Перинатология и перинатальная психология

Кельмансон Игорь Александрович

Глава 7

Новорожденный, психологические проблемы матери и ребенка

 

 

После рождения условия жизни ребенка радикально изменяются; он сразу попадает в совершенно другую окружающую среду («экологический – психофизиологический стресс»), где значительно понижена температура по сравнению с внутриматочной («температурный стресс»), появляются гравитация («гравитационный стресс»), масса зрительных, тактильных, звуковых, вестибулярных и других раздражителей («сенсорный стресс»), необходим иной тип дыхания («оксидантный стресс») и способ получения питательных веществ («пищевой стресс»), что сопровождается изменениями практически во всех функциональных системах организма (Шабалов Н. П., 2004).

Реакции, отражающие процесс приспособления (адаптации) к родам, новым условиям жизни, называют переходными (пограничными, транзиторными, физиологическими) состояниями новорожденных. Для этих состояний, в отличие от анатомо-физиологических особенностей новорожденного, характерно то, что они появляются в родах или после рождения и затем проходят. Пограничными же их называют не только потому, что они возникают на границе двух периодов жизни (внутриутробного и внеутробного), но и потому, что, обычно физиологичные для новорожденных, они при определенных условиях могут принимать патологические черты. В табл. 8 перечислены физиологические перестройки в основных функциональных системах организма в родах и сразу после рождения, их адаптивные изменения в неонатальном периоде (пограничные состояния) и патологические процессы, патогенетической основой которых может являться конкретное пограничное состояние.

Следует отметить, что не все пограничные состояния развиваются у каждого ребенка.

Период новорожденности – это период адаптации ребенка к условиям внеутробной жизни, и окончание его определяется исчезновением пограничных (транзиторных, адаптивных) состояний. Поэтому длительность периода новорожденности у отдельных детей может быть разной – от 2,5 до 3,5 нед., а у недоношенных и более. Для удобства Комитет экспертов ВОЗ предложил считать неонатальным периодом первые 4 нед. внеутробной жизни – 28 дней.

Таблица 8

Пограничные состояния новорожденных (по: Шабалов Н. П., 2004)

В раннем неонатальном периоде выделяют определенные фазы (периоды) наибольшего напряжения адаптивных реакций (Шабалов Н. П., 2004):

– первые 30 мин жизни (острая респираторно-гемодинамическая адаптация);

– 1—6-й ч (период аутостабилизации), в течение которых происходит синхронизация основных функциональных систем в условиях внеутробной жизни;

– 3—4-е сутки внеутробной жизни (напряженная метаболическая адаптация) в связи с переходом на анаболические характеристики обмена веществ, питание ребенка молоком.

Принимая во внимание, что уже во внутриутробном периоде у плода формируется своеобразная нервно-психическая активность (см. гл. 1), к процессу рождения ребенка применим термин «катарсис» (от греч. katharsis – очищение), который сопряжен со своеобразным очищением его души, эмоций. Ребенок в первые секунды жизни обездвижен, не реагирует на болевые, звуковые, световые и другие раздражители, у него отсутствует мышечный тонус и не вызываются глоточный, сосательный, сухожильный и другие рефлексы, т. е. его состояние напоминает летаргию. Некоторыми исследователями было предложено обозначать подобное состояние аутогибернацией (Бабкин П. С., Бабкина И. П., 1987). Частично отмеченный эффект обусловлен повышением синтеза у плода в процессе родов эндорфинов и энкефалинов, оказывающих выраженное обезболивающее действие, во много раз превышающее аналогичный эффект морфина. Полагают, что это защитная реакция, ограждающая ребенка от болевых нагрузок и дефицита кислорода – потенциально повреждающих факторов родового стресса. Аутоанальгетический эффект достигается и за счет подъема в течение первых 2–3 сут. после рождения в крови новорожденного уровня ряда неопиатных пептидов-анальгетиков: нейротензина, субстанции Р, бомбезина. Их концентрация в дальнейшем снижается к концу первой недели жизни. Указанные пептиды вовлечены в процессы ранней метаболической адаптации к условиям внеутробной жизни.

