Весь следующий день они провели в постели – болтали, смеялись, занимались любовью, порой ненадолго погружались в дремоту, чтобы скоро проснуться и вновь любить друг друга.

В середине дня, когда они тихо лежали, прижавшись друг к другу, Стюарт заявил:

– Я умираю с голоду. А ты не хочешь есть?

– Хочу, – согласилась Клэр, – но мне лень одеваться и спускаться вниз. А кроме того, – добавила она, – мне не хочется встречаться с твоими родителями. Что они должны о нас думать?! Мы ведь провели здесь целый день!

– Клэр, – расхохотался Стюарт, выпрыгивая из постели и набрасывая на себя халат, – у моих родителей восемь детей! И я сильно сомневаюсь, что мы с тобой могли бы их чем-то удивить.

– Думаю, ты прав, но тем не менее знаю, что не смогу сейчас посмотреть твоей матери в глаза, – уныло промолвила Клэр.

Присев на край смятой постели, Стюарт протянул руку и ущипнул жену за щеку.

– Тебе осталось недолго страдать, – с улыбкой сообщил он. – Завтра они уезжают.

Охнув, Клэр быстро села и отбросила назад спутанные волосы.

– Правда?! – воскликнула она. – Тогда мне, пожалуй, лучше встать! Будет страшно невежливо с моей стороны, если я проваляюсь в постели последний день их пребывания здесь.

– Просто ложись и расслабься, – толкнул жену обратно на подушку Стюарт. – Они все поймут. А я спущусь вниз и приготовлю нам несколько сандвичей. Видит бог, мне нужно подкрепиться, потому что за последние несколько часов ты изрядно меня вымотала.

– Вымотала тебя? – воскликнула Клэр. – А как ты думаешь, каково мне? Да если хочешь знать, у меня болят все мышцы – даже те, о существовании которых я раньше вообще не подозревала!

Стюарт, прищурившись, посмотрел на жену.

– Ах ты, бедняжка, – протянул он. – Но ведь было приятно, а?

– Да, – хихикнула Клэр, – даже значительно приятнее, чем я могла предположить.

Она немного помолчала, а потом бросила на него призывный взгляд.

– Майор, надеюсь, вы будете отсутствовать не слишком долго?

– Конечно, ни в коем случае, мэм, миз Будроу, – ответил он, великолепно имитируя выговор уроженца Джорджии. – Я вернусь буквально через пару минут, так что подождите меня, хорошо?

– А почему это я должна вас ждать? – надула она губки, охотно включаясь в предложенную игру.

– Потому что, когда я вернусь, я хочу показать вам кое-что новенькое, – хитро улыбнулся Стюарт. – Что-то такое, что вам очень-очень понравится.

– О, – взвизгнула Клэр, – вы просто чудовище, майор!

– А вы, мисс Будро, – самая сладкая девочка в мире! – убежденно ответствовал нежный супруг. – Никогда в жизни я не затаскивал в постель такую милашку, а вам следует знать, что в моей постели побывали все дамочки Восточного побережья и по крайней мере половина девиц Конфедерации.

– О, убирайся отсюда! – закричала Клэр, скорчив свирепую рожу и швыряя в мужа подушкой. – Ты действительно самый невежественный, самый самонадеянный и самый самовлюбленный янки на свете! В жизни не видала таких негодяев!

Расхохотавшись, Стюарт одним прыжком пересек комнату, прыгнул обратно в постель, выдернул Клэр из гнездышка, которое она соорудила из подушек, и крепко прижал к себе.

– Мне очень нравится, когда ты ревнуешь, – прошептал он.

– Я не ревную, – надулась Клэр.

– Нет, ревнуешь, и мне это очень нравится!

– Я не ревную, – упорствовала молодая женщина. – А кроме того, ревность не имеет к этому никакого отношения. Ты – невежественный и самовлюбленный и…

– …просто без ума от тебя, – закончил он, страстно целуя жену.

– Я-то думала, что ты собираешься принести что-нибудь поесть, – жалобно сказала она.

– Я и собираюсь это сделать, но сначала должен получить выкуп, – сурово изрек Стюарт.

– Что тебе еще нужно? – снова надула губки Клэр. – Ты и так уже все получил.

