Не открывая глаз, Бэйли сразу понял, где он — в аду. Голова болела страшно, во рту была пугающая сухость и омерзительно противный вкус.

Господи, как это он умудрился так набраться? Он и вспомнить не мог, когда последний раз так напивался. Когда-то давно, в юности.

Он долго оставался в том же положении, с закрытыми глазами, боясь шевельнуться. Страшно было и думать о том, что он натворил прошлой ночью. Кажется, он сделал именно то, чего так боялся, — обидел Мелли.

Его страх стал неконтролируемым, когда он увидел ее, идущую к нему по проходу церкви. Он никогда не видел, чтобы она выглядела так... восхитительно. Медные волосы красиво уложены, ярко-зеленые глаза сияют, а фигура... великолепная, изящная фигура с совершенными линиями и правильными пропорциями... Он и не подозревал, что Мелани так хороша!

И она, эта красавица, хотела, чтобы он сделал ей ребенка.

А если не получится? Что тогда? Бэйли никогда раньше не задумывался над этим, но вдруг он не сможет? Один страх сменялся другим. А если он не понравится Мелли как любовник? И станет ей неприятен? И она возненавидит его? И как действовать — целовать ее, ласкать? Нужна любовная игра или нет? Вдруг это обидит ее?

Противоречивые мысли мучили его, и чтобы побороть тревогу, он пил. Это помогало. Он пил и танцевал, снова пил и не слишком хорошо помнил, как оказался дома.

Бэйли с трудом сел, крепко держа голову руками, чтобы она не сотрясалась. Господи, ну какая же кошмарная боль!

А где Мелли? Я должен попросить у нее прощения, я не заслуживаю прощения, но это надо сделать.

Шатаясь и держась за голову, он вышел в коридор и заглянул в гостевую спальню. В открытом шкафу висело подвенечное платье Мелли, кровать не убрана.

Вот где она провела первую брачную ночь.

Он поморщился и ощутил новый приступ головной боли.

Да, просить прощения. Но сначала... душ.

Стоя под струей воды, Бэйли почувствовал, что понемногу приходит в себя. Голова переставала болеть.

Надо принести свои извинения Мелли, извинения и извинения. Пора, давно пора.

Он оделся и пошел на кухню, откуда уже доносился манящий запах кофе.

Одно из достоинств семейной жизни, сказал он себе.

Мелли сидела за кухонным столом, у ее ног крутился Хитрец. Бэйли виновато улыбнулся девушке.

— Я оказался в собачьей конуре? — спросил он.

— Ты на кухне, — ответила она с дразнящей улыбкой.

Какое облегчение! Какое счастье, что Мелли не относится к тому типу женщин, которые таят злобу. Он налил себе кофе и сел рядом с ней за стол, накрытый ярко-желтой салфеткой, гармонирующей с занавесками на окне.

— За одну ночь ты превратила мой дом в дамский будуар, — сказал Бэйли.

— Я еще и не начинала. С тех пор как ты купил этот дом, у меня просто руки чешутся обустроить его, — она отпила кофе и взглянула на мужчину поверх кружки. — Как ты после вчерашнего? Как твоя голова?

— Поинтересуйся ты час назад, я бы попросил ее отрезать — только это могло спасти меня. А сейчас, после душа, все не так уж плохо, — он уставился в свою чашку, не решаясь попросить у Мелани прощения. — Мелли... я про вчерашний вечер. Я не понимаю, что со мной такое случилось.

— Кажется, я понимаю. Четыре бутылки шампанского, — она усмехнулась.

Он робко улыбнулся, но улыбка растаяла, когда он увидел мелькнувшую в ее глазах боль.

— Мелли, я понимаю, ты ждала, что я начну выполнять свою часть договора. А я так бессовестно напился и отпал.

— Ладно, — ответила она, глядя в свою кружку. — Бэйли, знаю, я не похожа на женщин, с которыми ты встречался. Ну, то есть я не блондинка, я не настолько привлекательна, у меня... ну, фигура не та. — Она взглянула на него и, сильно покраснев, с усилием продолжила: — Я понимаю, ну... у тебя не возникает большого желания. Я только хотела сказать — может, тебе будет легче, если мы погасим свет и ты сможешь вообразить, что ты с кем-нибудь другим?

Он ошеломленно смотрел на нее:

— Может, проще надеть тебе на голову бумажный пакет?

— Если ты думаешь, что это поможет, — серьезно ответила она.

Он почти онемел от удивления.

— Господи, Мелли, но я же просто глупо пошутил. За кого ты меня принимаешь?

Она пожала плечами и снова отвела взгляд.

— Я просто знаю, тебе нравятся женщины вроде участниц «Мисс Фокс-Сити», и мы оба знаем, что я на них не похожа.

