— Ну и как я выгляжу? — поинтересовался Уинстон, расхаживая по комнате походкой манекенщицы на подиуме.

Красавчик, Карни и Фатальный Валлиец обозревали его со всех сторон, чтобы внешне он выглядел достаточно презентабельно. Не вызывало сомнений, что смотрелся он несколько странно для тех, кто хорошо его знал и привык видеть огромную, Но стройную фигуру с выпирающей мускулатурой. Но сейчас, когда его ребра были туго обвязаны бинтом, под рубашку надет пуленепробиваемый жилет и чресла опоясаны прочным защитным материалом, он казался необычно бесформенным и раздутым.

— Что я могу сказать? Вы похожи, босс, на японского борца сумо, соблюдающего диету, но мне кажется, сойдет и так, — высказал общее мнение Красавчик.

Уинстон взглянул на Карни, приглашая его выразить второе, и более критическое, мнение. Слегка пожав плечами, тот сказал:

— Тебе не придется, стоять в центре сцены под лучом прожектора, и никто не станет изучать тебя очень внимательно. Мне кажется, проблем не возникнет. — После паузы добавил с улыбкой: — И давайте согласимся, что в этом и состоит искусство шоу-бизнеса.

Казалось, Уинстон остался доволен. Он обратился к Красавчику:

— А тебе нужно не забыть приемы, которые мы отрепетировали, и постарайся ничего нового не изобретать.

— Все будет строго по инструкции, — пообещал Красавчик, и было видно, что на этот раз он говорит серьезно.

Уинстон посмотрел на часы, которые показывали почти восемь вечера. В их распоряжении было ровно полчаса, чтобы Красавчик мог успеть на свидание и на организацию ложной драки. После чего еще полчаса должно было уйти на то, чтобы взять в гостинице деньги для выкупа. Оставалось немного времени на последний инструктаж.

— О'кей, неплохо бы убедиться в том, что каждый знает свое дело, — предложил Уинстон. — Рядовой Питерс отправляется прямиком в ночной клуб, где вступает в контакт со своей знакомой, и там поджидает прихода Красавчика с подругой. Таким образом у нас есть свой человек на месте, который может передать информацию, если она появится у Красавчика по пути к клубу.

Кивнув в сторону Хью Томаса, Уинстон продолжал:

— Фатальный Валлиец остается здесь вместе с Карни. Они выполняют роль пункта связи и одновременно — ударной группы, если возникнет нужда в подкреплениях. Если кому-то понадобится передать информацию, он передает ее сюда, а отсюда она поступит майору Андерсону в Стерлинг-Лайнз, если в том будет необходимость. На случай, если кто-то угодит в беду и потребуется помощь, тоже обращаться сюда.

Уинстон сделал паузу, чтобы передохнуть, и обратился к Теду Бреннону и Майлзу Трематону:

— Вы незаметно следуете за мной до окончания драки. На случай, если кому-то из недозрелых хулиганов взбредет в голову ввязаться в драку и добавить мне жару, перед вами стоит задача позаботиться со стороны о том, чтобы мне не досталось лишку. Как только представление закончится и вы убедитесь, что со мной ничего плохого не приключилось, отправляйтесь прямиком в гостиницу «Кортленд», забирайте деньги и тотчас же возвращайтесь сюда.

По окончании своей небольшой речи Уинстон обвел взглядом своих товарищей одного за другим и спросил:

— Вопросы есть?

Вопросов не было. Уинстон изложил план предстоящих действий четко и логично. Каждый точно знал, что делать.

— Хорошо. К делу, — твердо сказал Уинстон. — Представление начинается.

* * *

Уинстон уже сидел в одиночестве за столиком у входа в паб, когда туда вошли Красавчик и его девушка. Сержант потягивал из кружки с пивом и не обращал никакого внимания на других посетителей, полностью игнорируя в том числе крупную фигуру жителя Корнуолла Трематона и небольшого и подвижного уроженца Ливерпуля Бреннона, сидевших на высоких стульях у стойки бара.