– Нет, еще не все, – заявил он, хитро глядя на нее, – и докажу это тебе после обеда.

Клэр почувствовала, как легкая дрожь предвкушения пробежала по ее телу.

– Ну и что же ты хочешь от меня сейчас? Поцелуй? – догадалась она.

– Нет, – покачал головой Стюарт.

– Нет? – удивилась Клэр. – Что же тогда?

– Подумай…

– Ты хочешь, чтобы я крепко обняла тебя?

– Нет.

– Помассировала тебе спинку?

– Нет, но это очень неплохая мысль, – оживился Стюарт. – И вообще-то я бы не отказался… Правильно, позже мы обязательно этим займемся. Моя спина уже давно напоминает о себе.

– Это меня не удивляет, – заметила Клэр. – Ладно, я сдаюсь. Что же я могу сделать, чтобы заставить тебя принести мне что-нибудь поесть?

– Речь идет не о том, что ты можешь сделать, а о том, что можешь сказать, – тихо произнес Стюарт.

Неожиданно до Клэр дошло, о чем на самом деле просит ее муж. Она привстала на колени, и руки ее скользнули ему под халат; слегка прижавшись к Стюарту, Клэр начала осыпать легкими поцелуями его грудь.

– Я люблю тебя, – прошептала женщина.

– Это именно то, что мне хотелось услышать, – на одном дыхании произнес он, крепко обнял Клэр и приподнял ее так, что они оказались лицом к лицу. – И я люблю тебя, моя маленькая бунтовщица.

После этого он без всякого предупреждения бесцеремонно повалил ее на постель.

– Так какой сандвич ты хочешь?

* * *

Они сидели в постели и ели сандвичи с индюшатиной, холодный жареный картофель и яблочный пирог. Когда было подобрано все до последней крошки, Стюарт отодвинул в сторону поднос и, усмехнувшись, сказал:

– Это позволит нам продержаться некоторое время.

– Ну, пожалуй, – кивнула Клэр, – не исключено, что даже до завтрашнего утра.

– Нет, – рассмеялся Стюарт. – Насколько я тебя знаю, ты неплохо поешь сегодня на вечеринке у Гендерсонов. А может быть, даже и крепко выпьешь.

Клэр слизала с пальцев остатки яблочного пирога.

– Этого наверняка не будет, так как вечеринка у Гендерсонов – завтра вечером, – убежденно промолвила она.

– Ничего подобного! – ухмыльнулся Стюарт. – Не завтра, а сегодня!

– Лучше бы ее вообще не было, – заявила Клэр.

Она выбралась из постели и подошла к столу, на котором лежал поднос с конвертами. Порывшись в большой куче, она нашла один и подняла его высоко в воздух.

– Вот их приглашение! – воскликнула женщина, вытащила из конверта карточку, написанную на элегантной веленевой бумаге, быстро просмотрела ее и в ужасе повернулась к Стюарту: – Кошмар, но это действительно сегодня.

– Я же тебе говорил, – поддел он ее. – Мадам, вам нужно завести записную книжку. Мне кажется, что светские обязанности становятся обременительными для вас…

– Это все ты, – проворчала она, подхватывая подушку, чтобы запустить в него. – Если у меня все вылетает из головы, то это исключительно твоя вина!

– Моя вина! – с обиженным видом воскликнул он, прикрывая лицо руками, так как Клэр изготовилась еще раз ударить его подушкой. – Да что же я такого сделал?!

Карающая подушка снова опустилась ему на голову.

– Это твоя вина, – сурово повторила Клэр, – потому что ты совершенно не даешь мне спать. Я слишком устаю, чтобы все держать в голове.

Она собралась в третий раз запустить в него подушку, но он обхватил жену за бедра и повалил на постель. Потом решительно отнял у бунтовщицы мягкий снаряд, отбросил его в дальний угол комнаты и начал щекотать Клэр.

– Стюарт, не надо, – взмолилась та, заливаясь неудержимым смехом. – Не щекочи меня. Пожалуйста!

– А ты перестанешь обвинять меня в том, что я виноват, что у тебя плохая память? – суровым тоном спросил он, а пальцы его продолжали выискивать на ее теле самые чувствительные местечки.

– Да, – простонала несчастная, извиваясь и хохоча.

– И заведешь записную книжку? – продолжал безжалостный мучитель.

