Джейк повращал плечами после небольшой пробежки на месте, пытаясь разработать затёкшие мышцы шеи и избавиться от холода, пронизывающего кости. И в двадцать первом веке в средневековых замках были сквозняки, но, по крайней мере, они были снабжены чем-то похожим на современную систему отопления. Во времена Средневековья в Артане было очень сыро. А ведь на дворе пока только июнь. И лишь чудо поможет ему выжить здесь в декабре…

Джейк тряхнул головой. Он не собирается оставаться здесь до декабря! Во всяком случае, не в Артане тринадцатого века.

Чтобы согреться, он потёр ладони одна о другую, затем, пытаясь отвлечься от дурных мыслей, подошёл к окну и распахнул ставни. Джейк ощутил порыв свежего воздуха. Во времена Средневековья не нужно было затрачивать больших усилий, чтобы открыть окно нараспашку.

Он удивлённо покачал головой. Жизнь подарила ему потрясающее приключение.

Потрясающее и невероятное.

Но он в него верил. И если окружающие пейзажи не были достаточно веским доказательством, он узнал очень многое из разговоров с местными пятнадцатилетними подростками в подтверждение этого чуда. К счастью для всех них, за свою жизнь Джейк часто путешествовал, поэтому буквально налету схватывал особенности чужих традиций и обычаев. Если ещё ко всему прочему вспомнить те годы, что он потратил на изучение французского языка и спряжение французских глаголов в прошедшем времени, то Джейк просто обязан вознаградить парней за улучшение его речи. Всё, о чём он узнал, было, конечно, интересным, но не давало ответа на главный вопрос, всю неделю мучивший его по ночам.

Зачем он здесь?

По какой причине судьба забросила его на восемь столетий назад? Может, это чей-то неудавшийся паранормальный эксперимент?

Аманда.

Джейк уставился в окно. Картины нескольких прошедших дней предстали перед его глазами. Ну не мог он выбросить из головы вид того, как Аманда бегает вокруг грязного поля. Как будто бег был лекарством от всех душевных мук, что терзали её, и о которых он не имел ни малейшего понятия. Как Аманда налетает на него, словно сама ярость, с горящими от гнева глазами и волосами, развевающимися позади. Как Аманда ведёт себя и одевается, словно мальчик, пачкая своё лицо чёрной сажей. Как она пришла, чтобы освободить его из плена, с чистой одеждой и дружелюбным видом.

Аманда.

Он вдруг резко отвернулся от окна. Джейк оказался здесь из-за нелепой космической ошибки, а не волею Судьбы. Аманда никогда не станет его второй половинкой. Ведь ему нечего ей предложить. Он был прекрасным бизнесменом, чертовски хорошим дизайнером дорогостоящих безделушек, превосходным охотником за драгоценностями, но ни одно из вышеперечисленных качеств не могло сослужить ему добрую службу в средневековой Англии. И уж конечно, не поможет ему завоевать сердце самой прекрасной женщины, которую он когда-либо встречал.

Неудивительно, что и спустя восемь столетий мужчины восхваляли её красоту.

Что ж, всё это — пустые бесполезные размышления. Он поблагодарил бога, что находится уже не в темнице, и продолжил свой день.

Джейк оглядел современную по меркам средневековья комнату. По крайней мере, здесь стояла кровать. Джон и Монтгомери решили, что он сделает всё возможное, чтобы оставаться у них как можно дольше — чтобы самому не блуждать по округе и ненароком не нарваться на какого-нибудь аристократа и случайно не обозвать его свинячьим потрохом, — так что они позволили ему остаться жить у них. Вот так он и оказался в их комнате, спящим на раскладушке, в которой братья спали, наверное, пять или шесть лет назад, потому как ноги Джейка свисали с края кровати как минимум на десять дюймов. Но он ни на что не жаловался. Опять же, подобное жилище было намного лучше холодной темницы в подвале. И компания на этот раз была тоже лучше. Близнецы были, ну как бы…, он не знал, какое бы слово лучше подошло, чтобы описать их. Не то, чтобы смешные, но сказать, что они просто весёлые — значит, ничего не сказать.