Однако он вскинул голову при появлении подружки Красавчика и стал в упор нахально разглядывать ее с головы до пят. Собственно говоря, все это было заранее оговорено, что не мешало сержанту получать удовольствие при взгляде на стройную и хорошенькую девушку. Он был вынужден признать, что на Черил Тейлор нельзя было не засмотреться. На его вкус, ее грудь, возможно, была чересчур высокой, а бедра слишком широкими, но в целом ее фигура явно предназначалась для комфорта, а не скорости. У нее было достаточно привлекательное лицо, украшенное кудряшками натурально светлых волос. Ее выдавали только уголки большого рта, опущенные вниз в привычной, видимо, для нее гримасе да холодный расчет, просматривавшийся в голубых глазах, что, вместе взятое, придавало ей вид жестокой и расчетливой уличной девки.

В любом случае, подумал Уинстон, ни один уважающий себя мужик не вышвырнет такую девушку из своей постели. Ирония сложившейся ситуации вызвала у него улыбку. Ему предстояло получить трепку лишь ради того, чтобы улучшить шансы Красавчика затащить красавицу в свою кровать, а потом видно будет. Он не сводил с нее восхищенного взгляда, а улыбка могла быть расценена как наглый вызов и не прошла незамеченной.

Черил привыкла к жадным взорам мужчин, белых и черных, и обычно воспринимала их как комплимент. По-иному прореагировал Красавчик, что и было запланировано.

— Тебе не кажется, что эта черная обезьяна хочет тебя обидеть? — обратился он к своей спутнице.

— А, пускай себе помечтает, — отмахнулась Черил. — Это пойдет ему на пользу, пока не вернется домой к своей толстой мамочке.

Она отвела взор от Уинстона, обежав глазами других посетителей паба в ожидании новых комплиментов, щекотавших ее самолюбие. Бреннон и Трематон пошли ей навстречу, одарив ее оценивающими взглядами с головы до пят.

Красавчик провел ее к стойке и заказал напитки. Когда их обслужили, он расплатился и они прошли к пустому столику в глубине паба. Все это время Красавчик бросал яростные взгляды в сторону Уинстона.

— Что это тебе не сидится? — поинтересовалась Черил у своего спутника, видя, что ему не нравится соседство чернокожего. — Ты случайно не ревнивый?

— Ты права, черт побери, — с чувством ответил Красавчик. — Чтоб ты знала, мне не нравится, как эта черная мразь смотрит на тебя.

Говоря это, он внимательно следил за выражением глаз девушки и подметил мелькнувшую в них искорку нараставшего возбуждения. Ей нравится выступать в роли катализатора, подумал он, и она будет не против, даже станет поощрять буйные проявления ревности, хотя и не столь откровенно.

С этой мыслью он громко спросил:

— А ты слышала анекдот о любителе серфинга, который нашел на берегу черного утопленника? Так он содрал кожу с этого ублюдка и сделал себе новый купальный костюм.

Уинстон намеренно проигнорировал злую шутку. В отличие от других ее придумали безнадежно больные люди, но именно этот анекдот ему не доводилось раньше слышать. Хотелось бы знать, пользовался ли он популярностью в казармах в Стерлинг-Лайнз и случалось ли Красавчику его рассказывать в другое время и при иных обстоятельствах. Чисто по личным причинам сержанту хотелось бы надеяться, что этого не было.

— Тише ты. Он может тебя услышать, — предупредила Черил вполголоса с глупым смешком и потянулась через стол, чтобы взять руку Красавчика.

— А мне наплевать, даже если он и услышит, — громко заявил Красавчик с видом победителя. — Он уж и так в штаны наложил от страха. Чего его бояться? Они лезут в драку трое против одного или молчат в тряпочку.

До Черил, наконец, дошло, что она перестала быть в центре внимания. Она посильнее сжала руку Красавчика и потребовала:

— Не обращай на него внимания. Лучше поговорим о том, куда мы пойдем сегодня вечером.

