Я оказался в тупике. Большой, жирный ноль. Результат моих усилий свелся к одному мертвецу и одному расквашенному носу.

Поиски Сары на опустевших улицах ничего не дали, и Большой Сол теперь не мог мне ничем помочь. И знаете, что самое неприятное? Кто-то вбил себе в голову, будто я попал в точку. Кто-то считал, будто я что-то знаю.

Хотел бы я, чтобы так оно и было, черт меня побери!

Пора было менять тактику. Я остановил машину и поехал в Палисадес. Приятное местечко, где живут люди, имеющие больше денег, чем я когда-нибудь видел. Люди типа Мэллори. И Сары. И их папаши, полковника Ричарда Стампа. Это его дочь пропала. И только он мог знать что-нибудь об этом. Мой богатый опыт подсказывал мне, что, возможно, вообще за всем этим стоит старик Сары.

Но я так никогда ничего и не выясню, если не начну задавать вопросы.

— Эй, ты где? Я задал тебе вопрос.

Дэвид замигал и повернулся к Финну.

— Ты что-то сказал?

Они снова сидели в «студеллаке», направляясь к дому Милли.

Финн сверкнул глазами.

— Я просто поинтересовался, какие у тебя планы на сегодня. Будешь и дальше собирать информацию на мертвого парня? Или собираешься позвонить девушке, которая вовсе не твоя девушка? Или есть кое-что поважнее?

— Есть кое-что поважнее. — Ожидая, пока сменится свет на светофоре, Дэвид постукивал пальцами по рулю. — В принципе я собирался позвонить Джейси, но сначала обещал Милли починить протечку в туалете. — Он повернулся к Финну. — А может, в перечне твоих профессий значится еще и «водопроводчик»?

Финн покачал головой.

— Даже близко ничего такого нет. В данный момент я всерьез обдумываю, не стать ли мне пилотом.

— Коммерческого самолета или истребителя?

— Истребителя, конечно. Типа того, что во вступительной сцене в «Золотом глазу».

Дэвид тут же вспомнил, как Пирс Броснан — «Бонд, Джеймс Бонд» — угнал самолет и ухитрился провести его через яростный взрыв.

— Хороший выбор, — сказал он. — Но мне кажется, тут без какого-никакого учения не обойтись. И юридическое образование, скорее всего, не поможет.

— Скорее всего, нет. Дэвид посмотрел на него.

— Ты же не собираешься на самом деле…

Он замолчал. Конечно нет.

Финн покачал головой.

— Просто раздумываю.

Для Финна это означало, что ближайшие одну-две недели он будет проектировать компьютерную игру с жуткой графикой и устрашающими спецэффектами.

— Я знаю парня, который готов научить меня летать за пару семестров в обмен на сведения о том, как создавать базу данных, — продолжал Финн. — Так что в принципе это возможно. Однако прямо сейчас я связан со всеми этими юридическими делами. Практика в суде, потом еще один семестр в университете. А потом почему бы не попробовать свои силы в ФБР? Это может оказаться забавно.

Если бы речь шла о ком-то другом, Дэвид удивился бы. Но поскольку это был Финн, Дэвид просто кивнул, продолжая вести машину. Он проводил свои дни, создавая вымышленных героев, но Финн… Финн создавал собственную жизнь, и реальную, и воображаемую. Хакер, программист, компетентный продавец, студент юридического факультета, водитель такси, повар ресторана быстрого питания — все это умел делать Финн. И делал хорошо.

Если же он не мог овладеть какой-то профессией — скажем, как тогда, когда он подумывал стать нейрохирургом, — он фантазировал о ней. Уолтер Митти был ничто по сравнению с Финеусом Тигом.

Наверное, из Финна получился бы чертовски хороший агент ФБР. Однако вот вопрос: продержится ли он на этой работе достаточно долго, чтобы окупить все затраты времени и сил? И возьмут ли в ФБР человека, у которого больше профессий, чем у Билла Клинтона партнерш по оральному сексу? Не говоря уж о том, что Финн, скорее всего, не раз проникал в компьютерную систему министерства юстиции.

В своих рассуждениях Дэвид как раз дошел до этой точки, когда в поле зрения показался дом Милли. Дэвид вытаращился, не веря своим глазам. Потому что если они его не обманывали, весь передний двор был уставлен мебелью тети. Гостиная расположилась под лимонным деревом, кофейный столик с телевизором — рядом с кустами роз. Большую часть лужайки покрывал обожаемый Милли восточный ковер, и на нем разлегся соседский кот, который нежился на солнце с таким видом, будто ковры на лужайках в порядке вещей.

И вдобавок на диване рядом с Милли сидела Джейси с чашкой чая в руке и тарелкой домашнего печенья перед ней.

— Джейси? — спросил Финн.

— Джейси, — подтвердил Дэвид, набрав в грудь воздуха.

Удивительное явление Джейси на лужайке отозвалось радостью в его теле, но рациональная часть сознания пришла в ужас при мысли о том, что Джейси и Милли устроили тут девичьи посиделки.

— Она уже ест печенье и пьет чай, — сказал Финн, читая его мысли. — Надо полагать, они с Милли успели познакомиться, обсудили твою жизненную ситуацию и перешли к планированию свадебных торжеств. — Он поерзал на сиденье. — Что ты предпочитаешь: отдельный торт для жениха или двухслойный общий?

— Очень остроумно.

— Юмор висельника.

Охваченный беспокойством, Дэвид выехал на подъездную аллею и припарковался позади компактного зеленого «фольксвагена», по-видимому принадлежащего Джейси. Бросив еще один взгляд на устроенный Милли маленький пикник на лужайке, Дэвид подумал, что, пожалуй, идея приюта для престарелых не так уж и плоха.

Открывая дверцу, он бросил испытующий взгляд на Финна.

— Ты уверен, что хочешь прожить здесь целые две недели?

— Шутишь? Где еще можно увидеть бесплатное представление?

Да, это верно. Дэвид захлопнул дверцу, подтянулся и зашагал к дивану с таким видом, как будто каждый день по возвращении домой обнаруживал, что семейная мебель расставлена на лужайке. Если подумать, какая у него семья, ему вообще повезло, что ни с чем подобным он прежде не сталкивался.

— Что ты тут…

Милли жестом заставила его замолчать.

— Подожди еще минутку, дорогой.

Она нажала кнопку на телевизионном пульте, и голос Мела Гибсона взревел:

— У нас можно отнять жизнь, но не свободу!

Милли и Джейси вздохнули в унисон, и Милли похлопала Джейси по колену.

