Блю Макаллистер

Мемфис, Теннеси

Раз уж роза не в состоянии изменить свой цвет, то и нам не суждено изменить свое прошлое. Поняв это, вы будете освобождены. Звучит так мило, как цитата из книги, но что делать, когда ты не можешь разорвать цепи, приводящие к разрушительным и изменяющим жизнь событиям? Никто не любит говорить о таком. События, происходящие в нашей жизни, формируют нас. В основном существует две категории - хорошие или плохие. Достойных похвалы я затрагивать не собираюсь, я не оратор-мотиватор. А, пожалуй, обращусь к неприятным.

Этот мир неидеален. С хорошими людьми случаются плохие вещи.

Истинное зло существует, и ходит оно по земле в виде хорошо одетого мужчины в дорогих ботинках. Говорит он с очаровательным шотландским акцентом и пахнет от него ликером и сладким табаком. Убийца моей матери.

Большинство детей слишком наивны, чтобы распознать момент, разрушающий всю оставшуюся часть их жизни. Мне в этом плане не повезло. Я помню тот ужасный день, так, будто это было только вчера. Воспоминания того дня часто всплывают в моей голове - горький аромат пригоревшего печенья, запах пороха, витающий в воздухе, даже мозги Макса, разбрызганные по ковру. Почему амнезия не смогла унести эти ужасные воспоминания с собой? Может быть, тогда этот неутолимый демон с жаждой преследования и казни не был бы порожден во мне.

В тот день Стелла Блю Лоуренс умерла для всех. На свет появилась Блю Макаллистер.

Я едва ли могу вспомнить момент в своей жизни, когда не была одержима мыслью найти её убийцу. Годами я представляла всевозможные способы, которыми могла бы заставить молить его о пощаде, приставив пистолет к его виску. Наряду с запоминанием президентов и столиц штатов меня всегда мучило непреодолимое желание. Мои мысли никогда не были невинными и искренними. Моей мечтой никогда не было стать врачом, чтобы создать лекарство от рака, или стать первой женщиной-президентом; она всегда крутилась вокруг темных и мстительных мыслей.

Восемнадцать лет каждый аспект моей жизни вращался вокруг возмездия в той или иной форме, за исключением двух удовольствий, которые я себе позволяла - фотографирование и игра на скрипке.

Другие дети брали уроки каратэ так, для удовольствия. Я же брала уроки тайского бокса, чтобы уметь держать удар и защищаться. Девочки моего возраста занимались гимнастикой только потому, что их друзья делали тоже самое. Я стала гимнасткой, чтобы научиться балансировать и быть гибкой. Моим коллегам-балеринам понравилось носить пачки. Я стала танцовщицей, чтобы овладеть грацией. Конечно же, я не была самым умным студентом, поэтому, чтобы взобраться на вершину, я стала прилежным учеником. Почему? Я всегда знала, что будь я самым умным человеком в комнате, это стало бы моим козырем. У разумного человека есть шанс убедить другого при помощи оружия, а не знаний.

Как человеку жить с таким и не сойти с ума? Нелегко. У меня был друг - отец.

Мне было двенадцать лет, когда я решила поговорить со своим приемным отцом Гарри. Нет, не о птицах и пчелах. Хотя, наверное, это было бы намного предпочтительнее. Вместо этого я поведала ему воспоминания того дня, когда мою мать убили, а меня душили подушкой и оставили умирать.

Последние пять лет я убеждала себя забыть об ужасных событиях того дня. Сказать, что Гарри был потрясен, узнав правду, значит, ничего не сказать. Это и в подметки не годится тому, что случилось дальше. Сказав ему, что я намереваюсь выследить и казнить Тана Брекенридж, стало последней каплей, переполнившей чашу терпения.

Гарри не был рад узнать, что та маленькая девочка, которую он спас, планировала убийство. Уверена, ни одному отцу не захотелось бы услышать, что его дочь мечтает вырасти и стать убийцей, особенно, когда он - специальный агент ФБР, поклявшийся соблюдать закон. Поэтому я вынуждена была поставить его перед ультиматумом. Некоторые назвали бы это ультиматумом, от которого он не мог отказаться - или он учит меня, как убить, или же наблюдает за тем, как я пытаюсь сделать это самостоятельно, без какой-либо подготовки.

Это была бомба замедленного действия. Я и представить себе не могла, какое отчаяние он, должно быть, испытывал, услышав такое заявление. За это я всегда винила себя. Но, всё-таки, я его убедила, и он согласился. Но, что-то мне подсказывало, что он дал свое согласие, лишь бы успокоить меня. Вероятно, он считал, что двенадцатилетняя девчонка, в конце концов, передумает или потеряет интерес. Никогда.

Увидев, что я решительно настроена, Гарри взялся обучать меня, как безопасно слиться с монстрами. Вот, как я планирую это сделать - проникнуть в мир организованной преступности Тана Брекенридж.

