— Колетт, это потрясающе вкусно, — с чувством воскликнул Бэйли, отодвигая пустую тарелку. Он улыбнулся сидящему напротив Танеру Ротману. — Танер, какой ты везунчик, старик. Она красотка, да еще и чудесно готовит.

— А скоро будет еще и преуспевающей деловой женщиной, — ответил Танер, не отрывая взгляда от своей молодой жены.

— Да. А когда вы откроете свой магазин?

— Через неделю. Нужно кое-что доделать перед открытием, — ответила Колетт.

— Ого, как скоро, — удивился Бэйли.

— Тот старый продуктовый магазин был в хорошем состоянии, и я к тому же нанял отличную бригаду мастеров, — объяснил Танер.

— Это будет детский магазин?

Колетт кивнула.

— Там найдется абсолютно все, что может понадобиться ребенку в первые четыре года его жизни.

— Если Мелани... — Танер деликатно замолчал.

— Нет, нет, — торопливо ответил Бэйли. — Мелани не беременна, но она хочет ребенка, и как можно скорей.

— Что ж, вы оба будете моими почетными покупателями, — улыбнулась Колетт.

— А Джина по-прежнему управляет магазином в Канзас-Сити?

Джина была младшей сестрой Танера.

— И прекрасно справляется, хотя старший братец очень волновался — считал, что у нее ничего не выйдет, — Колетт ласково погладила руку Танера. — Вы поболтайте, а у меня дела, — с этими словами она исчезла на кухне.

— Завтра такое большое событие, большой день, — сказал Танер.

— Да, — Бэйли обнял кофейную кружку обеими руками.

— Если бы ты меня предупредил, я бы организовал мальчишник.

— Мне этого не хотелось, — ответил Бэйли.

Бэйли знал — семья и друзья Мелли устроили для нее сегодня вечеринку. Он отхлебнул кофе, борясь с желанием откровенно поговорить с Танером, сказать ему, что это не настоящий брак.

— Мы с Мелани хотели самую простую церемонию, без всякого шума. Но, к сожалению, наши семьи решили иначе.

Венчание должно было состояться в баптистской церкви. После венчания намечался грандиозный прием в городском общественном центре.

— Я тебе так скажу, Бэйли. Нет ничего лучше женитьбы. Открывать тайны женщины, которую любишь, — что может быть прекраснее?

— У Мелани нет от меня секретов. Иногда мне кажется, я знаю ее лучше, чем самого себя.

— Ты увидишь, что абсолютно не прав. У женщин больше секретов, чем блох у бродячего кота, — Танер улыбнулся, радуясь собственной шутке. — Интимность брака становится только глубже, когда их раскрываешь. Я понимаю — все, о чем я сейчас говорю, звучит слишком мелодраматично. Но честно, Бэйли. Я никогда не был так счастлив, как с Колетт.

Бэйли и сам это видел. Его приятель радостно улыбался, его глаза светились, и на какой-то миг Бэйли ощутил укол зависти. Он подавил это неприятное чувство и встал.

— Терпеть не могу уходить сразу после еды, но у меня завтра свадьба.

Танер тоже поднялся:

— Я провожу тебя.

— Передай Колетт спасибо за вкусную еду.

— Конечно. Я слышал, ты назначен главным судьей «Мисс Фокс-Сити».

— Да. А ты почему отказался?

Танер пожал широкими плечами:

— В основном потому, что я обещал Колетт подготовить магазин к ее переезду из Канзас-Сити и не знал, сколько это может занять времени. Ну, так ты уже видел Сью-Эллен Трекслор голой?

Бэйли удивленно взглянул на Танера, потом рассмеялся:

— Откуда ты знаешь?

— Как раз перед тем, как я отказался быть судьей, Сью-Эллен заявилась сюда в дождевике, а под ним ничего.

— Она ждала меня в моем душе, чтобы потереть мне спинку.

— Бедная Сью-Эллен. Она безумно хочет заполучить диадему. Она не понимает, что уловки ей не помогут. Но у нее отличная фигура, правда? — улыбнулся Танер.

— Я не заметил, — ответил Бэйли.