На смену летаргическому состоянию спустя короткое время приходит синдром «только что родившегося ребенка». Усиленный синтез в организме ребенка катехоламинов в процессе рождения, обилие внешних и внутренних раздражителей («сенсорная атака»), обусловливающие массивную восходящую рефлекторную афферентацию, вызывают глубокий вдох, крик, возбуждение шейных и лабиринтных тонических рефлексов с формированием типичных для новорожденного флексорной позы и мышечного тонуса. В течение следующих 5—10 мин ребенок активен, зрачки его расширены, несмотря на яркий свет, что объясняется высоким уровнем катехоламинов. Выброс катехоламинов, наряду с прочими эффектами (см. гл. 6), создает благоприятный фон для импринтинга – запечатление в памяти новорожденного отличительных черт воздействующих на него жизненно важных объектов.

У новорожденного ребенка может наблюдаться транзиторная неврологическая дисфункция, которая проявляет себя как негрубая неврологическая патология, в норме исчезающая к 5 дню жизни. В частности, в первые часы жизни ребенка можно выявить преходящее косоглазие или эпизодически плавающие движения глазных яблок, нестойкий тремор, рассеянные очаговые знаки разной степени выраженности, признаки угнетения ЦНС – снижение мышечного тонуса и ряда безусловных рефлексов. Такая транзиторная неврологическая дисфункция, по-видимому, является ответом ребенка на «экологический – психофизиологический» стресс, в частности «болевую атаку» в родах (Шабалов Н. П., 2004; Шабалов Н. П., Цвелев Ю. В., 2004).

У здоровых доношенных новорожденных чередуются периоды сна и бодрствования в виде циклов. Общая продолжительность сна новорожденного ребенка составляет 16–17 ч (Кельмансон И. А., 2006). Исследователи, изучавшие особенности поведения новорожденных детей, обращали внимание на необходимость использования специальной терминологии для разграничения состояний. Было предложено выделять следующие важнейшие фазы сна: активный сон (active sleep, AS), или стадия 2, и спокойный сон (quiete sleep, QS), или стадия 1. Активный сон определяется по совпадению с быстрым движением глазных яблок, повышенной вариабельностью ЧСС и частоты дыхания, пониженным мышечным тонусом на фоне низковольтажной ЭЭГ или ЭЭГ смешанной частоты, а также на фоне множественных движений тела. Напротив, спокойный сон определяется по отсутствию быстрых движений глазных яблок, меньшему числу движений тела, более высокому мышечному тонусу, сниженной вариабельности частоты дыхания на фоне постоянно высоковольтажной ЭЭГ. В то время как у взрослых бывает достаточно использования данных ЭЭГ для дифференцировки отдельных стадий сна, у детей раннего возраста с указанной целью непременно требуется проведение полисомнографического исследования (Кельмансон И. А., 2006). Во время активного сна у новорожденных часто наблюдаются сосательные движения, практически непрекращающиеся движения тела, улыбки, гримасы, легкий тремор, вокализация. Одновременно с движениями глазных яблок отмечаются вспышки мышечных движений и нерегулярное дыхание. Помимо отмеченных стадий выделяют также недетерминированный(промежуточный) сон (indeterminate sleep, IS), который констатируется при невозможности отнести стадию сна ни к одной из вышеперечисленных. В период от 27 до 34 нед. гестации недетерминированный сон составляет около 30 % от общего времени сна ребенка. Доля времени, приходящегося на недетерминированный сон, существенно уменьшается с 35-й недели гестации и остается практически неизменной вплоть до рождения ребенка. Продолжительность отдельных фаз сна может сильно варьировать в следующих друг за другом циклах сна у одного и того же ребенка.

В отличие от взрослых, новорожденные засыпают в фазе активного сна. Первый период активного сна, наблюдаемый непосредственно вслед за состоянием бодрствования, обычно непродолжителен. Длительность циклов сна более короткая, чем у взрослых: при гестационном возрасте до 35 нед. она составляет 45–50 мин. Начиная с 35 нед. гестации продолжительность циклов сна составляет 55–65 мин и остается таковой на протяжении первых месяцев жизни ребенка (Кельмансон И. А., 2006).

У новорожденного ребенка активный сон доминирует в общей структуре сна. В последующем на протяжении первого года жизни отмечается постепенное возрастание пропорции спокойного сна. Так, доля времени, приходящаяся на активный сон, снижается с 60 % у новорожденного до 34 % в 3 мес. и 31 % в 6 мес. Одновременно увеличивается доля времени, приходящаяся на спокойный сон: с 49 % в 3 мес. до 55 % в 6 мес. Полагают, что высокий процент времени, приходящегося на активный сон у ребенка раннего возраста, имеет большое значение для самостимуляции ребенка, который проводит большую часть времени суток, находясь в состоянии сна, а также для функционального созревания головного мозга, развития и совершенствования когнитивных способностей (Graven S., 2006).

