Услышав телефонный звонок, Паула мгновенно проснулась, потянулась за трубкой и чуть не уронила ее в спешке.

— Алло.

— Как ты чувствуешь себя сегодня? — Знакомый голос, казалось, прозвучал совсем рядом.

Сощурившись, она села в постели, оглянулась и с изумлением обнаружила, что в окно ярко светит солнце.

— Который час?

— Одиннадцатый. Я решил, что ты уже должна проснуться. Я разбудил тебя?

— Да. Но ничего, все в порядке. Мне давно пора вставать. Ты где?

Паула приказала себе не думать о вчерашнем вечере, но, дотронувшись до губ, почувствовала, что они опухли, и невольно улыбнулась, вспоминая о поцелуях.

— В участке. Собираюсь взять в университете списки всех твоих студентов. Мы с тобой просмотрим фамилию за фамилией. Может, ты сообразишь, у кого есть причина для нападений на тебя.

— За прошлый семестр?

— За прошлый и нынешний. Ты сможешь встать сама?

— Конечно! Сегодня я чувствую себя намного лучше. Завтра мне необходимо вернуться к занятиям. Лекции можно читать и сидя.

— Посмотрим.

— Нет, не посмотрим! Я…

Фред повесил трубку, не дожидаясь разъяснений по поводу того, что она сама знает, как ей жить и чем заниматься. Паула разозлилась. Она должна пойти в университет и сделает это! Там есть лифт на третий этаж, и она прекрасно справится сама. В крайнем случае, можно взять напрокат кресло на колесиках и найти студента, который согласится возить ее.

Студент… Очевидно, Фред думает, что преступник — один из ее студентов. Но почему?

Паула была одета и сидела в гостиной, когда вскоре после полудня приехал Фред. Чуть раньше заходила Грейс — принесла ланч и на всякий случай трость, с помощью которой Пауле было бы проще передвигаться: из-за травмированного запястья она не могла пользоваться костылями. Услышав, что подъехала машина, Паула доковыляла до двери и встретила Фреда, гордясь собой.

Он взглянул на нее и, быстро оценив ситуацию, тут же подхватил на руки. Паула даже не успела запротестовать. Трость стукнулась об пол, когда ее руки взлетели, чтобы обнять Фреда.

— Так-то ты слушаешься врача?

Фред отнес ее в кухню и усадил на стул, под больную ногу заботливо подставив табуретку.

— Я не ребенок! — возмутилась Паула.

Она так гордилась тем, что может ходить сама, а он относится к этому как к преступлению!

— Но ведешь себя именно так. Это ланч? — Он кивнул на тарелку, доверху наполненную сандвичами.

— Да, Грейс принесла. Она знает, что я тут не одна, поэтому наготовила на целую армию. Думаю, она увидела, какой ты большой, и решила, что тебе нужно очень много еды, чтобы поддерживать форму.

— Съешь половину, а то ты слишком худая!

Фред снял пальто, повесил его в прихожую, потом достал тарелки с полки и сел напротив.

— Я достаточно много ем.

— Ты похудела за то время, что мы не виделись. Наверное, от неразделенной любви…

— У тебя что, пунктик? — Паула раздраженно придвинула тарелку к себе и взяла сандвич с жареным мясом. — Не вижу в этом ничего смешного. То, что ты не веришь в любовь, не означает, что и другие не верят!

— По-моему, ты слишком умна, чтобы чахнуть от любви.

— Мысль верная. Именно поэтому я и продолжаю жить. — Паула высокомерно приподняла бровь. — Принес списки студентов?

Фред вытащил из кейса довольно толстую пачку листов и положил перед ней на стол.

— Боже, у меня никогда не было столько студентов!

— Я на всякий случай захватил списки за прошлый год тоже.

— Думаю, не следует принимать в расчет первокурсников: ведь первое нападение произошло во время Рождественских каникул. Зачем им это?

— Затем же, зачем и всем остальным. Расскажи о каждом, — попросил Фред.

