Я смешал для Мэллори джин с тоником, а для себя налил в стакан чистого джина. Не вижу смысла разбавлять спиртное. Если я хочу опьянеть, то предпочитаю, чтобы это происходило быстро.

А сейчас я именно этого и хотел.

Она взяла свой стакан и подняла на меня взгляд больших голубых глаз. Глаз, в которых может утонуть любой мужчина.

— Как это могло произойти? — спросила она. — Кто это сделал?

— Если бы я знал, крошка, то мне не нужно было бы работать.

Она отпила глоток — изящно, типично по-женски — и приложила к глазам носовой платок.

— Но вы выясните, кто убил Сола, правда, мистер Монрой? Вдруг моя сестра у того же человека?

— Именно этим я и собираюсь заняться, дорогая.

Я залпом допил джин и зашагал к двери.

Она свернулась калачиком на моем диване. Бутылка лежала рядом. Я не знал, найду ли красавицу здесь, когда вернусь, но в тот момент меня это не заботило. Ночь еще только начиналась, и меня ждала работа.

Не знаю почему, но я чувствовал себя взвинченным и шагал быстро, чуть ли не бежал.

Он напал сзади. Догнал меня легкой поступью, но с тяжелым пистолетом в руке. Тяжесть этого пистолета я ощутил, когда он огрел меня по голове. Мир вокруг начал вращаться, и я услышал шепот:

— Не лезьте в это дело, мистер Монрой. Бросьте свое расследование, пока не пострадали вы или ваша девушка…

Оставив Джейси на попечение Таши, Дэвид отправился домой, прошел в ванную, разделся и оглядел свои повреждения. Не так уж и плохо в данных обстоятельствах. На ребрах уже проступили синяки, но вряд ли что-то сломано. Другое дело нос. Насчет него Джейси, возможно, и права.

Дэвид пощупал нос, решил, что боль вполне терпима и в больницу идти не стоит: что они могут предложить, кроме как забинтовать? Он принял пару таблеток обезболивающего и отправился в постель. Часы показывали 2.15.

От грабителя мысли Дэвида плавно перетекли к Джейси и их прерванному поцелую. Не лучший способ расслабиться. Он вновь почувствовал напряжение, во всяком случае ниже пояса. Дэвид взбил кулаком подушку, поправил одеяло и начал обратный отсчет от тысячи.

Досчитал до единицы, но сон так и не пришел.

Он открыл глаза: 2.47.

Похоже, ночь обещала быть долгой.

К тому времени, когда он повторил процесс, часы показывали 3.17. Ну и ну. Действительно очень долгая ночь.

Дэвид сдался, отбросил одеяло и встал с постели. Порылся в грудах одежды на полу, нашел чистую тенниску (для верности понюхал ее), натянул и отправился на кухню.

Час спустя он сидел перед компьютером. Рядом с монитором на стопке счетов Милли — а он-то по наивности надеялся, что они испарятся сами собой! — стояли содовая и кусок еще теплого шоколадного торта. Дэвид включил компьютер, молясь, чтобы тот заработал, и вышел на большую информационную тропу. Он не сходил с ума по компьютерам, но допускал, что от них есть определенный толк. В данный момент они позволяли ему разузнать побольше о псевдобойфренде Джейси.

Наверное, глупо (ну ладно, глупо на все сто процентов), но ему хотелось понять, чем этот тип привлек внимание Джейси. Он умудрился выглядеть настолько нормальным, что Джейси наняла детектива, чтобы найти его.

Осознав, что он ревнует к дорогому усопшему, Дэвид застонал. Что ж, ничего не поделаешь.

Он в состоянии полусна, ноги не работают, и к тому же его снедает любопытство.

Любопытство, правда, было вполне объяснимо: в конце концов, он журналист. Дэвид с радостью ухватился за это оправдание и нырнул в Интернет в поисках информации об Алберте Элкоте и погубившем его взрыве. Час поисков не принес практически ничего. По-видимому, репортер, сообщивший о взрыве, не интересовался человеческим аспектом этой драмы. Так мало о бедном погибшем Эле! Только имя и тот факт, что он работал на Мелвина Клементса. Последняя фамилия отозвалась в сознании тревожным звоном, но в 4.45 утра у Дэвида не хватило энтузиазма поднапрячься и вспомнить, с чем это связано.

Мелькнула мысль отправиться в постель, но он совершил ошибку, включив телевизор. Как раз начинался «Глубокий сон». Новая версия, дополненная документальной информацией, разъясняющей, почему киностудия безжалостно искромсала первоначальную версию. Какого черта? Дэвид водрузил ноги на стол, откинулся назад и сказал себе, что лишний раз посмотреть этот фильм ему необходимо для написания книги.

Пока ведущий представлял фильм, Дэвид просмотрел почту Милли, которую прихватил раньше. Счет за электричество, счет за газ, оплата страховки. Вскрыв последний конверт, он выругался, обнаружив, что баланс снова изменился. Эти ублюдки уже в который раз подняли ежемесячную сумму страховых выплат. Что они себе воображают? Что он печатает деньги?

Он бросил всю груду корреспонденции на письменный стол, намереваясь разобраться с этим позже. Фильм уже начинался, и Дэвид был счастлив снова увидеть великого мастера Боги в действии.

Он проснулся внезапно. Его ноги лежали на письменном столе, сердце бешено колотилось. Он не понимал, что его разбудило. Стук возобновился, и Дэвид потер голову, пытаясь прочистить мозги. Дверь. Кто-то ломится в дверь.

