Синклер Брекенридж

Я ставлю на стол пустой стакан, чтобы официант заметил, что нам нужно повторить выпивку. Двух стаканов нам явно недостаточно. Блю кивает в согласии, и новые стаканы появляются напротив нас меньше, чем за минуту.

Ни один из нас не стал обсуждать произошедшее у медиума, но я знаю, что мы оба напуганы.

Я понимаю, что Блю не собирается начинать первой, поэтому заговариваю сам.

- Это ведь было не по-настоящему? Это, наверно, какой-то розыгрыш.

- С одной стороны мне хочется верить, что это просто уловка, но с другой… Откуда она могла знать, что мама называла меня певчей птичкой. И эти печенья… Откуда она узнала, что это было особенное занятие для нас с мамой, печь их?

- Я понятия не имею.

Поверить в то, что она по-настоящему говорит с мертвыми, означает поверить и в то, что я скоро женюсь. Странно, но слышать, что я буду счастлив с женой и детьми, никак не радует меня, ведь я знаю, что эта жизнь не будет включать в себя Блю. Мое время с ней закончится скорее, чем бы мне этого хотелось, и мне это не нравится.

- Не хочу больше думать о том, что сказала та женщина. Все, чего я хочу, это выпить много виски, а потом забрать тебя домой, в нашу постель.

Блю поднимает свой стакан.

- Согласна.

Мы чокаемся и опрокидываем в себя содержимое.

Я опять ставлю стакан на стол, а когда подходит официант, говорю, что мы возьмем бутылку.

Наполовину полная бутылка приземляется на наш стол, после чего я наполняю наши стаканы.

- Тост?

- Да.

Мы с Блю смотрим друг на друга, и я понимаю, что мы чувствуем одинаково.

- За настоящее.

Блю улыбается, но улыбка не доходит до её глаз. Она выглядит… грустной.

- За то, что происходит здесь и сейчас.

Мы целуемся, как сумасшедшие, пока я пытаюсь открыть входную дверь. Я худо-бедно справляюсь с этой задачей, и мы оба вваливаемся в дом. Она идет спиной, направляясь к дивану.

- Хочу тебя прямо сейчас.

Она падает на подушки, а я остаюсь стоять меж ее разведенных бедер. Но вот она хватает меня за затылок и тянет на себя, так что наши губы снова сливаются вместе. Она действует грубее обычного. Наверное, мне стоит поблагодарить за это алкоголь.

Она сгибает колени, оборачивая свои ноги вокруг меня. Я скольжу руками по ее бедрам, пока они не достигают их верха.

- Я люблю твою задницу, она идеальна.

Она скользит своими ногами вокруг меня так, что мой пах жестко прижимается к ее.

- Твоя тоже. Обожаю впиваться в нее своими каблуками, принуждая тебя трахать меня жестче.

Мне нравится такая Блю.

Я опускаю руки к шортам Блю, не спеша, стаскивая их. Вскоре, они падают на пол, и я откидываю их подальше, тогда как она снимает свой топ.

Я устраиваю ее на диване так, чтобы ноги свисали с края и кладу на спину, после чего становлюсь на колени и кладу ее ноги себе на плечи, раскрывая их шире.

- Ты знаешь, как поставить мужчину на колени.

Ее тело содрогается, а стон срывается с губ, когда мой язык неспешно проходит по ее центру.

- Оох.

Я двигаю языком вверх и вниз, прежде чем меняю направление к круговым движениям вокруг ее клитора, после чего добавляю пальцы, чтобы погладить ее изнутри.

Ублажение Блю заводит меня. Это иногда значит, что я не осознаю, как быстро двигаюсь. Но, в этом случае, это хорошо.

- Это ощущается… ТАК хорошо, словно крылышки бабочки. Не останавливайся.

Ни за что не остановлюсь. Мне нравится лизать Блю, пока она не кончит.

- Я близко.

Есть единственная вещь, которую я люблю больше, чем это – осознание, что я единственный, с кем она когда-либо такое переживала.

Я несколько раз всасываю и отпускаю ее клитор, пока она полностью не откидывается на спину и кричит.

- О Боже! Именно здесь.

И незамедлительно чувствую, как она начинает сокращаться вокруг моих пальцев и выкрикивает мое имя.

