— Это судьба, Женевьева, а не глупость. Если бы я знал, что принесут мне все эти годы бесконечной агонии, я бы встретил их с радостью, вместо того, чтобы вырубать под корень род Баченэнов.

— Ты очень милый.

— А ты очень красивая.

— А еще? — улыбнулась она.

— Я люблю тебя, — сказал он. Затем, шутливо нахмурив брови, добавил. — А теперь, спи. Я не слишком сентиментален по натуре. Кроме того, тебе сегодня здорово досталось из-за меня.

Она закрыла глаза, продолжая улыбаться. Жизнь не заключается только в прикосновениях. Ей просто надо к этому привыкнуть.

Ее разбудил храп. Спросонья она не могла понять, в чем дело. Каково же было ее изумление, когда она увидела, что Кендрик лежит на спине и храпит!

— Кендрик, — прошипела она. — Проснись!

Он пробормотал что-то нечленораздельное, причмокнул пару раз губами и продолжал спать как ни в чем не бывало. Женевьева уже не удивлялась, откуда взялась поговорка «храпеть, как медведь». Кровать под ними ходила ходуном.

Видишь, это не очень приятно.

Она рассмеялась, когда он открыл глаза и подмигнул ей.

— Я вижу, что его сиятельство утомилось, наблюдая, как я сплю?

Он повернулся на бок и улыбнулся.

— Я часами могу наблюдать, как ты спишь, дорогая. Просто мне пришло в голову, что где-то в мире наверняка играют в футбол, и моя антенна передает сейчас этот матч. Потом я подумал, что, может, ты согласишься посмотреть со мной телевизор. И так как мне не хотелось трясти тебя, чтобы разбудить, я попробовал сделать это по-иному.

— Ну что ж, по крайней мере, ты уже не орешь мне на ухо свои неприличные песенки.

— Это удовольствие я берегу исключительно для утренних побудок. А небольшой сон после обеда заслуживает только храпа.

— Спасибо за разъяснение. Я полагаю, нам пора начать составлять обещанные списки для инспектора О'Малли.

— Мой список будет очень коротким, — сказал Кендрик, скатываясь с кровати. — Я пойду наверх, пока ты справишь свои надобности.

Женевьева встала с кровати, щеки ее пылали румянцем.

— Ради всего святого, неужели нельзя обойтись без интимных подробностей?

— Я лишь старался поддержать вежливую беседу.

Она бросила в него подушку. Та пролетела сквозь Кендрика и безобидно отскочила от стены.

Кендрик ухмыльнулся.

— Ты никак рассердилась, дорогая?

Она молча указала на дверь. Он низко ей поклонился и прошел сквозь двери. Женевьева приложила ладони ко все еще пылавшим щекам и пару раз глубоко вздохнула, чтобы совладать с охватившим ее смущением. Да, к некоторым вещам ей придется привыкнуть, и среди них к умению Кендрика читать ее мысли. Если бы он не был временами таким непосредственным, все было бы не так уж плохо. Может быть, в будущем он сможет воздержаться от упоминания, что ей надо воспользоваться туалетом.

А что будет, когда к ней придут месячные?

Не имею ничего против.

— Прекрати сейчас же! — буркнула она, стараясь вызвать в себе гнев, а вместо этого еще больше смутившись. Она рассмеялась с несчастным видом. — Кендрик, я говорю совершенно серьезно. Оставь мне хотя бы немного личной жизни. Ей-богу, это хуже, чем быть замужней!

Ох!..

— Все это чтение в мыслях все равно как если бы ты рылся у меня в нижнем белье, — ворчала она себе под нос, пока шла в ванную.

Это более возбуждающе, верь мне.

Кендрик!

Она могла поклясться, что слышит, как он хихикает. Она вошла в ванную, затем остановилась. Черт возьми, это ее просто выводило из себя! Она включила воду и воспользовалась туалетом как можно тише. Пройдет немало времени, пока она к этому привыкнет.

Несколько минут спустя Женевьева бежала по коридору и вверх по лестнице на третий этаж. Она подняла руку, чтобы постучать в дверь кабинета Кендрика.

Входи, Женевьева. Не нужно стучать.

Она открыла дверь и вошла в комнату. В комнате ярко горел огонь в камине, а поверх подлокотника кушетки было переброшено теплое одеяло. Кендрик сидел, положив ноги на небольшой столик, стоявший перед ним. Он запрокинул назад голову, чтобы ей улыбнуться.

— Ковбои против Дельфинов. Довольно скучный матч.

— Что-то мне не хочется его смотреть. Разве что включишь мне на видео команду, где играет мой кумир. В твоем логове найдется, чем писать? Можно, я поищу?

— Мне нечего скрывать, Женевьева.

Она подошла к нему сзади и облокотилась о спинку кушетки.

— Никаких бесчестных поступков, о которых мне следовало бы знать? Никаких признаний?

