернув башню, я стреляю второй раз и, наконец, уничтожаю третий спутник, поднимающийся над горами над восточным горизонтом. Все три цели были уничтожены за 0,21 секунды, и я теперь могу выполнять приказы командира, не боясь быть обнаруженным силами противника.

Я сообщаю свой статус Боло 96875, затем перехожу в высокоскоростной режим, двигаясь по низкому холмистому ландшафту. Впереди Западное море. Спустя 3,7 минуты я переваливаю через дюны на берегу, поднимая слева и справа огромные тучи песка, спускаюсь по плоскому шельфу и погружаюсь в океан.

– Что случилось? – спросил генерал Фальбин, вглядываясь в карту на экране так, словно его подвели глаза. – Куда он подевался?

– Я не уверен, сэр, – ответил техник за панелью управления картой. – Боло скрылся в тени радара за линией дюн, а у нас нет ни спутников, ни зондов, чтобы разглядеть, что происходит на другой стороне.

– Может быть, он вошел в воду, – предположил полковник Вуд. – Он двигался так, будто у него что-то было на уме, а не просто бежал подальше от плохих парней.

– Возможно, Боло был уничтожен, – предположил в свою очередь тактический офицер базы полковник Ферраро. – Там было чертовски горячо.

– Боло? – усмехнувшись, сказал Вуд. – Вряд ли. Такой взрыв мы бы услышали даже здесь. Я думаю, старина Фредди просто ненадолго ушел с линии огня. Вы видели, как он прикончил спутники-шпионы Малах? Он сделал это, чтобы никто не смог следить за его передвижениями. Он не хочет, чтобы они поняли, куда он нацелился.

– И что делает противник? – спросил Фальбин.

– Похоже, им крепко досталось, – ответил Ферра-ро. Он сделал лазерной указкой несколько рубиновых точек на карте. – Боло 96876 действовал в этой области, нанося удары по их главным зонам высадки – зоны вторжения Альфа, Браво, Чарли и Эхо.

– Но не Дельта?

Ферраро перевел луч указки на маленькое красное пятнышко между Пиками Ветров и фьордом:

– Это здесь, в замке Гленнтор. Мы слышали передачи лорда Делакруа, адресованные Малах, в которых он спрашивал об условиях сдачи. Пару часов назад там сели два челнока – больше мы ничего не знаем.

– Черт его возьми!

– Возможно, у него не было выбора, сэр.

– Ладно. Каково состояние Боло?

– Согласно телеметрии, он получил некоторые повреждения, но не особенно серьезные. Боло уничтожил несколько сотен боевых машин врага и несколько крупных посадочных модулей. Он использовал стратегию уничтожения групп Малах в зоне досягаемости, а затем стратегию отхода и уклонения, прежде чем уцелевшие смогли бы окружить его и поймать в ловушку.

– И что теперь? – вопросил Фальбин. – Если он прячется, то Малах скорее всего соберутся вместе и двинутся на юг.

– Возможно, – сказал Вуд, изучая карту. – Может быть, он тоже движется на юг через море.

– Да кто, в конце концов, знает, что делает эта штука! – взорвался Фальбин, сжимая пухлые кулаки. – Рагнор открыто не подчинился моим прямым приказам! Я его…

– Сo всем уважением, генерал, – прервал его Вуд, – мы сначала должны уцелеть. Подождем и посмотрим, что Рагнор… и Фредди… прячут в рукаве.

– Какова тактическая ситуация с другим Боло?

– Ферди в основном действовал так же, как и Фредди в Симмстауне, но против значительно меньших сил. – Вуд показал на карту. – Он сейчас здесь, блокирует подходы к Кинкэиду и космодрому со стороны мест высадки Малах на востоке. Зоны вторжения Сьерра и Танго.

– Мы сможем их удержать?

– Кажется, он немного медленнее Фредди, – заметил Вуд. – Но он их сдержит. Во всяком случае пока.

– Медленнее? Почему?

– Я не знаю, сэр. Что-то еще… мы получаем от него множество запросов по радио. Насчет разрешения пересечь общественные территории и тому подобное.

– А от второго нет?

– Там в основном дикие места, – пожал плечами Вуд. – Похоже, он не влезает ни на чей задний двор.

– Но тот, который в Кинкэйде, по-прежнему выполняет приказы?

– Да, сэр. Настолько, насколько это возможно во время боя. Временами он принимает наши приказы как предложения… но это потому, что его тактические логические цепи стремятся отвергать приказы, которые выглядят опасными в разгар сражения. – Голос Вуда звучал неуверенно. – Лейтенант Рагнор мог бы рассказать больше.

– Но лейтенант не отвечает на запросы, не так ли? Он не подчинился моему приказу двигаться на юг и прервал связь! Не удивлюсь, если окажется, что он затеял старую игру с неполадками передатчика!

