Блю Макаллистер 

Сегодня та самая ночь. Я готовилась к этому дню с того момента, как приняла решение использовать Синклера, как сопутствующий делу ущерб. Просто убрать его будет недостаточно. Любой бы смог сделать это для него. Он должен испытать и полюбить эти ощущения, чтобы прийти ко мне за бОльшим. Можно ли было придумать что-то лучше, чем положить нетронутую девственницу ему в постель?

Не думаю.

Я распустила волосы и немного завила кончики. Син еще никогда не видел меня такой. Это прекрасно подойдет к плотно облегающему черному платью. Волосы, обувь, одежда…благодаря этому, я чувствую себя уверенно и сексуально, способной соблазнить и святого. Но Син не святой, и такие крайние меры вряд ли потребуются.

Спасибо Господи, за то, что он такой сексуально возбужденный подонок. Это только упрощает выполнение задачи.

Когда в дверь раздается звонок, я в последний раз окидываю себя взглядом, слегка приподнимая грудь в вырезе платья.

- Надеюсь, Блю, сегодня вечером твои заморочки ничего не испортят, - говорю я своему отражению.

Син стоит в дверях с одной длинной белой розой в руке. Неожиданно.

- Ахх, Син. Спасибо, - я беру ее и подношу к носу, чтобы понюхать.

- Флорист сказал, что белая роза говорит о том, что я достоин.

Я тронута этим жестом. Он знает, что я уже все решила на счет сегодняшней ночи, но, тем не менее, продолжает ухаживать за мной. Это совсем несвойственно для Синклера Брекенридж.

- Ты всем девушкам даришь розы?

- Ты первая.

Неудивительно.

- У меня такое ощущение, что сегодня ночью для нас многое будет впервые.

Пока Син везет нас в ресторан, я тем временем прокручиваю в голове свои личные правила, которые придумала для этой работы.

Правило номер один: ложь подобна бумерангу. Ты можешь бросить его так далеко, как только способен, но, в конце концов, он все равно к тебе вернется. У меня есть, что скрывать. Но, пока я здесь, ничего не выплывет.

Правило номер два: всегда знать свои границы, и никогда не позволять этой грани размыться. У меня таких границ нет, так что могу делать все, что захочу, особенно когда дело касается Тана Брекенриджа.

Правило номер три: нужно точно знать, куда идешь, потому что можно очень легко заблудиться. Я изучила Тана, Сина и Братство вдоль и поперек, и в этом мое преимущество.

Правило номер четыре: ты не лжешь, если веришь в то, что говоришь. Нужно верить в то, что я именно та, за кого себя выдаю, и у меня нет никаких скрытых мотивов. И тогда никто не сможет доказать обратное.

Правило номер пять: помнить, что Син – особый случай. За всё время, что я провела с ним, он, на удивление, был милым, но он до сих пор опасен. И при первой же возможности я его убью.

Правило номер шесть: быть упрямой, но уязвимой, уверенной и осторожной. Сегодня ночью я должна все контролировать, ведь я отдаюсь в руки этого монстра. Я сознательно иду на это, понимая, что его реакция может быть пугающей. Опять таки, я убью его, если придется.

Правило номер семь: я должна знать и понимать, что не одна я веду двойную игру.

Правило номер восемь: всегда скрывать свои истинные чувства. Он никогда не увидит, как мне ужасна сама мысль о том, что придется с ним переспать.

Правило номер девять: всегда говорить или делать все, что необходимо для дела. Я скажу все, что он хочет слышать, и сделаю все, чего он от меня ждет, лишь бы он начал доверять мне достаточно, чтобы ввести в круг общения своего отца.

Правило номер десять: помнить, что всему свое время и место. И для этого я должна научиться понимать его эмоции и язык тела, чтобы понять, какой шаг делать дальше.

Неизбежный грех - это то, что сегодня произойдет.

- Что-то ты притихла. Нервничаешь?

Я качаю головой.

- Нетерпение – вот слово, которое как нельзя лучше опишет мои чувства, - по большей части это правда.

Поскорей бы всё это закончилось.

- Нетерпение куда лучше, чем нервозность.

Приехав на место, он открывает мне дверь и кладет руку на поясницу, когда мы следуем к столику, отчего по моей спине пробегают мурашки.

Наш столик оказывается в тихом и затемненном углу. Неудивительно. Таким образом, он, должно быть, хочет оградить меня от взглядов остальных посетителей, и оставить только для себя.

- Здесь мы предоставлены сами себе.

- Так и есть.