Дэвид со стоном выбрался из кресла, ругая себя за то, что уснул здесь. Мало ему синяков на ребрах, так теперь он еще и шею растянул.

Он взял неоткупоренную банку содовой «Мистер Пиб» и приложил ее к затылку. Теплая, но, если катать ее по затекшим мышцам, становится лучше.

Снова раздался стук, и Дэвид крикнул, чтобы подождали секунду.

— Я уже десять минут жду, — просочился сквозь закрытую дверь голос Финна. — В чем дело? У тебя там девочка?

Перспектива увидеться с другом заставила Дэвида поторопиться, невзирая на больную шею. Он открыл дверь, и на пороге возник Финн с широкой улыбкой на лице и свисающей с плеча туго набитой сумкой.

— Эй, совсем неплохо. — Он бросил сумку на пол и повернулся, осматривая жилище Дэвида. — Я уж засомневался, все ли у тебя в порядке с головой, когда ты сказал, что поселился на заднем дворе у Милли. Но здесь довольно мило.

Дэвид прижал теплую банку содовой ко лбу.

— Как ты сумел так быстро оказаться здесь? Я ждал тебя не раньше двух.

Финн прищурился, разглядывая его.

— Сейчас почти три. Мой самолет опоздал. Ты что, набрался вчера?

— Три часа? — Дэвид взглянул на часы на своем видеомагнитофоне. Там высвечивался полдень, в точности как год назад, когда он впервые подключил его. — Проклятье!

— Жаркое свидание прошлой ночью?

Дэвид состроил гримасу.

— Почти. Но не совсем.

Улыбка Финна стала шире.

— Я слышал, виагра творит чудеса.

Если бы голова не болела так сильно, Дэвид, без сомнения, нашел бы хлесткий ответ. Сейчас же он просто бросил на друга сердитый взгляд и отправился на кухню, чтобы сменить теплую содовую на холодную. Содовой, однако, в холодильнике не оказалось. Он взял коробку с апельсиновым соком и прижал холодный картон к затылку.

— С инструментом у меня все в порядке. Женщина — вот в чем проблема.

Финн развалился на диване. Рядом с его могучей фигурой подушки казались крошечными.

— Ревнивый бойфренд?

— Почему ты так решил?

Финн дотронулся до своего носа.

— Вот дерьмо!

Дэвид наклонился, вглядываясь в свое отражение на боковой поверхности тостера. Да-а-а… За ночь нос распух и приобрел очаровательный багровый оттенок.

— Чего не сделаешь ради любви, — сказал Финн. — Надеюсь, ее бойфренд выглядит еще хуже.

— Не бойфренд. Тот сыграл в ящик. Какой-то тип с хорошим ударом правой накинулся на нее в темном проулке. — Дэвид прислонился к стене. — И кстати, никакой любви, я просто хотел ее, вот и все.

Любовь для него сейчас не стояла на повестке дня. В чем, в чем, а в этом он был абсолютно уверен, пусть даже Джейси и привлекала его во многих отношениях.

— Сыграл в ящик? — Финн нахмурился. — Ты говоришь об этом слабаке, не попавшем в Гарвард? Ведь это твое единственное расследование на данный момент, я прав?

— Да.

— Дерьмо! — выругался Финн, что с ним случалось редко. — Как это произошло?

— По-видимому, взорвался обогреватель в его офисе.

Финн заинтересованно наклонился вперед.

— По-видимому?

— Не придирайся к словам. Обогреватель точно взорвался. Не думаю, что речь идет о каком-то хитроумном заговоре. Но я полночи провел, пытаясь выудить хоть какую-нибудь информацию об этом парне, и мозги у меня перегрелись.

— Да уж, похоже на то, если ты искал информацию о том, кого нет в живых.

— Ну да.

Финн рассмеялся.

— Видать, эта дамочка тебя здорово разожгла.

— Ах ты задница!

Однако это заявление лишь заставило Финна рассмеяться еще громче.

Болезненная пульсация в голове Дэвида усилилась. Он выдвинул верхний ящик шкафа для документов и принялся рыться в нем в поисках тайленола. Нашел, вытряхнул четыре таблетки, бросил их в рот, запил апельсиновым соком и проглотил. На языке остался противный медицинский привкус. Он хлебнул еще сока и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Хочешь?

Финн перевел взгляд с Дэвида на коробку с соком и обратно.

— Так что ты нарыл насчет этого бойфренда?

— Немного. — Дэвид отпил еще глоток сока и поставил коробку на стол. — Он закончил какую-то подозрительную юридическую школу и работал на Мелвина Клементса.

— А, это тот тип, который защищал Джо Мэлоуна, обвиненного в распространении наркотиков. Несколько лет назад о нем постоянно говорили в новостях.

Дэвид потер лоб.

— То-то это имя показалось мне знакомым. Просто я был слишком не в себе, чтобы вспомнить.

— Значит, это мог быть и не обогреватель, — сказал Финн.

— Или кто-то поработал над этим обогревателем. Кто-то вроде Джо Мэлоуна.

— Или тот, кто хотел подставить Джо Мэлоуна, — закончил Финн.

Дэвид кивнул.

— Вообще-то я никому не желаю смерти, но, возможно, Джейси повезло. Этот Эл не кажется тем парнем, с которым ей стоило связываться.