Бэйли не верил своим ушам. Он никогда не предполагал, что Мелли такого низкого мнения о своей внешности, что она считает себя такой непривлекательной. Конечно, ее нельзя назвать выдающейся красавицей, такой, при взгляде на которую захватывает дыхание, останавливается сердце. Но, определенно, она значительно больше чем хорошенькая. Глаза цвета свежей травы, копна медных волос с золотым отливом, чудесные губы, их ей словно нарисовал сам Купидон. Посмотрев на ее губы, мужчина вдруг вспомнил поцелуй на вечеринке в честь их помолвки. Тогда он был потрясен тем, как ее приятно целовать, какие у нее мягкие, сладкие, зовущие губы. Неожиданно ему ужасно захотелось снова поцеловать ее...

— Полагаю, ты считаешь, что я напился, чтобы мне легче было любить тебя?

— Такая мысль приходила мне в голову, — мягко признала она.

Бэйли испытывал противоречивые эмоции. Эта женщина была с ним во все важные моменты его жизни. При всех его неудачах и падениях она оказывалась рядом и помогала подняться и восстановить силы, всем его успехам и удачам она радовалась, словно это были ее успехи и удачи.

И она считает себя настолько непривлекательной, что советует мне представить в своей постели другую? Предлагает любить ее в темноте?

Он встал и протянул ей руку:

— Мелли...

— Что?

— Иди сюда, — он притянул девушку к себе и, не давая ей опомниться, накрыл ее губы своими.

Некоторое время она была словно каменная в его объятьях. Но когда он коснулся своим языком ее языка, когда ушел глубже в сладость ее рта, ее напряжение стало понемногу спадать, а он, напротив, ощутил его в себе.

Кожа Мелани пахла летними цветами, через тонкую ткань ее платья он чувствовал ее грудь, прижатую к его груди.

Бэйли давно не был с женщиной. Год назад у него случился короткий роман с особой по имени Кэтрин. Но он продолжался лишь недели две и сам собой сошел на нет.

Но в этот момент Бэйли не думал ни о ком, ни о какой другой женщине. Он только хотел доказать Мелли, что она очень привлекательна и желанна.

Оторвавшись от ее губ, он взял ее за руку и поразился, такой холодной была эта рука.

— Пойдем со мной.

— Куда? — еле слышно спросила она.

— Думаю, мне пора выполнять мои обязательства, — улыбнулся он.

Ее глаза расширились, в них плескалась паника.

— Но, Бэйли, ведь день!

Мужчина изумленно приподнял брови:

— Есть закон, запрещающий делать это днем?

— Нет, но... тебе трудней будет притворяться.

Он погладил ее щеку, такое знакомое лицо.

— Мелли, мне не надо притворяться. — И прежде, чем она успела сказать что-либо, он повел ее в спальню. Рука, которую он держал, становилась все холодней. — Хочешь отказаться от нашего договора? — очень мягко спросил он, когда они стояли лицом друг к другу у кровати.

— Нет, — ответила она, — а ты?

В ответ он снова начал целовать ее и вновь был потрясен горячей сладостью ее губ. Он не представлял, что она так хорошо целуется, и еще его поразила мгновенная реакция его собственного организма.

Их поцелуй длился долго, прежде чем Мелани подняла руки и нерешительно обняла Бэйли за шею. Миллионы раз он обнимал Мелли, но никогда ее тело не было так тесно прижато к его. Сейчас все было иначе. Она излучала тепло, это была уже не та тощая Мелани, которую он знал с детства. Все округлости, все столь привлекательные для мужчин округлости, были у новой Мелли.

Его руки мягко и плавно двигались вверх и вниз по ее телу, пока не замерли на застежке молнии ее платья. Мелани тихонько, почти неслышно, вздохнула. Оторвавшись от ее губ, Бэйли покрывал поцелуями ее шею, горло. У нее перехватило дыхание. А он чувствовал, как приятны ей его прикосновения и поцелуи, и это усиливало его желание.

Когда он расстегивал молнию ее платья, она переместила руки ему на спину и ухватилась за край футболки. Бэйли был потрясен — она не собирается быть пассивным партнером, она станет горячим участником.

Он не помнил, почему считал их договор плохой идеей. Он забыл, что Мелли была самым лучшим его другом во всем мире. Он забыл абсолютно обо всем. Он знал только, что хотел ее. Безумно. Здесь и сейчас.

Все сомнения Мелани исчезли, когда она почувствовала страсть в поцелуях Бэйли, в его прикосновениях. Его запах, такой чистый и знакомый, обволакивал ее. Их отношения уходили корнями в детство, все давно стало родным, и потому Мелани было спокойно и уютно в его объятиях, как в старой фланелевой пижаме в холодную ночь.

