Блю Макаллистер 

Шторы задернуты, но солнечный свет все равно пробивается сквозь щели. Я уже несколько месяцев нахожусь в Шотландии, но до сих пор не привыкла к таким длинным дням. Мой разум и тело не могут подстроиться к таким коротким ночам.

Я рукой прощупываю место на кровати рядом с собой, но Сина в ней нет. Должно быть, он уже в офисе. Этим он занимался в течении двух недель с тех пор, как его выписали.

Вопреки наставлениям врача, Сину удалось пролежать на больничном всего пять дней, прежде чем он вернулся на работу. Не скажу, что меня это сильно удивило. Я уже поняла, что ему плевать на состояние своего здоровья. Все, о чем он беспокоится, это о Братстве. И обо мне.

Он начал беспокоиться обо мне слишком сильно, но это никогда не будет принято в Братстве. А для меня это большая проблема. Практичная часть меня говорит мне, что я играю с огнем. Была бы я умнее, я бы уже закончила все это, убила Тана и убралась отсюда подальше.

Но я не столь умна. Да еще и влюблена.

Сев на край кровати, касаясь ногами пола, до меня доносится мелодия, которую, я ни с чем не перепутаю – играет скрипка. Я накидываю на себя халат и иду в кабинет Сина, откуда доносится музыка.

Остановившись в дверях, я замечаю, как он играет. Выглядит так, будто он занимается любовью с инструментом, а не играет. Я почти завидую скрипке, когда он прикасается к ней.

Как я могла не знать, что он умеет играть? Мне нравится узнавать о нем что-то новое, но это другое. Я должна была хотя бы заметить мозоли у него на пальцах.

Он перестает играть, когда замечает меня, но я хочу послушать еще.

- Пожалуйста, продолжай. Твоя игра прекрасна.

Я сажусь на стол, а он улыбается, после чего возвращается к игре. Я закрываю глаза, наслаждаясь каждой нотой до тех пор, пока мелодия не подходит к концу. Когда он заканчивает играть, подходит ко мне и дарит легкий поцелуй.

- Я тебя разбудил?

- Нет, я уже проснулась, когда услышала тебя.

- Я не играл уже долгое время. Не знаю, почему мне захотелось этого именно сейчас.

Хорошо, может, поэтому мне об этом и не было известно. Может поэтому у него и нет мозолей.

Я приподнимаю бровь и протягиваю руки.

- Можно мне?

Он усмехается.

- Конечно.

Он подходит и становится позади меня, устраивая скрипку мне на ключице.

- Прижмись своим подбородком здесь. Удобно?

Я не пытаюсь его переубедить в том, что никогда не держала в руках скрипку.

- Да.

- Держи запястье в таком положении, и не расслабляй шею,- инструктирует он меня.

- Хорошо.

Он расставляет мои пальцы на струнах и дает смычок.

- Хочешь попробовать?

- Конечно.

Он отходит на шаг, и я переставляю свои пальцы на нужный мне аккорд, опуская на струны смычок. Он опирается на стол и наблюдает, как я играю вступление к моей любимой песне.

- Мои предпочтения в музыке немного отличаются от твоих.

- Я вижу,- он удивлен, можно сказать даже слишком,- Я не знаком с песней, но играешь ты неплохо.

- Это «Черная орхидея» группы Blue October.

Я играла эту песню не менее тысячи раз, когда переживала тяжелые времена. Она о глубокой депрессии, но я люблю ее.

Я немногим позволяла себе заниматься в жизни, кроме как прикончить Тана, фотографирования и игры на скрипке. Это позволяет мне выражать свои эмоции и чувства так, чтобы никто ничего не понял.

Я пожимаю плечами, когда заканчиваю играть и делаю реверанс.

- Ты полна сюрпризов, малышка-Блю.

- Да, и это не последний,- абсолютная правда.

 Син забирает скрипку и смычок из моих рук и кладет их на стол. Он оборачивает руки вокруг моих бедер.

- Я никогда не сближался так сильно с кем-либо. Даже с Лейтом и Джейми,- он прижимает меня крепче к себе.