Губы Финна дрогнули.

— Что? — спросил Дэвид. Финн развел руками.

— Эй, я не произнес ни слова. — Он подобрал с пола страницу рукописи Дэвида. — И даже не заикался о твоем не слишком удачном свидании с девушкой погибшего парня.

Дэвид выхватил у него страницу. Никому, даже Финну, не позволено читать рукопись, пока она не будет закончена.

— Ты уже закончил причинять мне страдания? Я сейчас умру с голоду.

— Если подходить с этой меркой, мы никогда не выберемся отсюда, чтобы поесть.

Дэвид рассмеялся и хлопнул друга по спине. Они встали и направились к двери.

— Ты, конечно, зануда, но я рад твоему возвращению.

— Это хорошо, потому что у меня в квартире еще идет ремонт. По пути сюда я встретил Милли и уговорил ее пустить меня до конца месяца в гостевую комнату.

Спускаясь по лестнице в гараж, Дэвид оглянулся на друга.

— Всего на две недели? Удивительно, что она не пригласила тебя на весь семестр.

— Она пыталась, но я заплатил за квартиру вперед. Я всегда заранее продумываю веские доводы для ответа, когда дело касается Милли.

Это точно. Милли рассматривала Финна почти как члена семьи. С той лишь разницей, что она не пыталась его женить — пока.

По дороге они обсудили массу важных вещей: нескончаемый поток женщин Финна; какие команды выйдут в финал в Мировой серии; можно ли считать последний фильм с Арнольдом полным дерьмом или он хотя бы стоит заплаченных за билет денег. Ну, как обычно. К тому времени, когда Дэвид припарковался позади ресторана Дюпара, они успели поговорить на все животрепещущие темы.

Любимый обоими ресторан Дюпара на Вентуре относился к разряду тех, которые туристы никак не рассчитывают обнаружить на расстоянии нескольких шагов от киностудии «Юниверсал», компании Си-би-эс и Голливуда. Знаменитое своей едой и немолодыми официантками, это заведение никогда не гонялось за модой, и Дэвид мог поклясться, что некоторые постоянные его посетители застали еще эпоху немого кино.

Ему нравился этот ресторан. По крайней мере раз в неделю он брал свою «оливетти», занимал здесь уединенную кабинку и упоенно работал, поддерживая силы бездонной чашкой кофе и омлетом с сыром. Сегодня они с Финном заказали мясо с картофельным пюре — то же, что заказывали всегда с тех пор, как начали захаживать сюда после окончания школы.

— Ну так что, ты собираешься и дальше разбираться с этим взрывом? — спросил Финн, после того как они сделали заказ и официантка ушла.

— Ммм… нет. Парень мертв. Не думаю, что Джейси так уж заинтересована узнать побольше об этом мертвом амбале. А без ее чеков какого черта мне беспокоиться?

Финн отпил глоток воды.

— Все это дурно пахнет. Спорю, где-то тут можно нарыть еще одну «Крадущуюся».

Дэвид потер переносицу.

— Романы, помнишь? Теперь я пишу романы.

— Просто мне показалось, что тебе нужны деньги. Или, может, ты забыл упомянуть, что выиграл в лотерею?

Дэвид состроил гримасу. Финн постоянно покупал лотерейные билеты в надежде, что удачная комбинация чисел позволит ему рано покончить со службой. За последние десять лет общий выигрыш Финна, по подсчетам Дэвида, составил что-то около восьмидесяти трех долларов.

— Или новый брак Сьюзен решил все твои денежные проблемы? — не отставал Финн.

— Куда там, — признался Дэвид.

Когда его бывшая жена снова вышла замуж, он освободился хотя бы от оков алиментов. Однако из-за счетов Милли практически не заметил никакого облегчения.

— Ты всегда можешь продать «студеллак».

— Я подумывал об этом.

Такая идея действительно посещала Дэвида, но он отказался от нее через две секунды. Чтобы он расстался со своей любимой машиной? Да ни за что на свете!

— Правда? — спросил Финн. — Ну, значит, дела у тебя и впрямь идут плохо. Может, просто нужно рассказать обо всем Милли.

Дэвид покачал головой.

— Это невозможно. Милли никогда не позволила бы ее драгоценному племяннику приносить себя в жертву.

Если бы Милли узнала правду, она продала бы свой дом, который Дэвид так любил. Здесь прошло его детство, здесь все было пропитано воспоминаниями о нем.

Кроме того, он не хотел, чтобы Милли пришлось перебираться в какой-нибудь приют для престарелых, соревнующихся, кто быстрее шаркает по коридорам. Этого не будет, пока он в состоянии не допустить этого.

— Было бы чем жертвовать, — сказал Финн. — Не похоже, чтобы ты купался в деньгах.

— Ничего, перебьюсь.

— А родители не могут тебе помочь?

Дэвид покачал головой. Он пока не рассказывал родителям о своих трудностях и об истории с Милли. Они бы разволновались, а это им совсем ни к чему.

— Учительская пенсия не слишком велика, знаешь ли. В особенности если живешь в Лондоне. И квартира у них очень дорогая. Им хватает пенсии, но в роскоши они не купаются.

Принесли еду, и Финн с удовольствием принялся расправляться с ней.

— Эта история с алиментами вымотала тебя, — сказал он, сделав небольшую передышку. — Несмотря на нынешние затруднения, ты, наверно, доволен, что развязался со Сьюзен.