Наряду с принятой классификацией стадий сна у новорожденных детей, нередко используют классификацию отдельных поведенческих состояний, не учитывающую характеристик ЭЭГ (Brazelton T. B., Nugent J. K., 1995):

1. Глубокий сон: закрытые глаза, регулярное дыхание, отсутствие спонтанных движений в конечностях и движений глаз.

2. Поверхностный сон: закрытые глаза, нерегулярное дыхание, незначительные движения в конечностях, быстрые движения глаз.

3. Дремотное состояние: глаза открыты или полуприкрыты, движения в конечностях медленные.

4. Спокойное бодрствование: глаза открыты, живой взгляд, минимальная двигательная активность.

5. Активное бодрствование: глаза открыты, живой взгляд, выраженная двигательная активность.

6. Крик, глаза открыты или закрыты.

Плавные переходы из одного поведенческого состояния в другое, наблюдаемые во время осмотра, являются одним из отличительных качеств, характерных для здоровых новорожденных, поэтому оценка каждого неврологического признака должна осуществляться с обязательным учетом поведенческого состояния ребенка в момент исследования.

Обследование новорожденного основывается на оценке его общего состояния, внешнем осмотре, определении функционального состояния важнейших органов и систем, исключении пороков развития. Кроме того, обязательным является изучение неврологического статуса, включающее изучение рефлексов новорожденного. Особенности поведения новорожденного ребенка чаще всего изучаются на основе специально разработанной шкалы Брейзелтона (Brazelton Neonatal Behavioral Assessment Scale, NBAS) (Brazelton T. B., Nugent J. K., 1995).

Большое внимание в процессе обследования новорожденного уделяется состоянию мышечного тонуса. Под мышечным тонусом понимается сопротивление мышц их растяжению при пассивном сгибании и разгибании конечности. У новорожденного оценивается тонус мышц в покое (лучше всего в 3-м поведенческом состоянии), а также при пассивных изменениях положения тела ребенка (при 4—5-м поведенческих состояниях).

В норме у доношенного новорожденного в покое отмечается полуфлексорное (полусогнутое) положение конечностей с умеренным их приведением и некоторой асимметрией (рис. 51). Может наблюдаться и экстензорное (разгибательное) положение нижних конечностей, в частности, у новорожденных, родившихся в ножном предлежании.

Рис. 51. Полуфлексорная поза у доношенного новорожденного ребенка в состоянии покоя. Обращает на себя внимание незначительная асимметрия положения рук и ног (по: Martin R. J. [et al.], 2011)

У новорожденного ребенка в норме определяются безусловные (врожденные) рефлексы, которые лучше исследовать при 4—5-м поведенческих состояниях. К числу важнейших из них можно отнести следующие.

Поисковый рефлекс (рефлекс Куссмауля): при поглаживании кожи ребенка в области угла рта происходит поворот головы в сторону раздражителя (рис. 52).

Хоботковый рефлекс: в ответ на легкое прикосновение пальцем к губам ребенка отмечается вытягивание губ.

Ладонно-ротовой рефлекс Бабкина: при надавливании на область тенара кисти ребенок открывает рот, наклоняет голову, сгибает плечи и предплечья.

Верхний хватательный рефлекс: новорожденный захватывает вложенный ему в кисть палецтак, что иногда его можно приподнять (рефлекс Робинсона) (рис. 53).

Нижний хватательный рефлекс Веркома: при надавливании на подушечку стопы в области II–III пальцев возникает подошвенное сгибание пальцев (рис. 54).

Рефлекс Бабинского: штриховое раздражение подошвы приводит к разгибанию и веерообразному расхождению пальцев (рис. 55).

Рефлекс Галанта: при раздражении пальцами кожи спины вдоль позвоночника снизу вверх у лежащего на боку ребенка он изгибает туловище дугой, открытой в сторону раздражителя.

Рефлекс Переса: в ответ на проведение пальцем с легким усилием по остистым отросткам снизу вверх ребенок, лежащий на животе, изгибает спину дугой, сгибает конечности, плачет и нередко мочится.

