— Твой отец говорит, что ты пренебрегаешь своими старыми друзьями с Флит-стрит, — сказала мужу Мери Отс.

Он был удивлен, услышав эти слова от нее, и не менее удивлен тем, что, войдя в темную спальню, нашел ее бодрствующей. Он надеялся, что она уже спит.

— Он говорит, что ты считаешь прессу недостойной тебя.

— Мери, — прошептал он, — сейчас полночь.

— Твой отец сказал, что ты никогда не отвечаешь на телеграммы газеты «Кроникл».

— Ради Бога, Мери. Мой отец дурак.

— Ты всегда так говоришь.

Тоби подошел к окну и посмотрел на улицу. Ветер, вначале дувший с востока, теперь с воем дул с севера и гнал по улице пустую бочку. Она катилась прямо посередине мостовой.

— Когда ты говорила с моим отцом?

— Он был здесь в полдень и забрал картину.

— Какую?

— Картину Маклиза.

— О черт! — воскликнул он.

— Тише, ты разбудишь Джона.

— Мери, как ты могла позволить ему украсть нашу картину?

— Нет, нет, он не украл, — ответила Мери и села на кровати. — Он хочет отдать ее почистить своему другу в Уайтчепеле. Это все виновата сажа от нашего камина в Фарнивалс-Инн. Он ведь тебе говорил об этом.

— О Господи.

— Тоби, не злись так. Я уверена, что он вернет ее.

— Тогда ты знаешь больше моего, — раздраженно ответил Тоби. Он рассчитывал сам продать эту картину. — Моему отцу ничего не стоит соврать, лишь бы деньги остались в его руках.

— Но ведь это правда, что «Кроникл» спрашивала о тебе, Тоби.

Однако его не радовал разговор о «Кроникл». В первые недели их женитьбы Мери в двух случаях высказала свое мнение относительно его работы, и он очень твердо и решительно сказал ей, что работа мужа касается только его одного.

— «Кроникл» очень заинтересована, чтобы ты писал для нее.

— Но я слишком занят, чтобы удовлетворить их просьбу.

После этого наступило молчание. Он чувствовал в темноте, как она напряжена. В последнее время в ней появилась какая-то враждебность. Теперь, когда она резко отвернулась от него в постели, он подумал, что ему пора пересмотреть свое мнение о ее «материнском характере», который, казалось, он хорошо знает.

— Ты слишком много уделяешь времени игре в бабки, — пробормотала Мери.

— Дорогая, — начал было он. Несмотря на раздражение, которое он испытывал, Тоби нежно коснулся рукой ее пухлого плеча. — Дорогая, я не играю в бабки. Ты сама придумала, что я играю в бабки с Джеком Мэггсом?

— Ты мне это сказал.

— Ты просто не так поняла меня, дорогая. В эту игру играли в прошлом веке на улице Пеппер-Элли-стэйрс. Я нашел ее в памяти того, кого гипнотизировал. Джек Мэггс умел играть в бабки. Он описывал мне пол, на котором играл. Именно об этом я сделал недавно заметки в своей тетради. Это сулит нам деньги, поверь мне. Энтуистл заплатит мне хорошие деньги за эту серию.

— Но ты же сам признался, что у тебя нет ничего написанного, — не сдавалась жена.

— Это так, Мери, но я скоро напишу рассказ.

Наконец она приняла его руку.

— Раньше ты не нуждался в магнитах. Тебе достаточно было бумаги и чернил. Ты творил, Тоби. Господи, посмотри на героев, которых ты создал. Миссис Морфеллен. Неужели, чтобы создать ее, тебе нужны были магниты?

— Разве я не зарабатываю деньги, Мери? Разве не забочусь о тебе? Тебе не нравится твой новый дом?

— Лиззи любит его.

— А ты?

— Я не смею его любить.

— Почему?

— Я знаю, что нам придется его покинуть.

— Что за глупости ты говоришь, дорогая. Не говори так. Если мы оставим его, то только, чтобы переехать в еще лучший дом.

— Но что мне делать, когда мясник отказывается давать нам даже требуху, пока мы не погасим долги.

— Пожалуйста, дорогая, уже далеко за полночь.

— А бакалейщик. Господи помоги, он не пускает меня в лавку. Пожалуйста, Тоби, ты поедешь в Брайтон?

— Брайтон?

— Да. Материал для «Кроникл».

— Да помоги мне Бог! Как мой отец узнал об этом?

— Получишь пять фунтов и тебе оплатят расходы, а потратишь на это всего один день. Пожалуйста, Тоби. Ты можешь писать прямо в дилижансе, как ты это сделал, возвращаясь из Лидса.

— Мери, ты читала мою телеграмму?

— Она лежала у тебя на столе. Что мне делать? Ты можешь оставить свои магниты хотя бы на один день?

— Ты считаешь, что я не умею обращаться с деньгами?

— Нет, дорогой, я знаю, ты хорошо в этом разбираешься. Ты очень умен, когда речь идет о деньгах, но у нас их нет.

Тобиасу не нравилось, что его жена разговаривает с ним в таком тоне, но еще больше ему не нравилось, что она права. Он не мог ей обещать, что сделает, о чем она просит, даже если он сейчас направится в кабинет, возьмет свой желтый чемоданчик и приготовится к поездке в Брайтон. Она не сможет поверить тому, что он сдался, капитулировал.

В темной спальне молодая женщина с широко открытыми глазами ломала голову над тем, что можно приготовить из саго и картофеля.