— Посмотрим еще разок?

— Ну уж нет, — сказал Дэвид.

Потянувшись за пультом, чтобы отключить телевизор, он едва не споткнулся о длинный кабель большой мощности. Тетя могла, не мигая, смотреть сражение при Стирлинге десять раз на дню. Только еще не хватало, чтобы и Джейси к ней присоединилась.

Джейси.

Он в упор посмотрел на нее.

— Кстати, что ты тут делаешь?

Вопрос прозвучал резче, чем он хотел, но факт ее присутствия вывел его из себя.

— Смотрю «Храброе сердце», — ответила она. В глазах у нее плясали огоньки. — Поверь, это кульминационный момент моего сегодняшнего дня.

— У Джейси украли радио, — сказала Милли.

Дэвид непроизвольно сделал шаг вперед.

— С тобой все в порядке?

— В полном. Я была в ярости, но это произошло два часа назад, и я уже успокоилась. Кроме того, это не первый случай. И еще мне нужно вставить стекло, а радио я могу заменить CD-плеером. — Джейси наклонила голову. — Я… ммм… понадеялась, что ты на своей машине съездишь со мной в мастерскую, а потом отвезешь меня домой. Они, по-моему, работают круглосуточно.

— Конечно.

Приятно, что, когда ей понадобился шофер, она в первую очередь вспомнила о нем. И Дэвид совсем, совсем не имел ничего против того, чтобы провести время в ее обществе. Черт, может, он даже пригласит ее пообедать.

На мгновение их взгляды встретились. Потом она отвернулась и слегка порозовела. Дэвид постарался скрыть усмешку. Обед… а после него, возможно, небольшое развлечение в качестве десерта. И Финн был прав, говоря, что это вовсе не обязывает его жениться на ней. Что бы они там с Милли ни думали по этому поводу.

— Мы пылесосом убрали осколки стекла, — прервала его размышления Милли. — Хотели вымыть машину, но побоялись, что, раз окно разбито, может промокнуть обивка.

— Кроме того, нет воды, — добавила Джейси.

— Это правда, — кивнула Милли. — Хорошо, что мы не стали затеваться с мытьем машины. Все равно ничего не получилось бы.

Дэвид открыл рот, собираясь заговорить, и… закрыл его, пощипывая переносицу.

Финн хлопнул его по плечу, наклонился ближе и негромко сказал:

— Приятно видеть, что ты держишь все это под контролем, приятель.

Ничего Дэвид под контролем не держал, и все собравшиеся на лужайке понимали это, включая кота Бонкерсов.

— Давайте все с самого начала. — Дэвид повернулся к Милли. — Почему мебель на лужайке?

— Ну, Джейси подумала, что вода может попортить дерево.

— Она права, — заметил Финн. — Все ножки из цельного дерева. Вам пришлось бы заменить их, но это было бы уже не то.

— Благодарю за понимание, Норм Абрам.

Финн пожал плечами:

— Никаких проблем.

Он обошел Дэвида, уселся рядом с Джейси и протянул ей руку.

— Финеус Тиг, — представился он. — Можете называть меня просто Финн.

— Джейси Уайлдер. Рада познакомиться.

— Мы что, в «Сумеречной зоне»? — спросил Дэвид, ни к кому не обращаясь.

— Нет, дорогой, на передней лужайке, — ответила Милли. — Мы хотели расставить мебель по подъездной аллее, но это перекрыло бы доступ в твою квартиру. Вот Берни и посоветовал нам разместить все здесь.

— Конечно, а как же иначе. Очень мило со стороны Берни. — Дэвид понятия не имел, кто такой этот Берни, но в данный момент это не казалось таким уж важным. — А откуда взялась вода?

— Я же говорила тебе, что возникла небольшая проблема с водопроводом.

— Небольшая проблема? — повторил он. — Ты сказала, что в туалете немного течет и заливает пол.

— Ну, вот его и залило. Кухню затопило, а в чулан и вовсе не зайти.

— И в гостиной Милли было полдюйма воды, — добавила Джейси. — Очень плохо. Это замечательный дом. Неприятно даже думать о том, что все это прекрасное дерево может испортиться.

Она была права. Построенный на рубеже столетий дом обладал особым очарованием, которое лишь подчеркивали цветники Милли и беленая ограда. Но даже если бы тут все разваливалось, дом по-прежнему оставался бы хранилищем детских воспоминаний Дэвида, и он тоже не хотел видеть его испорченным.

Потирая виски, он посмотрел на Финна.

— Ты не мог бы…

— Пойду гляну, что там такое, — тут же откликнулся Финн. — Хотелось бы посмотреть, конечно, как все тут у вас обернется, но ради друга я готов принести себя в жертву.

С этими словами он зашагал к дому, а Дэвид сделал страдальческое лицо и повернулся к Джейси.

— Кто такой этот Берни? Ваш друг? Она удивленно уставилась на него.

— Он учится в средней школе и живет через дом от вас. Это он подстригает вашу лужайку, — добавила она, поскольку на лице Дэвида застыло недоуменное выражение.

— Ты же знаешь Берни, дорогой, — сказала Милли. — Он бывает тут каждую вторую субботу.

— А-а… — Перед Дэвидом замаячил образ бледного худого парня. — И где же он?

— Он перекрыл у Милли воду, чтобы она не затопила улицу, а потом мы с ним перенесли мебель…

— Вы вдвоем перетащили все это? — удивился Дэвид.

— Не только мы, — ответила Джейси. — Нам помогали двое друзей Берни.

— И я несла DVD-плеер, — объявила Милли.

— А когда всю мебель вынесли, мама Берни позвала его домой на воскресный обед. Лазанья. Его любимое блюдо.

— Конечно. — Дэвид снова потер виски. — Мне следовало догадаться.

День начинался так многообещающе, но сейчас Дэвид уже и не помышлял об обеде с Джейси.

— Все правильно, — вернувшись, сказал Финн. — Там невероятно сыро. У тебя есть вакуумный насос для откачки жидкости? Если нет, надо его срочно купить.

— Есть в гараже. — Дэвид покачал головой. — Что за неразбериха!

— А знаешь, Джейси художница, — сообщила Милли.

Дэвид пристально смотрел на тетю, пытаясь проследить за ходом ее мыслей. Открыл рот для ответа, но передумал и счел за лучшее промолчать.

— Ты знал об этом? — продолжала Милли.

— Ну, знал.

— Я больше не художница, — вклинилась в разговор Джейси.

— Чепуха! — заявила Милли. — Это все равно как быть рыжей. Ты либо рыжая, либо нет.