Дэвид положил вилку; его аппетит растворялся прямо на глазах, как алка-зельцер в воде.

— Если бы развязался!

— Вот черт! Что еще стряслось?

— Налоговая инспекция утверждает, что мы остались должны семь тысяч долларов за последний год, когда подавали совместную налоговую декларацию. На следующей неделе нам предстоит встретиться с их чиновником. Просмотрим все мои выплаты и попытаемся доказать правительству, что мы его не обманывали.

— Проклятье!

Дэвид кивнул. Очень точное определение ситуации.

— Этот брак прямо как камень на шее, — продолжал Финн. — Еще чуть-чуть, и Сьюзен, похоже, совсем удавит тебя.

— Это точно, — ответил Дэвид, вилкой чертя узоры в картофельном пюре. — Но, знаешь, я ее не виню.

— Что? Ты хочешь сказать, что подделал свою налоговую декларацию?

— Нет. Я хочу сказать, что она сильно натерпелась от меня.

Финн покачал головой.

— Ты единственный из всех известных мне людей, кто находит оправдания для бывшей жены.

— Черт, это правда! Она хотела иметь свой маленький пряничный домик, и детей, и все остальное. И рассчитывала, что я дам ей это.

— Но ты оказался не на высоте.

— Знаю. — Дэвид провел руками по волосам. У него заныл желудок, как всегда, когда он думал о том, что подвел Сьюзен. — И всегда знал, что этим кончится. Но все равно женился на ней.

Этот урок дорого ему обошелся, но он его усвоил. Единственная в его жизни ошибка, которую он не собирается повторять.

— Вы были вместе с восьмого класса. Ни дать ни взять астероид и планета, заявляющие на весь мир о том, как они жаждут соединиться.

— Очень поэтично. Спасибо. — Дэвид похлопал по дну бутылки, пытаясь вытряхнуть кетчуп, но безрезультатно. — Ну что за невезение!

— И ты решил попробовать, — закончил Финн.

Да, так оно и было. Он облачился в костюм, плотно затянул на шее петлю супружества, стер пыль со своего блестящего новенького удостоверения журналиста и каждый день отправлялся в город, чтобы приносить домой чеки. В выходные работал над книгой или путешествовал. Поначалу звал с собой Сьюзен, но со временем отказался от этих попыток.

В рабочие дни он чувствовал себя несчастным, а Сьюзен чувствовала себя несчастной по выходным. Так оно и продолжалось до тех пор, пока Сьюзен не почувствовала себя настолько несчастной, что попросила развода. По крайней мере, у нее хватило на это смелости.

Какое же он ничтожество, каждый раз думал Дэвид, вспоминая, каким счастливым себя почувствовал, когда суд развел их.

Конечно, им с самого начала не следовало вступать в брак, но Дэвид по ошибке принял за любовь страстный секс и силу инерции. После развода он отказывался от свидания с любой женщиной, в которой ощущался хотя бы намек на стремление к браку.

Самое печальное во всем этом было то, что в день их свадьбы Сьюзен действительно любила его. Однако ко времени развода это чувство усохло и умерло. Довольно жутко ощущать, что он ухитрился задуть любовь, как свечу, просто будучи самим собой.

Дэвид покачал головой, отгоняя эти мысли.

— Налоговые выплаты связаны с моей писаниной, но Сьюзен тоже оказалась на крючке. Ее новый муж не работает, и она боится, что налоговая инспекция доберется до их банковского счета.

— Но ты же собираешься заплатить?

— Черт побери, да. Однако…

— Ты разорен, — закончил за Дэвида Финн.

Дэвид кивнул.

— Никто не может выжать кровь из репы. Даже налоговая инспекция.

— Остается надеяться, что ты ничего им не должен. Или как можно быстрее раздобыть денег.

— Сам понимаю.

Дэвид представил себе сидящую у него на плече Марву, нашептывающую ему на ухо: «документальный детектив, документальный детектив…», и мысленно велел ей заткнуться.

— Ладно, расскажи о своей новой женщине, — сказал Финн, явно имея в виду последнюю клиентку Дэвида.

— Сколько времени ты провел с Милли, а? — Дэвид преувеличенно тяжко вздохнул и принялся снова колотить по дну бутылки с кетчупом. — Она вовсе не моя новая женщина.

— Нет?

— Нет, — решительно заявил Дэвид.

Возможно, Джейси его и завела, но она совершенно определенно дала понять, что мечтает о доме с низеньким заборчиком и о муже-домоседе. Он уже однажды подвел Сьюзен и не собирался повторять эту историю.

— Тогда для чего она тебе? — продолжал допытываться Финн. — Просто чтобы перепихнуться по-быстрому?

Слова прозвучали грубо, но взгляд был понимающий, и Дэвид сосредоточился на кетчупе. Он был не совсем согласен с данным Финном описанием ситуации, но знал, что, если начнет возражать, тот все поймет неправильно.

— Мы не зашли так далеко. — Он отказался от борьбы с кетчупом и отставил бутылку в сторону. — Скорее всего, я вообще больше с ней не увижусь. Бойфренд мертв. Дело закрыто.

— Все к лучшему, — сказал Финн. — Никакого конфликта интересов.

— Мне ни к чему новые сложности. Интересно, что это в последнее время все норовят устроить мою жизнь? Милли, Марва, а теперь еще и ты.

