Юпитер сидел в штабе за столом и смотрел на Боба и Пита. Дело было после завтрака, и он только что закончил рассказ о своем разговоре с Грасиелой Монтойя.

— А вдруг, — спросил Юп, — слепой нищий — это женщина?

Боб несколько мгновений поразмышлял об этом и покачал головой.

— Нет, я так не думаю.

— Разве это невозможно? — спросил Юп. — Она гример и, по-видимому, очень дружна с мистером Боунстеллом. Похоже, Пит, ты прав. Грейси Монтойя — это связующее звено между нищим, грабителями и той компанией с лодочной станции Дениколы.

— Она не могла быть слепым нищим, — настаивал Боб. — У нищего были усы. Я стоял на автобусной остановке совсем рядом с ним и хорошо видел его лицо. Он не брился несколько дней. У твоей гримерши есть усы?

— Эх, — разочарованно протянул Юп. — Но все равно, эта девушка могла выпытать у Боунстелла необходимую информацию и передать ее грабителям, один из которых мог быть слепым нищим. А шрам…

— Шрам не настоящий, — сказал Боб.

— Да? — усмехнулся Юп. — Ты что-нибудь откопал в библиотеке?

— Думаю, да, — ответил Боб. На коленях у него лежала манильская сумка, он достал из нее несколько журналов.

— Меса дЮро — это интересная маленькая страна, — начал он. — Всего пятнадцать тысяч квадратных миль и меньше четырех миллионов населения, но сколько проблем!

Боб открыл один из журналов в том месте, где была заложена закладка.

— Вот здесь, в обозрении «Мир и Политика», три года назад был опубликован краткий исторический очерк об этой стране. Как и следовало ожидать, когда-то она была испанской колонией. Затем в тысяча восемьсот пятнадцатом году землевладельцы прогнали испанское правительство и провозгласили независимость. Они избрали своего президента и свое правительство.

— Отлично, — сказал Пит, — но какое это имеет отношение к слепому нищему и ограблению банка?

— Может, никакого, — ответил Боб. — Это лишь общие сведения. Дальше. В тысяча восемьсот семьдесят втором году произошла революция. Люди стали убивать друг друга и продолжают делать это до сих пор.

Пит и Юп одновременно ахнули.

— Революция началась в тысяча восемьсот семьдесят втором году и все еще идет? — воскликнул Пит. — Ты смеешься над нами?

— И да, и нет, — ответил Боб. — Их революция была чем-то вроде Французской революции или революции в России тысяча девятьсот семнадцатого года. Землевладельцы в Меса дЮро — те, что выгнали испанское правительство, — разбогатели за счет труда бедного населения, большинство которого — потомки индейцев, владевших когда-то этой землей. Потом индеец по имени Хуан Корее создал из своих земляков организацию. Он ездил по стране и произносил речи, в которых отстаивал равенство для всех. Землевладельцам это не понравилось, и они бросили его в тюрьму.

— Ты что-то говорил о революции, — напомнил Юп.

— Заточение Корее в тюрьму и стало ее началом, — объяснил Боб. — Корее был очень популярен у простых людей. Они пришли в ярость, взяли штурмом столицу, освободили Корее, а президента Артуро Родригеса повесили прямо на дереве. Сын президента Анастасио Родригес возглавил сопротивление. Началось ужасное кровопролитие, правительство менялось несколько раз, но в конце концов президентом стал Корее, а Редригес сбежал в Мехико.

На этом все могло бы и кончиться, — продолжал Боб, — но не тут-то было. Родригес обосновался в Мехико и повел себя как король в изгнании. Но землевладельцы, оставшиеся в Меса дЮро, были не в восторге, потому что бедняки теперь получили право голоса и заставили богатеев платить высокие налоги.

— Это их, наверное, сильно разозлило, — сказал Пит.

— Еще бы, — ответил Боб. — Так или иначе, но землевладельцы стали поговаривать о старых добрых временах, когда президентом был Артуро Родригес, и как было бы хорошо вернуть назад его сына. Они назвали себя «Солдатами республики» и взяли себе синий флаг с золотыми дубовыми листьями. Это был флаг «Старой республики», которая существовала при Родригесе. Новое правительство, которое возглавил Хуан Корсо, взяло зеленый флаг с гербом в середине.

Юпитер нахмурился.

— Все это было больше ста лет назад, — заметил он. — Какое это может иметь отношение к нашему клиенту? Только не говори мне, что землевладельцы все еще хотят вернуть сына бывшего президента. Он давно умер!

— Конечно, он умер, — отозвался Боб, — но сегодня в Мехико живет его правнук, Филип Родригес. Этот Филип только и ждет случая вернуться в Меса дЮро и встать во главе правительства. У него много шпионов, которые докладывают ему, что происходит на родине, которую он никогда не видел!

— О, продолжай! — воскликнул Пит.

— Я знаю, что это звучит невероятно, — сказал Боб, — но это чистая правда. В «Мире и Политике» пишут, что конфликт в Меса дЮро — это конфликт сословий. На чью сторону встанет человек, зависит от его происхождения. Потомки прежних землевладельцев поддерживают «Солдат республики». Эта партия разрешена, и ее члены называют себя республиканцами. Они, конечно, совсем не похожи на наших республиканцев. По воскресениям у них митинги, на которых они произносят речи о том, как хорошо было когда-то. Они даже ухитряются в каждое правительство выдвигать своих представителей.

