После того, как Кириан ушел, Аманда позвонила Табите и заверила ту, что пребывает в полном порядке, потом быстро приняла душ и позаимствовала пару леггинсов с водолазкой у Грейс. Она уселась на диван с тарелкой спагетти, когда Грейс и дети ушли укладываться спать.

Юлиан вернулся из кухни и протянул ей Коку, а потом сел в кресло.

— Ну, хорошо, — произнес он, — с чего мне начать?

Она даже не раздумывала.

— С самого начала. Я хочу знать, что такое Темные Охотники и Даймоны. Откуда появились Апполиты? И как в действительности эти трое связаны между собой?

Юлиан рассмеялся.

— Сразу вгрызаешься в самую суть, так?

Он повертел стакан с холодным чаем в ладонях, обдумывая, как лучше ответить на ее вопросы.

— В такие моменты, я жалею о том, что «Кинигостая» Гомера не уцелела.

— Эта ког-но-что там дальше, что это?

Юлиан снова рассмеялся и отхлебнул из стакана.

— Это записи о рождении Кинигстоси, Темных Охотников, и они ответили бы на большинство твоих вопросов. Эта книга в деталях описывает возникновение двух рас, которые однажды доминировали на планете — людей и Апполитов.

Аманда кивнула.

— Ладно, откуда появились люди, я знаю, но что насчет Апполитов?

— Вечность назад, Апполон и Зевс как раз прогуливались по Фивам, когда Громовержец неожиданно провозгласил величие человеческой расы. Он назвал людей «земным верхом совершенства». Аполлон фыркнул и сказал, что людям еще требуются большие улучшения. Он похвастался, что сможет создать более совершенную расу. Зевс потребовал доказательств. И Апполон нашел нимфу, которая согласилась выносить его детей.

— Через три дня первые четверо Апполитов появились на свет. Еще спустя трое суток они достигли зрелости, а через три дня после этого были готовы стать правителями Земли.

Аманда вытерла губы салфеткой.

— Итак, Апполиты — это дети Апполона. Понятно. А что делает некоторых из них Даймонами?

— Может, подождешь? Ведь это я рассказываю историю, — произнес Юлиан с терпением в голосе, которое, несомненно, приберегал для своих студентов. — Поскольку Апполиты превосходили людей в интеллекте, красоте и силе, Зевс сослал их в Атлантиду, где, как он надеялся, они будут жить мирно. Я не знаю, читала ли ты «Диалоги» Платона…

— Без обид, но я все свои студенческие годы избегала гуманитарных курсов.

Юлиан улыбнулся.

— В любом случае, почти все, что Платон писал об Атлантиде — истинная правда. Они были агрессивной расой, мечтающей завоевать Землю, а потом и Олимп. Апполон не возражал, поскольку в случае их победы стал бы верховным богом.

Аманда знала, к чему он вел.

— Готова поспорить, старый добрый Зевс был от этого в восторге.

— Он был с восхищении, — с сарказмом произнес Юлиан, — но и в половину не так сильно, как бедные греки, которых теснили Апполиты. Сытые этим по горло, они поняли, что сражаются в заранее проигранной битве. Поэтому и разработали план, как привлечь Апполона на свою сторону. Греки выбрали самую красивую женщину из всех, которые когда-либо рождались — Риссу, чтобы она стала любовницей бога.

— Более красивую, чем Елена Троянская?

— Это случилось задолго до Елены и да, записи говорят, что она была более прекрасна, чем любая, появившаяся на свет после нее. В любом случае, Апполон, будучи самим собой, не смог противится ее чарам. Он влюбился, и Рисса родила ему сына. Когда королева Апполитов узнала об этом, она впала в ярость и послала группу убийц уничтожить Риссу и ее сына. Во избежание гнева Апполона королева приказала тем обставить дело так, как будто дикий зверь растерзал их.

Аманда тихо присвистнула, догадываясь, что случилось потом.

— Апполон узнал…

— Да, узнал, и совершенно озверел. Видишь ли, Апполон является также богом эпидемий. Он уничтожил Атлантиду и убил бы всех Апполитов до последнего, если бы Артемида не остановила брата.

— Зачем?

— Потому, что Апполиты — это его плоть и кровь. Уничтожив их, он уничтожил бы самого себя и мир, каким мы его знаем.