Ее удивляло, что она не испытывает никакого смущения, не стесняется. Все правильно и хорошо.

Бэйли спустил платье с ее плеч, а она, не шевельнувшись, дала ему упасть на пол — озерцо хлопка кораллового цвета вокруг ее ног. Теперь она была в белом шелковом открытом бюстгальтере и тончайших белых шелковых трусиках.

Он отступил немного, стянул с себя футболку через голову и, глядя прямо Мелани в глаза, снял джинсы.

— Хорошо? — очень тихо, одними губами, спросил он.

Было больше чем хорошо. Девушка кивнула.

Он бережно уложил ее на кровать. Раньше, когда она думала обо всем этом, ее сильно интересовало — у них сразу будет секс или любовная игра вначале? Сейчас все стало ясно — Бэйли не спешил дойти до конца. Снова были нежные поцелуи, а его руки без устали ласкали ее так, будто он хотел продлить себе наслажденье ее чудесной кожей.

Когда его пальцы добрались до застежки ее бюстгальтера, она уже была готова к следующему шагу их близости. Все тревоги и страхи ушли, осталась лишь уверенность, что Бэйли будет нежен, мягок и чудесен, он никогда не причинит ей боль, физическую или эмоциональную.

Мелани старалась напомнить себе, что все это не для удовольствия, а только для достижения цели. Ребенок. Вот чего она хотела от Бэйли, вот для чего они сейчас вместе. Он просто выполнял свою часть их договора.

Но Мелани было очень сложно сосредоточиться на этом, потому что удовольствие от его прикосновений лишало ее способности мыслить здраво. Мужчина снял с нее бюстгальтер, накрыл ладонями ее грудь, и соски стали твердыми в ответ.

Когда он взял их губами, ее тело словно пронзило электрическим током. Мелани была рада, что именно Бэйли открывает для нее мир сексуальных наслаждений.

Она гладила его широкую спину, наслаждаясь игрой мышц. Он чуть-чуть постанывал, и это радовало ее.

Ее переполняли эмоции, в ней проснулся огромный голод, но только то был иной голод. Ей хотелось полностью подчиниться Бэйли, раствориться в нем, чувствовать его тело, его прикосновения. Она испытывала неизъяснимое удовольствие от его ласк и поцелуев, в ней все сильнее разгорался огонь — она почти забылась.

Вдруг Бэйли застыл, она увидел смятение на его лице, словно он столкнулся с неожиданным препятствием.

— Мелли? — он попытался чуть отодвинуться от нее.

Она прижала к себе его бедра и прошептала:

— Не останавливайся, Бэйли. Все хорошо. Я этого хочу.

Он долго смотрел на нее, потом закрыл глаза и утонул в ней. Мелани ждала боли, и боль появилась, но было вполне терпимо.

Он долго не двигался, словно боясь, что любое его движение ранит ее. Но первоначальная боль отступила, и ее тело подчинилось инстинктам, старым, как мир. Уловив ее движение, он застонал, и этот глубокий низкий звук отозвался в ней.

Все было сказочно, совершенно сказочно. Мелани не представляла себе, что бывает так хорошо, что счастье, радость бытия может быть так огромна.

— Бэйли, — повторяла она — звучание его имени доставляло ей удовольствие.

Лучи солнца, проникавшие сквозь оконное стекло, делали кожу Бэйли золотисто-бронзовой. Мелани вспомнилось, как она увидела его голым возле бассейна.

Она и не подозревала, что секс может быть так прекрасен, благоговейно прекрасен.

Секс вообще или секс с Бэйли?

Но не время было задаваться этим вопросом. Мелани ждали новые ощущения, которые охватили и сотрясли ее всю. И Бэйли, в экстазе выкрикнувший ее имя.

Некоторое время они лежали неподвижно, стараясь отдышаться, прийти в себя.

Потом Бэйли резко встал и начал торопливо одеваться. Мелани, вдруг застыдившись, натянула на себя простыню.

— Ты должна была сказать мне, — резко бросил он.

Она не стала притворяться, что не понимает, о чем речь.

— Какая разница?

— Поверь мне, разница есть.

Не дожидаясь ее реакции, он вышел из комнаты. Через секунду она услышала, как хлопнула входная дверь.

Теплая радость сразу сменилась нервным ознобом, она поняла, как он сердит на нее. Мелани хорошо знала Бэйли и сразу поняла — он просто вне себя.

Надо поговорить с ним и все объяснить.

Мелани не выносила, когда Бэйли злился на нее. Быстро одевшись, она направилась к амбару.

Ясно, он там.