Он так близко ко мне, что кажется, что вот-вот поцелует, но вместо этого он просто изучает мое лицо, начиная с глаз.

- Не знаю, что мне с этим делать,- он тыльной стороной указательного пальца проводит по моей щеке, а когда достигает рта, большим пальцем оттягивает нижнюю губу,- Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Тебе не нужно, чтобы я тебя защищал, и я люблю это в тебе и ненавижу одновременно. Иногда я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы ты нуждалась во мне, хотя бы немного.

Я заставляю Сина сомневаться в своей мужественности, как и каждого мужчину, которого я встречала на своем пути. Это мое проклятие. Моя сила играет против меня, и я должна исправить это.

- Я могу побыть твоей куклой.

- Это не то, чего я прошу, Блю. Я не буду ломать женщину под себя, чтобы почувствовать себя мужчиной.

Тогда чего он хочет от меня?

- Я не понимаю.

- Я хочу быть твоим защитником. Я спрашиваю у тебя разрешения быть им, если это потребуется.

Я думаю, есть что-то, чего он мне недоговаривает.

У меня никогда не было мужчины, кроме Гарри, который хотел бы защищать меня. Я в смятении. Он просит меня подчиниться ему. С одной стороны - это то, чего я никогда не желала, но с другой – это то, чего я жажду, смотря в его глаза.

- Я вся твоя.

Ощущение, как будто моя покорность Сину открыла двери, которые до этого были закрыты.

- Не надо делать мне одолжений, - он касается своими губами моих,- Я имею ввиду не только твою безопасность и защиту. Я хочу заботиться о каждом аспекте твоей жизни, который вообще возможен.

- Ты уже делаешь это.

Он вжимается в меня сильнее, покусывая зубами мою нижнюю губу.

- Иди одеваться. Мы собираемся прогуляться.

- Куда мы поедем?

- Сначала на завтрак, а потом я проведу тебе экскурсию по городу. И надень удобную обувь.

- Хорошо. Я возьму с собой свою камеру, а то она уже запылилась.

Мы сидим за столом ресторана, изучая меню.

- Что ты хочешь?

Мой выбор ограничен, как всегда, так как я не большая поклонница шотландской кухни.

- Думаю, остановлюсь на французском тосте.

Он смотрит на меня поверх меню.

- Я распланировал все так, чтобы познакомить тебя с настоящим Эдинбургом, а ты собираешься начать день с французского тоста с канадским сиропом? Шотландцы так не делают. Тебе нужно выбрать что-то из наших традиционных блюд для завтрака.

Я смотрю на ингредиенты, которые они включает.

- Это не то, что я привыкла есть дома. Это…угх. И ваш бекон совсем не похож на бекон. Это просто ветчина с какой-то странной части поросенка. И напомни мне попробовать еще черный пудинг или ливера в телячьем рубце. Я не собираюсь пробовать ничего, что включает в себя кровь или кишки. Я не делала этого дома, и не буду делать это здесь. Французский тост и кофе безопасны, так что это то, чего я хочу.

Он кладет меню на стол.

- Ты можешь попробовать то, что закажу я.

Он очень сильно ошибается, если думает, что я передумаю таким образом.

- О, нет, сэр. Этого не случится.

Он ухмыляется, думая, что все же сможет меня переубедить.

- Посмотрим.

Мы уже наполовину съели свою еду, когда Син делает первое предложение своего завтрака мне. Я удостаиваю его не больше чем взглядом.

- Попробуй, тебе понравится.

- Нет, спасибо.

- Давай, малышка.

- Я сказала - нет, - он накалывает на мою вилку немного телячьего рубца, отчего меня начинает мутить,- Убери это с моей вилки. Меня уже тошнит.

Он улыбается.

- Ты ведешь себя, как ребенок.

Я чувствую, как тошнота поднимается.

- Меня это не волнует,- я салфеткой вытираю свои губы, надеясь, что это поможет отвращению пройти.

- Что с тобой? Что-то не так?

Я бросаю свою вилку на тарелку.

- Это! Это выводит меня из себя,- я отодвигаю стул от стола,- Прошу меня извинить.