— Я думал, мы пропустим здесь пару стаканчиков и отправимся в клуб, — предложил Красавчик, меланхолично пожав плечами. — Может, повезет и раздобудем нечто из ряда вон выходящее. Ты как думаешь?

— А я-то думала, что у тебя совсем иное на уме, — проворковала Черил, глядя на него с откровенным вызовом. — Была у меня небольшая проблема, как я тебе уже говорила, но все позади.

— Лучшей новости я не мог бы услышать, — в тон ей ответил Красавчик с широкой ухмылкой и крепко сжал ее руку.

Уинстон взглянул на часы и решил, что у них остается мало времени. Он шумно допил пиво и поднялся на ноги, с грохотом отодвинув стул. Повернулся в сторону Черил и с издевательской ухмылкой обежал взглядом ее тело, а потом направился к двери на выход.

Лицо Красавчика исказила злобная гримаса.

— Он опять за свое, — прорычал Красавчик, — Эта черная мразь строит тебе глазки.

Черил поняла, что сейчас полетят пух и перья, но не была уверена, что подобное развитие событий отвечает ее интересам. Затевать драку можно было потом, когда ее спутник на нее потратится и даст ей возможность гульнуть. Ее совсем не прельщала перспектива провести остаток вечера в компании избитого и измаранного парня, от которого мало что может остаться.

— Я ничего не заметила, — солгала она с обезоруживающей улыбкой. — Тебе все это только кажется.

— Ни хрена подобного, — сердито воскликнул Красавчик. — Этот подонок разглядывал тебя так, будто перед ним витрина мясника, и прощать ему это я не намерен. Этот ниггер слишком много о себе понимает, и пора преподать ему урок.

Красавчик одним залпом осушил свой бокал и зло уставился на дверь, захлопнувшуюся за Уинстоном. Потом резко вскочил на ноги и, глядя на Черил сверху вниз, провозгласил:

— Я покажу этому сукину сыну, где раки зимуют. Если ему не вкатить, он совсем нос задерет. А ты подожди здесь, пока я вернусь.

Черил покорно вздохнула, быстро прикинув в уме возможные варианты. Но было очевидно, что рассчитывать на полное внимание ей не приходилось, пока не сыграна партия с черным. Тем временем, подумалось ей, можно будет насладиться сценой боя, если во всех других отношениях вечер не обещает принести ничего более интересного. Ее расчетливый умишко быстренько просчитал самые худшие сценарии. Если Красавчику крепко достанется и он ни на что не будет годиться, от него можно будет избавиться. И в этом случае у нее была свобода выбора. Она могла отправиться в клуб в одиночку и при этом смело рассчитывать на встречу с другим мужиком, у которого найдутся денежки в кошельке и что-нибудь подходящее под брюками. До сих пор так оно и бывало. С другой стороны, можно вернуться в бар и допить из бокала. Она уже приметила пару дюжих парней, подпиравших стойку, когда они вошли в паб с Красавчиком. Для нее не имело значения, что один из них говорил с акцентом глубокого провинциала, а другого просто трудно было понять. Главное — оба были представительными мужчинами и оба не спускали с нее глаз. Черил помнила, как они посмотрели на нее, когда она показалась в двери. Они у нее на крючке, это не вызывало никаких сомнений.

Она поставила наполовину пустой бокал в центр стола и встала, чтобы последовать за Красавчиком, которому явно не терпелось догнать чернокожего, покинувшего паб.

— Я пойду с тобой, — сказала она своему спутнику. — Но ты уж побереги себя. Договорились?

— Я могу с ним справиться одной рукой. Вторую можешь мне привязать за спиной, — отрезал Красавчик, давая понять, что не сомневается в своих силах.

Схватив девушку за руку, он потащил ее к двери и выволок на улицу. Начинало смеркаться. Уинстон перешел улицу и находился у поворота в узкий переулок между зданиями магазинов. Все это было заранее спланировано и должно было послужить для него подстраховкой. Драка обычно выглядит особенно убедительной в темноте, а если нет лишних свидетелей, и того лучше.