Если бы дело ограничивалось только этим, никто бы не волновался. Но кое-кому в Меса дЮро мало быть просто «Солдатом республики». Есть экстремистская группа республиканцев, которая хочет силой свалить президента и правительство. Они называют себя «Бригадой освобождения», и эта организация вне закона. Они поднимают мятежи, похищают людей, устраивают взрывы, а когда полиция выходит на их след, удирают из страны. И некоторые из них сбежали сюда!

Пит судорожно вздохнул.

— Ты хочешь сказать, что люди, которых я видел прошлым вечером, — это террористы?

— Возможно, — ответил Боб. — А может, и нет. В Соединенных Штатах живет много эмигрантов из Меса дЮро. Некоторые из них поддерживают легальную, мирную партию «Солдаты республики». Они, например, собирают деньги для Родригеса, живущего в Мехико, и на выборную кампанию республиканцев в Меса дЮро. Но некоторые из них поддерживают запрещенную «Бригаду освобождения».

— Вот это да! — воскликнул Пит.

— Но хватит древней истории, — сказал Боб. — Что действительно важно, так это то, что около банка я видел слепого, который удрал при упоминании о полиции. Потом тот парень, по имени Эрни, испугался, когда миссис Деникола рассказала о своем сне, в котором слепой человек поднял бумажник. А прошлым вечером Пит видел фотографию человека со шрамом и в черных очках. Для людей на том митинге, или собрании, или как там еще, он был героем.

Боб перевернул страницу в журнале, лежавшем у него на коленях, поднял его, и Юп с Питом увидели фотографию человека со шрамом на лице и в черных очках. Человек с вытянутой рукой стоял у микрофона. Он, по-видимому, что-то выкрикивал.

— Пит, ты видел эту фотографию? — спросил Боб.

— Это… это не совсем та фотография, — ответил Пит, — но человек тот же самый. Да, я уверен, что это он!

— И этого же человека я видел возле банка, — сказал Боб. — И в тоже время я не мог его видеть. Это фотография Луиса Паскаля Домингеса де Алтранто. Одно время он был адъютантом Филипа Родригеса, который сейчас живет в Мехико. Он террорист, и организовал в Меса дЮро взрыв, при котором погибли четырнадцать детей. При этом он заявил, что справедливость на его стороне, а кровь невинных детей лежит на совести правительства, которое отняло собственность у жителей страны.

— Потрясающе! — сказал Юп. — Просто потрясающе! Но почему он не может быть тем человеком, которого ты видел около банка?

— Потому что Алтранто мертв! — сказал Боб. — Он умер несколько лет назад.

Некоторое время все молчали. Потом Пит вздохнул.

— Но если Алтранто мертв… — Он не закончил фразу. Тот нищий выглядел в точности, как умерший Алтранто, включая шрам и очки!

— Алтранто был слепым? — спросил Юп.

— Да. Он ослеп при пожаре, который устроил в большом магазине в Меса дЮро. Но это несчастье не остановило его. Более того, помогло стать национальным героем.

— Значит, нищий переоделся, чтобы походить на Алтранто, — сказал Юп. — Для этого нужен лишь грим да черные очки. Интересно, участвовала ли в этом Грейси Монтойя? Но… но зачем нужно было переодеваться? Какая в этом польза? Ведь никто…

Юп остановился на полуслове, потому что на столе зазвонил телефон. Он бросил на него недовольный взгляд, сожалея, что его прервали, и поднял трубку.

— Алло, — сказал он. — О да, мистер Боунстелл. Последовало молчание, затем Юп сказал:

— Это, может быть, ничего не значит, хотя, конечно, и неприятно. Если хотите, я могу к вам подъехать и рассказать о… о некоторых новых обстоятельствах, которые обнаружились в этом деле.

Юп опять помолчал.

— Да, я могу приехать через полчаса. — Он повесил трубку. — Мистера Боунстелла снова допрашивали об ограблении, — сказал Юп. — Он страшно расстроен. Вряд ли полиция действительно подозревает его, как он думает, но я поеду навестить его и постараюсь успокоить. И расспрошу о Грейси Монтойя. Надо выяснить, как близко он ее знает.

Юп решительно взглянул на Боба и Пита.

— За ней тоже надо следить. Интересно, насколько тесно она связана с той троицей с лодочной станции Дениколы, Эрни и его друзьями.

— На меня не рассчитывайте, — сказал Пит. — Моя мама оторвет мне голову, если я сегодня днем не скошу нашу лужайку. Из-за дождей на прошлой неделе трава вымахала на шесть дюймов. И потом эта девушка может узнать меня.

— А ты, Боб? — спросил Юп.

— Могу последить за ее домом, — отозвался Боб. — Сегодня я в библиотеке не нужен.

— Будь осторожнее, — предупредил Пит. — Если эти люди спокойно взрывают и убивают… ты же не хочешь попасть в переделку.