— Мы можем сократить список, убрав девушек. Юноши ниже пяти футов девяти дюймов тоже не годятся: он был выше меня.

— Хорошо, вычеркни их. — Фред подтолкнул к ней ручку.

Жуя сандвич, Паула читала список, останавливаясь иногда, чтобы порыться в памяти и вспомнить того или другого. Закончив, она удивилась, обнаружив, что съела и сандвичи, и салат.

— Все. Не хочешь приготовить кофе?

— Конечно.

Фред так уверенно двигался по кухне, как будто всю жизнь прожил тут. Без труда он нашел кофе, кружки и поставил кофейник на огонь.

— Что-нибудь вспомнила?

— Ничего такого, что можно было бы связать с этими злосчастными событиями. Не пойму, зачем кому-то из этих детей понадобилось врываться в мой дом и уродовать машину. С кабинетом было бы ясно, если бы сейчас шли экзамены. Но все произошло во время каникул… Нет, не думаю, что это был студент.

Фред пожал плечами.

— Может, и нет.

— Фред, я хотела попросить тебя… — Паула выводила пальцем узоры по краю тарелки. — Видишь ли, меня пригласили на вечеринку к новому профессору. В субботу вечером. Пойдем вместе?

Она задержала дыхание. Секунды казались вечностью. Наконец она отважилась взглянуть ему в лицо. Глаза Фреда казались темными и бездонными, в них ничего нельзя было прочесть.

— Зачем?

— Просто так! Мне бы очень хотелось, чтобы ты пошел…

Он отвернулся и налил в кружки кофе.

— Хорошо, если к тому времени не найдем преступника. Не хочу, оставлять тебя одну. Кстати, вполне могла бы и отказаться, сославшись на больную ногу. По-моему, это просто каприз.

Паула тихо вздохнула. Опять ей дали понять, что он рядом, пока ведется расследование. Как только поймают налетчика, она его больше не увидит…

— К тому же я совсем не умею общаться с профессорами университета, — проворчал Фред.

Паула улыбнулась:

— Я бы на твоем месте не беспокоилась. Тебе ничего и не надо будет делать. Женщины сами кинутся к тебе, чтобы хотя бы постоять рядом, а мужчины примутся доказать, что и они чего-то стоят.

Фред слегка покраснел, глаза его стали еще темнее. Паула никак не ожидала такой реакции на ее поддразнивание и была совершенно очарована. Не желая упускать удачу, она поспешно проговорила:

— Тебе придется вести машину. Можешь заехать за мной к семи.

— Я никуда не ухожу, — заметил он.

— Но мне не нужна сиделка!

— Паула, я не желаю это обсуждать. Конечно, можно было остаться в горах. Но здесь даже лучше. Хочешь вздремнуть?

— Не хочу! И не надейся, что я целый день буду лежать в спальне. У меня всего лишь растяжение, я, слава Богу, не инвалид! — выпалила она, чувствуя, что у нее сейчас начнется истерика.

— Тогда давай еще раз посмотрим список.

— Не хочу! Ни у одного из этих мальчиков нет причин вламываться ко мне! Я не желаю начинать все сначала!

— И часто ты так раздражаешься? — спросил он тихо.

Паула в упор уставилась на него.

— Это все из-за тебя! Уходи и оставь меня одну!

Фред встал, неторопливо поставил кружку на стол, надел пальто. Сердце Паулы замерло. Она вовсе не хотела, чтобы он уходил, хотя сознавала, что так было бы лучше всего. К черту, она мечтала только об одном: чтобы он остался и занялся с ней любовью!

— Я вернусь, — процедил он сквозь зубы, захлопывая входную дверь.

Паула в бессильной ярости стукнула кулаком по столу. В конце концов, почему она так злится, откуда это ощущение крушения надежд? Он сделал только то, о чем она сама его попросила!

Прыгая на одной ноге, Паула убрала со стола, проковыляла в прихожую и осторожно подобрала трость, которая все еще лежала там. Потом достала книгу и расположилась на диване. Она будет читать, потому что нет настроения работать, звонить кому-нибудь или спать.