— Быстрее, не отставай, — скомандовал Красавчик девушке, и без того поспешавшей за ним через улицу. Когда они ступили на тротуар на противоположной стороне, он вынул из кармана велосипедную цепь.

Черил взглянула на цепь с уважением, и глаза у нее засверкали.

— Я вижу, ты всегда готов ко всяким случайностям, — заметила она. Ей не дано было знать, что все необходимое для готовящегося розыгрыша было закуплено всего за несколько часов до ее встречи с Красавчиком.

— Нет, не готов, — выдавил из себя ее спутник. — Я сам нахожу свой случай, потому что я ненавижу черномазых засранцев.

Говоря это, он скрутил цепь вокруг ладони, оставив свободно висеть конец длиной в восемь или девять дюймов. Приказав Черил стоять на месте, Красавчик вбежал в темный переулок, преследуя своего врага.

Уинстон неспешно шествовал мимо рядов жестяных баков для мусора и пустых картонных коробок. Заслышав звук приближающихся шагов, он остановился и стал поджидать подбегающего противника. Со стороны могло показаться, что на какое-то мгновение он заколебался и чуть было не пустился бежать, но сдержался и остался на месте.

Остановился и Красавчик, чтобы оглядеться и оценить обстановку. В конце переулка виднелась Черил, зорко наблюдавшая за тем, как Красавчик начал медленно продвигаться вперед, остановился в шести футах от великана и стал угрожающе размахивать куском цепи, свисавшим из его кулака.

— Нам надо потолковать, ниггер, — крикнул он.

— Убирайся лучше домой, белокожий, — вызывающе бросил Уинстон, сверкнув белизной зубов в темноте. — А то ведь можешь заработать на орехи.

— Мне не понравилось, как ты смотрел на мою девушку, — прорычал Красавчик, продвинувшись немного вперед и продолжая помахивать цепью.

— А ты бы у нее спросил, как она к этому относится, — с вызовом посоветовал Уинстон со злой ухмылкой и осторожно передвинулся под защиту стены. — Мне показалось, что она из числа тех сучек, которые любят мясо с темными боками.

— Ах ты сука, — заорал Красавчик, задетый за живое прозрачным намеком. Он двинулся на своего противника, размахивая цепью над головой и целясь ему в лоб. У него екнуло сердце, когда на секунду показалось, что он не рассчитал дистанции и может ударить Уинстона по лицу. Если бы это произошло, его приятель мог лишиться нижней челюсти. Волнения были излишни. С быстротой молнии Уинстон пригнулся и отклонился. Конец тяжелой цепи задел стену, рассыпав во все стороны осколки кирпичной кладки. Уинстон отпрыгнул и выхватил из внутреннего кармана пиджака страшный 8-дюймовый кинжал из арсенала коммандос.

Теперь настал черед Красавчика отступить назад и занять оборонительную позицию. Не сводя глаз со своего противника, он пошире расставил ноги и развернул цепь в руке на всю длину. Понимая, что Черил сейчас не может видеть его лица, он послал Уинстону теплую улыбку. В данный момент они занимали позиции, которые им доводилось в прошлом занимать десятки раз, но тогда все происходило по правилам ближнего боя и приемы отрабатывались в спортивном зале казарм в Стерлинг-Лайнз. Два превосходно подготовленных бойца, чье мастерство в обороне и нападении было доведено до совершенства, сравнимого с искусством. С этой секунды их действия как бы направлялись рукой невидимого хореографа.

Выбросив вперед вытянутую руку с кинжалом, Уинстон сделал первый бросок. Кончик лезвия чуть не затронул живот Красавчика. Тот отпрыгнул назад почти на три фута, как если бы его ноги приводились в движение пружинами. Выдвинув перед собой руку с цепью, он стал крутить ее в воздухе, как пропеллер.