Я поднимаюсь со стула и иду в уборную. Я протираю свое лицо прохладным влажным полотенцем, дыша глубоко и медленно.

Должно быть, я слишком задержалась, так что слышу стук в дверь.

- Малышка? С тобой все в порядке?

- Все хорошо. Дай мне еще пару минут.

Конечно же, он ждет меня под дверью, когда я выхожу. Я зла, так что просто прохожу мимо него, но он хватает меня за руку. Я вырываю ее из его ладони.

- Ты вел себя, как придурок. Я же сказала тебе, что меня тошнит.

Он кладет ладонь мне на щеку.

- С тобой все будет в порядке?

У меня всегда было отвращение к некоторым видам мяса, а прием таблеток для профилактики моего заболевания это только усугубило.

- Я уже не уверена, благодаря тебе.

- Прости меня. Я подумал, что это будет весело, но даже и не подозревал, что это может заставить тебя чувствовать себя таким образом,- Он указательным пальцем поднимает мой подбородок,- Чем я могу тебе помочь?

- Мне бы хотелось воды со льдом,- Ни в коем случае я не буду больше смотреть на ту фигню,- И чтобы эти тарелки убрали у нас со стола.

- Их уже там нет,- Он берет меня за руку и ведет назад к столу,- Принесите нам, пожалуйста, воды со льдом.

После нескольких глотков я чувствую себя лучше.

- Я уже в порядке.

Он накрывает мою руку своей.

- Мы можем погулять по городу в следующий раз, когда ты будешь чувствовать себя лучше.

- Все уже прошло, я в порядке.

- Не более двух часов назад я пообещал тебе, что буду заботиться о тебе, а сейчас из-за меня ты чувствуешь себя плохо. Мне не по себе от этого,- Он качает своей головой и смотрит на наши руки,- Это не внушает доверия в мои способности позаботиться о тебе.

- Это был просто маленький кусочек телячьего рубца, а не конец света. И я принимаю таблетки из-за моей болезни. Они противоположны действию инсулина у диабетиков, отчего вызывают у меня тошноту к некоторым продуктам,- Я притягиваю его к себе на расстоянии поцелуя, прислоняясь своим лбом к его, не заботясь, что вокруг нас куча людей,- Больше ни слова об этом,- шепчу я,- Понял?

Он кивает, и поскольку моя голова прислонена к его, я киваю с ним.

- Понял.

Мы покидаем ресторан, идя рука об руку, слоняясь по улицам Королевской Мили. Заходим в несколько магазинов по пути, которые полны всякими вещичками, которые вы покупаете, когда знаете, что скоро уедете. Я не могу заставить себя купить кое-что, что будет символизировать мой скорый отлет.

- Макаллистер – шотландская фамилия. Ты смотрела в свое генеалогическое дерево?

Гарри как-то исследовал корни своей семьи, но я не Макаллистер по крови, так что эти исследования не имеют ко мне никакого отношения.

- Нет.

- Тебе следует узнать побольше об этом. Вот увидишь, ты узнаешь много интересного.

- Следует. Теперь, когда я - заклейменная женщина, у меня появилось много свободного времени.

Я чувствую у себя на лице капли дождя и поднимаю глаза на небо. Оно мрачное, не такое яркое, каким было всего 15 минут назад. Я уже заметила, что это привычная погода для этих мест.

- Кажется, будет дождь.

- И скоро. Он будет только усиливаться, но долго не продлится. Так что мы или побежим, и промокнем как утки, или можем укрыться под навесом и переждать.

Капли начинают падать все чаще.

- Хорошо, что сегодня мне пришлось заморачиваться по поводу прически и макияжа.

- Ты прекрасна и без этого,- он криво ухмыляется мне,- Пошли. Я знаю тут одно место.

Он ведет меня к темной, красивой аллее с каменными скамейками, защищенной от дождя.

- Мы подождем здесь, пока дождь не кончится.

Он поглаживает большим пальцем мою ладонь.

- Ты расскажешь мне, как потерял свою ногу?

- Что именно ты хочешь знать?

