— Это был кошмар, — сказал мистер Боунстелл. Он теребил пальцами край скатерти и взволнованно переводил взгляд с Юпитера на Боба, а с Боба на Пита. — Мне сказали не приходить на работу до тех пор, пока ограбление не раскроют. Они не говорят, что я грабитель, но это и без слов ясно. Как они могут так думать? Неужели я похож на человека, который помог ограбить банк? Или мой дом похож на логово бандитов?

Ребята посмотрели на мистера Боунстелла, а затем окинули взглядом его опрятную кухню. Юпитер чуть не улыбнулся. Он не мог представить мистера Боунстелла разрабатывающим план ограбления или поверить, что воры скрывались в его доме.

— О Господи! — воскликнул Шелби, — я забыл про покупки!

Он исчез на заднем крыльце, и ребята услышали, как хлопнула входная дверь.

— Почему бы не начать с самого начала, мистер Боунстелл? — сказал Юпитер. — Если вы расскажете нам все по порядку, то, возможно, припомните детали, которые раньше ускользнули от вашего внимания.

— Себастьян сказал, что если у человека нет алиби, то гораздо труднее доказать, что он невиновен, чем то, что он виноват, — без особой надежды сказал Боунстелл.

— А вы уверены, что у вас нет алиби? — спросил Юп. — Остановитесь и подумайте. Если бы вы были одним из грабителей, то последние несколько дней вам бы пришлось потратить на то, чтобы спланировать это ограбление. И вы бы знали остальных грабителей. Вы можете объяснить, чем занимались хотя бы последние две недели?

Мистер Боунстелл печально покачал головой.

— А ваш друг Шелби? Я понял, что он живет в вашем доме. Он может рассказать, что вы делали последние несколько дней?

Мистер Боунстелл снова покачал головой.

— Шелби живет здесь, но он редко бывает дома. Он представитель компьютерной компании «Системз ТХ-4». Шелби ездит по стране и консультирует фирмы по вопросам покупки компьютеров и компьютерных программ. Его не было всю последнюю неделю и выходные. Фирма в Фресно покупает у «Системз ТХ-4» систему для ведения финансовых расчетов, и Шелби работал с ними. Он вернулся совсем недавно. Но даже когда он дома, он обращает на меня мало внимания. Когда я сам работал на «ТХ-4», он был более дружелюбен со мной.

— Вы работали на «Системз Т5С-4»? — спросил Юп.

— Да, с тех пор, как она присоединилась к «Джонс-Темплтон офис машинз». — Впервые за все время на лице мистера Боунстелла появилась горделивая улыбка. — Я проработал в «Джонс-Темплтон» больше тридцати лет, — сказал он. — Я пришел туда сразу после Второй мировой войны. Начинал в отделе почты, потом перешел в торговый отдел и постепенно продвигался наверх. В какой-то момент в нашем отделе работало двенадцать человек, и я был вторым. У меня в это время уже подрастали дети. Это было хорошее место, и я мог неплохо обеспечивать семью. Стабильное место, не то, что предлагают сейчас.

Мистер Боунстелл встал и прошел в свою комнату.

Вскоре он вернулся, держа в руках вставленную в рамку фотографию. На ней был изображен он сам — с черными, густыми волосами. Рядом стояла круглолицая белокурая женщина и двое детей.

— Это моя жена Элеонора, — сказал мистер Боунстелл, показывая на женщину. — Мы поженились через год после войны. Она умерла четыре года назад от сердечного приступа. Она была еще очень молода…

Он остановился и прокашлялся.

— Мне очень жаль, — сказал Юпитер.

— Увы, так тоже бывает. А когда разъехались дети, в доме стало грустно и уныло. Мой сын — менеджер по сбыту готовой продукции в компании «Эллиот электронике» в Саннидейле, а Дебра уже вышла замуж. Ее муж — страховой агент. Они живут в Бейкерсфилде, и у них двое детей.

В общем-то, все не так плохо: я воспитал детей, и они хорошо устроены. Но мне бы хотелось, чтобы они жили поближе. А им не хочется. Поэтому, еще работая в «ТХ-4», я стал подыскивать, кому бы сдать, часть дома. Шелби — Шелби Таккерман, — он искал жилье, и мы поселились вместе…

Задняя дверь отворилась, и вошел Шелби с коричневым пакетом в руках. Он открыл холодильник и принялся выкладывать пакетики с морожеными продуктами.

— Давайте вернемся к тому, что случилось прошлой ночью, — сказал Юп. — Расскажите нам об этом.

