В три часа пополудни в этот первый день мая Джек Мэггс нашел маленького бакалейщика в его спальне, прячущегося от весеннего солнца у плохо растопленного и дымящего камина. Шторы на окнах были задернуты, горели свечи, а мистер Бакл в шелковом вышитом шлафроке сидел, уткнув свой острый нос в раскрытую книгу. В комнате стоял резкий и неприятный запах. Мэггс вскоре понял его причину: на подносе рядом со стаканом вина, прямо под рукой у хозяина лежал желтый кусок сыра «Стилтон». Мистер Бакл, увидев в комнате Мэггса, вскочил так быстро, что чуть не смахнул на пол поднос.

— Кто здесь? — громко спросил лакей, услышав шум. Когда мистер Бакл в испуге метнулся к камину, его шлепанцы с острыми загнутыми носками, похожие на восточные джонки, сверкнули из-под брючных манжет. Они были настолько необычными, что на мгновение привлекли внимание Мэггса; это дало Баклу время схватить угрожающего вида кочергу и спрятать ее, прижав сзади к ноге.

— Не надо бояться меня, мистер Бакл, — успокоил его Мэггс.

— Бояться? — язвительно переспросил мистер Бакл, пятясь к шкафу.

— Сядьте, прошу вас, ваша светлость.

Мистер Бакл вынул из-за спины спрятанную кочергу и, чтобы оправдать себя, принялся ворошить угли в камине.

— Сядьте.

Мистер Бакл неожиданно послушался его и сел:

— Да?

— Это касается хрипов мистера Спинкса, сэр.

— Хрипов?

Мэггс с удивлением заметил, как испуганные глаза хозяина вдруг стали холодными, а манеры официальными.

— Вы хотите сказать, кашель?

— Хрипы есть хрипы. Тут нет никаких сомнений. Нам лучше позвать доктора и как можно скорее.

— А что кроме кашля?

Когда Мэггс начал рассказывать ему о симптомах, мистер Бакл слушал его, чуть склонив голову набок и сложив руки на коленях. Казалось, что он полон сочувствия, но вскоре стало ясно, что хотя он сначала испугался и встревожился, по сути, его мало беспокоило состояние мистера Спинкса.

Когда Мэггс попытался уговорить его навестить больного и убедиться самому, в каком он состоянии, мистер Бакл вместо ответа еще глубже вдавил свой тощий зад в кресло.

— А где же мистер Отс? — наконец крикнул он. — Что мы с вами будем там делать?

— В каком смысле?

— Я был бы глупцом, если бы сам, без разрешения мистера Отса, бросился искать врача.

— Почему?

— Доктора должен вызвать только мистер Отс, — продолжал противиться мистер Бакл. — Это он виновен в ущербе, нанесенном здоровью старика.

— Он заколдовал его?

— Да. Именно так.

— Ладно, — согласился Мэггс. — Тогда позвольте мне послать записку мистеру Отсу.

— Но все это было шуткой, розыгрышем, — вынужден был признаться Перси Бакл, шумно гремя кочергой в камине. — Это все меняет. Здесь мы должны быть очень осторожными. Что подумает Отс, если я ему скажу, что из-за его шутки умирает человек? Он подумает, что я пытаюсь обвинить его в том, в чем не имею права обвинять. Вы, возможно, этого не знаете, но я изучал юриспруденцию. Отс может подать на меня в суд за клевету. А если может, то обязательно сделает. Я слышал, он яростно оберегает свою репутацию.

— Скажите ему, что его гипнотические флюиды попали Спинксу в легкие, и он умрет, если мистер Отс не будет столь великодушен и немедленно не снимет порчу.

— Нет, нет!

— Черт побери! Тогда я сам его сюда притащу.

— Его может не оказаться дома, — в отчаянии крикнул Перси Бакл.

Но Джек Мэггс уже рылся у себя в кармане в поисках шиллинга, чтобы нанять экипаж.

— Еще одна вещь, ваша светлость.

— Я вас слушаю, — ответил Бакл, принявшийся было причесывать усы.

— Вы сейчас услышите, как я буду вырывать гвозди из двери парадного входа.

— Очень хорошо, мистер Мэггс.

— Но я убью любого, кто попытается покинуть дом.

— Да, да, — сказал Бакл, но так рассеянно, что Джек Мэггс, спускаясь по лестнице, засомневался, слышал ли хозяин, что он сказал.

Мистер Бакл, однако, все отлично слышал, и когда каторжник быстро сбегал по лестнице, он преспокойно остался сидеть перед огнем камина — ему уже мерещились козлы и демоны, пляшущие в языках пламени над раскаленными углями.