– Да! – завопила Клэр.

– Так ты хочешь, чтобы я перестал щекотать тебя?

– Да! О господи, Стюарт, перестань!

– А что ты будешь делать, если я перестану? – спросил он.

– Буду вставать, – вздохнув, сказала Клэр.

– Нет, – строго заявил он. – Это неправильный ответ.

– Потру тебе спину, когда ты будешь принимать ванну, – предложила она.

– Это уже лучше, – кивнул Стюарт, – но все еще не совсем верно.

– Ну а что же тогда? – взвизгнула она, свернувшись калачиком, чтобы спастись от его рук.

– Я хочу, чтобы ты действительно разрешила мне сделать с тобой все, что мне хочется, – со свирепым видом произнес Стюарт.

– Прекрасно! Я на все согласна, – всхлипнула Клэр. – Только перестань меня щекотать.

Его пальцы замедлили свой бег. Клэр, с трудом переведя дыхание, взглянула на мужа – и увидела, что его физиономия расплылась в широкой довольной улыбке.

– Наконец-то я нашел способ заставить тебя делать все, что я захочу, – радостно проговорил Стюарт и плотоядно облизнулся.

– О, ты просто ужасен! – простонала Клэр.

– Да, – усмехнулся он. – Я это знаю.

Приподняв ее безвольную руку, он положил пальцы Клэр на свою напрягшуюся плоть.

– А ты разве не ужасна? – укоризненно глядя на жену, спросил он. – Посмотри, что ты со мной делаешь.

Клэр даже не догадывалась, что их шутливая борьба так возбуждает его, и глаза женщины расширились от изумления, когда она почувствовала, как напряжено тело ее мужа.

– Майор, может быть, хватит? – неуверенно спросила она.

– Ни в коем случае, – твердо ответствовал супруг. Какое-то время он стоял над нею на коленях, откинув голову назад и постанывая от острого наслаждения, которое дарила ему Клэр, лаская его мужское естество. Потом он наклонился, чтобы поцеловать ее.

– Малышка, ты сводишь меня с ума, – хрипло проговорил Стюарт. – Я могу думать только о тебе. О тебе – и о том, чтобы снова и снова любить тебя.

Медленно пошевелив бедрами, он соблазняюще провел своей горячей плотью по руке Клэр. Хриплый стон вырвался у Клэр из груди, когда женщина почувствовала, как огненные струйки пробежали у нее по руке.

– Дай мне попробовать тебя, – прошептал он, и его язык скользнул в ее полуоткрытый рот.

Глаза Клэр расширились.

– Именно это ты и имел в виду, когда говорил, что будешь любить меня так, как тебе хочется? – прошептала она.

– Да, – выдохнул Стюарт.

– Но разве так… можно? – испуганно спросила она.

– Нет, – ответил он; голос его звучал глухо, так как он полностью втянул в рот ее нижнюю губу. – Нельзя. Кроме того, я думаю, что в Бостоне это специально запрещено законом. – Стюарт пошевелил бедрами, чтобы его возбужденная плоть еще теснее прижалась к трепещущему телу женщины. – Но я не вижу здесь полиции, так что нас никто не поймает.

Клэр содрогнулась при мысли о том, что погружается в столь разнузданный разврат.

– Это не больно? – прошептала она.

– Нет. Это не больно, – прерывающимся голосом ответил Стюарт.

– Тогда почему это запрещено законом? – удивилась Клэр.

– Не имею ни малейшего понятия, – со вздохом отозвался ее муж.

– Но это же глупо… – продолжала недоумевать Клэр.

– Знаешь что? Давай не будем больше разговаривать…

Медленно, очень медленно губы Стюарта заскользили по ее шее, груди, животу… Язык мужчины оставлял на коже Клэр теплую влажную полоску. Добравшись наконец до мягкого треугольника меж бедер Клэр, Стюарт ненадолго замер, и его горячее дразнящее дыхание опаляло самое сокровенное местечко ее тела. Клэр инстинктивно приподняла колени, но при первом прикосновении мужских губ рванулась назад. Стюарт подождал, пока она не расслабится, потом снова поцеловал ее.

– Ты обещала мне, что позволишь сделать с тобой все, что мне хочется, – мягко напомнил он ей.