Рефлексы опоры и автоматической ходьбы возникают у поднятых под мышки новорожденных при их опускании до соприкосновения стоп с опорой; даже у здоровых новорожденных нередко сопровождаются перекрестом нижних конечностей, особенно при крике ребенка в момент исследования. Рефлекс опоры состоит из двух фаз: сгибания ножек при прикосновении подошв к поверхности пеленального столика и последующего выпрямления их с опорой на стопу (рис. 56). У крупных и экстремально недоношенных новорожденных детей рефлекс может отсутствовать.

Рис. 52. Поисковый рефлекс (по: Zitelli B. J., Davis H. W., 2007)

Рис. 53. Верхний хватательный рефлекс (по: Zitelli B. J., Davis H. W., 2007)

Рис. 54. Нижний хватательный рефлекс (по: Zitelli B. J., Davis H. W., 2007)

Рефлекс ползания по Бауэру: прикладывание ладони к стопам лежащего на животе ребенка вызывает рефлекторное отталкивание и ползание.

Симметричный шейный тонический рефлекс: при пассивном наклоне исследователем головы ребенка, лежащего на спине, возникает сгибание рук и разгибание ног, а при разгибании головы – противоположная реакция.

Рефлекс Моро может возникнуть в ответ как на слуховые (хлопок), так и тактильные и вестибулярные раздражители (похлопывание по пеленальному столику или ягодицам ребенка, перемещение положения его туловища, резкое, но легкое потягивание за ноги и т. д.). Рефлекс Моро имеет две фазы: I фаза – в ответ на раздражение возникает отведение рук в стороны и разжимание кистей, II фаза – возвращение в исходное положение (сведение рук). Раньше его иногда называли «кучерским» рефлексом, ибо он напоминал согревающие движения кучеров в холодную погоду. У доношенных новорожденных рефлекс Моро может отличаться выраженностью приведения верхних конечностей, в то время как экстензия, разведение их почти отсутствуют (рис. 57).

Рис. 55. Рефлекс Бабинского (по: Lomax A., 2011)

Рис. 56. Рефлексы опоры и автоматической ходьбы (по: Lomax A., 2011)

В реализации безусловных рефлексов новорожденного участвуют одновременно и спинной мозг, и головной, во всяком случае, его ствол. Оценивают живость, устойчивость перечисленных рефлексов. Следует иметь в виду, что в первые два дня жизни даже у здоровых детей безусловные рефлексы могут быть сниженными.

В ходе осмотра оценивают количество, качество и симметричность движений новорожденного. У недоношенных детей наблюдается сочетание медленных движений с повторными высокоамплитудными быстрыми движениями конечностей, а также альтернирующие движения в верхних конечностях и экстензорные – в нижних. У новорожденных со сроком гестации свыше 35 нед. двигательная активность становится более выраженной.

Низкоамплитудный высокочастотный тремор в конечностях, нижней челюсти наблюдается у здоровых новорожденных в первые дни жизни, а в последующем – при крике, двигательном беспокойстве.

Крик здорового новорожденного эмоциональный, а у больного – слабый, монотонный, кратковременный либо раздраженный, болезненный (ребенок как бы просит, чтобы его не трогали) или спонтанно возникающий, резкий, высокочастотный. Важно выяснить способность возбужденного кричащего ребенка успокаиваться в ответ на голос врача, поглаживание, придание конечностям флексорного положения, прижатие к груди и при даче соски.

У новорожденного ребенка достаточно хорошо развиты ощущения. Суть ощущений заключается в отражении психикой ребенка отдельных свойств предметов, таких как тепло и холод, твердость и мягкость, цвет и др. Благодаря ощущениям новорожденный ребенок получает самую разнообразную информацию о внешнем мире.

Рис. 57. Рефлекс Моро:

а – рефлекс вызывается резким опусканием головы на подушку; б – отведение рук в стороны и разжимание кистей в ответ на вестибулярную стимуляцию (по: Zitelli B. J., Davis H. W., 2007)

Сразу после рождения у ребенка более развитой оказывается кожная чувствительность. При появлении на свет ребенок дрожит из-за различия температуры тела матери и температуры комнаты. Реагирует новорожденный ребенок и на прикосновения, причем наиболее чувствительны у него губы и вся область рта. Новорожденный может ощущать не только тепло и прикосновение, но и боль (Gunnar M., Quevedo K., 2007).