- Ох, Син!

Ее ноги напрягаются на моих плечах, а ступнями она немного отталкивает меня от себя.

Когда она расслабляется, я понимаю, что она все еще отходит от оргазма.

- Хорошо?

Она шевелится и кладет под свою голову подушку. Ее глаза все еще закрыты.

- Ммм…- все, что я получаю в ответ.

Из этого я делаю вывод, что ей понравилось. Отлично.

Я снимаю через голову футболку и бросаю в груду одежды. Расстегиваю свои брюки и снимаю их, после чего хватаю ее за бедра и возвращаю на место.

- Моя очередь.

Я вхожу в нее быстро и грубо. Она всегда реагирует одинаково. Напрягается. Сжимается вокруг меня. Расслабляется. Я одинаково наслаждаюсь всеми тремя. Я беру ее за ноги и еще больше развожу их. Я двигаюсь медленно, потому что позиция слишком интенсивна. Мне нравятся эти ощущения, но я боюсь навредить ей, потому что сейчас я нахожусь достаточно глубоко, чем когда-либо был.

- Тебе нравится?

Она улыбается и прикусывает свою нижнюю губу.

- Даа, нравится.

Значит, я могу продолжать.

- Я рад, потому что это ощущается так охрененно хорошо, что я не хочу остановиться.

Я вхожу в нее все быстрее и уже через минуту чувствую приближение оргазма. Я замедляю скорость в надежде оттянуть его, но уже слишком поздно. Быть глубоко внутри Блю чувствуется так чертовски хорошо, чтобы не кончить быстро.

Даже не знаю, почему я пытаюсь. Я никогда не могу сдержаться с ней.

Я освобождаю ее ноги, и хватаю за бедра, притягивая еще ближе.

- Ох, я сейчас.

Я оборачиваю ее ноги вокруг своего торса, чувствуя ее каблуки на своей заднице. Мы так близко, что нет ни ее, ни меня. Только мы. Одно целое. И тогда я взрываюсь внутри нее.

Когда все окончено, я вижу улыбку на лице Блю.

- Почему ты улыбаешься?

- У тебя такое лицо, когда ты кончаешь,- смеется она.

- Такое же, как и у тебя. И мне нравится видеть его так часто.

- Я и не возражаю показывать его тебе на регулярной основе.

Я приподнимаю ее, ложа руки на ягодицы, и подталкиваю.

- Подвинься, малышка. Я хочу лечь с тобой.

Она передвигается, и я ложусь рядом. Мы лежим лицом к лицу. Она закидывает на меня ногу и уютно пристраивается ближе. Блю проводит пальцем по моему лбу, носу, останавливаясь на губах.

- Люблю эти губы.

- У этих губ есть к тебе разговор.

Она приподнимает бровь.

- Слушаю.

Кажется, она немного переживает по поводу того, что я собираюсь ей сказать. И ей следует. Но мы выпили много виски, и мой язык заплетается.

- Я эгоистичный подонок. И, почти уверен, что большего подонка, чем я, ты не встретишь нигде. Это значит, что я не хочу делить тебя ни с кем. Я впадаю в бешенство при одной только мысли, что кто-то другой прикоснется к тебе. Думаю, я убью любого, кто посмеет рискнуть прикоснуться к тебе.

Она ничего не отвечает, но придвигается ко мне и целует. Ее рука спускается к моим ногам, но не в к моему члену. Она кладет ее мне на бедро, совсем близко к ампутации.

Но мой монолог еще не окончен.

- Я никогда не позволю тебе уйти от меня, малышка-Блю.

- Уверена, что твоя одобренная Братством жена, позаботится об этом.

Ох. Она не собирается оставлять это в покое, так ведь?

- Ей понравится это так же, как и твоему мужу.

Я знаю, что иррационально злиться на будущее, которое неизвестно наступит или же нет, но мысль, что Блю однажды выйдет замуж за другого мужчину сводит меня с ума. Это как измена, которую она еще не совершила, но я знаю, что совершит.

- Син,- она подпирает свою руку под голову,- Звучит так, будто ты сходишь с ума по мне.

Разве я только что не признал это?

Конечно же, да!

- Черт, да! И я злюсь. Ты выйдешь замуж за кого-то другого.