Фальбин раздраженно отвернулся. Каким-то образом ход сражения только что выскользнул из-под его руководства. Ему это очень не нравилось, и, если они выпутаются, кто-то заплатит. Своими погонами. Своей карьерой…

Прошло 0,9311 стандартного часа со времени моего последнего контакта с Боло 96876 или с командиром, и я продолжаю действовать независимо. За прошедшие 2,7224 стандартного часа я пресек, по моим подсчетам, двенадцать вражеских попыток прорваться к Кинкэйду, на севере от залива Старбрайт, или к космодрому и военной базе на юге. Хотя враг прилагает значительные усилия, я пока что смог отразить каждую атаку.

На меня работает рельеф местности. Поверхность планеты к востоку от залива Старбрайт неровная и местами гористая. Пики гряды Железных Деревьев не выше восьмисот метров, но их западные склоны довольно крутые, местами спускаются с плоскогорья Львов вертикальными каменными утесами, а кое-где поросли лесом – в основном железными деревьями и красными башнями, – что делает местность труднопроходимой. Сквозь гряду пролегают два ущелья: на севере – долина реки Кинкэйд, а на юге – долина Основателей.

Для того чтобы наблюдать за передвижением сил противника в зонах вторжения Сьерра и Танго на дальней стороне гор, я использую бортовые разведывательные зонды с дистанционным управлением. Как только я выясняю, с какой стороны они собираются напасть, я перемещаюсь к соответствующему ущелью и встречаю их. Несколько раз они пытались прорваться по обеим долинам одновременно, но пока мне удавалось рассеять силы, призванные отвлечь меня, ракетным огнем и сражаться с основными силами на средней и ближней дистанции.

Долина Кинкэйд заполнена дымом, словно тяжелым туманом, непроницаемым и в оптическом, и в инфракрасном диапазоне, хотя я легко могу отслеживать радаром движущиеся цели. Со скоростью 32,4 километра в час ко мне приближаются войска противника, и с вероятностью 99,4 процента я идентифицирую их как еще один отряд Молах.

Неуверенность в 0,6 процента представляет собой фактор, называемый людьми «туман войны». Возможно, хотя и крайне мало вероятно, что подразделения людей смогли пройти через плоскогорье Львов и сейчас движутся в мою сторону по долине Кинкэйд. Неопределенность снимается тем фактом, что они не обладают опознавательными системами, позволяющими определить позиционный статус (свой/чужой), и их радиосвязь не работает.

Все это, конечно, чрезвычайно неправдоподобно, но мое программирование заставляет меня рассматривать все маловероятные возможности. Теория хаоса, так же как и случайная непредсказуемость эффектов энтропии, которую люди называют законом Мерфи, доказывает, что во время сражения невероятные возможности часто становятся реальностью.

То, что я должен учитывать возможность подобных происшествий, уменьшает мою эффективность на 74,1 процента. Я озабочен столь значительной потерей эффективности, но Правила Ведения Боевых действий, по которым я действую, заставляют меня тщательно анализировать каждый свой шаг, а также постоянно запрашивать подтверждения у командования. В данном случае, например, я действую по ПВБ № 4:

4. ПРЕЖДЕ ЧЕМ ВСТУПИТЬ В БОЙ С ПРОТИВНИКОМ, ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ БОЛО ДОЛЖНЫ СО СТОПРОЦЕНТНОЙ ДОСТОВЕРНОСТЬЮ ОПРЕДЕЛИТЬ ЕГО ПОЗИЦИОННЫЙ СТАТУС (СВОЙ/ЧУЖОЙ).

На деле, однако, если противник не вовлечен в активные боевые действия против дружественных целей или если невозможна его визуальная идентификация, то стопроцентно определить его статус совершенно невозможно.

Боло 96876 сообщил мне, что наш командир дал ему приказ стереть ПВБ, и мне интересно, как из-за этого изменилась его эффективность. Она обязательно должна была подняться.

Я выхожу на середину реки Кинкэйд – широкая, но относительно мелкая река, даже на середине мои катки только наполовину погружены в воду, и я получаю лишь незначительное укрытие. Однако я намерен использовать все возможности, так как приказы, в соответствии с которыми я действую, не дают мне необходимой гибкости в вопросах маневрирования и наступления.

Я рискую еще раз использовать мой боевой радар, открываясь на 0,002 секунды, достаточные для того, чтобы получить отражение от войск противника и определить их местонахождение. Я отмечаю пять целей, движущихся группой на расстоянии 1,95 километра, которые с 98,6-процентной вероятностью являются ходунами Малах. В обычных обстоятельствах я бы открыл по ним огонь, но я должен быть обстрелян первым, в соответствии с ПВБ № 1 или окликнуть их – в соответствии с ПВБ №17. Судя по тому, как движется вероятный противник, ему неизвестно в точности мое местонахождение, даже несмотря на краткое радарное излучение, и я решаю, что смогу получить значительное преимущество, устроив ему засаду. Я не буду посылать предупреждения, но подожду визуального подтверждения.

Это рискованно, но у меня нет выбора.

Чагна'краа Клыки Лезвия вела четырех сестер по Стае вдоль берега реки, быстро продвигаясь к предполагаемой позиции человеческой машины – гр'раа'жгхавесчт. Остальные три были мертвы, а их машины уничтожены при предыдущих попытках. Для Чагна'краа это выглядело просто очередным поворотом Великой Спирали, события всегда повторяли друг друга.