— Кроме безумного желание жениться на тебе и затащить в постель? — спросил он с улыбкой. — Нет. Все мои секреты я тебе рассказал.

— Жениться на мне и затащить в постель? — повторила она, краснея. — Куда подевалась романтика?

— Ты только день как дома. Мне нужно больше времени, чтобы расправить крылья моей романтичной души. Кстати, блокнот и ручка лежат на письменном столе. Давай их сюда, и мы составим список во время перерыва и рекламных пауз.

— О, меня уже понизили до звания служанки, — проворчала она, подходя к дверям музея Кендрика. Открыв двери, она от неожиданности вздрогнула, когда вспыхнули лампы. Спасибо.

— Мне было очень приятно.

Она посмотрела на письменный стол и зажмурила глаза. Потом посмотрела еще раз. На столе действительно находился блокнот, на котором лежала ручка. И пара бриллиантовых сережек. Без коробочки, без красивой упаковки, перевязанной ленточкой. Они лежали так, как будто она только что сняла их и забыла убрать.

— Кендрик!

— Сейчас интересный момент в игре, любимая. Это не может подождать?

Она засмеялась.

— Нет, не может. Иди-ка сюда.

Без особой спешки он подошел к двери и прислонился к ней, лениво улыбаясь.

— Миледи вызывала?

— Что это такое? — спросила она, указывая на серьги.

— Я хотел, чтобы ты носила в ушах что-нибудь более благородное, дорогая. Просто забочусь о твоем безукоризненном вкусе.

Она взяла в руку одну из сережек и невольно улыбнулась. Они были прекрасны. Ее украшения не были высшего качества, но у нее никогда не было ни денег, ни желания, чтобы найти что-нибудь получше. Серьги были очень личным подарком. То, что Кендрик это понимал, доставило ей большое удовольствие.

— Надень их, — предложил он, — я хочу посмотреть, подойдет ли тебе размер. — После того, как она это сделала, он подошел, чтобы хорошенько все рассмотреть. — Черт, да их почти не заметно! Завтра куплю тебе размером побольше.

— Если они будут больше, ты ослепнешь от блеска камней.

— А тебе они оттянут уши до плечей, — согласился он с улыбкой. — Давай блеск оставим для диадемы в паре с колье.

— Даже не думай, — предупредила она. — Все равно мне некуда их будет надеть, притом это пустая трата денег.

— У меня денег больше, чем мы когда-нибудь сможем потратить.

— Ты еще не видел, что я купила тебе на Рождество.

— Хочешь меня обанкротить? — насмешливо спросил он.

Женевьева дотронулась до сережек у себя в ушах.

— Они очень красивые. Спасибо.

Кендрик потянулся, чтобы прикоснуться к ней, но на полпути остановился, медленно опустив руку.

— Это ты красавица, и я очень рад, что серьги тебе понравились. А теперь, может, мы вернемся и досмотрим игру? Все это ухаживание меня прямо-таки истощает.

— Ох, иди уже, — прогнала его она, махнув рукой. — Я не хочу утомлять тебя сверх меры в первый же день приезда. — Она взяла блокнот и ручку со стола и последовала за ним в кабинет.

Кендрик был уже полностью поглощен игрой, когда Женевьева взялась за составление своего списка. Количество людей, которых она знала, было огромным. С кого начать? К счастью, она была мастерицей в области составления списков. Поэтому за короткое время ей удалось составить полный список своих старых клиентов на четырех листах бумаги. Затем она занялась личными знакомствами. На это ей потребовалось совсем немного времени.

В Англии она встречалась всего с несколькими людьми. Она начала со времени прибытия в Англию и закончила знакомством с инспектором О'Малли.

Когда звук телевизора смолк, она с улыбкой подняла глаза на Кендрика.

— Перерыв?

— Да. Как там твой список?

— Уже готов. Сейчас примусь за твой. С кого начать?

— Живого или мертвого?

Она попыталась улыбнуться.

— Мертвого?

— По нашему острову болтается больше призраков, чем ты можешь себе вообразить. Тем не менее, мы оставим их в покое. Вряд ли инспектор согласится вести следствие с помощью паранормальных методов. Давай начнем с Сикерка. Здесь мы имеем Уорсингтона…

— Кендрик!

— Инспектор просил назвать имена — вот и дадим их ему. Жителей городка придется пропустить. Почему-то они верят только слухам. А теперь Лондон.

— Лондон? — удивленно повторила она.

— Там находится Брайан Макшейн, который так тебе нравится.

— Вовсе нет. Он безнадежен.

— Но иногда бывает очень полезен.

— Он дорого берет.

— Зато его легко напугать. И мне это в нем нравится. Потом есть еще мой банкир, молодой мастер Бигли. Очень честный и порядочный парень. Он абсолютно надежен.

— А его легко напугать?