Он снова взял бутылку, совершенно машинально, и как следует встряхнул ее. Оттуда вылетела огромная капля кетчупа, похоронив под собой мясо.

— Никаких попыток устроить твою жизнь, — сказал Финн. — Просто дружеский интерес. Со времени развода ты вышел из игры. Пора возвращаться. Вода прекрасная.

— Я встречаюсь с женщинами, — возразил Дэвид, подумав о Лейле.

— Ага, на заднем сиденье в автомобиле. Даже я способен на большее, чем несколько таких одноразовых встреч.

— Я, знаешь ли, доволен.

Дэвид встречался с Лейлой три раза: один в театре и два в барах. Во всех случаях дело заканчивалось постелью, и каждый раз Лейла уходила домой еще до двух часов, ссылаясь на то, что утром у нее важное дело. Дэвид был счастлив.

— Предпочитаю встречаться с женщинами, которые похожи на меня, — с теми, кто хочет просто приятно провести время.

— Прекрасно. Почему бы тебе не провести приятно время с Джейси? Она тебя зацепила, тут никаких сомнений. И это вовсе не означает, что ты должен жениться на ней.

В общем и целом на таком подходе и базировалась теория Дэвида относительно свиданий. За исключением одного: по какой-то причине Джейси в эту теорию не вписывалась.

— Не думаю, — сказал Дэвид, хватаясь за первую попавшуюся соломинку. — Да, она меня зацепила, не буду отрицать, но эта женщина действует на меня… как-то не так. Раздражает, что ли?

Он едва знал Джейси и уже ссорился с ней чаще, чем с любой женщиной до сих пор. Правда, их ссоры доставляли ему удовольствие, большее, чем он хотел признавать. И еще он чувствовал в ней жгучий темперамент и вопреки собственному желанию постоянно задавался вопросом, во что трансформируется этот темперамент, если дело дойдет до постели. По правде говоря, ему очень хотелось бы это узнать.

— Факт тот, что она на тебя действует, — сказал Финн.

Дэвид вздохнул, сдаваясь.

— Может быть. Но я не собираюсь ничего предпринимать. Я едва пришел в себя после временного безумия вчерашнего вечера. Эта женщина ищет мужа. И поскольку я не заинтересован в том, чтобы откликнуться на ее призыв, было бы не…

— Не по-рыцарски? — Финн рассмеялся. — Парень, ты точно влип!

Дэвид нахмурился, сосредоточившись на еде.

— Бойфренд мертв. Дело закрыто. — Он посмотрел другу в глаза. — Конец истории.

Финн поднял руки, сдаваясь.

— Это твой окончательный ответ?

— Да.

Дэвид принялся сгребать лишний кетчуп с мяса, старательно избегая взгляда друга. Потому что это было не совсем так. Дэвид обещал угостить Джейси мороженым.

И хотя это была, вероятно, плохая идея, он с нетерпением ожидал возможности выполнить свое обязательство.

Джейси сунула в рот шляпку фаршированного гриба и медленно повернулась, обозревая толпу, собравшуюся на ежемесячную воскресную встречу служащих адвокатской фирмы «Бейкер, Уилсон, Джерард, Паркер и Тэлбот». Ее внутренний голос выражал недовольство, но она заставила его замолчать. Она пришла сюда с определенной целью и была полна решимости довести дело до конца.

После того как поздно вечером Дэвид доставил ее домой, она несколько часов проворочалась в постели, а потом, не выдержав, пошла в гостиную и включила телевизор. Фильм со стариной Богартом заставил ее вспомнить о Дэвиде. Она свернулась калачиком под одеялом и смотрела фильм, пока не уснула.

К следующему утру, когда Таша нашла Джейси на диване в гостиной, ее решимость укрепилась. Пусть Эл теперь и сошел со сцены, но роковой день по-прежнему маячил впереди, и у нее еще оставалось время найти нормального, положительно воспринимающего идею брака мужчину. Может, от прикосновения Дэвида у нее и бежали мурашки по коже там, где никогда прежде, но мистером То Что Надо его никак не назовешь. Нет. Лучшее, на что он мог рассчитывать, это удостоиться звания мистера То Что Надо На Час, а Джейси нужно не это.

Значит, она снова вернулась к стартовой позиции. И почему бы не начать с адвокатов? Перебирая наряды, Таша жаловалась, что ей нужно идти на эту ежемесячную встречу, и Джейси напросилась с ней. Однако под воздействием полуденной жары решимость, которая была столь сильна на рассвете, начала таять. Лучше бы она осталась дома, на диване, и смотрела бы на видео «Роман с камнем», похрустывая чипсами с сыром. Но нет, Джейси заставила Ташу привести себя сюда не просто так, а по вполне конкретной причине, и раз так, она, черт побери, доведет дело до конца.

Она остановила свое внимание на высоком худощавом юристе с копной светлых волос и очками а-ля Джон Леннон, стоящем под отвратительной имитацией Матисса. Не Дэвид, конечно, но выглядит неплохо. И кстати, человек типа Дэвида ей ни к чему.

Джейси взяла Ташу за локоть, притянула к себе и спросила, кивнув на блондина:

— Кто это?

— Шутишь?

Таша снова потянулась к блюду с копченым лососем, на который положила глаз.

— Просто ответь.

Таша вздохнула.

— Эрик Мэдисон. Уже пять лет у нас работает. Ходят слухи, что на будущий год может стать полноправным партнером. Специализируется на процессах, касающихся ценных бумаг.