— О, — сказала Аманда с расширенными от ужаса глазами, — Это очень плохо. Рада, что она его остановила.

— Остальная часть пантеона испытывала схожие чувства. Но Апполон все еще жаждал мести. Поэтому он лишил Апполитов способности находится под солнцем, чтобы не видеть своих детей и не вспоминать об их предательстве. Поскольку они сделали убийство Риссы похожим на работу дикого зверя, он наделил их животными чертами — клыками, обостренными чувствами…

— А как насчет их силы и скорости?

— Это у них уже и так было, вместе с психическими способностями, которых Апполон не мог забрать обратно.

Это заставило Аманду нахмуриться.

— Я думала, боги могут делать все, что захотят. Разве не в этом вся прелесть?

— Не всегда. У них, также как и у нас, есть свои законы, которыми они связаны. Но в случае с психическими способностями — раз уж этот канал был открыт, закрыть его невозможно. Вот почему, Апполон не отнял дар пророчества у Кассандры, когда та отвергла его, а вместо этого сделал так, чтобы никто никогда не поверил ей.

— Ага, это логично. — Аманда отпила из банки с Кокой. — Хорошо, значит Апполиты физически и психически сильны и не могут выходить на солнце. А что с кровью? Они пьют ее или нет?

— Да, но только если это другой Апполит. На самом деле, из-за проклятия Апполона, им приходится делать это каждые несколько дней.

— Фу, — сморщила она носик. — Это отвратительно. — Девушка вздрогнула при мысли о необходимости так жить. — Некоторые из них все-таки пьют человеческую кровь, так ведь?

Юлиан на мгновение задумался.

— Не совсем. Став Даймонами, они могут осушить человека, но то, за чем они в действительности охотятся — это не кровь, а душа.

Аманда приподняла бровь, когда мурашки побежали по ее спине. Кириан не шутил насчет этого. Замечательно.

— Зачем им наши души?

— Апполиты живут всего лишь три раза по девять лет. В свой двадцать седьмой день рождения они погибают медленной и мучительной смертью, когда их тело в прямом смысле в течение суток превращается в пыль.

На этот раз ее действительно передернуло от этой мысли.

— Как ужасно. Думаю, мораль этой истории в том, что не стоит выводить из себя бога эпидемий.

— Да, — хмуро ответил Юлиан. — Чтобы избежать этой судьбы, многие Апполиты совершают самоубийство прямо перед днем своего рождения. Другие решают превратиться в Даймонов. В этом случае им удается обойти свои приговор, вбирая в себя души людей. Пока Даймоны сохраняют их, они живут. Однако проблема с человеческими душами в том, что те не могут существовать в теле Апполита и начинают погибать сразу же, как только попадают туда. Поэтому, чтобы поддерживать в себе жизнь, Даймоны вынуждены продолжать кормиться на людях каждые несколько недель.

Аманда не могла даже представить себе, насколько ужасной была судьба людей, убитых Апполитами — лишиться и тела, и души…

— А что случается с умершими душами?

— Они потеряны навсегда. Именно поэтому нужны Темные Охотники. Их работа — это найти Даймонов и убить, освобождая души, до того, как те исчезнут.

— Они делают это добровольно?

— Нет, скорее их в это втягивают.

Девушка нахмурилась сильнее.

— Каким образом?

Юлиан сделал еще один глоток. Он опустил взгляд, и Аманда увидела промелькнувший в его глазах странный свет, как будто он вспомнил что-то из своего прошлого. Нечто болезненное.

— Когда кто-то страдает от ужасной несправедливости, — тихо произнес Юлиан, — его душа издает крик такой силы, что тот доходит до дворцов Олимпа. Услышав этот вопль, Артемида является тому, кто породил его и предлагает сделку. За один Акт Возмездия обидчикам, он должен поклясться ей в верности и служить в ее армии против Даймонов.

Аманда глубоко вдохнула, услышав эти слова.

— Откуда ты все это знаешь?

Юлиан поднял на нее глаза, и его напряженный взгляд опалил девушку.

— Моя душа закричала в тот самый день, когда погибли мои дети.

Боль и ненависть в его глазах заставили Аманду сглотнуть. Они были настолько явными, что у нее сжалось сердце.

— Артемида явилась тебе и предложила сделку?

— Да, и я отказался.

— Почему?