— До встречи, — сказал Танер, когда Бэйли уже влезал в свой грузовичок. — Увидимся завтра вечером на свадебном приеме.

Завтра вечером на свадебном приеме.

Эти слова крутились в голове Бэйли, пока он ехал домой. Он столько раз подавлял в себе желание позвонить Мелли и попросить ее отказаться от глупой затеи. Он чересчур бурно среагировал на всю эту ситуацию с «Мисс Лучшая Молочница», слишком разволновался из-за голой Сью-Эллен, потому и согласился привести в исполнение ее безумный план.

Но даже если бы он и решился позвонить Мелли и отказаться от всего, это уже было невозможно. Ситуация вышла из-под контроля и теперь развивалась по каким-то неизвестным ему правилам.

Всю прошлую неделю его мать и мать Мелли вели себя словно два близнеца-торнадо. Они сметали все препятствия, стоящие на пути к знаменательному дню.

Были заказаны цветы, найден поставщик провизии, зарезервирован городской общественный центр, приглашены музыканты. Бэйли пришлось мерить черный смокинг с желтым жилетом и галстуком, и в процессе примерки у него возникло чувство, что только его смерть может остановить хоровод событий, которые они с Мелли привели в движение.

Как там говорил Танер? Брак — это когда двое раскрывают друг другу свои секреты? Но какие секреты?

Мелли с ее ярко-зелеными глазами и веснушчатым лицом была для Бэйли словно открытая книга.

Он знал ее любимые блюда, знал, как краснеет ее нос, когда она плачет, знал, что, размышляя, она склоняет голову вправо, что у нее коронка на переднем левом зубе, а в школе у нее было прозвище Мелани Костлявый Карасик.

У нее нет от него секретов. Бэйли не кривил душой, когда говорил Танеру, что он знает Мелани лучше, чем самого себя.

Нет, не будет никаких сюрпризов, никаких удивительных пробуждений, и супружество не увеличит откровенности и близости между ними. Если Мелли быстро забеременеет, они смогут спокойно расстаться и развестись без осложнений.

А ребенок? Как же он?

Бэйли впервые подумал о последствиях их соглашения с Мелли. Маленькое живое существо, его дитя... его ребенок.

Бэйли никогда не задумывался над тем, что значит — иметь детей. Стефани ясно дала понять — дети ее не интересуют. Бэйли подозревал, что она относилась к ним так же, как к животным: они шумные и грязные и требуют слишком много внимания.

Он припарковал машину перед домом и пошел в амбар, проверить щенков. Не удивительно, что он так любил собак. С ними восхитительно просто — накорми их, напои, почеши за ушами, и они ответят тебе искренней преданностью и любовью.

Бэйли очень надеялся, что их краткий брак с Мелли окажется таким простым, лишенным всяких сложностей, как это представлялось, когда они обо всем договаривались.

Мелани стояла перед зеркалом в женской комнате церкви и разглядывала невесту там, в зеркале. Всю неделю она твердила матери, что она не хочет подвенечного платья, ее бежевый костюм вполне сойдет, но Мэрибет Уотерс не могла допустить, чтобы ее дочь выходила замуж в старом костюме.

Платье, которое в конце концов устроило их обеих, было простым, но, несомненно, подвенечным платьем. Тонкое, шелковое, с рядом мелких пуговичек, оно облегало фигуру словно вторая кожа и выгодно подчеркивало высокую грудь и тонкую талию.

Волосы Мелани были красиво уложены и украшены маргаритками, прекрасно гармонировавшими с ее отчаянной рыжестью.

— Как же ты хороша, — сказала Мэрибет, повернув ее к себе.

— Я так хороша, как может быть хороша рыжая веснушчатая женщина, — ответила Мелани, сморщив нос в невеселой гримасе.

— Глупости. Ты просто красавица, — с увлажнившимися глазами Мэрибет обняла дочь. — Я так счастлива за тебя. Я всегда знала — вы с Бэйли созданы друг для друга, вы непременно будете счастливы. Весь город это знал. Все ждали, когда вы оба это наконец поймете.

Мелани мучило чувство вины. Она клялась себе, что, когда закончится вся эта жуткая ложь, она никогда, никому не будет лгать. Мама простит ее, когда увидит внука.