— И?

— И не женат.

Джейси кивнула. Эрик Мэдисон прекрасно подходил ей по всем показателям.

— Можешь меня ему представить?

Таша скрестила на груди руки и откинулась назад, задев бедром стол.

— На тебя вчера напали. Ты выяснила, что твой бойфренд мертв. И ты едва не занялась кое-чем с частным детективом прямо на полу в магазине Грегори. — Она сделала паузу, по-видимому для усиления драматического эффекта. — Ты уверена, что знакомство с Эриком — это то, чего ты хочешь?

Нет.

— Да. Конечно. У меня же план, ты не забыла?

— И твой график пошел прахом, когда выяснилось, что Эл мертв.

— Ну да.

Все выглядело так, будто Джейси защищается. Хотя если быть до конца честной, сейчас ее беспокоило не столько угрожающее приближение рокового дня, сколько то, как выкинуть Дэвида из головы. Он был серьезной помехой ее планам. Тот тип мужчины, в которого девушка влюбляется, потому что секс с ним превосходит все ожидания, а наутро она просыпается и обнаруживает, что ей уже сорок, она не замужем и впереди абсолютно никаких перспектив. Нет уж, спасибо большое.

Она облизнула губы, исполнившись решимости во что бы то ни стало идти избранным курсом, гнуть свою линию и так далее.

— Просто познакомь нас, ладно?

Таша сделала глубокий вдох и кивнула.

— Прекрасно. Ты хочешь поскучать. Что ж, я тебе это обеспечу.

— Спасибо.

Победа. Но радости почему-то не было. Если уж на то пошло, в глубине души Джейси надеялась, что Эрик откажется от предложения Таши. Очень неправильная установка с точки зрения ее плана.

Отойдя на несколько шагов, Таша обернулась.

— Чтобы ты в разговоре с ним не попала впросак, сообщаю: мы учились в одном колледже.

— С Эриком?

— Да. Помнишь, мы вместе занимались на курсе английского?

— А-а!

Джейси не знала, что еще сказать, и Таша растаяла в толпе. Джейси прислонилась к мраморному столбу, жуя морковку и пытаясь представить себе Эрика в изношенных джинсах и с рюкзаком на спине. Бесполезно. В сознании то и дело выскакивал образ двадцатилетнего Дэвида — смелого, нахального и даже буйного. Парня в точности того типа, которыми она тайно восхищалась, прячась за своим мольбертом и подслушивая, о чем они говорят.

— Джейси!

К ней неуклюже пробился Эллиот Тэлбот и взял ее руку в свою мясистую лапу. Эллиот был крупным, плотным мужчиной с тяжелой челюстью и густыми, седыми, как у старика, бровями. Он часто использовал их, чтобы сделать свою речь более выразительной, хотя, возможно, эффект получался не совсем тот, на который он рассчитывал: создавалось впечатление, будто у него над глазами, помахивая усиками, ползают мохнатые гусеницы.

— Прекрасно выглядишь, моя дорогая. Как дела?

— Хорошо. Спасибо. Со мной все хорошо.

Приклеив на лицо улыбку, она безмолвно призывала его отвалить подальше. Таша не раз повторяла, что ее босс — человек безобидный, но Джейси почему-то ужасно его боялась. А учитывая его достижения в области оправдательных приговоров, Джейси не сомневалась, что ее чувства разделяют и большинство окружных юристов.

— Ты виделась с Андерсоном?

При упоминании имени Дэвида щеки Джейси зарделись.

— Да. Спасибо, что подсказали.

— И что ты о нем думаешь?

«Поначалу я посчитала его психом, но он оказался таким сексуальным…»

— Очень компетентный.

— И дешевый, — сказал Эллиот.

Джейси ощетинилась.

— Он отлично делает свое дело. Фактически он уже нашел человека, которого я искала.

— Правда? Рад слышать.

Эллиот поджал губы, и Джейси вспомнила рассказ Таши о том, как Дэвид описал Эллиота в «Крадущейся смерти»: много шума и очень мало подлинного уважения к закону. Судя по всему, описание вполне соответствовало действительности.

— Это правда, — сказала Джейси, желая прояснить вопрос до конца. — Он… ну… выяснил, что Эл мертв.

Одна густая бровь приподнялась, махая усиками.

— Сочувствую. И как он умер?

Джейси облизнула губы.

— Взрыв. Еще в марте.

Она нахмурилась. Что-то в собственных словах показалось ей неправильным, но она не могла сообразить, что именно.

— Ну, полагаю, умершего человека найти всегда легче, — сказал Эллиот. — Покойники лежат себе потихоньку и никуда не бегают, знаешь ли.

Джейси снова приклеила на лицо вежливую улыбку, не зная, что еще сказать. Ее спасла Таша, которая протолкалась сквозь толпу вместе с Эриком.

— Джейси… — Таша вытолкнула Эрика вперед. — Ты ведь помнишь Эрика?

— Конечно, — соврала Джейси.

Эллиот попрощался и исчез в толпе; скорее всего, он был так же рад уйти, как Джейси — отделаться от него. Одно очко в пользу Эрика: он годился, по крайней мере, для того, чтобы избавляться от высокомерных адвокатов. Кроме этого в его пользу мало что говорило. Слишком высокий, слишком «блондинистый», слишком пресыщенный, и Джейси уже пожалела, что попросила Ташу привести его. Она попыталась оживить свои воспоминания об Эрике из эпохи совместного обучения, но безрезультатно.