— Либо используешь краску для волос, — сказал Дэвид.

Милли бросила на него свой знаменитый взгляд «я старше, и мне виднее».

— Это нельзя включать или выключать.

— Как, к примеру, воду. — Финн посмотрел на Дэвида. — Нужно как можно скорее запустить насос.

— Финн, ты можешь и сам начать откачивать воду, — сказала Милли. — Дэвид, вам с Джейси нужно поговорить. Джейси, будь добра, поставь DVD с Мелом с начала. Ты, Дэвид, часто бываешь неосторожен.

Милли откинулась назад, сложив на коленях руки, в полной уверенности, что ее «войска» без единого возражения бросятся выполнять поставленные перед ними задачи.

Вообще-то это даже пугало. Милли сказала, и все сразу забегали. Обычно Дэвида это мало беспокоило. Сегодня же возникло ощущение, будто он угодил в скверный римейк «Крестного отца», только здесь в роли дона выступала его хрупкая тетя с отсвечивающими голубизной седыми волосами. Неужели, поднявшись к себе, он обнаружит в постели лошадиную голову?

Впрочем, из этого может получиться неплохой эпизод. Монрою удается наконец найти убийцу Большого Сола, он отправляется к нему, а главарь банды сидит на передней лужайке в окружении всей своей мебели. Ну, может, рядом еще валяется парочка трупов.

Хотя… Дэвид не хотел, чтобы в его книге фигурировала преступная банда. И кто поверит, что человек может быть таким психом, чтобы вытащить всю свою мебель на лужайку?

— Дэвид! — услышал он голос Джейси. — Ау, ты где?

— Просто задумался.

Он вытащил из заднего кармана кассетный магнитофон, включил его и пробормотал:

— Главарь банды. Мебель на лужайке.

— Что это он делает? — спросила Джейси у Милли, изогнув бровь и откусывая печенье. — Как загадочно!

Дэвид состроил гримасу. Нет, скорее всего, ничего из этого не получится. Лучше бы он держал рот на замке.

— Ох, моя дорогая, — ответила Милли, — ничего тут загадочного нет. Дэвид делает заметки для своего романа.

Дэвид сердито посмотрел на тетю.

— Почему бы тебе просто не дать объявление в «Таймс»?

— Хочешь, чтобы я это сделала? — спросила она невинным голосом.

Затылок у него заныл — верный признак надвигающейся головной боли.

— Мой Дэвид со временем станет известнее Френсиса Скотта Фицджеральда, — заявила Милли.

Его так и подмывало сказать ей, чтобы она заткнулась. Но Милли очень гордилась им, поэтому он лишь вздохнул, уселся на кофейный столик и покорно посмотрел на обеих.

— Почему-то я сомневаюсь, что обо мне будет упомянуто в «Антологии Нортона».

— Дэвид пишет о сыщиках и дамах, — объяснила Милли, сложив руки на коленях.

— А-а… — Джейси кивнула с вежливым, но удивленным видом. — А ты вроде бы говорил, что больше не пишешь. Ты частный детектив. Это то, чем ты теперь занимаешься, — так ты мне сказал.

Дэвид состроил гримасу, испытывая двойственные чувства: с одной стороны, его вроде как поймали на обмане, а с другой — ему льстило, что она запомнила его слова.

— Я больше не описываю реальные преступления.

— Он теперь сконцентрировался на романе, — сообщила Милли. — И он умеет готовить.

— Десерты, во всяком случае, — вставил Финн. — Еще у него неплохо получается цыпленок в пармезане.

Дэвид застонал.

— Клянусь, вы доведете меня до того, что…

— Что ты напьешься, — сказала Милли. — Да, дорогой. Мы знаем. — Она переключилась на Джейси. — Писать романы — необычное занятие. Но он совсем неплох. Правда, зад у него не так хорош, как у Мела, но тоже ничего. — Она наклонилась вперед. — Разумеется, с эмпирической точки зрения.

— Милли! — взорвался Дэвид.

Ему хотелось съежиться, стать незаметным, хотя губы Джейси и тронула улыбка.

— Что? — Его тетя широко раскрыла глаза. — Я просто констатирую факт.

— Просто иди и покажи Финну, где вакуумный насос. — Дэвид ткнул рукой в сторону гаража и повернулся к Финну. — Убирайтесь оба. Займитесь насосом.

Милли кивнула с глубокомысленным видом.

— Он прав. Нам нужно уйти. Джейси и Дэвид должны поговорить. — Она улыбнулась Джейси. — Правда ведь, дорогая?

Дэвид перевел взгляд с Джейси на Милли и обратно. Внутри у него все сжалось.

— О чем мы должны поговорить? — спросил он.

По-видимому, не просто о разбитом окне. Он провел кончиком языка по зубам, борясь с волной разочарования. Джейси приехала не для того, чтобы увидеться с ним; она приехала по делу. Ну, в конце концов, она его клиентка.

Джейси облизнула губы.

— Вообще-то об Эле. Я…

— Она думает, что, возможно, он жив. — Милли взяла Джейси за руку. — Но, дорогая, он недостаточно хорош для тебя.

Дэвид утратил дар речи. Жив?! Как, черт побери, он может быть жив?

— Думаю, нам пора, Милли.

С этими словами Финн повел ее к подъездной аллее.

— Да, — сказал Дэвид. — Пока-пока.

Финн пожал плечами:

Дождавшись, когда они оказались вне зоны слышимости, он повернулся к Джейси.

— О чем это она?

Если Эл остался в живых, то ему удалось то, что оказалось не под силу Шалтай-Болтаю. Судя по газетным статьям, останки этого человека запросто поместились бы в банку из-под земляничного джема.

Грызя ноготь большого пальца, Джейси встала и одернула украшенный цветочным узором джемпер. Этот жест так сильно напомнил Дэвиду Сьюзен, что у него мелькнула мысль развернуться и пуститься наутек. Вот только убегать от Джейси ему не хотелось, и осознание этого выбило у него почву из-под ног.

— Кое-что не так, — сказала Джейси, сделав глубокий вдох.

— Помимо мебели на лужайке?

— Да, помимо этого, — рассмеялась она.

Шутка раскрепостила Джейси, и напряжение слегка отпустило ее. Она встретилась глазами с Дэвидом, шагнула к нему и спросила:

— Не болит?

Он не сразу понял, что она имеет в виду его нос.

— Нормально. Немного чувствительный, но я выживу. Бывало и похуже.