Все.

- При каких обстоятельствах это случилось?

- Мы устраивали засаду конкурирующего с нами альянса с названием Приказ. У них были пистолеты узи. Моя нога была легкой целью. Когда меня привезли в неотложку, она едва висела. Не было ни единого шанса спасти ее.

Звучит ужасно. И с такими рисками он сталкивается почти каждый день.

- Не понимаю, как тебе удалось удержать это в секрете.

- Это было не так уж сложно. Папа отослал меня в Люцерну на несколько месяцев. Там я прошел реабилитацию у лучших докторов Европы. После того, как я прошел курсы терапии, я научился ходить почти не хромая.

- Это должно быть было очень больно.

- Да, приятного мало.

- Я заметила, что твоя походка немного меняется. Но я бы не заметила это, если бы не знала.

Никогда бы не обратила на это внимание.

- Да, это потому что меня время от времени беспокоит культя.

- Спасибо, что поделился этим со мной.

Он опять начинает поглаживать мою руку.

- Я подумывал о том, чтобы попозже зайти куда-нибудь выпить.

- Но не в Дункан?

- Боюсь, что нет. Пойдем куда-нибудь в другое место.

Я смотрю на улицу. Он был прав. Дождь не продлился долго.

- Похоже, дождь кончился.

Я немного разочарована. Мне понравилось чувство уединения с Сином, как будто мы вдали от всего остального мира.

Мы покидаем наше убежище и возвращаемся на место, на котором остановились на Хай Стрит около Эдинбургского замка и куче маленьких магазинчиков, что наполнены всякими товарами и услугами, но один из них привлекает мое внимание с вывеской «Медиум».

Меня всегда интересовали люди, которые, по их словам, могут общаться с мертвыми или видеть будущее, по большому счету потому, что они очень хорошие психологи. Я не верю им ни на секунду, но мне интересно посмотреть, как это будет происходить.

- Давай зайдем сюда.

- Только не говори мне, что ты в это веришь.

- Конечно же нет. Зайдем просто для развлечения.

Он нисколько не выглядит заинтригованным, так что я тащу его за руку.

- Ну давай. Будет весело.

Мы подходим к столу, за которым сидит улыбчивая женщина.

- Доброго вам утра! Хотите, чтобы я вам погадала?

- Да,- настоящий экстрасенс уже знал бы это,- Сколько это будет стоить?

- 20 фунтов для одного, 30 для двоих.

- Для двоих, пожалуйста.

Боюсь, что прочитать Сина ей будет не так легко, но оттого и интересней.

- Я согласился прийти с тобой сюда, а не участвовать.

- Прости, но я уже за тебя заплатила,- я оборачиваюсь к женщине и улыбаюсь,- Он первый.

- Присаживайтесь,- она указывает на стул, стоящий напротив нее.

Он с укором смотрит на меня, но делает, как она говорит.

- Я тебе это припомню.

- Меня зовут Мэри.

- Я…

- Нет,- она быстро его перебивает,- не говорите мне ничего,- хмм… это неожиданно,- Вы раньше были когда-нибудь у медиума или экстрасенса?

- Нет,- отвечаем мы в унисон.

Она берет в руку ручку и начинает писать что-то в блокноте.

- Я связываюсь с потусторонним миром, используя свое шестое чувство. Получается не всегда точно, так что иногда мне нужно записать и правильно интерпретировать вещи, которые я вижу, слышу, чувствую или ощущаю.

Ну конечно же, это не точная наука. Иначе ей не пришлось бы сидеть в этом магазинчике.

- Еще вопросы, перед тем как начнем?

- Нет,- отвечает Син, а я качаю головой.

Она прикасается ручкой к бумаге, начиная писать серию номеров.

- Цифры 5, 10 и 13 значат что-то для вас?

Он колеблется, прежде чем отвечает.

- Да.

- Я вижу маленькую девочку, лет пяти, она умерла десять лет назад тринадцатого числа. Так ведь?

Он смотрит на меня, выглядя обескураженным, а потом обратно на Мэри.

- Да.

- Ее имя начинается с буквы К. Что-то похожее на Клара.