- Ты же не хочешь предложить мне сделать это на столе?

- Может быть, - смеется он.

- Ты ведь не собирался такое мне предлагать?

- Нет, - усмехается он.

Я рада, что могу поддразнить его.

- Хорошо, в любом случае, я отказалась бы.

Он хватается за сердце.

- Ты только что вонзила нож в мое сердце.

- Позволь мне кое-что тебе прояснить. Я разрешаю тебе делать с моим телом все, что тебе заблагорассудится, но мое сердце ты не получишь.

- Потому что не хочешь, или не можешь?

- Думаю, этот вопрос не ко мне, а к психоаналитику.

- Мне не нужно чтобы кто-то анализировал, не хочешь или же ты не можешь отдать свое сердце. Я принял и понял это. Если ты еще не заметила, то в этом вопросе мы очень похожи.

Он ошибается. Мы ни капли не похожи. Он - отродье монстра.

- Возможно. Только время покажет, так ли это на самом деле.

Когда ужин подан, я изо всех сил пытаюсь хоть что-то в себя впихнуть, но живот скручивает в тугой узел. Я заказываю десерт, но, не потому что люблю чизкейк с шоколадом, это всего лишь небольшая отсрочка.

Я так странно себя чувствую. Я неделями обдумывала, как это произойдет, когда еще не была так близка к этому, и вот я здесь.

- Хочешь кусочек?

- Да, - он пододвигается ближе и кладет в рот протянутый мной кусочек,- Ммм… Вкусно, но это не та сладость, в которой я сейчас нуждаюсь.

Он нетерпелив, и я должна быть такой же.

- Ты готов?

- Более чем. А ты?

Я киваю, но боюсь, выходит совсем неубедительно.

- Мне нужно отойти в дамскую комнату.

- Конечно.

Он поднимается со стула, когда я встаю из-за стола. Я быстрым шагом направляюсь в сторону уборных. Они расположены рядом со входом, отчего я всерьез задумываюсь чтобы уйти отсюда. Я просто уеду домой и забуду обо всем. Но я не могу. Я хочу двигаться вперед, а не зацикливаться на прошлом.

Ворвавшись в дамскую комнату, я вхожу в кабинку, чтобы пережить наступающую паническую атаку. Все как всегда. Я делаю короткие вдохи. Мое сердце мчится с неимоверной скоростью. У меня болит грудь. Раньше я бы подумала, что умираю, если бы не знала, что это.

Я пытаюсь успокоиться.

- Ты в порядке, Блю?

По мере приближения атаки мне становится все жарче, отчего я обмахиваюсь руками, пытаясь хоть немного охладить себя.

- Успокойся. Дыши.

Спустя пару минут всё проходит. Повезло. Чаще всего мои атаки длятся, по крайней мере, минут 20.

Когда все заканчивается, я выхожу из кабинки и прикладываю к шее холодную влажную салфетку, полностью приходя в себя. Я решаю поправить помаду и возвращаюсь к Сину.

- Я готова, можем идти.

На случай, если что-то пойдет не так, я ознакомилась с домом Сина. Так что пока мы едем к нему, я пытаюсь психологически настроить себя.

Я понимаю, что слишком сильно сжимаю руки, когда Син прикасается к ним ладонью.

- Расслабься.

Я боюсь, что он увидит страх в моих глазах или услышит его в моем голосе, так что просто улыбаюсь и молчу.

Стерлинг провозит нас через ворота, и мы паркуемся напротив старинного трехэтажного дома. Шикарные окна, с орнаментом, но сейчас я не могу по достоинству оценить их красоту. Я слишком нервничаю.

- На сегодня всё, Стерлинг.

Войдя в дом, он быстро закрывает дверь и заключает меня в свои объятья, молча вглядываясь в мое лицо.

- На что ты смотришь?

Он перебрасывает мои волосы за плечи.

- Я думаю, что ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Это романтично. И неожиданно.

- Ты всем девушкам говоришь такое?

- Никогда. Так же, как никогда не привожу их к себе домой, но, тем не менее, ты здесь. Мы займемся любовью в моей постели. Две вещи, которые я никогда не делал.

Я и так достаточно долго откладывала. Пора начинать шоу.

Скольжу пальцем вниз по его галстуку.

- Отведи меня в свою спальню. Мы уже и так достаточно долго ждали.

Он перехватывает мою руку и оставляет поцелуй на костяшках пальцев, прежде чем ведет меня через всю квартиру.

- Экскурсия подождет до завтра.