Неуверенная улыбка коснулась ее губ. Она опустила взгляд и заговорила, обращаясь к своим туфлям:

— Спасибо, что снова выручаешь меня. Я… — Она оборвала себя, вскинула голову и посмотрела ему в глаза. — Спасибо.

Может, это игра воображения? Может, все дело в освещении? Или виной всему то, что он давно ни с кем не спал? Но какова бы ни была причина, что-то такое почудилось ему в глазах Джейси. Понимание. Вопрос. Приглашение?

Нет.

Как бы сильно он ни желал довести до конца то, что началось на полу в магазине одежды, факт оставался фактом: она пришла сюда не из-за него, а из-за Эла. И это чертовски действовало ему на нервы, не говоря уже об эго.

— Итак, расскажи мне об Эле, — сказал он. — Почему, собственно, ты решила, что он жив?

— Потому что когда я встретила его в баре, там подавали зеленое пиво.

Она опустилась на диван, расправила юбку и посмотрела на Дэвида с таким видом, будто не сомневалась, что до него дошел смысл этой потрясающей новости.

Но он понятия не имел, при чем тут пиво.

— Наверно, здесь есть какая-то связь, — наконец сказал он, — но черт меня побери, если я улавливаю, какая именно.

— День святого Патрика.

Видимо, это уж точно должно было все ему разъяснить.

— По-прежнему не секу.

Она закатила глаза и вздохнула.

— Семнадцатое марта. Я пила с Элом пиво семнадцатого марта.

— Прости, но все равно не улавливаю.

— Ты что, в колледж не ходил?

— Нет, почему же, ходил. Даже диплом с отличием имею. Наверное, ты хочешь сказать, что я что-то пропустил мимо ушей?

— Помнишь, как тот парень сказал: «Юлий Цезарь и какая-то идея про март»? Он, наверно, имел в виду мартовские иды, и…

— Пятнадцатое марта.

Внезапно до него дошло. Она права. Фактически Стемпл сказал, что Эл умер пятнадцатого марта. Но два дня спустя Джейси встретила его… Дэвид попытался вспомнить, какая дата взрыва упоминалась в прочитанных им газетных статьях. Но нет, тогда он не обратил внимания на эту деталь. Он искал статьи, вышедшие в середине марта, и нашел их.

— Наверно, Стемпл перепутал дату.

— Может быть, — ответила Джейси. — Но…

— Я тебя понимаю. Когда парень типа Стемпла начинает ссылаться на Шекспира, пусть и перевирая его, это наводит на мысль, что его слова могут соответствовать действительности. — Дэвид протянул руку и помог Джейси встать. — Пошли ко мне, посмотрим дату взрыва.

Так они и сделали.

— Если Эл жив, почему парень, с которым он раньше вместе снимал жилье, не знает об этом? — спросила Джейси, когда они поднимались по лестнице.

Дэвид обернулся и посмотрел ей в глаза.

— Еще важнее другое: если Эл хочет, чтобы тот парень считал его мертвым, заинтересован ли он в том, чтобы кто-нибудь его нашел?

Квартира Дэвида выглядела даже хуже, чем в тот раз, когда Джейси была здесь впервые, хотя могло показаться, что такое невозможно.

— Неужели через Пасадину пронесся торнадо и задел только твой дом?

Дэвид взглянул на нее поверх монитора компьютера.

— Что?

Она обвела рукой комнату.

— Прямо какое-то стихийное бедствие.

Дэвид нахмурился.

— Правда? А я вроде как прибирал.

— А-а…

Ну что тут скажешь!

— Наверно, квартира выглядит как после кораблекрушения, потому что ты не успел все до конца организовать.

— Организовать, — повторил Дэвид. — Да. Совершенно верно. Квартира будет выглядеть гораздо лучше, если все тут… э-э… организовать.

Может, благоразумнее просто оставить эту тему в покое? Джейси встала и принялась расхаживать по комнате, дожидаясь, пока Дэвид найдет нужные материалы. Она уже была здесь, но тогда ни к чему не приглядывалась. Зато теперь у нее появилась возможность хотя бы отчасти проникнуть в душу Дэвида, чем она и собиралась воспользоваться.

По-видимому, в душе он был неряха, но это Джейси уже успела понять. Она обошла груды приготовленного для стирки белья — два очка в его пользу за то, что он сложил его, — и направилась к стене за письменным столом.

— Не возражаешь? — бросила она через плечо.

— Чувствуй себя как дома, — ответил Дэвид. — Извини, что компьютер так медленно работает. Подключение у меня через телефон, и требуется вечность, чтобы загрузить страницу. Финн не устает повторять, что нужно установить эту модемную штуку, но пока это для меня вопрос не приоритетный.

— Ничего страшного.

Замечание Дэвида напомнило Джейси о человеке, с которым она только что познакомилась. Его друг выглядел прекрасно: высокий, словно бейсболист, с коротко остриженными черными волосами и темными глазами.

Никаких сомнений, Финну можно было дать жирные десять очков. И все же, хотя Джейси высоко оценила его внешние данные, Финн не обладал привлекательностью, присущей Дэвиду, и Джейси недоуменно спрашивала себя почему. Оба выглядели хорошо, и по первому впечатлению Финн определенно казался не таким странным. И все же было в Дэвиде что-то… что-то не поддающееся определению, но, несомненно, привлекательное.

Что-то, что ей следовало бы выкинуть из головы…

Вздрогнув, она заставила себя сосредоточиться на более обыденных вещах и обежала взглядом комнату. Теперь, когда Дэвид сказал, что прибрался, она заметила, что коробок стало меньше. Однако на полу все еще валялись книги, вырванные из газет статьи, одежда и несколько пустых банок из-под содовой. Рядом с дверью в чулан у стены стоял велосипед, который, видимо, чаще использовался в качестве вешалки для курток Дэвида, чем по прямому назначению.

Все стены были покрыты желтыми самоклеющимися листочками бумаги для заметок, газетными вырезками, вырванными из блокнотов листами. И конечно, там висели более традиционные предметы — вставленные в рамки фотографии и афиши. Последние в особенности привлекли внимание Джейси. Это были афиши старых классических фильмов: «Глубокий сон», «Двойная страховка», «Поцелуй перед смертью». Стилизованные картинки очаровали ее, и она попыталась вообразить, как они выглядели бы, если бы их сделать в более современном стиле. В таком, скажем, как голубой период Пикассо, или даже в стиле Дали. Эта идея увлекла ее, пальцы сами собой потянулись к лежащим на столе карандашам…

Но она остановила себя. И переключила внимание на карту мира, прикрепленную к стене между афишами и проходом на кухню. Континенты были усеяны дюжинами красных, белых и голубых кнопок.