— Пойду проверю, все ли готово. Я скоро вернусь, — с этими словами Мэрибет вышла из комнаты, а Мелани вновь повернулась к зеркалу.

Мэрибет Уотерс больше всего в жизни любила внуков. Когда год назад у мамы вдруг обнаружили рак, Мелани внезапно поняла, насколько коротка может быть жизнь. Тогда ее желание иметь ребенка стало просто неистовым.

Наконец это осуществится.

Через час мы с Бэйли уже будем женаты. Позже, вечером, после приема, мы поедем в его дом, и я лягу с ним в его постель. У нас будет секс, и в результате появится ребенок...

Ход ее мыслей прервал скрип приоткрывшейся двери. Заглянув в комнату, Мэрибет просто сказала:

— Пора.

Мелани взяла со столика букет, задержала дыхание, потом глубоко вздохнула.

И что я так нервничаю? Это ведь Бэйли!

Бэйли, который нарядился овцой, чтобы подыграть ей, когда она изображала крошку Бо Пип на Хэллоуин, Бэйли, который учил ее кататься на роликах. Он ее лучший друг. Волнение вдруг ушло, ушло так же быстро, как появилось.

Он же отличный парень, старина Бэйли, и все будет очень хорошо.

Мелани вышла в холл и услышала свадебный марш, исполняемый на органе.

Молодые настаивали на том, чтобы в церкви были только самые близкие. Однако Мелани подозревала, что вечером на приеме соберется весь город.

В холле ее ждал отец. Он с мягкой улыбкой предложил ей руку.

— Как ты красива, моя радость.

— Спасибо, пап, — она сжала его ладонь, и они неторопливо пошли по центральному проходу церкви.

Биение сердца отдавалось в ее ушах, а нервное напряжение снова стало таким сильным, что Мелани казалось, она вот-вот задохнется. В этот момент она увидела Бэйли. Он стоял рядом с проповедником, высокий, стройный, красивый, в черном смокинге и желтом галстуке. «Лицо его выражало легкую панику, он нервно озирался, будто искал выход.

Увидев ее, Бэйли удивленно раскрыл глаза. Она с трудом подавила желание хихикнуть. Она не могла поверить в то, что это реальность, что все зашло так далеко, и понимала — он испытывает то же самое, он так же, как и она, ошарашен сюрреалистичностью происходящего.

Когда отец подвел Мелани к Бэйли, она подмигнула своему будущему супругу. Уголки его губ чуть изогнулись в полуулыбке, он подмигнул ей в ответ. Через пять минут священник назвал их мужем и женой.

Поцелуй, который скрепил их союз, был таким, как всегда, — Бэйли слегка коснулся ее губ.

— Не могу поверить, что мы сделали это, — сказал он, когда они с Мелани ехали в его машине в городской общественный центр. Мужчина ослабил узел галстука, словно тот душил его. — Кстати, ты очень неплохо выглядишь в подвенечном платье.

— Спасибо, ты тоже не уродлив в смокинге.

Они подъехали к общественному центру. Там было уже очень много машин, и Бэйли с трудом нашел место для парковки. Заглушив двигатель, он обернулся к Мелли и повторил:

— Что ж, мы это сделали.

— Только наполовину, — ответила она и почувствовала, как краска залила ее лицо. — Я официально вырвала тебя из когтей одиноких женщин Фокс-Сити, помешанных на диадеме. Теперь ты должен выполнить свою часть нашего договора.

— Хочешь, чтобы я сделал это здесь? Вот прямо сейчас? Я попробую, но у меня может и не получиться.

Он дразнил ее, но по его глазам она видела, как он напряжен, чувствовала это напряжение. Или то было ее собственное волнение перед предстоящей ночью?

— Нас ждут на приеме. Наши мамы так старались все устроить.

— Ты права. Время притвориться счастливой навеки парой.

Все это притворство и игра, напоминала себе Мелани, когда они с Бэйли шли к общественному центру, держась за руки.