– Но, Стюарт… – Ее голос превратился в стон наслаждения, когда муж вновь припал губами к средоточию ее женского естества. – О боже мой, Стюарт!

Когда он услышал, как она со стоном произносит его имя, по всему его телу пробежала конвульсивная дрожь; возбуждение Клэр подстегнуло его, и он начал ласкать ее горячую плоть языком.

Неожиданно Клэр вскрикнула, и ее душераздирающий вопль – ликующий и страстный – быстро положил конец той утонченной игре, которую затеял Стюарт. Одним стремительным движением он овладел ею, заглушая поцелуями громкие стоны наслаждения, чтобы родители и слуги внизу не услышали их. Почти мгновенно они достигли высшего пика страсти, одновременно испытав такое наслаждение, что Клэр показалось, сейчас она потеряет сознание… Стюарт скатился с нее, и долгое время они лежали, от изнеможения не в силах сказать ни слова.

– Теперь я понимаю, почему это запрещено законом, – наконец прошептала Клэр.

– Почему? – тихо откликнулся Стюарт.

– Потому что ничто не может с этим сравниться, – убежденно ответила Клэр. – Попробовав раз, человек, как наркоман, будет предаваться этому снова и снова…

Стюарт рассмеялся, и Клэр, касаясь сосками его груди, ощущала каждое его содрогание.

– Ты права, – посерьезнев, ответил Стюарт. – Видимо, дело именно в этом.

– Но, Стюарт… – неуверенно промолвила Клэр. Он устало приподнял голову.

– Да?

– А как ты? – осторожно спросила женщина.

– Что я? – не понял Стюарт.

– Ну… то, что ты делал сейчас…

– Да?

– Мне кажется, что мне было лучше, чем тебе… – потупясь, прошептала она.

Стюарт рассмеялся и уронил голову на подушку.

– Можно же сделать и по-другому, моя дорогая, – с улыбкой проговорил он.

– Что ты хочешь сказать? – удивленно заморгала Клэр.

– Я хочу сказать, что то, что я сделал с тобою, ты можешь сделать со мною, – объяснил ей муж.

Глаза Клэр расширились: эта мысль показалась ей чертовски соблазнительной.

– Да, правда… – задумчиво пробормотала женщина.

– Но не сейчас, – рассмеялся он. – Сейчас, моя маленькая соблазнительница, нам нужно несколько часов поспать, а потом встать и отправиться на эту чертову вечеринку.

– О да, эта вечеринка, – вздохнула она.

Стюарт снова поднял голову и нежно посмотрел на жену.

– Кто бы мог подумать… – удивленно пробормотал он.

– Что подумать? – подозрительно покосилась на мужа Клэр.

– Что эта воображала мисс Будро окажется в постели такой маленькой дикой кошкой, – удовлетворенно улыбнувшись, промолвил мужчина.

– Да, ты прав, – вздохнула она и теснее прижалась к нему, – кто бы мог подумать…

* * *

Мери Уэлсли улыбнулась Клэр, когда та медленно спустилась по лестнице.

– Дорогая, вы выглядите великолепно, – сказала мать Стюарта.

– Спасибо, – пробормотала Клэр, с трудом выдерживая взгляд свекрови.

Пока они одевались, собираясь на вечеринку, Стюарт безжалостно дразнил жену. Он то и дело напоминал ей, как она громко стонала от наслаждения, и как весь дом слушал ее страстные крики.

– Это ты виноват! – сердито заявила Клэр, покраснев до корней волос. – И вообще – никто меня не слышал, – добавила она. – Я кричала вовсе не громко.

– Черта с два, не громко, – фыркнул он, с трудом сдерживая смех. – Я уверен, что теперь все слуги на нашей улице будут сплетничать о том, как молодая миссис Уэлсли кричит в постели от восторга.

– О Стюарт, неужели ты на самом деле так думаешь? – Повернувшись на маленьком стульчике, стоявшем перед туалетным столиком, Клэр бросила на мужа взгляд, полный искреннего отчаяния.

К своему огорчению, Стюарт понял, что она действительно чувствует себя страшно неловко; молча выругав себя, он торопливо пересек комнату и поцеловал жену в обнаженное плечо.