— Ага, вот эта статья, — сказал Дэвид.

Но сейчас Джейси больше интересовала его карта.

— Что это? — спросила она.

Он оглянулся через плечо.

— Карта.

— Спасибо. Это я и сама вижу. Для чего она?

По лицу Дэвида скользнула тень, и Джейси уже хотела сказать, мол, ладно, не стоит об этом, но он ответил:

— Красное — где я был, голубое — где я хочу побывать, а белое — места, о которых я писал.

— Правда? — Она отступила от карты, внимательно изучая ее. — Это впечатляет.

— То, что я хочу путешествовать?

— Нет, это я и так знаю. У тебя, видимо, страсть к путешествиям.

Судя по количеству голубых точек, так оно и было.

— Что именно произвело на тебя впечатление?

Если что-то и задело его в замечании насчет «страсти к путешествиям», он об этом умолчал.

— То, как ты все организовал, — ответила Джейси. — Я этого не ожидала.

— Не такой уж я неорганизованный. Просто у меня другая система, чем у большинства людей.

Джейси засмеялась.

— Ах вот в чем дело!

— Совершенно верно. — Он снова повернулся к компьютеру. — Ты будешь смотреть статью или нет?

Она кивнула, подошла и остановилась у него за спиной, наклонившись вперед, чтобы видеть монитор. Ее нос оказался в двух дюймах от волос Дэвида, и она вдохнула запах его шампуня. Ничего фруктового или мятного. Чистый и неоспоримо мужской запах.

Джейси сдержала легкую волну дрожи.

— Пятнадцатое марта, — сказал Дэвид и повернулся к Джейси. — Выходит, у тебя было страстное свидание с покойником.

— Бессмыслица какая-то.

Во рту у нее пересохло. Может, Эл и не серийный убийца, но что-то с ним определенно не так. Только вот вопрос: что?

У Джейси не было никаких мыслей по этому поводу. За последние дни произошло несколько невероятных событий. Сначала она почти отыскала своего бывшего бойфренда. Потом узнала, что он умер. Потом до нее дошло, что больше всего она огорчена тем, как именно он умер. Сам факт того, что этот человек полностью и безоговорочно ушел из ее жизни, не так уж сильно ее и расстроил.

А теперь выяснилось, что, возможно, Эл вовсе не умер, но по какой-то причине допустил, чтобы его близкий приятель поверил в худшее.

Странно. Очень, очень странно.

Но одновременно и жутко. Получается, что она спала с мужчиной, который инсценировал свою смерть.

Грызя ноготь большого пальца, Джейси подошла к дивану, уселась на него, подогнув под себя ноги, и обхватила руками подушку.

— С тобой все в порядке? — спросил Дэвид.

— Да, — соврала она, хотя на самом деле ее слегка затошнило. — Просто все так странно.

— Ты ничего не перепутала с датой конференции?

Этот вопрос даже не стоил ответа, и Джейси просто подняла брови.

— Ладно, исключим эту возможность, — продолжал Дэвид, крутя в пальцах карандаш. — Итак, зачем Элу понадобилось, чтобы добрый старый приятель считал его мертвым? Или, если уж на то пошло, зачем ему понадобилось, чтобы все на свете считали его мертвым?

— Ведь останки протестировали?

Дэвид покачал головой.

— Там и останков-то почти не было. Что-то, конечно, наскрести удалось, но они не любят торопиться, когда речь идет о ДНК. Тем более если, как в этом случае, картина кажется ясной и никто не настаивает на проведении экспертизы. Анализ на ДНК все еще чертовски дорогой, и, похоже, никто не заподозрил, что здесь дело нечисто.

— Что значит — картина кажется ясной? — спросила Джейси.

— В статье сказано, что ключ от этого офиса был только у Эла и у Мелвина Клементса.

— Кто это?

— Босс Эла. Эл — юрист, с этим все в порядке. Он работал на одного из самых аморальных адвокатов в Калифорнии.

— Ох!

Отбросив подушку, Джейси подняла с пола блокнот и карандаш. Может, Таша и права: страсть к рисованию у нее в крови. Но если и так, кто упрекнет ее в этом сейчас, когда ей так нужно собраться?

— Офис размещался в бывшем жилом доме, и за соседней дверью все еще жила какая-то старая женщина. Эл разговаривал с ней, когда входил, и сказал, что собирается работать всю ночь. — Дэвид отвернулся от монитора и посмотрел на Джейси. — Ты меня слушаешь?

Она кивнула.

— А почему это не могло быть тело Клементса? У него ведь тоже был ключ?

— Так-то оно так, вот только Клементс к этому времени был уже мертв. Умер от сердечного приступа двумя днями раньше, прямо в зале суда, где рассматривалось дело об изнасиловании.

— Ничего себе.

— Да уж. Тем вечером соседка не видела, чтобы Эл уходил или кто-нибудь другой приходил. После взрыва она также опознала автомобиль Эла на обочине. К тому же с этим обогревателем у них и раньше были проблемы. — Он несколько раз щелкнул мышью. — Да, и еще там нашли брелок для ключей с монограммой. Расплавленный, конечно, но опознаваемый… принадлежавший Элу.

— Но не тело, — сказала Джейси.

Дэвид покачал головой.

— Человеческие останки, но неопознаваемые. Даже зубы не уцелели. Сначала взрыв, потом пожар. В общем, дело дрянь.

— Так может, это было тело кого-то другого?

— Зачем Элу понадобилось инсценировать свою смерть? Но если он все-таки сделал это, почему два дня спустя назвал тебе свое имя? — Дэвид встал, подошел к Джейси и уселся на подлокотник. — Привет, я Алберт Элкот, пожалуйста, не читайте «Таймс», а не то обнаружите, что я мертв. Бессмыслица какая-то.

Она водила карандашом по бумаге, машинально рисуя охваченный пламенем дом.

— Может, не такая уж бессмыслица, как тебе кажется.

Не услышав ответа, Джейси повернула голову и увидела, что Дэвид пристально смотрит на нее… и вид у него не слишком веселый.

— Что тебе известно, Джейси? — спросил он сурово.

— Ничего! — Господи, неужели он подумал, что она в этом замешана? — Абсолютно ничего. Просто… Просто в тот первый день я сказала тебе не всю правду.

На его скулах заиграли желваки.

— Так скажи ее сейчас.

— В основном я рассказала все…

— Кроме?