Перед входом их ждало множество людей. Все хотели их поздравить. Увидев Мелани и Бэйли, люди стали выкрикивать поздравления и посыпать их головы горстями зерна. Под этим дождем они вбежали внутрь здания центра. Зал трудно было узнать, их матери не зря старались — они преобразили это место. У входа, на накрытом кружевной скатертью столе, стояло шампанское и трехъярусный торт. Музыканты в углу настраивали свои инструменты, за длинными, изящно сервированными банкетными столами сидели друзья, соседи, знакомые.

Мелани сразу же потеряла Бэйли. Ее обнимали, ее передавали из рук в руки, словно футбольный мяч, целовали, поздравляли, пока контуры лиц поздравлявших не начали расплываться перед ее глазами.

Где-то мелькнул Бэйли, его хлопали по спине, целовали в щеки, что-то ему говорили. Его лицо ничего не выражало. Мелани понимала, что выглядит так же.

Молодоженов спасла мать Мелани. Выловив по одному из толпы поздравлявших, она подвела их к изысканно украшенному столу.

— Сидите здесь, — проинструктировала она, — скоро заиграют первый танец — только для вас двоих.

Они сели.

— Как будто отбивался от стаи разъяренных собак, — сказал Бэйли, в очередной раз ослабляя узел галстука.

— Они поступают так из самых благих побуждений, — улыбнулась Мелани и увидела пожилого человека, который пробирался к ним, неся два бокала шампанского. — К нам направляется дядя Джек, — предупредила она Бэйли.

Джек Уотерс был одним из самых любимых родственников Мелани. Но к тому же это был очень откровенный и эксцентричный человек, и лучше подготовиться к его шуткам и розыгрышам заранее.

Джек поставил шампанское перед молодоженами:

— Пейте, тут все вас обогнали на несколько бокалов.

— Спасибо, Джек, — Бэйли отпил из бокала.

Джек потрепал его по плечу:

— Сто лет назад вы бы не сидели на этом чинном приеме. Мы, гости, веселились бы на дружеской пирушке, кидали бы в ваши окна кастрюли и сковородки, а вы бы там, в спальне, начинали супружескую жизнь. Но так было сто лет назад. А в наше время вы уж, наверное, давным-давно ее начали.

— Ну, дядя Джек! — воскликнула Мелани.

— Расслабься, Мелани, — кивнув молодым, Джек отошел.

Именно это она и старалась делать весь вечер — когда танцевала обязательный первый танец с Бэйли, когда разрезала вместе с ним свадебный торт. Но с каждым моментом она нервничала все больше и больше.

А Бэйли, напротив, становился все более и более раскрепощенным. Мелани не знала, сколько бокалов шампанского он выпил. Посчитать это было невозможно, но по блеску его глаз и румянцу на щеках она понимала — он очень близок к своему пределу.

Мелани тоже выпила значительно больше, чем обычно, но с каждым последующим бокалом все больше трезвела.

Сегодня.

Мысль о том, что они с Бэйли вот-вот окажутся в одной постели, вызывала у нее ужас, нервное напряжение с каждой секундой становилось все сильней.

Она взглянула на мужа. Бэйли танцевал с ее тетей Нэнси. Он давно скинул смокинг, расстегнул ворот рубашки. Бэйли очень любил танцевать и прекрасно умел это делать. Он обладал природной грацией и чувством ритма. А Мелани плохо танцевала, путала ноги, могла спотыкаться и потому не любила это занятие.

Между тем толпа гостей начала понемногу редеть.

По этикету жених и невеста должны покинуть свадебный прием, когда гости только начинают расходиться.

Вспомнив об этом, Мелани встала, намереваясь отправиться с мужем домой.

Муж.

Мелани не могла привыкнуть к кольцу, подаренному матерью Бэйли, она ощущала его, оно казалось ей чужим и холодным. Так было с самого начала, с момента, когда Бэйли надел его ей на палец. Он временный муж и друг навсегда, напомнила она себе, и ей стало немного легче.

Она дождалась конца танца и, когда Бэйли и тетя Нэнси остановились, подошла к Бэйли.

— Думаю, нам пора. Молодоженам полагается уходить раньше гостей.

— А, полагается, — он широко ухмыльнулся, — мы ведь всегда делаем все как полагается, не правда ли?