С момента рождения у ребенка уже достаточно развита обонятельная чувствительность. По выражению лица ребенка можно сделать вывод о том, что новорожденному нравится запах ванили и клубники, но не нравится запах тухлых яиц и рыбы (Steiner J. E., 1979). Новорожденный ребенок по запаху материнского молока определяет, есть в комнате мама или нет (Delaunay-El Allam M. [et al.], 2006). Если ребенок первую неделю питался материнским молоком, то он будет отворачиваться от коровьего, лишь почувствовав его запах.

Новорожденный ребенок слышит и может локализовать направление звука. Как отмечалось, слух ребенка достаточно хорошо сформирован уже в последние месяцы его внутриутробного развития. Начиная с 27—28-й недели гестации у новорожденного может быть получена реакция на внезапный сильный звук в виде мигания (кохлеопальпебральный рефлекс), вздрагивания, движений в конечностях, замедления частоты дыхания и сердцебиений. Ориентировочно-двигательная реакция на звуковой раздражитель (звон колокольчика) может быть выявлена с 35-й недели гестации. Уже через 10 мин после рождения ребенок не только способен реагировать на звук, но и делает попытки поворачивать голову в сторону его источника. Особенно чувствительны новорожденные к звукам человеческой речи.

Новорожденный ребенок видит. Как у недоношенных, так и у доношенных новорожденных в ответ на освещение глаз карманным фонариком возникает смыкание век, сокращение круговой мышцы глаз (зажмуривание), движение головы назад (рефлекс Пейпера). У доношенных детей можно наблюдать последующее кратковременное открывание глаз. Если привлечь внимание новорожденного ребенка соответствующим предметом (например, небольшим красным шариком, расположенным на расстоянии 20–30 см от лица), ребенок может в течение короткого времени следить за его передвижением из стороны в сторону (Brazelton T. B., Nugent J. K., 1995). Зрительную ориентировочную двигательную реакцию, «реакцию сосредоточения», можно наблюдать у доношенного новорожденного уже в первый день жизни. Однако в течение первых 5–6 дней жизни медленно движущийся раздражитель (белый или красный шар, расположенный на расстоянии 20 см от глаз ребенка) еще не является объектом устойчивого зрительного восприятия. Глаза «проскальзывают» мимо раздражителя, не устанавливая контакта с ним. Начиная с 5—6-го дня жизни удается вызвать устойчивое следование глаз за раздражителем. У недоношенных новорожденных со сроком гестации 30 нед. можно наблюдать фиксацию взора, а со сроком 32 нед. – поворот глаз и головы в сторону светового раздражителя. В то же время нередко глубоко недоношенные дети демонстрируют отчетливые зрительные реакции только к концу первого месяца жизни. Ориентировочно-двигательные реакции на световые и звуковые раздражители лучше всего исследовать у новорожденных в состоянии бодрствования (4-е и 5-е поведенческие состояния).

Рис. 58. Выражения лица новорожденного ребенка, вызванные различными вкусовыми ощущениями:

а – сладкий раствор; б – кислый раствор; в – горький раствор (по: Rosenstein D., Oster H., 1988)

К моменту рождения у ребенка достаточно хорошо развита вкусовая чувствительность. Уже через 2 ч после рождения ребенок реагирует на изменения вкусовых ощущений различными выражениями лица (Rosenstein D., Oster H., 1988) (рис. 58). Новорожденные дети ярко реагируют на введение им в рот раствора хинина или сахара. Через несколько дней после рождения ребенок способен отличить молоко матери от подслащенной воды, а подслащенную воду от простой.