— Кроме того, что тогда, в баре, я назвалась не своим именем. — Она подняла руку, не давая Дэвиду перебить себя. — У меня и в мыслях не было, что между нами может что-то возникнуть. И я никогда не знакомилась прежде… вот так. Мне показалось, что разумнее не называть своего настоящего имени.

— Ну и…

Она перевела дыхание.

— Однако я не особенно мучилась из-за этого, потому что очень быстро выяснилось, что Эл тоже назвался не своим именем.

Она рассказала о парне, который подошел к ним в баре, абсолютно уверенный, что Чарльз Лафонтен — это Алберт Элкот.

— Я подумала, что он сделал это по той же причине, что и я. Мне и в голову не приходило, что он инсценировал свою смерть.

— Действительно, с чего бы это могло прийти тебе в голову?

— Я подумала, что он серийный убийца, — продолжила Джейси, решив, что раз уж начала признаваться, то выложит все. — Но я ошибалась.

Дэвид потер виски, встал, выдвинул ящик письменного стола и достал бутылочку тайленола. Вытряс таблетку, проглотил ее всухую и поднял взгляд на Джейси.

— Рассказывай.

Что она и сделала.

— Я поняла свою ошибку, — закончила она, — когда увидела в новостях, что полиция схватила настоящего убийцу из Сан-Диего. И потом я наняла тебя…

— Какая удача для меня, — сухо произнес Дэвид.

Джейси охватил гнев. Безрассудный, может быть, но день выдался уж очень плохой. Она схватила с пола сумочку, перекинула ремешок через плечо и встала.

— Прости, что отняла у тебя столько времени. Мне пора идти. Поблагодари от меня Милли за печенье, ладно?

Дэвид сжал ее локоть.

— Сядь.

Она ощетинилась.

— Мне завтра на работу.

— Прости меня, ладно?

Немного поколебавшись, Джейси кивнула.

— Ладно. — На самом деле ей вовсе не хотелось уходить. — Извинения приняты.

Дэвид посмотрел ей в глаза.

— Похоже, ты была права. Эл инсценировал собственную смерть.

— Зачем? — спросила она.

— Страховка, неудачный брак, долг, который невозможно выплатить… да мало ли что еще? Парню потребовалось спрятаться от чего-то. Или от кого-то. И если этот кто-то достаточно настойчив, его можно остановить одним способом — умереть.

— Но кто он? И почему?

— Это, дорогая, и есть главный вопрос. И ответа на него у меня нет.

— Похоже, мое дело оказалось не таким легким, как ты сначала подумал, — заметила Джейси, напомнив Дэвиду его слова, сказанные в день их первой встречи.

— Похоже на то. — Он придвинулся ближе, чувствуя, как учащается пульс. — И я рад, что ты пришла ко мне. Правда рад. — Он дотронулся до щеки Джейси, и ее кожа еще долго сохраняла ощущение этого прикосновения. — Останешься ненадолго?

Всеми фибрами своей души она возопила: «Да!», но вслух произнесла:

— Зачем? — и затаила дыхание, ожидая ответа и надеясь, что ответ будет таким, какой она хотела услышать.

— Помнишь, что я тебе обещал насчет мороженого? — Он приподнял ее лицо за подбородок. — И если я хоть что-то понимаю в женщинах, сегодня определенно день мороженого.

Джейси не сумела сдержать улыбки.

— Пусть ты невежествен во многих вопросах, но тут ты прав.

— Так что, останешься?

— Мне действительно завтра выходить на работу, и, кpoмe того, я должна сдать в ремонт машину. Но я останусь. Ненадолго.

Дэвид усмехнулся

— Ты остаешься, потому что хочешь этого или потому что я нужен, чтобы доставить тебя домой, когда ты окажешься без машины?

— И то и другое.

В уголках его глаз собрались морщинки.

— Честный ответ.

— Так где мое мороженое?

— Вставай.

Она отправилась вслед за ним на кухню и очень удивилась, обнаружив, что там не наблюдается следов стихийного бедствия, как в остальной части квартиры.

— Кажется, я тебя обманул, — признался Дэвид, заглянув в морозилку. — Никакого мороженого. — Он закрыл дверцу и бросил на Джейси виноватый взгляд. — Перенесем на другой раз?

— Хорошо. Но согласись, теперь я заслужила сливочное мороженое с сиропом и орехами.

— Заметано. — Он кивнул на кухонный стол. — Тебя устроит шоколадный торт в качестве временной замены?

— Конечно.

Может, у Джейси и было множество недостатков, но дурочкой ее никто не назвал бы. И она никогда, никогда не отказывалась от шоколада, когда его предлагал привлекательный мужчина.

— Расскажи мне о Милли, — попросила Джейси и облизала вилку.

Она сидела на диване и только что прикончила кусок торта. Дэвид не возражал бы, если бы она умяла весь торт. В особенности если это позволило бы ему задержать ее здесь подольше.

— Дэвид? — подтолкнула его она. — Расскажи о Милли.

— Хорошо. Что я могу сказать? У нее непростой характер, но я ее люблю.

— Это заметно. Ты становишься…

— Что? — Он бросил на нее взгляд из кухни, где готовил кофе. — Каким я становлюсь?

— Более мягким, я бы сказала.

Дэвид удивленно покрутил головой.

— Я имею в виду, что ты становишься мягче, когда рядом Милли. Чувствуется, что ты оберегаешь ее. Это трогательно.

Что на это возразишь? Черт, он и не хотел возражать! Разве что насчет «трогательно». Впрочем, это не выпадает из общего стиля, хотя Дэвиду не хотелось, чтобы о нем думали как о белом и пушистом.

— Она — тетя моего отца и до безумия любила его, пока не переключилась на меня. Мои родители переехали в Лондон, так что теперь я единственный объект ее обожания.

— В Лондон?

— Да, они ярые англофилы. Они и встретились, когда оба путешествовали по Великобритании. В изложении моего отца это случилось, когда они купили дешевые билеты на какое-то шоу в Уэст-Энде. Места оказались рядом, но прямо за столбом. Поскольку оба практически ничего не видели, то разговорились.

— Твоя мама рассказывает эту историю иначе?

— Нет. — Дэвид налил воды в кофеварку, нажал кнопку и вернулся в гостиную. — История та же, вот только начинается на пять минут раньше: шел дождь, папа случайно толкнул ее, и она свалилась в полную воды рытвину. В результате он счел себя обязанным купить ей билет.

Джейси рассмеялась, и он был рад услышать ее смех после всех выпавших на ее долю переживаний сегодняшнего дня.

— Надо полагать, они никогда не жалуются, как дождливо и сыро в Лондоне?