— Так приятно снова встретиться.

— И мне тоже.

Он протянул руку. Она пожала ее, отметив, какая мягкая у него кожа. Не то что грубые руки Дэвида, — руки, становившиеся удивительно нежными, когда он ласкал ее.

— Столько лет прошло, — добавил Эрик.

Черт! Этот парень помнил Джейси, а у нее в сознании зияла пустота. Она попыталась представить себе их класс: аудиторию, профессора, болтающего о символизме в «Юлии Цезаре», шелест бумаг на столах студентов…

И вдруг ее осенило. «Остерегайся мартовских ид». Вот оно!

— Мартовские иды, — сказала она, повернувшись к Таше.

— Что? — спросил Эрик.

— Прошу прощения. — Она с виноватой улыбкой отпустила его руку. — Было очень приятно увидеться с вами снова, но я должна идти.

— Идти? — удивилась Таша. — Куда это?

Однако Джейси уже устремилась к двери. Таша еле-еле догнала ее у лифта.

— Джейси, постой! Что происходит?

— Мартовские иды, — сказала Джейси. — Дата неправильная.

— Но…

— Я все тебе объясню вечером, — пообещала Джейси. — А сейчас мне нужно идти.

— Куда?

— Рассказать Дэвиду, конечно.

— Что рассказать? — спросила Таша с нескрываемым раздражением.

— Об Эле.

Дверь лифта закрылась, и недоумевающее лицо Таши исчезло за ней.

Джейси нажала кнопку стоянки автомашин. Если она права, Эл, возможно, жив. Хорошая новость, конечно; во всяком случае, с позиции Эла.

Что касается ее, она испытывала скорее любопытство, чем радостное волнение. Эл соврал ей насчет Гарварда, назвался не своим именем и, не исключено, действительно был жив, хотя все считали его мертвым. Как ни посмотри, мистер То Что Надо так не поступил бы. Но разве всего этого недостаточно, чтобы возбудить ее любопытство? Определенно.

В качестве премии у нее появилась очень веская причина, чтобы снова встретиться с Дэвидом.

Эл подергал ручку дверцы «фольксвагена» и с раздражением обнаружил, что она заперта. Черт бы побрал эту девицу! С какой стати, уходя, она заперла машину? Теперь ему придется взламывать ее, потому что без бриллиантов он не может уйти.

Стемпл проследил Джейси до ее дома, и, когда этим утром она покинула квартиру, Эл последовал за ней. Это она, все правильно. Джейси Уайлдер и есть Джуди Уайлд. Он не знал, почему она назвалась не своим именем, но в данный момент это его не волновало. Важно вернуть себе бриллианты, и пусть она называет себя хоть Дейзи Мей Лабомбом, это его не колышет.

По-видимому, Дейзи Мей откладывала все свои дела на воскресенье, потому что Элу пришлось целое утро мотаться за ней, ожидая возможности заглянуть в машину. Сначала она взяла такси до «Умелых рук». Потом, уже в «фольксвагене», заехала в кофейню. Потом в видеомагазин, в аптеку, в лавку художников. Зачем-то сделала остановку у ветхого дома с полуразвалившимся гаражом, заглянула в газетный киоск и снова отправилась в кофейню. И везде парковала машину прямо у всех на виду.

В конце концов она поехала в центр города и поставила машину в подземном гараже большого офисного здания на Гранд-авеню. Эл последовал за ней, припарковал машину через несколько рядов, дождался, пока она войдет в лифт, и прокрался к ее машине.

Как всегда в воскресенье, стоянка была относительно пуста. Но поскольку в здании размещались две или три огромные юридические фирмы, она была не совсем пуста. Элу не раз приходилось нырять за автомобиль, чтобы его не заметили, когда дверь лифта открывалась и оттуда выходили трудоголики, для которых что воскресенье, что не воскресенье — один черт.

Тупые лемминги. Ему повезло — еще как повезло! — что Гарвард завернул его заявление. Иначе он окончил бы тем, что вкалывал бы по сто часов в неделю в какой-нибудь снобистской адвокатской фирме. Вместо этого он практически ничего не делал, вел красивую жизнь и имел счет в банке — по крайней мере, будет иметь, как только вернет себе бриллианты.

Эл сосредоточил внимание на «фольксвагене». Он сумеет справиться с замком — даром, что ли, начитался триллеров? К тому же у него есть одна штуковина, которую используют копы. Он достал из сумки длинную тонкую полоску металла и сунул между дверной коробкой и стеклом. Теперь осталось лишь правильно использовать ее…

Ничего не получилось.

Он предпринял новую попытку, но удача покинула его.

Вот дерьмо!

Визг автомобильных покрышек эхом прокатился по бетонированной площадке, и сердце Эла забилось чаще. Регги никак не мог узнать, что он здесь: Эл очень внимательно следил, нет ли за ним «хвоста». Однако на всякий случай нужно поскорей заканчивать и как можно быстрее убираться отсюда.

Он надавил на металлическую пластинку, но, наверно, слишком сильно. Она выскользнула и полоснула его по большому пальцу. Эл вскрикнул, и его вопль разнесся по всей автостоянке:

— Черт, мать твою…

Он сунул палец в рот и с силой прикусил, стараясь болью заглушить боль. Его распирало от злости и беспокойства: а вдруг все же поблизости ошивается Регги или какой-нибудь другой головорез Джо? Эл отбежал к своей машине, порылся в багажнике и вернулся с гаечным ключом.

