Вмешательство полицейской машины. Маленькому Человеку присвоено звание подмастерья. Галопинскому нужен новый хлыст. Роза Марципан кидается на шею профессору
Успех был грандиозный, и публика не успокоилась до тех пор, пока не приехала полицейская машина с сиреной и сигнальной лампой на крыше. В машину уселись профессор, Маленький Человек, оба голубя и крольчиха Альба. Они поехали окольными путями, минуя главные улицы, и быстро оторвались от машин, пытавшихся их преследовать.
Некоторое время спустя Йокус и Максик сидели в Красном салоне гостиницы. Они заказали кофе мокко со взбитыми сливками и две ложечки, потом перевели дух и улыбнулись друг другу.
Официант, прежде чем принести кофе, вывесил на дверях табличку с надписью «Просьба не мешать!».
Он уже слышал об их сенсационном успехе.
— Ну как? — спросил Максик Йокуса. — Ты мной доволен?
Профессор кивнул:
— Ты очень чисто работал. Ты ведь знаешь, что я хотел ещё несколько месяцев подождать.
— Но ведь надо было что-то делать, — воскликнул Максик, — чтобы все забыли про позорный случай с волшебным фраком!
— Свинство! — буркнул профессор и ударил кулаком по столу. — Галопинский был просто ошарашен. Да и лошадь жалко!
— А нашу Альбу! — сказал Максик. — Я боялся, что она помрёт со страху.
— Тебе здорово пришлось попотеть? — спросил, улыбаясь, профессор.
— Самое трудное — подтяжки. Левый зажим никак не поддавался. Я два ногтя обломал. На красавце Вольдемаре это гораздо легче получалось.
— Зато со шнурками всё шло как по маслу, — отметил профессор. — Это был высший класс. И с галстуком у тебя великолепно получилось.
— Да, с галстуком всё шло без сучка без задоринки, — рассказывал Максик. Узел был не тугой. Раз — и я уже в нём!
— Да, с галстуком нам повезло. Впрочем, иногда надо рассчитывать и на везение.
Маленький Человек наморщил лоб.
— Я хочу тебя кое о чём спросить. Но ты, пожалуйста, не увиливай, ладно?
— Согласен. Спрашивай!
— Для меня это вопрос жизни.
— Ну, так говори же!
— Ты веришь теперь, что я когда-нибудь стану настоящим артистом?
— Когда-нибудь? — переспросил профессор. — Ты уже артист! Сегодня ты выдержал экзамен на звание подмастерья.
— О! — прошептал Максик. Больше он ничего не мог сказать.
— Ты теперь мой подмастерье. И весь сказ.
— Ты думаешь, мне хлопали не только потому, что я такой маленький?
— Нет, сынок. Но, конечно, и это играло роль. Когда слон Юмбо садится на тумбу и подымает передние ноги, люди ему хлопают. Почему? По двум причинам: потому что он что-то умеет и потому что он такой огромный. Если бы у него был только огромный рост и больше ничего, люди предпочли бы лежать дома на диване, а не сидеть в цирке. Ясно?
— Более или менее.
— Для аплодисментов нужны две вещи, — наставительно продолжал профессор. Возьмём другой пример. Когда сёстры Марципан подскакивают на своём батуте на целых пять метров в высоту и делают в воздухе сальто, им восторженно хлопают. Почему? Потому, во-первых, что они что-то могут, и потому, во-вторых, что они такие хорошенькие.
— Прежде всего Роза, — вставил Максик.
— Если бы девушки были некрасивы, то они бы нравились публике вдвое меньше, хотя бы они взлетали на целых два метра выше.
— Ну, а клоун?
— И клоун тоже. Не будь у него толстого красного носа и башмаков с загнутыми кверху утиными клювами, его шутки не казались бы такими смешными. И всегда так.
— А как же с тобой? — с любопытством спросил Маленький Человек. — Ты не такой громадный, как Юмбо, и не такой маленький, как я. У тебя нет красного носа, но ты и не так красив, как марципановые сёстры. Где же две вещи, без которых нет успеха?