Хоть и с раннего детства я умела создавать видимость, но Гарри не мог подготовить меня ко всему. Вместе мы решили, что какое-то время я поработаю в полиции, перед тем, как подам заявление в академию ФБР. Одно время он работал инструктором в Квантико, так что он знал, как ускорить процесс рассмотрения моего заявления, как только мне исполнится двадцать три, имея на то полномочия. Хорошее решение, ведь, благодаря этому, я могла получить образование. Несмотря на ограниченность, самым выгодным стало получение практических навыков в шпионстве. Жалко, что я не смогла получить больше опыта.

Будучи агентом, я научилась не думать ни о ком, даже о себе. Я, Стелла Блю Лоуренс Макаллистер, бывший специальный агент Федерального бюро расследований, отделения Мемфиса. Мне двадцать пять, европейской внешности, каштановые волосы и голубые глаза. Мой вес - сто пятнадцать фунтов. По мужским стандартам я довольно таки привлекательна. Меня не интересуют отношения, ни романтические, ни социальные. Я эмоционально холодный, беспристрастный и самовлюбленный человек. Да знаю, я бесчувственная, и меня это полностью устраивает. Я не склонна заводить связи на стороне или дружбу с людьми, за исключением Гарри, Джулии и Эллисон. Гарри научил меня быть хамелеоном. Я с легкостью могу адаптироваться к любой ситуации, кроме той, что происходит прямо сейчас. Джулия, моя приемная мать, умерла. Рак лишил её жизни два года назад. А теперь он добрался и до Гарри, лечение больше не помогает.

Не оправившись от потери Джулии, я снова сталкиваюсь с тем же диагнозом с единственным отцом, которого я знала. Потерять двух родителей от рака за несколько лет - несправедливо. Я страдаю и злюсь, но, по крайней мере, их не постигла та же смерть, что и мою мать. Я не могу отомстить за них, поскольку болезнь-злодейка отобрала их у меня.

Мы с Гарри сидим в гостиной, просматривая годовые отчеты. Успокаивающие звуки скрипки, записанные для концерта в ре мажоре, играют на заднем плане. Заключительные приготовления, которые мы делаем, не для смерти Гарри. Они предназначены Тану Брекенридж. Файлы, разбросанные перед нами, касаются его и его преступной организации, известной, как Братство.

Мы думали, что прежде, чем отправиться в логово льва, я смогу набраться опыта в ФБР в качестве тайного агента, но болезнь Гарри вынудила действовать преждевременно. Мы надеялись на четыре года опыта, на практике же вышло семнадцать месяцев. Мы должны закончить это дело, поскольку он настаивает, чтобы я сделала это, пока он жив и в здравом уме. Как-то он обмолвился о том, что не сможет умереть спокойно, если я отложу всё это.

На протяжении долгих лет мы следили за ними, поэтому я буквально всё знаю о банде Брекенридж и его людях.

Расслабившись на диване, положив ноги на журнальный столик, я грызу карандаш, просматривая старые файлы и обдумывая возможные варианты. С одной стороны, я уже знаю, как сделаю это, но, с другой стороны, наши взгляды с Гарри в этом расходятся.

У Тана есть сын - Синклер Брекенридж. На данный момент подходит к концу его стажировка в юридической компании Хендри-Ирвина, чтобы заменить Родрика Лестера, нынешнего поверенного братства, поэтому за ним можно было бы поухаживать. Ему двадцать шесть, европейской внешности, темно-каштановые волосы и карие глаза. Рост - шесть футов, вес приблизительно сто восемьдесят пять фунтов. Он красив, умен и прилежен - отсюда и решение Тана сделать его следующим защитником преступной организации.

Гарри не нравится идея проникновения в Братство через его сына. Он боится, что к нему я буду испытывать сильное влечение. Другими словами, он остерегается, что я смогу перейти черту только из-за того, что он красив и очарователен.

Скорее в аду выпадет снег, чем я позволю себе испытать нечто иное, кроме ненависти к семье Брекенридж.

Младший сын, Митч, в данном случае бесполезен. В свои двадцать два он довольно незрелый, да и внутри Братства занимает не столь выгодное положение.

- Как ни крути, но я верю, что старший сын - хорошее решение в данной ситуации.

Гарри качает головой, тщательно просматривая файлы.

- И самое опасное, - возражает он, не смотря в мою сторону.

- Сомневаюсь, что такие люди, как он, с распростертыми объятьями принимают незнакомцев в свое сообщество. С самых низов постепенно продвигайся вверх, не вызывая подозрений. Слишком опасно сразу же начинать с вершины.

Начинать с низов займет время, а это для нас непозволительная роскошь. Рак Гарри, как оказалось, был голодным маленьким ублюдком.

- Благодаря Синклеру Брекенридж мы выиграем недели, а может даже и месяцы.

- Думаю, мне не стоит напоминать тебе, что с такими людьми лучше не спешить. Чем дольше они знают тебя, тем больше они будут доверять тебе. Выберешь короткий путь, погибнешь.

Онколог Гарри сказал, что ему осталось шесть, а может и восемь месяцев. В случае с Джулией, при хорошем раскладе у нас есть три месяца.