Она ударяет кулаком по моему неповрежденному плечу.

- Ты смеешься надо мной? Ты тоже скоро женишься на ком-то другом. И у вас будут дети. У тебя будет все, чего я так сильно хочу, но, вероятно, никогда не буду иметь. Знаешь, как это заставляет меня себя чувствовать?

Она считает, что меня это беспокоит меньше?

- Не переживай. Ты и твой муж всегда сможете разморозить твои яйцеклетки, когда будете к этому готовы.

- Большинство замороженных яйцеклеток повреждаются при заморозке, а поскольку я замораживала их не так много, то мои шансы ничтожно малы.

Я бы ни за что не пошел в ту лавку, если бы знал, что из-за этого мы начнем ссориться.

- Медиумов не существует, говорю я после паузы,- Как и вся фигня, что она нам наговорила – просто бред.

- Мне не нужен медиум, чтобы быть уверенной в том, что ты станешь гребаным криминальным авторитетом и будешь руководить кучей преступников. Или то, что ты позволишь им диктовать тебе, с кем ты можешь быть или нет,- она садится на постели, поворачиваясь спиной ко мне, и берется за голову,- Ну вот, теперь я думаю о том, что ты будешь с кем-то другим и расстраиваюсь.

- Ты тоже ощущаешь это, как предательство?

- Да. Мне как будто проделали огромную дыру в груди.

Ей не нужно объяснять, я хорошо знаю, какие ощущения от этого чувства.

Я оборачиваю свою руку вокруг талии Блю и укладываю ее назад, рядом со мной.

- Нам не нужен экстрасенс, чтобы сказать, что это не будет длиться вечно. Это подарок – проводить время вместе. Давай проведем его счастливо.

Я прижимаю рукой еще ближе к моему телу. Моя щека прижимается к ее затылку, и я чувствую, как она начинает вздрагивать. Она плачет. Я рукой поглаживаю ее волосы.

- Шшш… Пожалуйста, перестань.

Плачущие женщины никогда не трогали меня, но когда плачет Блю… что-то иначе. Я не могу наблюдать за этим. Она не разыгрывает спектакль. Не плачет, чтобы добиться чего-то от меня. Таким способом она пытается выразить грусть, что в скором времени нам придется расстаться.

Не знаю, когда это случилось, но я очень сильно влюбился в эту женщину. Наверное, я выжил из ума, но, кажется, она тоже любит меня. Это настолько неожиданно, если учитывать, какой я недостойный любви подонок.

Мы не расстанемся. Я не смогу принять свое будущее, в котором не будет Блю. И, однозначно, не собираюсь потерять лучшее из того, что со мной случилось, из-за неблагоприятных обстоятельств или каких-то людей. Сейчас я должен выяснить, как уладить это с Братством.

Женщина, которая сидит напротив меня, хоть и дала мне жизнь, но все равно посторонняя для меня. Мы прожили в одном доме большую часть моей жизни, но у меня есть всего пара воспоминаний, чтобы Изабелл Брекенридж вела себя, как моя мать. Я совсем не знаю ее, но она единственный человек, с кем я хочу сейчас поговорить.

- Я пригласил тебя позавтракать со мной, потому что мне нужен твой совет. Я чувствую, что ты единственная, кому я могу это доверить.

Она улыбается.

- Ты хочешь поговорить на счет Блю?

Я киваю.

- Я не говорил с Абрамом со времен нашей перебранки, но уверен, что он не изменил свое мнение по поводу нее. Не думаю, что он отпустил эту ситуацию.

- Ты с самого начала, как только начал с ней встречаться, знал, что он не будет в восторге. Не знаю, почему ты удивляешься этому теперь.

- Абрам отреагировал, как я и предполагал,- Единственное, что меня удивляет - это моя собственная реакция,- Я никогда не рассчитывал, что из наших отношений что-то получится. Но потом…

Она знает, о чем я говорю. Мне не стоит объяснять.

- Но потом ты влюбился в нее.

Не хочу обижать мою маму, отрицая то, что происходит между мной и Блю. Она и так прекрасно все знает.

- Черт, что я творю?

- Все очень сильно осложняешь.

Она не помогает. Я осведомлен о проблеме, и теперь мне нужно сделать все, чтобы ее решить.

- Ну, проблема ясна.