— Ни разу не пожаловались.

— Что они делают в Лондоне?

— До моего рождения папа работал в министерстве иностранных дел, и какое-то время они жили там. Вообще-то где они только не жили! Но когда появился я, они осели в Лос-Анджелесе, хотя все время скучали по Лондону. Поскольку теоретически теперь я взрослый, они созвонились с друзьями, нашли квартиру и перебрались туда.

— Решили в конце концов пожить той жизнью, которой всегда хотели, — сказала Джейси с каким-то странным оттенком в голосе.

— Вот именно. У них нет денег, чтобы путешествовать, останавливаясь в четырехзвездных отелях, но поезда и недорогие гостиницы с завтраками есть по всей Европе, и родителям этого достаточно, чтобы ловить кайф. Именно об этом они всегда и мечтали.

Джейси медленно кивнула, как бы раздумывая, что сказать дальше. Взяла еще один кусок торта, облизнула губы.

— Почему же они раньше не уехали?

— Чувство ответственности, мне кажется. По отношению ко мне. И работа. Правительство не гарантировало отцу, что он постоянно будет проживать в Лондоне, а он не хотел таскать меня по всему миру. Здесь он работал учителем.

Кофеварка засвистела, и Дэвид поспешил на кухню, чтобы разлить кофе.

— Тебе черный?

— Со сливками, если есть.

Он налил в чашку Джейси кофе пополам со сливками и отнес ей.

— Ты настоящая загадка, Дэвид Андерсон, — сказала она, принимая чашку.

— Знаю. Это часть моего очарования.

Щеки у нее вспыхнули.

— Да, наверно. — Свободной рукой она обхватила подушку. — По-моему, у тебя замечательные родители. Принести такую жертву только ради того, чтобы у тебя было нормальное детство!

— Ну да. Хотя мне всегда казалось, что разъезжать по всей Европе — это круто.

Джейси подняла взгляд на карту.

— Ну, у тебя все еще впереди.

Он молча кивнул в знак согласия.

— Но это не для меня. Пока я росла, мы только и делали, что переезжали с места на место. Теперь единственный вид путешествий, который меня привлекает, это короткие поездки с остановкой в очень приятных отелях с обслуживанием в номере.

— Никаких дешевых гостиниц в заштатных европейских городках?

— Нет.

Взгляд Джейси ненадолго задержался на карте, а потом ее лицо осветила улыбка, может, немного слишком сияющая.

— Во всяком случае, если твои родители хоть отчасти похожи на твою тетю, я уверена, что они замечательные. Милли прелесть.

Дэвиду было неожиданно приятно услышать, что она считает его родителей похожими на Милли. В конце концов, почему бы и нет? Разве что они без заскоков и не имеют привычки совать нос не в свое дело.

— И она просто обожает тебя, — продолжала Джейси.

— Ну а я обожаю ее. Именно из-за нее я здесь.

— В этой квартире?

— В Калифорнии. — Дэвид кивнул на карту. — Можно сказать, я веду финансовые дела Милли. Но когда я буду уверен, что больше беспокоиться не о чем, то возьму рюкзак, куплю билет с открытой датой возвращения и первым делом полечу в Париж.

— Париж, — задумчиво повторила Джейси. — Мне бы хотелось увидеть Лувр.

— Любой художник должен там побывать, — сказал Дэвид.

Она хотела что-то сказать, но он опередил ее:

— Даже художник с многоступенчатым планом жизни.

И с улыбкой перевел взгляд на ее блокнот. На губах Джейси заиграла смущенная улыбка.

— Ничего не могу с собой поделать. Привычка. Все время рисую. Когда мне одиноко или не по себе. Или когда нервничаю.

— Это я заставляю тебя нервничать?

— Нет. Конечно нет. С какой стати?

Он почти поверил ей, но она тут же принялась грызть ноготь большого пальца. Дэвида охватило желание притянуть ее к себе, обнять.

— Ты уверена?

— Конечно уверена. С чего бы мне нервничать?

— Совершенно не с чего. Разве что ты способна читать мои мысли.

Она сглотнула.

— И что? О чем ты думаешь?

— О тебе. — Он подошел к ней, понимая, что это глупо, но чувствуя, что иногда нужно просто уступить порыву. — О нас. — Он взял ее за руку и заставил встать. — О китайской еде.

Джейси приоткрыла рот, и сердце у него сжалось. Что, черт побери, он делает? Эта женщина мечтает иметь дом и семью, а вовсе не такого парня, как он. Дэвид не хотел, чтобы она обманулась в своих ожиданиях, не хотел притворяться тем, кем не был. Но ее он хотел, и это желание мешало ему остановиться.

Она провела языком по губам, не сводя взгляда с Дэвида, и прошептала:

— Да.

Это невысказанное обещание ласки мгновенно заставило отвердеть его плоть.

— Что «да»?

Прерывисто дыша, она вцепилась в свой блокнот и снова облизнула губы.

— Да, я нервничаю. А что, разве не должна?

Дэвид сглотнул. Да пропади оно все пропадом!

Желание прикоснуться к Джейси захлестнуло его, и он притянул ее к себе. Блокнот упал на пол. Дэвид почувствовал ее грудь, нежную и твердую.

— Еще как должна.

— Правда? — прошептала Джейси. — Почему…

Он не дал ей закончить, накрыв ее губы своими.

Вкус этой женщины был подобен амброзии, и он пил ее, все сильнее прижимая Джейси к себе. Он страстно желал ее со времени той слишком короткой «закуски» на полу магазина и не собирался останавливаться, пока не получит ее всю, целиком.

Слава богу, она не пыталась отодвинуться. Напротив, ее губы страстно ответили на его призыв, и его тело тут же среагировало на ее энтузиазм каждой клеточкой, каждым атомом, зарядившись почти до состояния радиоактивности от электрического напряжения, возникшего между ними.

Ее затылок лег ему в ладонь. Дэвид мог бы остаться в таком положении навсегда, наслаждаясь вкусом ее рта, исследуя языком ее язык. При одной мысли о том, чтобы покрыть поцелуями ее тело, его плоть окаменела как камень.

Обхватив ее свободной рукой за талию и закрывая губами ее рот, он мягко притягивал ее ближе, надавливая бедром между ног. Длинная юбка мешала, и ему хотелось, чтобы Джейси просто сбросила ее.

Она слегка изогнулась, скользя по его языку своим, и это движение окончательно свело его с ума. Рука соскользнула с ее затылка и двинулась вниз. Юбка сбилась, когда он задрал ее вверх, просунул руку под ткань и принялся ласкать нежную кожу внутренней стороны бедер. Джейси затрепетала.