Ох. Это значит, что я останусь на ночь. Я ожидала, что он отвезет меня домой, когда все закончится, а может, даже надеялась.

- Я не брала с собой никаких вещей.

- Для того, чем мы будем заниматься, не нужны вещи.

Мы входим в спальню. Не важно, как часто я посещала прекрасные старые здания Эдинбурга, но я всегда удивлялась их декору в стиле модерн.

Его комната вся в тяжелых, резких линиях. В ней нет ничего мягкого и романтического. Я не была готова к такому.

Мы останавливаемся в середине комнаты. Думаю, он дает мне время, чтобы осмотреться, или же ждет, что я что-то скажу.

- Здесь красиво.

- Красиво?

Я ухмыляюсь. А что он хотел от меня услышать?

- Ну, «мило» сюда точно не подходит.

- Хорошо сказано.

Он кладет руки мне на шею, придвигая ближе.

- Это ново для меня, Блю. Я всегда использовал женщин, чтобы удовлетворить себя, так что ты должна направлять меня. Скажи мне, что тебе нравится, чего ты хочешь.

Что за черт? Я не в состоянии направлять кого-то.

Я просто киваю в согласии.

Он мягко и медленно касается своими губами моих. Это поцелуй двух людей, которые собираются заняться любовью. По крайней мере, я так думаю.

Как мило. Его медленный темп помогает мне расслабиться.

Он тянет вниз молнию на спине моего платья, отчего по телу пробегает дрожь. Я напрягаюсь, когда он берется за лямки моего платья, и сбрасывает их с плеч. Он поцелуями спускается с шеи к оголенной коже плечей.

- Тебе нравится?

Его вопрос наталкивает меня на мысли, которые раньше даже бы не закрались в мою голову. Он перетрахал множество женщин, а сейчас впервые собирается заняться любовью. Должно быть, он так же неуверен и потерян, как и я.

- Да.

Он тянет мое платье вниз, пока оно не падает на пол, и отступает на шаг, чтобы посмотреть на меня. Я немного стесняюсь. Я никогда не стояла перед мужчиной в одном лифчике и трусиках. Это не то же самое, что в бикини, так что я борюсь сама с собой, чтобы не прикрыться руками.

- Ты чертовски великолепна.

Я удивлена тем, что мне приятно слышать, что он находит меня красивой.

- Я рада, что ты так думаешь.

Он касается пальцем застежки моего лифчика и скользит ниже.

- Весь вечер я представлял черное белье под этим платьем, но должен признать, что белое смотрится поразительно. Ты выглядишь в нем невинно.

Девственницам принято носить белое.

- Сегодня тебя ждет еще много сюрпризов.

Он усмехается, отчего на его щеке появляется ямочка. Разве это не признак счастья?

Я тяну узел его галстука, пока он не развязывается и не падает на пол. Расстегиваю рубашку и снимаю с него, после чего, пальцами исследую его плечи и грудь.

Теперь уже я отходу на шаг, чтобы полностью рассмотреть его. Его тело безупречно, мускулистое во всех нужных местах, его пресс очерчен идеальной буквой V.

Мои глаза задерживаются на его бицепсе, когда замечаю сложную Кельтскую татуировку. Она состоит из путаницы сложных узлов и лабиринтов.

- Боже, это прекрасно.

- Мое тело или татуировка?- посмеивается он.

- И то и другое.

И это действительно так. Ни в одном файле не значилось, что у него есть татуировка, скорее всего потому, что никто и никогда не видел его без костюма.

- Я понятия не имела, что у тебя есть тату.

- Я бы и не рассказал тебе.

Он берет меня за плечи и отодвигает подальше, так что я теперь касаюсь ногами кровати.

- Стой там. Я должен показать тебе кое-что еще, перед тем как мы двинемся дальше.

Как-то странно.

- Х-хорошо.

Син расстегивает свои брюки, спуская их до колен, и садится на угол кровати.

- Есть причина, почему я предпочитаю быстрый трах, вместо того, чтобы привести женщину домой в свою кровать.

Происходит что-то непредвиденное, и я не знаю, как реагировать.

- Я держу это в секрете, потому что мои противники – или даже братья – могут увидеть в этом слабость. Никто об этом не знает, кроме пяти человек: моего отца, Абрама, Лейта, Джейми и моего брата Митча. Я живу так, как будто этого нет, потому что не хочу, чтобы это становилось помехой для моей дальнейшей жизни.

Он полностью снимает свои брюки и смотрит мне в лицо.

- Ты этого не увидишь, если я буду одет.