Профессор засмеялся.
— Не знаю, — сказал он наконец. — А я знаю! — торжествующе воскликнул Максик, — Во-первых, ты замечательный фокусник…
— А во-вторых?
— Подними меня повыше, я тебе скажу на ухо. Профессор поднёс Маленького Человека к уху.
— А во-вторых, — прошептал Максик, — во-вторых, ты самый лучший человек на свете!
На короткое мгновение стало тихо. Потом профессор смущённо кашлянул и сказал:
— Так, так. Ну, ведь кто-то должен им быть!
Максик тихонько засмеялся. Но тут же тяжело вздохнул:
— Знаешь, мне иногда хочется быть таким же большим, как все люди. Например, вот сейчас.
— Почему именно теперь? Гм?
— Тогда у меня были бы длинные руки и я смог бы обнять тебя за шею.
— Дорогой мой мальчик! — сказал профессор.
И Максик прошептал:
— Милый, милый Йокус.
Наконец официант принёс им мокко и две ложки.
— Вам сердечный привет от поварихи, которая варила кофе. А маленькую ложечку она дарит Маленькому Человеку. Это самая маленькая ложечка, какую ей удалось раздобыть на кухне.
— А почему мне её дарят? — удивился Максик.
Официант отвесил ему глубокий поклон.
— На память о дне, когда ты стал знаменит. Она иглой нацарапала на ложке сегодняшнее число.
— Иглой? — переспросил Маленький Человек.
— Да, — ответил официант. — Этой иглой обычно шпигуют зайца или серну. Ничего более острого на кухне не нашлось.
— Большое, большое спасибо, — сказал Максик. — Значит, она решила, что я теперь знаменитый?
— И не только она! — раздался вдруг женский голос. Этот задорный голос принадлежал Розе Марципан. — Вот и я! — объявила девушка. — У гостиницы собрались журналисты и фотографы, а также дяди из телевидения и радио. Но швейцар их не впускает.
— Его счастье, — буркнул профессор. — Но как же он тебя впустил?
— А я знаю как! — воскликнул Максик. — Она посмотрела на него вот так и похлопала ресницами.
— Угадал! — подтвердила Роза. — И ещё одна новость: я проголодалась, заявила она решительно.
Пообедав, она сказала:
— Жизнь прекрасна, друзья: обед был на славу, вы оба очень прославились, а славному маэстро Гало-пинскому необходим новый хлыст.
— Почему? — поинтересовался Максик.
— Потому что старый разлетелся на куски, — сообщила девушка. — Он сломался об клоуна Фернандо.
— Из-за перепутанных фраков?
Роза кивнула.
— Совершенно верно. При этом клоун вовсе не хотел опозорить всадника и его коня. Его интересовал некто Йокус.
— Йокус? — Маленький Человек был потрясён.
— Фернандо ревнив. Он думает, что Йокус в меня влюблён.
— Но ведь так оно и есть! — воскликнул Максик.
Фокусник покраснел как маков цвет, и, если бы только мог, он в эту минуту отколдовал бы себя куда-нибудь за тридевять земель отсюда. Или превратился бы в зубную щётку… Но это умеют только настоящие волшебники.
Роза Марципан сверкнула глазами.
— Это правда? — спросила она с угрозой в голосе.
— Да, — мрачно ответил Йокус, разглядывая кончики своих башмаков, словно он их видел впервые.
Через пять минут Роза Марципан шепнула:
— Мне жалко тех дней, что я прожила, не зная об этом.
А ещё через пять минут кто-то за их спиной кашлянул. Это был официант. —
Максик просил передать вам привет.
— Где же он? — крикнули Роза и Йокус в один голос. От страха они стали белыми, как скатерть.
— У себя в номере. Я отвёз его на лифте. Он сидит в цветочном горшке на балконе и просит передать, что ему очень весело.
— Это ужасно, — пробормотал профессор, когда официант ушёл. — Мы даже ничего не заметили. Хороший отец, нечего сказать.
— Как видно, за вами обоими нужен присмотр, — улыбнулась девушка.