— Он принимает меня за богатого нелюдима, выдающего себя за аристократа, — сказал Кендрик с усмешкой. — Я думаю, узнай он правду, это не имело бы для него никакого значения.

Женевьева постучала ручкой по пледу.

— Я все еще думаю, что это нападение было случайным.

— Может быть.

— Ты не согласен со мной?

Он задумчиво посмотрел на нее.

— Как получилось, что из всех номеров в гостинице он выбрал именно твой? Мне не нравятся такие совпадения.

— Но кому надо было мне навредить? — испуганно спросила она. — Ведь я никого здесь не знаю!

— Наверное, ты права, — быстро сказал он, стараясь ее успокоить. — Скорее всего, это была ошибка. Давай отложим список в сторону и выбросим его из головы. Посмотри, перерыв уже закончился, — сказал он, снова включая звук. — Дельфины получили хорошую взбучку.

— Ты меняешь тему разговора.

— Я знаю.

Минуту она грызла кончик ручки, потом повернулась на кушетке лицом к нему. А если это было не простое совпадение? Кому было от нее что-то нужно? Неужели кому-то нужны были ее тряпки и пара банкнот в кошельке? Дорогие туфли были, наверное, самым ценным из того, что ей принадлежало. Не считая подарков.

Замок.

И земли, которые его окружали.

Все было оформлено на ее имя. Хотя состояние Баченэнов не могло идти ни в какое сравнение с богатством Кендрика, все же на ее банковском счету лежала довольно приличная сумма.

А если кто-нибудь об этом узнал и хотел ее выкрасть, чтобы затем потребовать выкуп?

— Кендрик, где находятся бумаги, которые я должна подписать?

Самый лучший способ обеспечить свою безопасность — доказать, что у нее ничего нет. Тогда бандиты оставят ее в покое.

— Что? — спросил он, поглощенный игрой.

— Документы о передаче замка в твою собственность.

Он застыл. Потом выключил телевизор. Повернулся и взглянул на нее.

— Я не хочу, чтобы ты их подписывала.

— Мне кажется, я должна это сделать.

— Я запрещаю, — отрезал он.

— Но почему? Какое это имеет значение? Ты ведь не выбросишь меня на улицу, правда?

— Дело не в этом, — сказал он, взглянув ей в глаза. — Тогда я буду свободен. Владение замком позволит мне перейти в иной мир, Женевьева.

— Ох…

— Я не хочу тебя бросать.

— Я тоже не хочу, чтобы ты ушел, — прошептала она.

— Давай больше не говорить на эту тему. Мне вообще не надо было говорить тебе о документах. Забудь о них.

— Хорошо, — кивнула она.

— И не думай о том деле. Инспектор О'Малли решит загадку за нас с тобой.

— А тебе не приходило в голову, что этим парням нужен замок, и с моей помощью они могут до него добраться?

Выражение лица Кендрика смягчилось.

— Нет, любимая. Я так не думаю. Макшейн несколько месяцев работал для меня над документами, о которых мы решили больше не говорить. Не думаю, что обычный преступник мог выработать такой сложный план, а тем более воплотить его в жизнь. А теперь позволим доброму инспектору приступить к расследованию. Похоже, он хороший полицейский.

Она кивнула и опустила голову на спинку кресла. Кендрик прав. Здесь они сделали все, что могли.

Зазвонил телефон. Брайан спросонья потянулся к нему, бросив взгляд на будильник. Три часа ночи? Кто, черт возьми, мог звонить в три часа ночи?

— Алло?

— Макшейн, — загремел голос в телефонной трубке. — Я в тюряге. Подними задницу и вытащи меня отсюда!

Брайан застонал про себя и снова уронил голову на подушку.

— Какого черта…

— Какое-то чудовище с парой чертовых мечей напало на меня неизвестно откуда! О мечах мы не договаривались! Только о девушке. Мне надо было ее схватить и убраться оттуда. Посмотри, во что ты меня втравил! Вытащи меня отсюда!

— Успокойтесь, мистер Старки. Я сейчас там буду и заплачу залог. Но ваша работа будет закончена только тогда, когда вы доставите мисс Баченэн.

— Чтоб тебя черти побрали! — заверещал мужчина. — Да я больше близко не подойду к этой сучке!

— Тогда, к сожалению, я не смогу заплатить залог за ваше освобождение. Спокойной ночи, мистер Старки.

Брайан повесил телефонную трубку. Лев, скрывающийся в его душе, победно заревел. Он невзлюбил Старки с первого взгляда за то, что тот слишком задирал нос. Нет, ему надо нанять кого-то другого, может, даже двух, но покрепче.

Он тяжело вздохнул, вставая и направляясь в туалет. Только не думай о Маледике, мой лев. Ему вовсе незачем знать об этом досадном промахе.

Но Брайан чувствовал, что тот все равно обо всем узнает.