К тому моменту, как вновь повернулся ключ в замке, Паула успела прочитать всего три страницы. Все мысли вертелись вокруг Фреда.

Свежий холодный воздух ворвался вместе с ним. Паула, казалось, без всякой причины сразу почувствовала себя гораздо лучше, и солнечный свет стал ярче.

Фред молча посмотрел на нее и прошел в спальню. Через мгновение он вернулся с парой шерстяных носков, бросил их ей и сказал:

— Надевай. Сейчас дам тебе пальто. Пойдем пройдемся.

— Куда?

Заинтригованная, она села и послушно натянула носки.

— В магазин. Я взял напрокат кресло на колесах.

— Но мне не нужно в магазин! Грейс принесла все необходимое.

— Замолчи и собирайся. Нужно же наконец купить вещи по твоему списку.

Паула почувствовала, что в ней поднимается волна предвкушения чего-то необычного. Да и нужно было удостовериться, что он выберет именно то, что было задумано. Так хотелось сделать его жилище уютным!

Скоро они ехали по дороге, ведущей в центр города.

— Мы могли бы походить по магазинам у нас, — заметила Паула.

— В торговом центре оборудованы специальные пандусы для инвалидных кресел, это очень удобно.

— Можно было бы походить пешком. Только взять трость…

— Поедешь в кресле! Врач велел беречь ногу.

— Ты так трогательно заботишься обо мне… Просто не знаю, чем тебе отплатить.

— Сделай то, что обещала, и не капризничай. Больше мне ничего от тебя не нужно.

Очень жаль, с грустью подумала Паула, а вслух сказала:

— Хорошо, я буду сама любезность во время этой прогулки!

— Что-то с трудом верится, — усмехнулся Фред.

— Ты меня просто плохо знаешь. Я могу быть очень милой.

Он посмотрел на нее и заметил самодовольную улыбку. С ней было легко даже тогда, когда она пыталась его подколоть. Улыбаясь, Фред размышлял о том, в чем заключается идея стать «очень милой» во время прогулки. Что Паула задумала на этот раз? Так или иначе, день обещал быть интересным.

С того момента, как Фред ввез ее по пандусу в торговый зал, она поставила себе целью сделать поход за покупками надолго запоминающимся предприятием. От братьев Паула слыхала, что мужчины терпеть не могут магазинов, и решила отомстить Фреду именно таким незаурядным способом.

Но Фред не остался в долгу: он с самого начала протестовал против каждого ее предложения. Сначала, Паула сражалась, как сумасшедшая, но потом поняла, что он тоже дразнит ее. Их споры по поводу занавесок и других предметов домашнего обихода становились все более и более взрывоопасными. Продавщица была явно озадачена, но старалась не показывать виду. В конце концов было куплено почти все, что они запланировали. Дождавшись, когда Фред вывезет ее из магазина, Паула повернулась в кресле и взглянула на него.

— Мы были отвратительны. Бедная женщина!

Фред усмехнулся в ответ:

— Ничего. Все в порядке. Она получит солидные комиссионные от такой крупной продажи. А зачем ты спорила со мной? Говорила же, что будешь «очень милой»

— Фред, я просто старалась быть благоразумной. Багровый коврик, который ты хотел купить для ванной, ужасен!

— Это моя ванная! Что хочу, то и покупаю… Чашечку кофе? — Он остановился рядом с кондитерской, где за стеклом витрины виднелись маленькие столики.

Глубоко вздохнув, Паула кивнула. Когда их заказ приняли, она продолжила свою атаку:

— Конечно, ванная — твоя, но ведь и другие будут ею пользоваться!

Фред откинулся на стуле, вытянул перед собой длинные ноги и посмотрел на нее с видом собственника — внимательно и лениво.

— Ты хорошенькая, когда споришь, — неожиданно сказал он.