- Кара.

Она рисует эскиз сердца на цепочке.

- И она носила это?

- Это был ее медальон.

- Хорошо. Это маленькая девочка была вашей сестрой?

Син потирает рукой подбородок, привычка, которую я заметила у него, когда ему некомфортно.

- Да, была.

Он поднимает взгляд на меня, а потом на Мэри.

- Кто дал вам эту информацию?

- Кара.

- Кара мертва.

- И именно поэтому я с ней общаюсь,- Она возвращается к ручке с бумагой,- Мне тяжело дышать. Я думаю, она умерла из-за недостатка кислорода,- она перестает писать,- Ужасные вещи случились с этим ребенком, но она хочет, чтобы вы знали, что она не страдала.

- Она была убита. Задушена. А мы так и не выяснили, кто это сделал,- Син выглядит встревоженным,- Мне нужно знать, кто это сделал.

- Я вижу тень мужчины в темной комнате, ее спальне, но не могу разглядеть его лицо.

- Скажите мне хоть что-то. Он молод? Стар? У него есть татуировки?

О Боже, он попался. Эта женщина хороша.

- Твоя сестра показывает мне другую картину, а это значит, что она не хочет чтобы ты знал и помнил что с ней случилось.

- Что вы видите сейчас?

- Тебя. Ты счастлив. Она хочет, чтобы ты знал, что обретешь семью. У тебя будет жена и дети, скоро.

Что за дерьмо!

Мэри переворачивает и открывает чистый лист бумаги.

- Вы готовы, моя дорогая?

Я киваю но ничего не говорю, занимаю лишь место Сина.

- Твоей матери нет в живых?

Син знает это, но мне нужно быть осторожной, чтобы он не узнал ничего лишнего.

- Да.

- И женщина, что заменила мать, тоже мертва?

Хмм… если говорить честно, то она должно быть ссылается на мою мачеху Джулию. Но для Сина это должно выглядеть, как будто она говорит о моей поддельной тетушке, дела которой я приехала уладить.

- Да.

Она пишет слово и показывает его мне. Певчая птица. (прим.пер.: Bluеbird – в переводе с английского «Певчая птица», а Bleu – собственно, имя Блю)

- Понимаешь, о чем речь?

- Да.

- Так тебя назвала мать?

Она не должна знать этого. Но знает.

- Да,- мне нужно быть очень осторожной с тем, что я ей говорю.

- Твоя мать говорит, что ты бесстыдница.

- Что ж, она права.

Она улыбается и возвращается к блокноту и пишет. Когда заканчивает - показывает мне. Шоколадные печеньки.

- Понимаешь, что это?

- Да,- мой голос ломается, а глаза наполняются слезами. Я чувствую прикосновение Сина к моему плечу, которым он выражает мне свою поддержку.

Я сбита с толку, как случайная незнакомка может знать такие особенные для меня вещи.

Я не хочу верить ей, но не могу остановиться от вопроса.

- С моей мамой все хорошо?

- В противном случае я бы не смогла связаться с ней,- Мэри приподнимается со стула и берет меня за руку,- Слушай внимательно, потому что это очень важно. То, что ты планируешь, не принесет тебе счастья. Если ты не оставишься, то лишишься будущего, мужа и детей.

То, что она отговаривает меня от убийства Тана, ошеломляет меня не так сильно, как два слова, произнесенных после.

- Мужа? Детей?- шепчу я.

- Ничего из того, что ты сделаешь, не изменит того, что случилось.

Она отпускает мою руку, отчего меня начинает трясти.

- Твоя мать не хочет, чтобы ты лишилась будущего, гонясь за пустой мечтой.

Одинокая слезинка скатывается у меня по щеке, и я опускаю голову, потому что не хочу, чтобы Син видел, как я плачу.

- Спасибо, Мэри.

Мы некоторое время молча прогуливаемся по улице, когда Син нарушает тишину.

- Хочешь, пойдем, выпьем по стакану чего-то крепкого?

Лучшая идея за весь день.

- Честно говоря, я бы не отказалась от нескольких стаканов.