Его собственные братья — Чарльз, Теодор и Уильям — представляли собой наискучнейшее трио. Они все были старше — один старше другого на четырнадцать месяцев — итого разница в несколько лет. А учитывая, что за несколько лет до его рождения у матери родилась мёртвая девочка, его собственное появление на свет было совершенно неожиданным и нежелательным. По правде говоря, Джейк терпеть не мог своих братьев. Они были эгоистичными, грубыми и жадными людьми. Вся семья ненавидела его, но Джейк не обращал на них внимания.

Точнее, приказывал себе не обращать.

Теперь, когда двое неразлучных братьев следовали за ним по пятам, он не мог с твёрдой уверенностью сказать, что не желал бы иметь близких отношений со своей роднёй, и чтобы они искренне любили его.

Кажется, этим двум паренькам нравится проводить с ним время. Он понял это по тому, как много они разговаривали о нём и, думая, что он их не понимает, обсуждали его достоинства (например, то, что у него очень необычный рост; то, что его телосложение как нельзя лучше подходит для орудования тяжеловесными мечами; то, что он явно невосприимчив к красоте Аманды) и выявляли недостатки (его весьма посредственное владение французским языком и очевидное неумение ездить верхом на высокой скорости), но, не смотря ни на что, Джейк выдержал их испытания.

В целом, средневековая Англия оказалась не таким уж и плохим местом. Он всё ещё не мог понять, почему вдруг попал сюда. Но может быть, и не было никакой конкретной причины? Просто нелепая ошибка. И эту ошибку он очень скоро исправит!

Может, даже завтра.

А сегодня, думал он, растирая холодные пальцы, он надерёт зад этим братьям де Пьяже и проведёт день с девушкой, с которой ему было запрещено видеться.

Джейк ходил по лезвию ножа и прекрасно знал это. Аманде предстоит выйти замуж за кого-то другого, и не в его силах этому помешать. Но разве можно стоять так близко к ней и не восхищаться её ослепительной красотой? Это всё равно, что отказаться от возможности рассмотреть Сокровища Короны вблизи. Он просто не мог устоять.

Джейк умылся ледяной водой, вытер лицо рукавом и вышел из спальни. Этим утром он составит Аманде компанию. Утром не должно случиться ничего страшного.

Дойдя до большого зала, он положил себе овсянки, которую кто-то оставил на столе. Она была довольно-таки съедобна. Потом он пошёл осматривать замок.

Он побывал в темнице, на турнирной арене, в саду и на конюшне. Затем Джейк прошёлся по двору, кивая и улыбаясь тем, кого встречал на своём пути. С некоторыми людьми он даже поздоровался на французском, и те дружелюбно поздоровались с ним в ответ. Он наслаждался жизнью здесь.

Вдруг Джейк замер перед часовней. Он никак не мог представить себе, чтобы Аманда могла долго сидеть в одиночестве и размышлять. Но он ошибался. Джейк сделал шаг вперёд, открыл дверь и вошёл внутрь. Он скорее почувствовал, чем увидел женщину, сидевшую на передней скамье. Она держалась по-королевски прямо.

Аманда.

Он попытался как можно тише закрыть за собой тяжёлую дверь и встал, облокотившись о стену. Джейк задался вопросом, сможет ли когда-нибудь привыкнуть к её необычайной красоте. Женщина, о которой будут слагать легенды и восемьсот лет спустя — в далёком будущем. А сейчас он стоит так близко — всего лишь в каких-то десяти футах от неё. Жуть. А он отнюдь не был одним из тех, кто верит в привидения и прочую паранормальную чушь.

Аманда сидела на скамье совершенно спокойно, смиренно опустив голову. Каскад прямых длинных тёмных волос покрывал её спину. В этой женщине было сложно узнать ту, что он видел на протяжении последних нескольких дней — то скачущей на лошади, как сумасшедшая, убегающая от демонов, то сражающейся с мужчинами вполовину выше неё.

Он подпрыгнул от неожиданности, когда заметил, что она, повернувшись через плечо, наблюдает за ним. Джейк улыбнулся.

— Прости, — сказал он.

Она ещё несколько минут беззвучно разглядывала его, затем кивнула головой в сторону пустого места рядом с ней на скамье. Это приглашение или она просто разминает мышцы шеи? Джейк выбрал первое. Он прошёл по проходу и, пока Аманда не передумала и не убежала, плюхнулся на скамью рядом с ней.