Большого внимания заслуживает вопрос о наличии у новорожденного ребенка способности к восприятию, т. е. целостному отражению предметов, ситуаций, явлений, возникающих в его сознании при непосредственном воздействии физических раздражителей на рецепторные поверхности его органов чувств. Важной особенностью здоровых новорожденных детей, косвенно свидетельствующей о способности к восприятию, является наличие у них своеобразного феномена привыкания (габитуации, habituation) в виде заметного ослабления и/или исчезновения реакций на повторные однообразные световые, звуковые, тактильные и болевые раздражители. Указанный феномен был описан E. N. Sokolov (1963). Согласно модели, предложенной автором, стимул, с которым сталкивается ребенок, имеет свою внутреннюю репрезентацию (так называемую энграмму). То, в какой мере каждый новый стимул соответствует энграмме, определяет внимание ребенка к нему. Если репрезентация стимула полная, т. е. стимул не содержит в себе новой информации, ребенок больше не обращает на этот стимул внимания. Таким образом, габитуация является адаптивным механизмом, позволяющим ребенку устранить ответы на малозначимые для него стимулы. Оценка феномена габитуации является составной частью изучения поведения новорожденного, в частности при использовании шкалы NBAS. Оценку феномена привыкания лучше всего проводить в 1—3-м поведенческих состояниях новорожденного, а в качестве метода оценки реакции ребенка на стимул можно использовать изменения его поведения при сосании (прекращает сосать при воздействии внешнего стимула), изменение ЧСС и частоты дыхания, времени, в течение которого ребенок разглядывает предмет. У доношенных новорожденных феномен привыкания развивается при более чем 10—12-кратном раздражении. У недоношенных может потребоваться большее количество стимулов. При развитии феномена привыкания ребенок как бы «сигнализирует» о том, что он утратил интерес к стимулу. Напротив, мигание, вздрагивания ребенка при многократном освещении глаз, повторных звуковых раздражениях, мио-клонические вздрагивания в конечностях при каждом прикосновении, легком ударе пальцами по грудине могут быть признаками грубого повреждения ЦНС. При прекращении повторного воздействия одного и того же стимула и воздействии нового у ребенка вновь восстанавливается «интерес» к прежнему стимулу (феномен отвыкания, дисгабитуации, dishabituation) (Rovee-Collier C. [et al.], 2000).

Согласно устоявшейся точке зрения, новорожденный ребенок, обладая определенными ощущениями, не может «видеть» окружающие его предметы, и признаки предметного восприятия у ребенка начинают проявляться лишь в возрасте 2–4 мес. В то же время имеющиеся данные свидетельствуют о том, что определенные способности к зрительному восприятию могут проявляться и у новорожденного. Так, важной компетенцией новорожденного ребенка является наличие у него определенных визуальных предпочтений. Изучение визуальных предпочтений новорожденных основано на классической методике, предложенной R. Fantz (1963). При этом ребенок помещается в специальную «наблюдательную камеру», оборудованную двумя экранами, расположенными на потолке камеры, над головой ребенка. Исследователь, наблюдая за глазами ребенка, может увидеть, какой из экранов отражается в его глазах, и сделать вывод о том, на какой из двух экранов направлен взор ребенка. Это позволяет определить, как долго ребенок смотрит на каждый экран (рис. 59). Наблюдения автора позволили сделать вывод о том, что уже в возрасте 2 дней новорожденный ребенок предпочитает дольше рассматривать изображения, имеющие определенные характерные свойства (лицо, концентрические круги), а не просто цветные диски. Новорожденным также нравятся полосы, они замечают контуры, особенно движущиеся. Аналогичные данные были получены и при обследовании детей в возрасте 2–3 нед. (Fantz R. L., 1963).

Рис. 59. Опыты Фанца по изучению визуальных предпочтений новорожденных детей:

а — ребенок в возрасте 2–3 нед. проявляет предпочтения при рассматривании определенных предметов; б – наблюдательная камера, использовавшаяся в экспериментах по: Fantz R. L., 1963)

Имеются свидетельства того, что у новорожденных детей наблюдается способность обонятельного восприятия. Эти данные основаны на использовании так называемой методики околоинфракрасной спектроскопии (near infra-red spectroscopy, NIRS). При просвечивании головы ребенка инфракрасным лучом свет отражается от эритроцитов в зависимости от скорости кровотока, что позволяет косвенно оценить интенсивность кровотока в тех или иных участках головного мозга, в том числе в области обонятельного центра. Если давать новорожденным понюхать кусочек ваты, смоченной различными веществами, можно убедиться, что кровоток в области обонятельного центра сильно возрастал на запах молозива и ванили. Напротив, интенсивность кровотока снижалась при предъявлении ребенку неприятных запахов (ацетон, «больничные» запахи), причем наблюдалась определенная разница в реакции правой и левой половин мозга. Кроме того, у мальчиков реакция на неприятный запах была сильнее, чем у девочек. Реакция на запах воды практически отсутствовала (Bartocci M. [et al.], 2000) (рис. 60).