У Паулы перехватило дыхание. Все это время он вел себя отвратительно по отношению к ней. Настоящий монстр! Но она никогда не боялась его — только своих собственных чувств… Его взгляд заставлял сердце биться быстрее. Хотелось броситься к нему на колени и задушить в объятиях. В голове вспыхнули воспоминания о поцелуях прошлым вечером. Она невольно облизнула губы, и Фред моментально заметил это. Он медленно протянул руки и погладил ее влажные губы подушечкой большого пальца.

Их глаза встретились. Он наверняка увидел в ее взгляде любовь, но Паула ничего не могла с этим поделать. Будь что будет! Это уже ничего не меняло.

— Находиться рядом с тобой опасно. — Голос Фреда был таким тихим, что она едва расслышала слова.

— Почему?

У нее тоже не было сил говорить громко. Связанная с ним прикосновением руки, завороженная его близостью, Паула вцепилась в кресло, чтобы не обнять Фреда за шею. Господи, они ведь находились в общественном месте! Необходимо соблюдать правила приличия…

— Ты заставляешь меня желать невозможного и думать о вещах, о которых я не должен думать.

Он убрал руку и отвернулся, прерывая поединок взглядов. В этот момент как раз подошла официантка.

— Ваш заказ, — сказала она улыбаясь. — Шоколадный эклер, пирожное с орехами и две чашки кофе.

Паула вдруг почувствовала, что ей расхотелось сладкого. Она мечтала о том, чтобы они вернулись домой. Там бы она забралась к нему на колени и заставила целовать себя до головокружения…

— Передумала? — спросил Фред, заметив, что она пристально смотрит на него, не обращая внимания на пирожное.

— Поедем домой! — Ее голос охрип от волнения.

Потянулись долгие мгновения. Фред не отводил глаз.

— Нет! — наконец коротко бросил он.

Паула опустила голову и потянулась за тарелкой с пирожными. У эклера был вкус мела, но она съела его. Зато кофе оказался весьма кстати: Паула только сейчас почувствовала, насколько продрогла. Покончив с едой, она равнодушно взглянула в окно кондитерской и заметила, что яркий день поблек. Может, она просто утомилась? Наверное, следует вернуться домой и вздремнуть…

— Завтра я выхожу на работу, — сказала она, не глядя на Фреда.

— А сможешь?

— Да. Но сейчас я устала. Хочу поспать.

Сон всегда выручал ее, когда она была чем-нибудь расстроена. Помогал сбежать от действительности, а сейчас ей хотелось этого больше всего на свете.

Как только они добрались до дома, Паула сразу же улеглась в постель, а после обеда опять вернулась в свою спальню. Она долго читала, пытаясь подавить любые мысли о Фреде, прежде чем провалилась в сон.

На следующее утро Паула оделась и приготовилась к занятиям. Они все время молчали, пока ехали в университет. Кресло на колесах было уже возвращено, и теперь она при ходьбе опиралась на трость: щиколотка почти не болела, беспокоило лишь запястье.

— Я провожу тебя в аудиторию, — сказал Фред, подъезжая к стоянке.

— Спасибо.

Не хотелось признаваться в этом даже себе самой, но Паула немного нервничала. Не из-за того, что кого-то мог вновь заинтересовать ее портфель. Просто требовалось время, чтобы исчезла подсознательная настороженность.

Фред не только проводил ее до аудитории, но и остался на лекции, изучая студентов и наблюдая за Паулой.

— Вовсе не обязательно было ждать меня, — пробормотала она после того, как ушел последний студент.

— Мне было очень интересно. Я ведь прослушал всего пару курсов по математике в колледже. Главным для меня всегда была криминалистика. Но если бы я учился у тебя, то наверняка добился бы большего. У тебя это так здорово получается, будто математика — самая великая наука в мире!

— Просто мне это нравится, — пожала плечами Паула.

— Заметно. Ты делаешь свой предмет живым. Мне показался очень удачным твой пример со скотоводческим ранчо.

— Многое в математике применимо на практике, но люди не всегда это понимают.