Она снова затихла и сидела с опущенной вниз головой и закрытыми глазами. Он долго смотрел на неё и не мог отвести взгляд. От её очарования просто захватывало дух. Если бы она была только красивой, он бы спокойно это перенёс. Но вдобавок ко всему она была упрямой, слишком чистосердечной и храброй.

Её братья сильно ошибались.

Он очень даже восприимчив к красоте Аманды.

Она вдруг взглянула на него из-под опущенных ресниц.

— А разве тебе не о чем просить у Бога?

— О, я прошу. Ещё как прошу! — Ответил он пылко.

Она рассмеялась.

Джейк почувствовал, как его сердце сделало сальто в груди.

Аманда прикрыла рот ладошкой, затем снова опустила её на колено, склонив голову вниз. Но она всё ещё улыбалась. Джейк спросил себя, как такое возможно, чтобы заливистый смех едва знакомой ему женщины мог заставить его почувствовать себя, словно влюблённый четырнадцатилетний подросток. Но эта женщина никогда не будет принадлежать ему.

Некоторое время он сидел рядом с ней, просто наслаждаясь её присутствием и не веря, что всё это происходит наяву. Он украдкой смотрел на неё. Просто потому, что не мог не смотреть. Не мог он и молчать, поэтому шёпотом спросил:

— А чего просишь у него ты?

— Раскаяния.

— Раскаяния? — Эхом переспросил он. — А оно тебе нужно?

Она серьёзно посмотрела на него:

— Оно нужно мне всегда.

— Как неприятно!

— Если бы ты только знал.

Но он и представить себе не мог. Единственные неприятности, причиной которых она была, — это поединки между её поклонниками за право сидеть рядом с ней на званном обеде.

— Ты часто этим занимаешься? — Спросил он.

— Чем именно? Раскаиваюсь или совершаю поступки, за которые стоит раскаиваться?

— И то, и другое.

Она улыбнулась: — Я здесь с самого утра, если тебя устроит такой ответ.

Он его устраивал. Да и ему самому давно уже пора разобраться в своей жизни. И немного времени, проведённого в часовне за молитвой, будет очень неплохим началом. Разве это плохо — покаяться в своих недостатках, тем более, если это гарантирует ему время, проведённое рядом с Амандой из Артана?

— Твой французский с каждым днём всё лучше и лучше, — заметила она.

— Да.

— Мои братья думают, что ты по натуре борец.

— Мне нравится быть… — Он помолчал, подбирая подходящее слово. — Непредсказуемым.

— Почему?

Он и сам спрашивал себя, почему. Это была наилучшая стратегия его отца, которую он использовал, чтобы победить соперников по бизнесу.

— Это даёт мне время, чтобы лучше изучить обстоятельства, — сказал он. — И подготовить план действий.

Или что-то, похожее на план, добавил он мысленно. Джейк спросил себя: не слишком ли он переоценивает свои способности?

— У меня есть братья, которые очень похожи на тебя, — задумчиво произнесла она. — Похожи, но не совсем такие, как ты.

Он перестал притворяться, что молится, и, не стесняясь, посмотрел на неё в упор:

— Сколько у тебя братьев?

— Пятеро.

— Пятеро? Бедняжка.

Она снова улыбнулась. И опять вид её улыбки чуть не заставил его упасть со скамьи.

— Да уж, — сказала она. — Не могу с тобой не согласиться.

— И каковы же имена твоих мучителей?

— Монтгомери и Джон. Их ты уже знаешь. Есть ещё Майлз, Николас, и, наконец, Робин. Робин старший и самый назойливый из всех братьев.

Значит, Робин… Теперь Джейк вспомнил, где слышал это имя, и с удивлением понял, что ему необязательно видеть Робина, чтобы знать, как он выглядит. Или его жена Энн. Или их дети…

— Сколько сейчас детей у Робина? — Наконец, спросил Джейк.

— Один. Но этой зимой Энн собирается родить второго ребёнка.

Она внимательно посмотрела на него.

— Тебе нездоровится?

Он улыбнулся, хотя и догадывался, что его улыбка выглядит вымученной. Отлично. Одно дело — переместиться во времени на несколько столетий назад, словно выйти в супермаркет, и совсем другое — знать о том, что ждёт Робина в будущем.