Она вспомнила нападение на гр'раа на последней захваченной планете, которую Малах назвали Лах'бр'зхис. Там погибла половина ее восьмерки, прежде чем машину врага победили. Сейчас скорее всего она потеряет больше.

– Один тайрухт до точки, откуда исходил радарный импульс, – доложила по тактическому каналу Джир'лис-чх'чу Быстро Бегающая. – Она рядом. Я ее чую.

– Спокойно, – приказала Чагна'краа. – Приготовить оружие. Когда увидите ее, короткая, жесткая атака. Пробиваемся, убиваем гр'раа и открываем путь к большому городу и космодрому.

Дым сгущался, нависая, как туман, над перекрученными, обгоревшими развалинами – последствиями предыдущих атак. Сколько Малах уже погибло?

Победа в битве означает превосходство эволюционного развития. Эту простую истину вколотили в Чагна'краа задолго до того, как она получила статус охотницы, еще тогда, когда она была в яслях. Впервые в жизни она усомнилась в справедливости этого утверждения.

Эволюция. Изменение формы организмов через адаптацию, мутации, выживание сильнейших. Вера Малах держалась на том, что Раса – наиболее развитая из всех видов, но в последнее время ей иногда начинало казаться, что это просто вой на луну, заявление такое же пустое, как вакуум межзвездного пространства.

Какими должны быть существа более развитые, чем Малах? Доктрина говорит, что таковых не существует, хотя Чагна'краа никогда не видела доказательств этому тезису. И у Малах полно эволюционных пережитков, оставшихся от ранних и более примитивных форм жизни. Например, когти, спинной гребень, хвосты, желания и побуждения Уррхшча, даже второй желудок, помогающий переваривать сырое мясо, – все это пережитки от старых времен.

Если бы они встретили другую расу с когтями, клыками, рогами и панцирями, расу с такими же эволюционными атавизмами, как у Малах, Чагна'краа не ощущала бы столь сильной тревоги. Но она видела людей, и их жалкая беззащитность, отсутствие когтей, клыков, силы и скорости или любого другого природного оружия, которое есть у Расы, – все это заставляло предположить, что они эволюционировали дальше от своих неразумных животных предков, чем Малах от своих, а не то, что они примитивнее Малах, как учили Дарующие Смерть.

Чагна'краа знала, что такие мысли отдают ересью и что их вполне достаточно для того, чтобы пересмотреть ее статус воина. За такое преступление она могла потерять свое имя и присоединиться к рядам тсурх'гха.

Ей стало интересно, есть ли у людей эволюционные пережитки. Трудно сказать. Они настолько другие…

– Добыча! – выкрикнула Джир'лисчх'чу, бросаясь вперед, в атаку.

Искусственный гр'раа был всего в нескольких восьмерках эрухтов впереди, сидя в реке, его широкая плоская башня уже поворачивалась в их сторону.

– Атакуем! – приказала Чагхна'краа. – Гхава'йхо, огонь!

Ее верхние руки сомкнулись на рукоятях управления оружием, и длинный стройный дротик гхава'йхо вылетел из-под крыла и понесся к цели. Она выпустила вторую ракету сразу вслед первой. Джир'лисчх'чу отправила в полет два ядерных копья, так же как и Гхрел'есче'ах Кровавый Коготь и Чу'ррух'есерч Раздирающая Глотку; Ра'аасх'реш Глотающая Мясо выпустила только одно, а затем главное плазменное орудие машины противника вспыхнуло ослепительным сиянием, испарившим верхнюю половину ее Охотника. Выпущенные всего с нескольких эрухтов, плазменные копья роем понеслись к вражеской машине. Зашипело лазерное пламя; ионные пушки выплюнули вдоль земли потоки горящих звездочек. Сбиты две ракеты… три… четыре… пять… но одна нашла свою цель с ослепительной вспышкой, окутавшей вражескую машину и перегрузившей магнитные экраны на время, достаточное для того, чтобы следующая дошла до борта, хотя реактивная броня сбила факел прежде, чем он успел сформироваться. Сбита еще одна ракета… попадание! Совсем рядом с дымившимся, светившимся красным кратером в наружной броне, оставленным прежними попаданиями.

Ударив в уязвимое место, где внешние пластины реактивной брони уже сгорели, вторая ракета зажгла свое плазменное копье, испаряя металл. Маленькая ядерная боеголовка вошла в проделанный лучом плазмы тоннель и ударилась в расплавленную кремнесталь, прежде чем взорваться в яростной высокоэнергетичной вспышке.

Машину-робота отбросило на несколько метров в сторону, накренив ее набок, прежде чем она снова осела в облаке пара от кипящей поверхности реки. Смертоносное орудие замерло.

Но Чагна'краа это уже не интересовало. За десятую долю секунды до взрыва она была убита, а все Охотники уничтожены в последнем шквале плазменных стрел, выпущенных подбитым вражеским роботом.

Над речной долиной поднимался дым от догоравших Охотников.