- У меня есть только один вариант, как можно разрешить все это безумие,- она ухмыляется и приподнимает бровь,- Вспомни второе правило Братства.

- Никогда не вредить жене и детям другого члена Братства.

Неужели это то, о чем я думаю?

- Женись на ней. Тогда она станет полноценной частью Братства, и никто не посмеет сказать, что она - не одна из нас.

Ни разу не слышал, чтобы таким способом некогда посторонний человек стал членом Братства.

- Разве кто-нибудь так поступал?

- Нет.

- Не думаю, что братья смогут принять ее таким способом.

- Может и нет, но никто не посмеет навредить ей.

Очень экстремальный способ.

- Мы знаем друг друга всего 2 месяца.

- Я знала твоего отца 18 лет. И что из этого вышло?

- Но, кто женится ради того, чтобы встречаться?

- Люди делают это и ради меньшего. Сделай это, хотя бы ради того, что любишь ее. И это сохранит ее в безопасности.

У меня что это на лбу написано?

- Я никогда не упоминал, что люблю ее.

- Мне и не нужно говорить, чтобы понять, что это так,- она добавляет сахар в кофе и ухмыляется,- Или ты скажешь мне, что слишком слеп, чтобы понять, что она тоже любит тебя?

Любит ли? Не знаю, она никогда не говорила мне об этом.

- Поженимся мы или нет, братья не примут ее.

Изабелл Брекенридж отводит назад плечи и садится ровнее. За секунду она полностью меняется.

- Ты займешь лидерское место своего отца. А это значит, что тебе не нужно спрашивать у кого-то разрешения или просить прощения,- она наводит на меня палец, и я замечаю огонь в ее глазах, который не замечал до этого,- Ты пишешь правила, потому что ты – Босс. И никак иначе.

Но пока-то я не являюсь лидером.

- Я боюсь, что Абрам доберется до нее.

- Тебе стоит опасаться. Он глазом не моргнет, как убьет ее. Но он не посмеет тронуть её, если она станет твоей женой. Никто не сможет безнаказанно нарушить второе правило Братства.

- Брак – это слишком.

- Если ты не любишь ее настолько, чтобы пойти на это ради ее безопасности, тогда лучше скажи ей «Прощай» и поскорее.

- Я не готов прощаться с ней, тем более жениться.

- Ты привел в наш мир Блю и поверг ее опасности. Это твоя задача – защитить ее любым возможным способом. Ты должен помнить об этом, а так же о моем предостережении. Не позволяй Абраму принимать любые решения в твоей жизни. Он всегда будет действовать только в свою выгоду, а это не кончится хорошо для твоей девушки.

Похоже, она знает что-то, что мне нужно знать.

- В чем же его выгода?

- Он хочет, чтобы ты женился на Уестлин.

Что?

- Я не могу жениться на ней. Она моя сестра.

Как будто мне нужно объяснять это.

- Не по крови.

Я знаю, что Абрам не Брекенридж по крови, но он должно быть спятил, если считает, что я женюсь на его дочери, девчонке, которую считаю своей семьей.

- Почему он считает, что я пойду на это? Это же будет похоже на инцест.

- Ему совершенно все равно, чего хочешь ты или Уестлин. Он делает только то, что хочет он. Но, чтобы ты знал, она не против этого. По сути, она очень даже за. Он долгое время вдалбливал ей, что в один день она станет твоей женой.

Абрам никогда не сможет стать лидером. Это то, что всегда его грызло, а сейчас он думает, что если я женюсь на его дочери, то это приведет его к новой ветви власти. Он думает, что сможет мной манипулировать. Он сильно ошибается.

Я любил своего дядю Абрама. Я бы никогда не подумал о нем плохо, если бы был младше, но я уже не юнец. Это зашло слишком далеко.

Не хочу, чтобы меня за уши притягивали к алтарю. Когда я решу жениться, то хочу, чтобы это было исключительно моим решением.

- Мне нужно много о чем подумать.

- Если ты не прислушивался к моим предыдущим словам, послушай хотя бы сейчас – никогда не поворачивайся к Абраму спиной. Иначе это станет самой большой ошибкой в твоей жизни. Покажи Братству, что тобой не выйдет манипулировать, и тогда ты станешь им хорошим лидером.