Он отвел взгляд в сторону.

— Я хотел отомстить другому богу, а этого она не позволила бы.

Аманда очень хорошо знала историю заключения Юлиана в книгу. Но сейчас ее больше интересовал Хантер.

— Кириан обменял свою душу на возможность отомстить жене, ведь так?

Юлиан кивнул.

— Да, но не спеши судить его слишком сурово.

— А я и не сужу. — Честно призналась она.

Аманда не знала, через что пришлось пройти Кириану, но не собиралась клеймить его до тех пор, пока всего не узнает.

— Скажи, Юлиан, а есть ли способ вернуть Темному Охотнику его душу?

— Да, но это очень редко кому удается, и каждый тест абсолютно уникален.

— Это означает, что ты не можешь сказать мне, как освободить Кириана.

— Это означает, что я не имею ни малейшего понятия, как это можно сделать.

Аманда кивала, пока в ее голову не пришла другая мысль.

— А Темные Охотники тоже вынуждены пить кровь?

— Нет, первоначально, будучи людьми, они не обязаны этого делать. Плюс ко всему, если им придется заботиться о поисках крови, это может помешать им охотиться на Даймонов.

— Тогда зачем им клыки?

— Чтобы эффективно выслеживать и убивать Даймонов, они были наделены теми же животными чертами. Клыки — это неотъемлемая часть набора.

Это было разумно.

— Именно поэтому солнечный свет губителен для них?

— Вроде того, но в случае с Темными Охотниками более важно то, что они служат Артемиде, богине луны и являются анафемой для Апполона.

— Это же несправедливо.

— Боги редко таковыми бывают.

Несколько часов спустя Кириан сидел в машине, проклиная свои предательские мысли.

Он все еще видел Аманду. Слышал звук ее нежного, мягкого голоса. Чувствовал ее тело, прижатое к нему, и ощущал упругую грудь в своих руках.

Столько времени прошло с тех пор, как он вот так желал женщину. Кириан думал, что изгнал эту часть себя, в ту ночь, когда стал Темным Охотником.

С течением веков, он лишь изредка чувствовал случайное влечение к женщинам, но научился контролировать и глубоко прятать его.

А теперь эти давно забытые ощущения пробудились от прикосновения искусительницы, смертельно опасной для его благополучия. Мысли об Аманде отвлекали Хантера. Приносили мучения.

Его влечение к ней балансировало на грани отчаяния.

Почему? Что такого было в этой женщине, отчего он так сильно жаждал близости с ней? Темный Охотник не знал об Аманде ничего, кроме того, что у нее было потрясающее чувство юмора и способность великолепно держаться в опасных ситуациях.

И все же его тянуло к ней, как к никакой другой женщине. Даже к жене.

Во всем этом не было никакого смысла.

Заглушив мотор, Кириан выбрался из машины и зашел в дом. Он бросил ключи на кухонный стол и замер. В доме стояла полная тишина, нарушаемая лишь легким щелкающим звуком, доносящимся сверху.

Кириан прошел через темные комнаты, поднялся по резной лестнице красного дерева и оказался перед своим кабинетом. Свет просачивался сквозь закрытую дверь, падая на персидскую ковровую дорожку.

Он бесшумно повернул ручку и открыл дверь.

— Ник, какого черта ты тут делаешь?

Громко выругавшись, его оруженосец выпрыгнул из вращающегося кресла.

Кириан подавил смешок при виде человека ростом в метр девяносто, готового его убить. Голубые глаза сверкнули огнем, когда тот вздернул подбородок, серьезно нуждающийся в бритье. Ник запустил руку в темно-каштановые волосы, спускавшиеся на плечи.

— Блин, Кириан, когда ты научишься издавать хоть какой-то звук при ходьбе? Ты меня чертовски напугал.

Кириан равнодушно пожал плечами.

— Я думал, ты хотел уйти пораньше.

Ник поправил кресло, снова уселся в него и подкатился к столу.

— Я и собирался, но решил закончить для тебя поиски информации на Десидериуса.

Кириан улыбнулся. Ник Готье мог быть сумасбродной, язвительной занозой в заднице, но на него можно было положиться. Именно поэтому Кириан выбрал его в качестве Оруженосца и ввел в мир Темных Охотников.

— Узнал что-нибудь?

— Можно сказать и так. Я выяснил, что ему около двухсот пятидесяти лет.