Волна мужской гордости затопила его, когда он почувствовал, что трусики у нее уже мокрые. Он провел пальцем вдоль края, проскользнул под них, нашел влажные, шелковистые складки кожи.

Она извивалась в его объятиях, и это лишь усиливало его возбуждение. Она покусывала его нижнюю губу, пока его рука ласкала ее нежную плоть. Потом Джейси испустила вздох — это был тихий печальный звук — и отклонилась назад. Вцепилась в его плечи и прервала поцелуй, на что его тело среагировало весьма болезненно.

Джейси сомкнула ноги, выдавливая его, и сделала шаг назад, решительно и бесповоротно.

Проклятье.

Ее приоткрытые губы вспухли, кожа вокруг рта порозовела. Дэвид потер лицо, жалея, что не побрился, и в то же время радуясь, что не сделал этого. У Джейси был такой вид, словно они только что занимались любовью, долго и страстно. Черт, если она выглядела так сейчас, можно лишь представить себе, как она будет выглядеть после нескольких часов в постели.

Он представил. Блестящее от пота лицо. Натянутая до подбородка шелковая простыня — дань скромности после долгой страстной ночи.

— Ты был прав, — сказала она, отводя взгляд. — У меня есть основания нервничать.

У него в желудке образовался плотный комок, когда она встала, пересекла комнату и остановилась позади письменного стола. Слегка пробежала пальцами по карте, повернулась к Дэвиду, улыбнулась ему — может, немного слишком широко — и направилась на кухню.

— Джейси?

Она посмотрела на него, споласкивая свою кофейную чашку.

— Надеюсь, твоя мечта о путешествии сбудется, Дэвид. Вернее, о путешествиях. Ты это заслужил. — Она взяла бумажное полотенце и начала вытирать кухонный стол. — С рюкзаком за спиной через всю Европу. Думаю, это будет здорово.

Черт, что он мог сказать на это? Скрытый смысл ее слов казался совершенно ясным. Это не то, чего хочет она. Значит, и он сам не то, чего хочет она. История повторяется.

— Рано или поздно я так и сделаю, — сказал он, имея в виду путешествия.

И он это сделает. Так или иначе, но сделает.

Конечно, поскольку Джейси больше не нуждается в его услугах, его потенциальный доход за этот месяц будет ничтожен. Джейси и ее чеки… их больше не будет. Кстати, остальные его сбережения тоже вот-вот иссякнут.

Джейси вернулась в гостиную и повесила сумочку на плечо.

— Думаю, нам пора. — Она повернула к Дэвиду лицо, обрамленное кудряшками. — Спасибо за все.

— Не за что. Мне не каждый день удается найти мертвеца, который вовсе и не мертвец. — Внезапно у него мелькнула новая мысль, и он прищурился. — Насколько я понимаю, дальнейшие поиски этого парня тебя не интересуют?

У нее сделалось такое лицо, будто она только что проглотила какую-то гадость.

— Н-нет. Разве я об этом не говорила?

— Ты платила мне за то, чтобы я нашел твоего бывшего бойфренда, и я исходил из того, что ты хотела найти его именно по этой причине. Но насколько я понимаю, он должен тебе деньги?

— Больше я не заинтересована в том, чтобы искать его, — очень четко произнесла Джейси.

Дэвид поднял руки.

— Ладно, ладно, я просто спросил. Не нужно переворачивать все с ног на голову.

Он замолчал и нахмурился. «Переворачивать все с ног на голову…»

— Дэвид? Что с тобой?

— Тот тип у мусорного бака и тот, кто залез в твою машину… — И почему он не подумал об этом раньше? — Возможно, это Эл разыскивает тебя?

— Глупости. Радио из «Люси» украли, как тысячи других в Лос-Анджелесе. И ты сам говорил, что тот парень у мусорного бака, скорее всего, обычный грабитель.

Да, говорил. И тогда верил в это. Однако почему теперь его пробирает дрожь?

Джейси скрестила на груди руки.

— Ох, прекрати! Ты читаешь слишком много детективных романов.

Она наклонилась, подняла с пола стопку книг и аккуратно положила их на угол стола.

Наверное, она права. Просто его подсознание изобретает причины, которые позволят ему не расставаться с ней.

— Может, и так. — Он распахнул перед Джейси дверь. — Такая уж у меня натура — везде чудятся заговоры.

— Я в безопасности. И кроме того, как он меня найдет? Ведь он даже не знает моего имени, помнишь?

Дэвид, разумеется, помнил. Однако по какой-то причине этот факт не способствовал рассасыванию комка в желудке.

— Так что за история с этой цыпочкой Джейси Уайлдер? — спросил Регги.

Он приковал сопливого адвокатишку наручниками к дверце со стороны пассажирского сиденья своего «бьюика». Какое-то время Эл пытался вывернуться из них, но потом Регги недвусмысленно дал ему понять, что портить обивку или металлическую ручку не в его интересах.

С тех пор Эл сидел тихо, как мышка, подтверждая предположение Регги о том, что парень трусоват. Хотя, конечно, чтобы сбежать от Джо, какое-никакое мужество необходимо. Может, и правду говорят, что внешность обманчива.

Эл заскулил.

А может, он, Регги, все-таки прав.

— Я спросил тебя об этой сучке.

— Бриллианты у нее, — торопливо заговорил Эл. — Не у меня. Поверь, я не вру. Она, должно быть, нашла их в машине. Скажи Джо, что у меня их нет. Я бы отдал их ему, если бы они у меня были. Клянусь, и да поможет мне Бог.

Регги крепче стиснул руль. Он пока не готов был разговаривать с Джо. Он уже допустил ошибку, признавшись Джо, что ничего не добился тогда у мусорного бака. И что он получил за свои хлопоты? Головомойку и совет впредь действовать успешнее, а не то…

Регги не понравилось, как это прозвучало. Что ж, он будет действовать так, как сочтет нужным. И начнет с того, что обыщет квартиру этой девки.

Он остановил машину на обочине, перегнулся через Эла и открыл дверцу. Тот, все еще прикованный к ручке, едва не вывалился наружу, и с его губ посыпались проклятия.

— Ты собираешься выходить? — спросил Регги.

— Что?!

— Тебе не надо отлить? Если да, то делай это сейчас.

Потому что Регги был намерен ждать возле дома Джейси Уайлдер столько, сколько понадобится, а когда у него появится возможность, собирался провести свое собственное маленькое расследование.