— Меня поражает то, с каким энтузиазмом ты относишься ко всему, за что берешься!

Пауле были приятны его восторги.

— Жизнь — такая прекрасная штука! Так почему не выразить это?

— Действительно, почему? Куда сейчас?

— У меня перерыв на полчаса, а потом следующая лекция. Тебе не стоит торчать здесь.

— Но мне хочется, — сказал он просто.

Фред присутствовал на ее занятиях и в среду, и в четверг. В пятницу был выходной. Он завез ее в университет и уехал. Пауле необходимо было разобраться с бумагами, а это требовало сосредоточенности. Дома она работать не могла: присутствие Фреда отвлекало ее.

Когда он не появился в субботу утром, Паула забеспокоилась, но тут же одернула себя: нельзя было позволять себе так привыкать к человеку. Кроме того, следовало отдохнуть, чтобы быть в форме перед сегодняшней вечеринкой.

К шести тридцати Паула слегка завила волосы и соорудила высокую прическу. Платье она выбрала кремовое, с голубым рисунком под цвет глаз, — достаточно нарядное, но в то же время теплое и удобное. С обувью дело обстояло хуже: поскольку повязку до сих пор не сняли, пришлось надеть не слишком изящные туфли без каблуков. Тщательно наложив макияж и обрызгав себя духами, она посчитала, что теперь готова окончательно.

От Фреда не было вестей весь день, но Паула надеялась, что он помнит о своем обещании сопровождать ее. Впервые за два года она отправлялась на вечеринку не одна, а с самым симпатичным и привлекательным мужчиной из всех ее знакомых.

Когда повернулся ключ в замке, Паула доковыляла до двери и остановилась, потрясенная. На нем был темно-серый костюм, подчеркивающий цвет его глаз, и Фред казался еще более опасным, чем обычно.

— О! — только и смогла выдохнуть она.

Фред нахмурился.

— Что ты так уставилась на меня? В этом костюме я обычно выступаю в суде. Ты готова?

— Думаю, нам не нужно туда ходить, — притворно вздохнула Паула.

— Слава Богу! Но почему?

— Потому что, увидев тебя, все сразу забудут о виновнике торжества!

Он наклонился и поцеловал ее в губы.

— Давай не пойдем, если хочешь.

Его голос действовал, как хорошее вино. Паула вдохнула запах, исходящий от него, и на мгновение всерьез задумалась о том, чтобы остаться дома, затащить Фреда в спальню и запереть дверь изнутри.

Но намерение это было невыполнимо. И потом, одна ночь, проведенная с Фредом, не решала проблему. Она хотела большего!

Прокашлявшись, Паула произнесла:

— Нужно идти, хотя этот прием — простая формальность. Когда я стану профессором, то тоже захочу, чтобы коллеги пришли ко мне на вечеринку.

Она неохотно отвернулась от него в поисках пальто. Так трудно было сосредоточиться!

— Пригласи меня, когда это случится. Я приду, — пообещал Фред.

Помогая ей застегнуть пуговицы, он дотронулся до ее подбородка, обхватил щеки ладонями и нежно поцеловал в губы.

Может, все-таки не ходить никуда? — молнией пронеслось в мозгу Паулы.

Прием был уже в разгаре, когда они появились.

— Сядь вот на тот стул. А я пойду принесу тебе что-нибудь выпить, — сказал Фред, окидывая комнату профессиональным взглядом.

— Прекрати сейчас же! Каждый раз, когда мы приходим куда-нибудь, ты ведешь себя так, будто видишь во всех бандитов или террористов. Это гадко! Кроме того, я не желаю сидеть здесь.

— Лучший способ избежать неприятностей — быть ко всему готовым. Куда ты хочешь, чтобы я тебя усадил?

— Ты говоришь обо мне, как о мешке с картошкой! Рядом с профессором Кеплером, пожалуйста. С ним хоть поговорить приятно. Боюсь, мне не придется увидеть тебя до самого ухода.