Мы не можем терять ни минуты, поэтому я не буду спорить и напоминать ему, почему времени у нас в обрез. Сейчас, я уступлю, но, когда придет время, я осуществлю свой план.

- Ты прав.

Листая бумаги, я натыкаюсь на информацию друга Синклера - Лейта Дункана.

- Что если подобраться к нему через его друга, владельца бара?

- Напомни еще раз, кто он.

- Один из лучших друзей Синклера, владелец бара, где все они частенько выпивают. Его отец - ничем не примечательный пехотинец, ответственный за сбор дани.

- А я смотрю, ты твердо решила добраться до Тана через его мальчика.

Он понимает меня без слов. Он знает, что я могла бы начать с Лейта Дункана, но долго я бы не продержалась и переключилась бы на сына.

- Это ведь никак не связано с его симпатичным личиком, не так ли?

Он знает, что я никогда не была любителем сладких мальчиков.

- Не заставляй меня задевать тебя за живое, - смеясь, он дотягивается до бумаг.

- Я знаю, что долго ты с этим Лейтом играть не будешь, но дай мне еще раз взглянуть на него.

Я даю ему минуту, чтобы как следует посмотреть файл, прежде, чем высказать свое предположение.

- За исключением Тана и Абрама, члены братства регулярно посещают этот бар, а это значит, что я постоянно буду находиться с ними в контакте, чтобы расширить возможности. Им нравится, когда симпатичные девушки в коротких юбках подают им напитки.

Держу в руках фото бара, сделанное с камер наблюдения.

- Не сомневаюсь, что буду классно смотреться в форме «Дункан Виски Бар».

- Я еще не совсем сошел с ума, чтобы отпускать тебя в бар, где безжалостные мужики будут пялиться на тебя в этой короткой юбке.

- Это клетчатая юбка в складку.

- Это ничтожный кусок пледа. Лучше бы ты не крутилась вокруг всех этих членов братства в таком наряде, - вздыхает он.

- Но, как бы то ни было, думаю, это отличная идея.

Он всматривается в меня поверх своих очков для чтения.

- Хоть я и знаю, что ты собираешься делать.

Он имеет в виду цепь препятствий, через которые мне стоит пройти, чтобы добраться до Синклера.

- Ты же знаешь, я буду осторожна.

Тайный агент - лучшей работы и не придумать. Я прекрасно справлялась с ней и должна была стать им. С двенадцати лет меня специально обучали этому.

- Я ничего не могу с собой поделать. Ты моя дочь. Это моя работа защищать тебя.

Пускай нянчится с Элли, не со мной.

Необязательно, чтобы у детей и их родителей совпадали группы крови. Именно Гарри спас меня в тот день. В свой выходной он решил навестить свою семью и услышал выстрел. А когда нашел, я не проявляла никаких признаков жизни, даже сердце не билось. Врач сказал, что я осталась жива только благодаря тому, что Гарри делал мне искусственное дыхание, насыщая тем самым жизненно важные органы кислородом.

Помимо всего прочего, мы являемся заложником одного секрета, который еще плотнее скрепляет нашу связь, чего никогда не понять моей сестре. И узнать об этом ей никогда не представится шанса. Она думает, что Гарри любит меня больше, поскольку практически всё время проводит со мной. Из-за этого она чувствует себя брошенной, но это не так, он любит нас одинаково. Но, к сожалению, она этого не видит. И мне её искренне жаль.

Мы с сестрой два разных человека. Я сильная и жизнерадостная, моя сестра же спокойная и нежная. Папина маленькая принцесса.

У них нормальные отношения. Джулия была единственной любовью всей его жизни, и сомневаться не приходится в том, что он всем сердцем любит Элли. Иногда я даже завидую тому, как легко они общаются между собой, но в этом только моя вина. Попросив его научить меня убивать, я потеряла шанс наладить отношения между нами.

- Хорошо.

- Хорошо, что?

- Ты добилась своего. Вперед в виски-бар Дункана.

Да!

- Дело сделано, но, боюсь, теперь ты будешь переживать, что за этим последует. Спокойствие - последняя вещь, которую тебе предстоит испытать. Наверняка, в скором времени тебя ждет новый ад.

Он по-прежнему пытается убедить меня не делать этого.

- Я и раньше убивала, и спала при этом крепко.

- Ты убивала, потому что это была твоя работа. У тебя не было другого выхода. А сейчас ты собираешься уничтожить ничего не подозревающего человека.

Тан Брекенридж не человек.

- Он - монстр. Он заслуживает того, чтобы умереть.

- Поверь мне, когда настанет время, ты совсем иначе будешь думать о том, чтобы убить невооруженного человека. Не удивляйся, если вдруг не сможешь довести дело до конца.

- Я сделаю это.

Я ни в чем так не была уверена в жизни, как в этом.

- Ты по-прежнему не собираешься придумывать себе псевдоним?

- Да.

На этот раз ФБР мне не поможет. По крайней мере, они не будут подозревать, что нечто иное заставило меня пойти на такое - только если Тан не подумает, что я призрак, воскресший из мертвых.