– Ну и что с того, что люди почешут языки? – рассмеялся он. – Мужчины будут завидовать, что у меня такая страстная маленькая жена, а женщины будут завидовать, что твой муж – настоящий жеребец, который заставляет тебя кричать от наслаждения.

– Но все же… – простонала Клэр. – Нет, ты только подумай: все будут говорить о нас… обсуждать наши привычки… нашу интимную жизнь…

– Дорогая моя, – искренне произнес Стюарт, опускаясь перед ней на колени, – тебе придется привыкнуть к этому. Люди всегда будут сплетничать о нас, и чем более пикантными окажутся очередные слухи, тем больше будет разговоров.

– Но почему? – вскричала потрясенная Клэр. – Кому какое дело до того, как мы живем?!

– Все очень просто, – пожал он плечами. – Ты – прекрасна, а я – богат. В мире не найдется сплетника, который устоял бы перед таким сочетанием.

Беззаботность Стюарта немного успокоила Клэр – правда, ненадолго, и сейчас, столкнувшись лицом к лицу с его матерью, молодая женщина снова почувствовала, как краска смущения заливает ее лицо. Что должна эта спокойная величавая дама думать о ней, юной пылкой южанке?! Но Клэр беспокоилась напрасно. Мери Уэлсли была женщиной, умевшей ценить все радости жизни; мать Стюарта знала, какое наслаждение может дарить обожаемой жене любящий мужчина. И хотя днем, услышав крики Клэр, Мери с удивлением посмотрела на потолок, скоро она поняла, в чем дело, и удовлетворенно улыбнулась. Она была искренне рада, что сын и его молодая жена сумели преодолеть все трудности первых дней семейной жизни.

– А Стюарт уже оделся? – мило спросила Мери.

– Да, почти, он завязывает галстук, – пролепетала Клэр.

– Очень хорошо, – кивнула Мери. – Ему никогда не удавалось сделать это сразу, так что вниз он спустится минут через десять, не раньше. Давайте же воспользуемся этим – и поговорим по-женски с глазу на глаз.

– Конечно, – ответила Клэр, изо всех сил стараясь, чтобы голос ее не дрожал. Было совершенно ясно, что мать Стюарта собирается сурово отчитать невестку за поведение, недостойное истинной леди.

– Давайте пройдем в маленькую гостиную, – предложила меж тем Мери. – Там нам никто не помешает.

Кивнув, Клэр последовала за свекровью в небольшую изящную комнату и, нервно сплетая и расплетая пальцы от страха и волнения, присела на краешек голубой бархатной кушетки. Шурша шелковыми юбками, Мери прошла к буфету и плеснула по капельке шерри в две хрустальные рюмки, потом вернулась к кушетке и предложила одну из них Клэр. Та с дрожью приняла рюмку, героически пытаясь выдавить из себя улыбку. Мери нахмурилась и, поставив свою рюмку на столик, сжала руками ледяные пальцы Клэр.

– Давайте сразу же отбросим эту неловкость, – предложила она невестке. – Да, я слышала сегодня ваши голоса – и да, я прекрасно понимаю, чем вы целый день занимались в спальне.

Клэр покраснела как рак и опустила глаза. Еще никогда в жизни не было ей так неловко.

– Но, Клэр, – рассмеялась Мери, слегка встряхивая ее руку и побуждая вновь поднять глаза, – для меня не может быть большей радости, чем знать, что вы со Стюартом нашли свое счастье! Я надеялась на это с той минуты, как увидела вас, и счастлива, что могу теперь спокойно уехать в Колорадо. Да, сейчас я уверена: у вас со Стюартом все будет хорошо!

У Клэр словно гора с плеч свалилась. Молодая женщина перестала дрожать и осмелилась наконец взглянуть на свекровь.

– Стю в двух словах рассказал отцу, при каких обстоятельствах вы поженились, – меж тем продолжала Мери, – и я должна признаться, что в первый момент мы были немного обеспокоены.

– Я понимаю, – прошептала Клэр. – Обстоятельства эти действительно были немного… необычными.

– Ну еще бы! – рассмеялась Мери. – Но теперь, понаблюдав за вами несколько дней, мы с Джеймсом не сомневаемся: Стюарт поступил совершенно правильно, женившись на вас.

– Что вы хотите сказать? – растерянно посмотрела на свекровь Клэр.