Вдруг другая мысль посетила его разум. Странно, что он не осознавал этого раньше.

— Робин — твой брат! Я имею в виду, что ты — сестра Робина!

Аманда снова посмотрела на него. Обычно этот её взгляд словно говорил о том, что собеседник — полный неудачник, но на этот раз она смотрела на него как на сумасшедшего.

— Прости, — сказал он, потирая лицо ладонями. — С некоторых пор я просто не высыпаюсь.

— Наверно, ты не высыпаешься с тех пор, как был пленником в нашей темнице.

Теперь настала его очередь улыбнуться.

— Несомненно, так и есть.

Она замолчала. Настала гнетущая тишина. Но Джейк был абсолютно уверен в том, о чём она сейчас думала. Рано или поздно у неё должны были появиться вопросы. Но он не был уверен, что сможет дать ей ответы на них.

Аманда изучала его в течение нескольких минут, затем сказала:

— Мне тут стало любопытно по поводу некоторых вещей…

— Не хочешь прогуляться по пляжу? И я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать, — сказал он.

Ну, или, по крайней мере, большую часть из того, что ты захочешь узнать, добавил он про себя.

— У вас же есть здесь пляж? Я прав?

— Конечно.

Он встал и протянул ей свою руку.

— Тогда пойдём! Или у тебя снова появились неотложные дела?

— Нет, — ответила она. — Сегодня для меня самое неотложное дело — это удовлетворить своё любопытство.

Затем Аманда очень медленно вложила свою ладонь в его руку и позволила ему помочь ей подняться.

Это единственное, что Джейк мог позволить себе сделать. Ведь ему так хотелось прижать её к себе. Он хотел обнять её за талию одной рукой, а другой — зарыться в её волосы и целовать её губы до тех пор, пока у них обоих не закружится голова от нехватки воздуха.

Аманда вздрогнула.

Может, она подумала о том же самом?

— Пикник?! — Вдруг воскликнула она, выдернув руку. — Тогда я принесу еды!

— Отличная идея. — По крайней мере, будет чем занять свой рот, вместо попыток сдержаться и не поцеловать её.

Он шёл с ней по проходу, каблуки его ботинок стучали по каменному полу. Джейк посмотрел на женщину, идущую рядом с ним, восхищённо разглядывая её платье, и не находил в этой ситуации ничего необычного. Теперь его мало что могло удивить.

Но в Аманде не было ничего, что бы ему не понравилось. Зато в ней было много всего помимо её женственности. Он честно не мог вспомнить, когда в последний раз встречался с женщиной, которую он интересовал бы как личность. Аманда не спрашивала его о состоянии его капитала и не спрашивала, может ли одним глазком взглянуть на его коллекцию драгоценностей, чтобы посмотреть, понравится ли ей что-нибудь оттуда или нет. С другой стороны, ювелирные камни в собственной коллекции Джейка были и в половину не так прекрасны, как те, с которыми ему приходилось каждый день работать. Так что, скорее всего, она не была бы сильно впечатлена.

— Ты можешь подождать?

Они были уже на полпути к замку. Он моргнул, поняв, что она обращается к нему.

— Что?

— Я соберу еды. Ты подождёшь меня здесь?

Ждать?

Подожди немного, прежде чем её поцеловать. Подожди немного, прежде чем ты попросишь её бросить всё и пойти с тобой. Подожди немного, пока тебя не стукнут по башке, и ты не поймёшь, что всё это время спал.

— Да, — наконец, ответил он. — Я подожду.

Она снова улыбнулась ему, затем отвернулась и взбежала вверх по лестнице сторожевой башни. Джейк оглянулся вокруг в поисках того, на чём можно было бы посидеть, но ничего не нашёл. Он стоял, гордо и мужественно выпрямив спину и расставив ноги. Он изо всех сил старался не выглядеть так, словно его опустили в грязь лицом в третий раз подряд за это утро.

Джейк знал, что ходит по лезвию ножа, но ничего не мог с собой поделать. Не мог и не хотел. Она никогда не станет женщиной его сердца. Но он всё-таки может пару дней попритворяться, что любит её.

Кому от этого будет плохо?

Джейк не хотел думать об ответе на этот вопрос…