Один хороший удар, и окно рядом с сиденьем водителя разлетелось вдребезги.

Эл отпер дверцу и просунулся внутрь, опираясь на сиденье водителя, чтобы легче было добраться до нижней части пассажирского. Пробежал пальцами по гладкой обивке, нащупывая сделанный им крошечный разрез. Ничего. Он предпринял новую попытку — с тем же результатом. Что за ерунда?

Он в недоумении выпрямился. Может, она нашла бриллианты? Может, заделала разрез? Может…

— Гляньте-ка, кого я нашел! Это же мой маленький дружок Эл!

Эл замер. У него свело живот, и пришлось приложить титанические усилия, чтобы съеденный утром завтрак не оказался на бетонированном полу.

— Ищешь что-нибудь? — не унимался Регги.

Эл собрал все свое мужество, попятился от автомобиля и повернулся, оказавшись лицом к лицу с Регги. Тот водил языком по щеке изнутри, отчего безобразный шрам выпятился еще больше и выглядел особенно жутко. «О господи, я покойник», — подумал Эл.

— Отвечай, когда тебя спрашивают, засранец! — Регги сгреб его за воротник и притянул к себе В результате они оказались нос к носу, а носки Эла едва доставали до мостовой. — Где бриллианты, черт тебя побери? В этой машине?

— Там я их спрятал, — прохрипел Эл. — Но их там нет. Девчонка…

Лифт остановился, и оба молниеносно повернулись. Двери скользнули в стороны, и из лифта вышла Джейси.

Регги с силой дернул Эла вниз, и они распростерлись на бетоне.

— Если их взяла девчонка, — прошептал Регги, — тогда я буду с ней разбираться. Но если ты наплел мне…

— Нет, клянусь! Их нет в автомобиле. Значит, она их нашла.

Эл понятия не имел, так ли это, но предпочитал, чтобы Регги «разбирался» с Джейси, а не с ним.

— Эй! — послышался голос Джейси. — Что вы делаете с моей машиной?

Эл приподнял голову и понял, что с того места, где она стояла, можно было видеть не только его и Регги, но и разбитое окно. Он быстро отвернулся, надеясь, что она не успела разглядеть его лицо. Стемпл сказал ей, что он погиб, и его более чем устраивало, что для Джейси он мертв.

— Я звоню копам! — закричала она, вытаскивая из сумочки мобильный телефон.

— Хватай ее сейчас, — прошептал Эл Регги. Раз уж ему не удалось отделаться от Регги, можно с успехом использовать его. И если этот головорез хорошенько обработает ее и выколотит признание, куда она дела бриллианты, Элу не придется платить Стемплу за выполнение той же задачи.

— Слишком рискованно, — буркнул Регги. — Она, скорее всего, уже дозвонилась в 911. Мы прищучим ее позже.

Эл сглотнул. «Мы». По-видимому, Регги не собирался отцепляться от него.

— Хватай радио, — приказал Регги.

— Что?

Регги толкнул его к автомобилю.

— Хватай это проклятое радио!

— А-а…

Эл рванул радиоприемник на себя, и он оказался у него в руках. Съемный, но Джейси, видать, и в голову не приходило беспокоиться по этому поводу. Регги даже не дал Элу выбраться из машины, просто схватил его за шиворот и поволок по бетону к бледно-голубому «бьюику».

— Пристегнись, — сказал он, включил двигатель и рванул прочь с автостоянки.

Эл так и сделал. Крошечный островок безопасности в жизни, которая с каждым мгновением становилась все более и более опасной. Для него и для Джейси Уайлдер.

Копы не выражали особого оптимизма по поводу того, удастся ли найти ее радио. Да Джейси многого от них и не ожидала. «Люси» уже дважды взламывали. По-видимому, такова плата за жизнь в Лос-Анджелесе.

Однако она надеялась, что копы прибудут достаточно быстро, чтобы успеть схватить двух подонков, удравших с автостоянки в голубом автомобиле. Увы! Копы приехали, когда тех уже и след простыл. Поскольку Джейси не разглядела ни номера, ни карточки с водительскими правами, полицейские быстро зафиксировали повреждения, велели ей связаться со страховой компанией и отбыли.

Она сердито смотрела вслед черно-белой машине. Вот вам и прекрасный Лос-Анджелес.

Мало ей таинственной истории с Элом, так теперь еще придется возиться с разбитым окном и похищенным радио. Поскольку прогноз погоды обещал в ближайшие дни кратковременные дожди, стекло нужно было вставить как можно быстрее. Поехать в мастерскую, которая работает по воскресеньям, а Дэвиду просто позвонить и рассказать ему новости об Эле. Однако этот план ее не устраивал.

Она могла сколько угодно морочить голову Таше, но должна была признаться самой себе, что хочет не столько найти Эла, сколько снова увидеться с Дэвидом. Это плохо увязывалось с ее долгосрочными планами, но что правда, то правда.

Сегодня день у нее выдался достаточно паршивый, и можно было пойти на поводу не у здравого смысла, а у сиюминутного желания. Значит, она поедет и увидится с Дэвидом лично. Пусть он и дальше занимается делом Эла. Если Эл жив и если Дэвид найдет его, ну… тогда возникнет проблема, но она разберется с ней позже.