Все последовавшие приемы тщательно отрабатывались большую часть предыдущего дня. Уинстон как бы допустил ошибку, вновь попытавшись всадить кинжал в живот противника, держа оружие в вытянутой руке. Цепь со звоном ударила по металлу тяжелого лезвия и вырвала кинжал из руки. Он исчез в темноте на мостовой в нескольких дюймах от Уинстона.

— Попался, черномазый подонок! — заорал Красавчик, поделившись радостью с Черил. Он стал медленно продвигаться вперед, размахивая крест накрест цепью, вырывавшей клочья одежды из груди Уинстона, защищенной толстой прокладкой, и вызывая у него жалкие стоны боли.

Пора было валиться наземь, подумал Уинстон. Он стал отступать под натиском Красавчика, потерял равновесие на неровных камнях мостовой и тяжело упал. Свалился на спину и тут же откатился в сторону, чтобы смягчить падение.

Красавчик приготовился нанести смертельный удар. Когда они разрабатывали детали предстоящей драки, Уинстон убеждал его, что концовка должна быть эффектной. Увлекшись своей ролью, хотя она ему была не по душе, Красавчик шагнул к павшему противнику и занес ногу для жестокого пинка в ребра. Лишь в самый последний момент он изменил направление с таким расчетом, чтобы попасть в цель ребром, а не носком ботинка.

Уинстон издал вопль, красоте которого мог бы позавидовать профессиональный актер, и забился на земле в судорогах, как если бы его тяжело ранили. Красавчик еще несколько раз пнул его в грудь, в конце концов запыхавшись от напряженных усилий.

Когда она осознала, что ее спутник полностью контролирует ситуацию, Черил, как они и предполагали, двинулась по переулку в их сторону.

— Она идет к нам. Время для финала с фанфарами, — прошептал Уинстон.

Просунув руку в карман пиджака, он вынул две капсулы с жидкостью, похожей на кровь, которые он купил накануне в Сохо. Вскрыв капсулы ногтем большого пальца, Уинстон щедро полил свою голову и лицо. Результаты впечатляли, особенно в полутьме. Сержант не двигался, и было полное впечатление, что он потерял сознание. Красавчик отошел в сторону от своей окровавленной жертвы, когда приблизилась Черил. В ее взгляде, брошенном на распростертое тело, не было сожаления и участия.

Пришла пора покончить с противником, решил Красавчик. Он ступил вперед и занес ногу, чтобы нанести завершающий жестокий удар в ребра. Он пришелся точно в то место, где Уинстон подложил две тонкие деревянные плашки, обвязав их бинтом. Хотя носок тяжелого ботинка вошел в полу пиджака и защитную повязку, плашки издали достаточно громкий хруст, чтобы создалось впечатление треснувшей кости.

— Это послужит хорошим уроком черному подонку, — радостно сообщил Красавчик, запыхавшись от напряжения и с трудом выговаривая слова. Он отступил от своей жертвы и посмотрел на девушку с видом победителя.

В глазах Черил пылал пожар безумия. Лицо залила краска, а рот чуть приоткрылся. Она тоже дышала прерывисто и с трудом. Красавчику показалось, что у нее с минуты на минуту начнется оргазм, и эта мысль его волновала и отталкивала. На какую-то долю секунды им овладело непреодолимое желание трахнуть ее тут же, у стены. Ему удалось подавить желание и привести мысли в порядок. Нужно было делать свое дело, и еще многое предстояло. Весь этот дикий и жестокий спектакль был разыгран с целью более значимой, чем произвести должное впечатление на девицу с дрожащими коленками.

Взяв себя в руки, Красавчик пошел прочь от распростертого на земле тела Уинстона, подталкивая перед собой девушку.

— Нам нужно поскорее убраться отсюда, — внушал он ей. Размотав велосипедную цепь, забросил ее подальше в темноту.

Последовавшее восклицание девушки охладило его страсть не менее эффективно, чем холодный душ.

— Ну, ты действительно выдал этому черному подонку, — сказала она, и в ее холодном голосе сквозило одобрение. — Но надо было его, конечно, прикончить.