О Боже, у него ампутирована нога. Ниже левого колена у него нет ноги, а вместо нее стоит протез. Как я могла пропустить что-то настолько важное, когда изучала о нем всю информацию?

- Шесть лет назад я попал в перестрелку, и мне не смогли спасти ногу. Вот почему я не привожу женщин в свою постель. Нет ни единого способа скрыть такое.

Но он не стал скрывать это от меня, и теперь уязвим.

- Никто не должен об этом узнать.

Это хорошо, что он верит мне настолько, что доверяет такой секрет.

- Я понимаю.

Он наблюдает за мной, когда я медленно подхожу к нему.

- О чем ты сейчас думаешь?

Я беру его лицо в свои ладони.

- Я думаю, что хочу заняться с тобой любовью,- я смотрю вниз,- Разве тебе не следует сначала снять протез?

Его улыбка возвращается, и я опять вижу эту ямочку на щеке.

- Вероятно, следует.

Он снимает ногу и кладет ее на пол возле кровати, после чего берет меня за запястья, вынуждая подойти еще ближе. Ловко расстегивает мой лифчик и зарывается лицом между моими грудями, потом берет их в руки и прижимает друг к другу.

- Я влюбился в них. Они совершенны.

Он, привыкший к быстрому траху, вряд ли делает такое часто. Придвигает свои губы к моему соску и начинает посасывать. Он водит по кругу своим языком, пока он не твердеет, а потом мягко прикусывает зубами. Дрожь пробегает по всему телу, отчего появляются мурашки. Я поднимаю глаза и смотрю в потолок, потому что не могу наблюдать за тем, как он это делает. Боюсь, что мне понравится то, что я увижу.

Руками хватает мои ягодицы и сжимает их, прижимая ближе к своему паху. Он все еще в боксерах, но я чувствую, как его напряженный член прижимается к моим трусикам, которые он вскоре снимает с меня. Они падают на пол, и я переступаю через них, оставляя их в куче нашей одежды на полу.

Его ладони ласкают меня, изучая каждый дюйм моего тела.

- Я знал, что ты идеальна.

Я смущаюсь еще больше, поскольку теперь стою полностью голой.

- Я не идеальна.

Он хватает меня за затылок, наклоняя голову, и целует шею.

- Ты идеальна для меня, малышка-Блю.

Он начинает передвигаться к середине кровати и тянет меня за собой, держа за талию.

- Иди сюда, ко мне.

Мы лежим на боку, друг против друга, когда он закидывает мою ногу на себя и завладевает моими губами. Должно быть, инстинкт овладевает мной, потому что я не думая, оборачиваю ногу вокруг талии Сина и начинаю тереться об него. Он кладет обе руки мне на щеки и пододвигается еще ближе ко мне, начиная двигаться.

- Я хотел тебя с того самого момента, как увидел в Дункане, хотя и вел себя, как придурок.

Правило номер девять: всегда говорить и делать все, что необходимо для дела.

- Я хотела тебя с того самого момента, как ты забрал мою фотографию из квартиры.

Он перестает целовать мою шею и смотрит мне в глаза.

- Как давно ты знаешь?

- Я сразу это заметила.

Он улыбается, очевидно, довольный моим ответом.

- Это значит, что ты уже давно хочешь меня.

- Что ты с ней сделал?

- Она стоит у меня на столе в офисе.

Лжец. Я ни на секунду не верю в это, но молчу. Не хочу все испортить.

- Хорошо.

Я запускаю пальцы в его волосы и слегка прикасаюсь своими губами к его.

Он посасывает мою нижнюю губу, покусывает и сразу зализывает укусы.

- Кстати, я не целовался.

Это неправда. Он целовал меня несколько раз и до этого.

Я ложу свой палец поверх его губ.

- Позволь мне не согласиться с этим.

Он качает головой.

- Я имею в виду, что не целовал других женщин. Ты – исключение.

- Никогда?

- Никогда.

Хмм… Он достаточно хорошо целуется.

- И почему ты сделал для меня исключение?

- Ты попросила меня заняться с тобой любовью. Я не представляю, как это делать без поцелуев.

Хороший ответ.

- Не знаю почему, но это меня радует.

- Я еще даже не начинал радовать тебя по-настоящему.

Он передвигает свою руку и начинает поглаживать меня между бедрами. Я дергаюсь, поскольку сейчас мое тело слишком чувствительное.

- Кто-то слишком нервничает.

- Слишком чувствительна сейчас.

Боже, неужели это прозвучало так глупо? Похоже, да.