Рис. 60. Исследование реакции мозга новорожденного на обонятельные стимулы (по: Bartocci M. [et al.], 2000)

Если ребенок рождается со способностью узнавать человеческое лицо, то вполне возможно, что у него существует и врожденная предрасположенность к таким формам звуков, как речь и музыка. Способность новорожденного ребенка воспринимать речь и музыку можно оценить, если надеть на него наушники и дать соску с измерителем давления: чем больше ребенка заинтересует звук, тем сильнее он будет сосать (De Casper A., Fifer W., 1980). Выявлено, что новорожденные дети предпочитают слушать речь, а не неречевые звуковые аналоги (Vouloumanos A., Werker J. F., 2007).

Показано, что новорожденный ребенок сосет более интенсивно при прослушивании музыки левым ухом по сравнению с правым, в то время как правое ухо сильнее реагирует на речь (Mehler J., Dupoux E., 2006). Таким образом, создается впечатление, что у новорожденного, как и у взрослого человека, музыкальные стимулы обрабатываются в правом полушарии мозга, а речь – в левом (слуховые пути из правого уха идут к слуховому центру в левом полушарии, и наоборот). Интересно также, что характер музыки, выслушиваемой новорожденным, влияет и на его ритм дыхания. В исследовании шведских авторов новорожденным давали прослушивать музыку Стравинского («Жар-птица»), чередуя ее с музыкой Моцарта («Маленькая ночная серенада»). Дыхание ребенка было регулярным, когда звучала музыка Моцарта, но при прослушивании Стравинского оно становилось нерегулярным. Авторы полагают, что дисгармоничные, громкие эпизоды музыки Стравинского вызывают негативные реакции новорожденных (рис. 61).

Рис. 61. Дыхательные движения новорожденного, который слушает попеременно музыку Моцарта и Стравинского. Верхняя кривая – дыхательные движения грудной клетки, нижняя кривая – брюшное дыхание (по: Лагеркранц Х., 2010)

У новорожденного ребенка можно выявить проявления социального поведения. Уже в первые дни жизни дети способны к организованным избирательным реакциям на воздействия со стороны взрослых и достаточно сложному взаимодействию с ними. Новорожденный способен двигаться синхронно ритму речи взрослого. Скоростная киносъемка позволила увидеть, что движения матери и младенца представляют собой гармонично сочетающиеся взаимные приближения и отступления, как бы своеобразный вальс (Condon W. S., Sander L. W., 1974). Эти факты получили название явления синхронизации сложных действий матери и младенца (Авдеева Н. Н. [et al.], 1996). Готовность новорожденного к социальному взаимодействию проявляется в том, что он под воздействием различных звуков проявляет максимальную реактивность в форме ориентировочной, поисковой реакции в ответ именно на интонированную фразу (Рыбалко Е. Ф., 1990). Уже к трем неделям жизни при условии постоянного и тесного контакта с матерью новорожденный способен фиксировать свой взгляд на глазах матери. У новорожденного ребенка выявляется имитационное поведение, которое определяется уже сразу после рождения, но отчетливо фиксируется к 7—10 дню жизни. При этом новорожденный может распознавать нюансы мимики взрослого и пытаться ее копировать (Field T. M. [et al.], 1982) (рис. 62). Следует отметить, что имитационное поведение носит взаимный характер: родители также стремятся в ходе общения с младенцем имитировать его поведение. Д. В. Винникот отмечал, что имитационное поведение родителей по отношению к младенцу помогает формированию «я» ребенка. По мнению исследователя, поддержка материнского «я» облегчает организацию «я» ребенка. В конечном счете, ребенок становится способным утверждать свою индивидуальность, у него даже появляется чувство идентичности («первичная идентификация»). Отсутствие имитационного поведения матери не позволяет детям «увидеть себя со стороны». В подобных ситуациях могут атрофироваться креативные способности ребенка, а сам ребенок может переключиться на поиск иных источников получения столь необходимой ему информации о себе (Винникот Д. В., 1998). Видеорегистрация поведения женщин и детей позволила установить, что женщины имитируют своих детей во время спонтанной игры, причем до 70 % времени такой спонтанной игры приходится на имитационное поведение (Schaffer H. R., 1977). Характерно, что именно имитационное поведение матери, а не новорожденного, чаще выступает в качестве фактора, поддерживающего взаимодействие матери с ребенком и их контакт.