Бэйли положил руку ей на плечо, и пока они шли к выходу, прощаясь с гостями и произнося слова благодарности, Мелани поняла, что он очень нетвердо держится на ногах.

— Лучше ты веди, — сказал мужчина, когда они подошли к машине, — я приду в себя, пока мы доедем. Немного одурел.

— С удовольствием поведу.

По дороге домой он был необычайно разговорчив — видимо, сказывалось действие алкоголя. Мелани знала такую особенность Бэйли — сильно выпив, что случалось редко, он становился болтлив.

— Тебе было хорошо? Я чудесно себя чувствовал, просто великолепно, — он отвечал сам себе, не дожидаясь ее ответов. — Никогда не думал, что это так здорово — жениться. У нас со Стефани не было свадебного приема или чего-нибудь вроде того. Конечно, если бы нечто подобное было, она бы запилила меня за то, что я с кем-то танцевал. Ты же вовсе не злишься, да?

— Не злюсь. Знаю, как ты любишь танцевать, — она не отрывала глаз от дороги.

— Прекрасно, что мы так хорошо понимаем друг друга, — он потрепал ее по плечу, — ты такой славный парень, Мелли.

Парнем она себя не ощущала. Пучок напряженных нервов — кажется, в ней ничего больше не было, когда она парковала автомобиль перед домом Бэйли.

Мелани мечтала сохранить девственность до первой брачной ночи и отдаться великолепному мужчине, принцу, человеку, который полюбит ее глубоко и самозабвенно. Все эти мечты она променяла на договор с Бэйли ради того, чтобы ощутить под сердцем ребенка. Мелани больше не могла жить без ребенка.

Они вышли из автомобиля. Подойдя к ступенькам, ведущим на веранду, Бэйли пошатнулся и спросил:

— Думаю, ты не очень хочешь, чтобы я перенес тебя через порог, правда?

— Я бы ждала и требовала этого, если бы у нас был настоящий брак.

— Загляни в кухню перед тем, как идти в спальню.

— Что такое? Ты приготовил мне грязную посуду в качестве свадебного подарка?

В ответ Бэйли усмехнулся и нетвердым шагом, сильно покачиваясь, побрел по направлению к спальне. Мелани пошла на кухню и с удивлением обнаружила, что дальний ее угол отгорожен сеткой и в этом импровизированном загончике сидит Хитрец с серебряным колокольчиком на ошейнике. Увидев ее, щенок радостно замахал хвостиком.

— О Бэйли, — прошептала девушка, прижимая к себе повизгивающего песика.

Она знала — тяжело пережив потерю Чампа, Бэйли решил не заводить больше домашнего любимца, но сделал исключение для Хитреца, потому что знал, как Мелани мечтала о собаке. В детстве ей этого не разрешали родители, а в арендуемой квартире было запрещено держать животных.

Она стояла, прижимая к себе теплый, мягкий комочек, и чувствовала, как тревога сменяется покоем и уверенностью. Покой и уверенность ей подарили живое тепло щенка и нежная забота Бэйли.

Все будет хорошо.

Секс с Бэйли будет прекрасен. Не может секс разрушить такую дружбу.

Поцеловав Хитреца, Мелани посадила его обратно в загончик и пошла в спальню.

Но все ее надежды на бурную ночь были напрасны — Бэйли спал, лежа по диагонали на кровати. Его рубашка была расстегнута до середины, словно он отключился в момент раздевания. Ему явно не хватило сил завершить этот сложный процесс.

Он непривычно много пил, пил весь вечер. Видимо, происшедшее очень сильно повлияло на него. Я недооценила его переживания.

Мелани зашла в ванную за пижамой. За последнюю неделю она перевезла сюда многие свои вещи — все, что приготовила для их короткого, но плодовитого, как она надеялась, брака.

Она пошла в гостевую спальню и, сняв подвенечное платье, надела пижаму и забралась под одеяло. Конечно, она была разочарована. Невозможно забеременеть и завести ребенка, если она будет спать в гостевой спальне, а Бэйли — в бессознательном состоянии за стеной.

Внезапно сердце девушки пронзила боль.

А может, он так сильно напился, потому что не хотел меня?