- Мне нравится чувствительность, но твое тело слишком натянуто. Расслабься и дыши. Я хочу, чтобы ты насладилась этим.

Я делаю, как он сказал. Глубоко вдыхаю через нос, медленно выдыхая через рот.

- Продолжай дышать. Вот так, вдох…выдох,- он говорит это именно тогда, когда проскальзывает пальцем в меня.

Я опять напрягаюсь, но он напоминает мне:

- Не забывай, расслабься и дыши.

Он вводит палец внутрь, а потом наружу, медленными и плавными движениями.

Этого недостаточно и я начинаю двигаться навстречу его руке. Я хочу большего. Он, как будто читая мои мысли, начинает двигаться быстрее, и одновременно потирать большим пальцем мой клитор.

В меня никогда не проникал мужчина, но зато я знаю, как самой достигнуть оргазма. У меня никогда не было такого, чтобы кто-то довел меня до оргазма.

Но, похоже, он станет первым. И скоро.

Мои глаза закрыты, я тяжело дышу, все быстрее двигаясь навстречу его руке.

- Открой глаза. Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь.

Я открываю их и смотрю на него.

- Почему?

- Это будет моя награда за действия, - улыбается он.

Я начинаю задыхаться.

- О Боже!

Меня накрывает пульсирующей волной, которая проходит через все мое тело.

- Огонь встретился с бензином, - он быстро целует меня, - У тебя было прекрасное выражение лица.

Он привстает и тянется к тумбочке, чтобы взять презерватив. Я наблюдаю за тем, как он открывает его и раскатывает на себе. До этого мне никогда не приходилось видеть, как мужчина это делает…по крайней мере, не в реальной жизни, и не тогда, когда он собирается использовать его на мне. Это захватывающее зрелище. И такое возбуждающее, что я и подумать не могла.

Син ложится на меня и устраивается между ног.

С семи лет я знала, что реальные монстры существуют, но не думала, что что-то сможет снова меня так напугать. Но я ошибалась.

Я отдаю свое тело – и часть себя – этому мужчине. Мы соединимся и станем одним целым. Это больше психологический акт, чем я себе представляла. Помимо этого я подарю ему часть своей души. Не думала, что такое случится.

Я не могу припомнить, чтобы когда-нибудь мне хотелось чего-то так же сильно, как его сейчас, но одновременно с этим, я хочу оттолкнуть его и убежать.

Не долго мучаясь в неизвестности, он входит в меня одним сильным движением, отчего я чувствую ужасную боль, когда он разрывает мою девственность. Он ведь не знал, что у меня никогда этого не было, поэтому и не пытался быть нежным. Это настолько больно и резко, что я вскрикиваю. Я думала, что смогу сдержать крик, но это так больно. Я закрываю глаза, и надеюсь, что боль скоро уйдет.

- Ты почувствовала?

Эмм…черт, да! Я почувствовала, как мою девственную плеву разорвали на куски.

- Ага.

- Что это?

Это то, что или заставит тебя выставить меня вон, или привяжет тебя ко мне еще сильнее.

- Моя девственность.

- Девственность? О чем ты, блять, говоришь?

Я вопросительно смотрю на него.

- Я не хочу сейчас говорить, - я тянусь рукой к его шее, чтобы притянуть его ближе и поцеловать, - Я бы предпочла закончить то, что ты начал.

Он немного отодвигается от меня и смотрит в лицо.

- Ты - девственница?

- Да.

Он качает головой.

- А что тогда это было за дерьмо с тем, что я должен удовлетворять тебя?

- Это не дерьмо. Все остается в силе, и прямо сейчас я нуждаюсь в том, чтобы ты трахнул меня.

Боль утихает за то время, что мы разговаривали, так что я двигаю бедрами ему навстречу.

- И не смей говорить, что тебе не понравилось. Я могу с полной уверенностью сказать, что это было крышесносяще.

Он возвращается, раздвигает мне шире ноги и входит.

- Ох, блять, ты такая узкая. И влажная.

Я не солгу, если скажу, что мне нравится, когда он говорит такие вещи, и что я хочу быть лучшей для него. Это будет означать, что он задержится со мной немного подольше.

- Стою ли я тех усилий и времени?

- Черт, - он толкается в меня между словами, - Да.

- Я же говорила, что так это будет еще приятнее.

- Это волшебно,- рычит он,- Я не чувствовал ничего лучше.

Я улыбаюсь ему в шею. Это именно то, что я хотела услышать.

Отдать ему свою девственность было продумано. И все идет по плану.