— Если вы думаете, что это может помочь, — сказал мистер Боунстелл. — Поначалу не было ничего необычного. Я работаю здесь почти год. Заступаю в полдень и слежу за всякой ерундой — в общем, ничего важного. Я взялся за эту работу только потому, что для меня настали тяжелые времена. Меня… э… я ушел из «Системз ТХ-4»… Меня заменили компьютером.

В общем, я надел форму и стал охранником в банке. Когда банк закрывается, я слежу за уборщиками. К шести они обычно заканчивают свою работу. После того, как я их выпущу и запру дверь, мне нужно обойти все помещения, чтобы удостовериться, что все в порядке. Потом я ухожу. В банке нет ночного охранника: с часовым замком на сейфе он не нужен. Невозможно открыть сейф так, чтобы не включилась сигнализация, а это моментально соберет здесь всех полицейских города.

— Так вот почему мошенники держали вас всю ночь взаперти, — сказал Боб. — Пока работала сигнализация, они не могли сделать ни шагу.

— Совершенно верно, — подтвердил мистер Боун-стелл. — Их было трое, и они, конечно, знали, как работает система охраны. Они, должно быть, откуда-то наблюдали и ждали, когда уборщики уйдут. Потом один из них подошел к двери и постучал. В вестибюле довольно темно, и когда я посмотрел через дверь, то увидел человека в комбинезоне с растрепанными седыми волосами и в кепке, надвинутой на самые брови. Я решил, что это Рольф вернулся за чем-нибудь. Я открыл дверь, он вошел, и тут я увидел, что это не Рольф. У него в руках был пистолет, так что предпринимать что-либо было слишком поздно.

За ним сразу вошли еще двое. Они были в париках и с фальшивыми бородами и усами. Они заставили меня пройти в комнату для охраны, которая не видна с улицы, и продержали взаперти всю ночь. Утром стали приходить служащие банка, и грабители загоняли их всех в комнату для охраны. И когда пришел мистер Хендерсон — только он знал шифр, — грабители заставили его отключить сигнализацию и открыть сейф.

Шелби Таккерман сел рядом с Питом.

— Я думаю, кто-то из соседей шпионил за тобой, — сказал он мистеру Боунстеллу. — Либо соседи, либо кто-то из этих глупых старикашек из Центра досуга пенсионеров решил, что ограбить банк — пара пустяков.

— Шелби, — мистер Боунстелл сердито посмотрел на него, — я бы узнал и соседей, и своих друзей из Центра досуга пенсионеров. То были совершенно незнакомые люди.

Шелби встал и поставил чайник на плиту.

— Ты же сказал, что они были переодеты. Я думаю, хуже не будет, если ребята займутся соседями. Ведь не супермены ограбили твой банк.

Юп подался вперед.

— Конечно, вам неловко подозревать соседей, — сказал он, — но похоже, ограбление совершил человек, хорошо знакомый с повседневной работой банка. Вы уверены, что последнее время за вами никто не следил? Может, кто-нибудь расспрашивал вас о работе?

— Нет. — Мистер Боунстелл вконец расстроился. Чайник закипел. Шелби насыпал в чашку растворимого кофе и залил кипятком. Затем вернулся к столу и сел. Медленно потягивая кофе, он поглядывал то на Юпа, то на мистера Боунстелла.

— Возможно, нам удастся доказать, что виноват кто-то другой, прежде чем мы сможем доказать, что вы невиновны, — сказал Юп. — Возможно, у нас есть улика.

— Улика? — с надеждой переспросил мистер Боунстелл. — Какая улика?

— Сейчас мы не вполне уверены, что это действительно улика, — сказал Юп, — поэтому мы лучше не будем обсуждать это с вами. Мы займемся расследованием и позвоним вам через день или два. А вы, если заметите что-нибудь необычное в поведении ваших знакомых, или кто-нибудь будет проявлять чрезмерное любопытство, сообщите нам. Номера наших телефонов на обратной стороне нашей визитной карточки.

— Да, конечно.

Ребята вышли из дома. Когда дверь за ними закрылась, Боб спросил:

— Улика? Ты имеешь в виду бумажник? Разве это улика?

— Весьма ненадежная улика, — ответил Юп, — но других у нас нет. Мне кажется, мы уже можем сделать вывод, что ни мистер Себастьян, ни мистер Боунстелл не преступники. Но если слепой имел какое-то отношение к ограблению банка, то мистер Себастьян где-то с ним встретился. Бумажник — это связующее звено, так что нам надо за него держаться.

— Как скажешь, — отозвался Пит. — Только постарайся не привозить нас в такие места, где на нас наставляют пистолеты?