— И не надейся, дорогая!

В подтверждение своих слов, Фред вскоре вернулся с напитками, уселся на ручку ее кресла и, казалось, не собирался сдвинуться с выбранного места ни на дюйм. Пару раз она спросила, не скучны ли ему разговоры, которые крутились в основном вокруг университетских дел. Но Фред ответил, что полицейские тоже говорят о работе, когда собираются вместе.

— Я обнаружил две ошибки и быстро исправил их, — сказал между тем Роберт Кеплер. — Все-таки эти секретарши в деканате ужасно невнимательны.

— Извините, я не слышала, о чем вы говорили. — Пауле сегодня трудно было собраться с мыслями.

— Я сравнил сводные ведомости, которые прислали из деканата, со своими и нашел ошибки. Баллы двух студентов были перепутаны. Их просто поменяли местами. Это стоило проверки. А ты так не делаешь, Паула?

— Конечно, делаю, но я никогда не находила ошибок. А что, уже пришли оценки за прошлый семестр?

— Их прислали по почте на прошлой неделе. В среду или четверг. Разве ты не получила?

Паула многозначительно посмотрела на Фреда.

— Я не читала своей почты: пришлось срочно уехать. А потом у меня украли портфель. Правда, его впоследствии обнаружили, но долго держали в полиции и вернули мне только сегодня.

— Слышал о твоих злоключениях и очень сочувствую.

— К сожалению, я не смогу сопоставить оценки: у меня пропали ведомости за осенний семестр. Ты, наверное, знаешь, что в моем кабинете все перевернули вверх дном. После проверки оказалось, что пропали планы занятий, образцы экзаменационных билетов и ведомости с оценками. Я, признаться, не слишком волновалась по этому поводу, потому что успела отправить копии в деканат.

Фред насторожился.

— Вы посылаете оценки администрации, там составляют сводные ведомости, а затем рассылают вам, чтобы вы заверили их точность?

Профессор Кеплер кивнул:

— Правильно. Это кажется Никому не нужной волокитой, но никогда не вредно проверить дважды. Если есть ошибки, то их можно обнаружить, как получилось у меня в случае с этими двумя молодыми людьми.

Фредерик Митчелл снова стал полицейским.

— Помнишь, как мы с тобой удивились, когда подбросили портфель? — обратился он к Пауле. — Теперь я, кажется, начинаю понимать, в чем дело. Преступник мог вскрыть конверт, присланный из деканата, и быстро перепечатать сводную ведомость, изменив оценки и подделав печати и подписи.

— В принципе это возможно, — заметил Роберт Кеплер, пока Паула, открыв рот от изумления, взирала на Фреда.

— Завтра мы как следует поработаем над сводной ведомостью. Ты внимательно посмотришь и постараешься вспомнить оценки. Если какие-то явно не совпадут, то у нас будет отправная точка.

— Побойся Бога, Фред! У меня более ста пятидесяти студентов. Я не помню, кто из них какую оценку получил.

— Но попытаться стоит, — стоял на своем Фред.

— Ваш друг — детектив? — взволнованно прошептала Дороти, молоденькая лаборантка, на ухо Пауле.

Та раздраженно повернулась к ней.

— Да, и очень известный. Попросите его, пожалуйста, рассказать вам что-нибудь о своих подвигах. Мне хотелось бы забыть о неприятностях, свалившихся на меня, но, к сожалению, полицейские никогда не перестают думать о работе.

— Один из недостатков нашей профессии. — Фред обворожительно улыбнулся Дороти.

— Но, может, ты хоть сегодня постараешься просто понаслаждаться жизнью, — сказала Паула, коснувшись его руки.

— Это я и собираюсь сделать.

С этими словами Фред обнял ее за плечи, притянул к себе и нежно поцеловал. Не в силах двинуться с места от смущения и неожиданности, Паула смотрела на него во все глаза. Как он смеет так обращаться с ней на виду у ее коллег?! А впрочем, сама виновата: не следовало его провоцировать…