Кириан удивленно приподнял бровь. Насколько ему было известно, еще ни один Даймон столько не жил.

— Как такое может быть?

— Не знаю. Темные Охотники продолжают охотиться на него, а он продолжает убивать их. Такое чувство, что твоему маленькому даймонскому дружку нравится заставлять вас страдать. — Ник вернулся к компьютеру. — В базе данных Ашерона на него ничего нет и, когда я ранее говорил с Эшем, он сказал, что не имеет понятия, откуда взялся Десидериус или на кого он охотится. Но мы этим занимаемся.

Кириан кивнул.

— О, кстати, — бросил Ник, оглянувшись через плечо. — Ты хреново выглядишь.

— Очевидно, это так и есть, если мне сегодня все об этом говорят.

Ник улыбался, пока не заметил, во что одет Кириан.

— А почему ты не в своем крутом охотничьем прикиде?

Кириану не хотелось развивать эту тему.

— Раз уж речь зашла об этом, я хочу, чтобы ты купил мне сегодня новый кожаный плащ.

Подозрение заклубилось в голубых глазах Ника.

— Почему?

— У старого теперь дыра на плече.

— Откуда?

— На меня напали, откуда еще?

Ник казался менее чем довольным такими новостями.

— Ты в порядке?

— Разве не видно, что я в порядке?

— Нет, ты выглядишь хреново.

От Ника ничего нельзя было утаить.

— Со мной все нормально. А теперь, почему бы тебе не прерваться и не лечь в одной из гостевых комнат? Уже четыре утра.

— Я посижу еще немного — хочу покончить со всем этим. Кроме того, я как раз выясняю, что же такого натворил Закат, чтобы взбесить Эша.

Кириан услышал звук «о—оу», оповещавший Ника о том, что ему пришло новое сообщение.

— Скажи Джессу, чтоб перестал доводить Эша, пока тот не его поджарил.

Ник нахмурился.

— Джессу?

— Настоящее имя Заката — Уильям Джессап Брэйди. Я думал, ты знаешь.

Ник расхохотался.

— Нет, черт возьми. Но я знаю несколько Оруженосцев, которые выложат мне за эту информацию кучу бабок.

В его голубых глазах сверкнуло любопытство.

— Роуг — это ведь тоже не настоящее имя, так?

— Нет, его настоящее имя — Кристофер «Кит» Боуги.

Ник издал восхищенный звук.

— О, это действительно стоит серьезных денег.

— Нет, это стоит серьезной головомойки, если Роуг выяснит, что тебе это известно.

— Да, это точно. Я запишу это в папку с компроматом на случай, если мне когда-нибудь понадобится помощь Темных Охотников.

Кириан покачал головой. Мальчишка был неисправим.

— Увидимся.

— Угу, спокойной ночи.

Кириан прикрыл за собой дверь и направился к себе по длинному коридору. Огромная, роскошная комната поприветствовала его темными, спокойными цветами, не раздражающими чувствительные глаза. Ник зажег три свечи в маленьких настенных канделябрах, и слабый свет тенями ложился на обои оттенка красного вина.

Эта комната была спасением Кириана от солнечного света.

Купив старый довоенный дом в неоклассическом стиле, Кириан тут же вызвал рабочих, чтобы заколотить и прикрыть окна. Ни один Темный Охотник никогда не будет по своей воле спать там, где его сможет достать солнце.

Кириан скинул одежду и лег на огромную кровать, которой владел с четырнадцатого века, но беспокойные мысли не давали ему уснуть.

Десидериус ускользнул от него и теперь будет недосягаем в течение нескольких дней.

Черт возьми. Но он ничего не мог с этим поделать. Ничего, кроме как ждать и быть готовым к моменту, когда Десидериус появится. По крайней мере, его утешало то, что тот сначала придет за ним.

Это даст ему время, чтобы обезопасить Аманду и Табиту.

Аманда.

Ее имя ворвалось в его разум вместе с мысленным образом ярких голубых глаз. Низ живота, прижатый к шелковым простыням, тут же напрягся. Кириан застонал от сжигающей его глубоко засевшей боли.

— Она не моя, — прошептал он.

И по воле всех богов Олимпа, никогда не будет, как бы сильно не желал иного тот маленький кусочек сердца, который у него еще остался.