– Я хочу сказать, что совершенно очевидно: он любит вас до безумия, – спокойно ответила ей Мери. – Мы со Стю всегда были очень близки, и я видела его со многими девушками – и тогда, когда он был мальчиком в Колорадо, и тогда, когда он стал взрослым мужчиной и обосновался в Бостоне. Вы, наверное, уже и сами заметили, что женщины так и вьются вокруг него. Он мог жениться уже давным-давно. Откровенно говоря, – засмеялась она, – я даже не знаю, как ему удалось ускользнуть от всех тех девиц, что его преследовали. Может быть, именно поэтому он и отправился воевать.

При этом замечании Мери Клэр не могла сдержать улыбки.

– В любом случае, был ли Стюарт влюблен в вас в тот момент, когда женился на вас, знает наверное только он сам. Но у меня нет никаких сомнений в том, что сейчас он вас просто обожает.

Бросив на невестку изучающий взгляд, Мери улыбнулась.

– Однако, – она предупреждающе подняла палец, – несмотря на эту любовь, вам обоим придется столкнуться с множеством трудностей. Эта трагическая война ожесточила все сердца и души, и даже когда она кончится, и победители, и побежденные еще долго будут вести счет взаимных обид и потерь.

Клэр кивнула. В этом она была совершенно согласна со своей свекровью.

– И тем не менее, – улыбнулась Мери, – я не сомневаюсь, что, какие бы испытания ни выпали на вашу долю, любовь Стюарта и ваша привязанность к нему помогут вам преодолеть все!

– Я тоже надеюсь на это, миссис Уэлсли, – искренне заверила ее Клэр. – Даю вам слово, что постараюсь это сделать. И обещаю вам, что приложу все силы к тому, чтобы стать Стюарту хорошей женой.

Мери ободряюще пожала руку Клэр.

– Вы любите моего сына? – испытующе глядя на невестку, спросила женщина.

– Да, – кивнула Клэр. – Он не позволит мне не любить его.

– О да, я понимаю, что вы имеете в виду! – удовлетворенно проговорила Мери. – Его отец был совершенно таким же. Я была самым решительным образом настроена на то, чтобы не влюбляться в Джеймса, но есть в мужчинах Уэлсли что-то такое… Понимаете, стоит одному из них решить, что вы та самая женщина, которую он искал всю жизнь, как вам остается только сдаться, поскольку сопротивление бесполезно.

– И у вас семеро сыновей, – рассмеялась Клэр.

– Вот именно, – печально вздохнула Мери. – И лишь двое из них женаты. Нет, вы только подумайте! Живут где-то на свете пять ничего не подозревающих девочек… Невинно играют в куклы и даже представить себе не могут, что их ждет. А ведь пройдет несколько лет, и на каждую из этих малышек положит глаз какой-нибудь дьявол Уэлсли! О, бедные крошки!

Женщины рассмеялись – и хохотали громко, безудержно, до слез. Когда же свекровь и невестка наконец успокоились, Мери неожиданно притянула к себе Клэр и крепко обняла ее.

– Дорогая моя, будьте добры к Стюарту, – проникновенно проговорила миссис Уэлсли. – Радуйтесь вместе с ним, занимайтесь с ним любовью, подарите ему дом, полный детей, и вы оба будете счастливы до конца своих дней.

– Я постараюсь, – прошептала Клэр, и на глазах у нее выступили слезы благодарности и признательности. – Обещаю вам, что постараюсь.

– Я понимаю, что вы постараетесь. – Одобрительно похлопав Клэр по руке, Мери наконец поднялась с кушетки. – Ну а теперь нам, пожалуй, стоит найти своих мужей, иначе мы попадем на вечер к Гендерсонам к самому разъезду гостей.

Клэр кивнула и тоже поднялась.

– Миссис Уэлсли? – тихо окликнула она свекровь, когда та направилась к двери.

– Да? – обернулась Мери.

– Благодарю вас, – с чувством проговорила Клэр. – Спасибо вам за все.

Тепло улыбнувшись, Мери кивнула, потом повернулась и медленно, с достоинством выплыла из комнаты.

* * *

– Пожалуйста, Клэр, только один поцелуй, – просил Стюарт.

– Нет! – непреклонно отвечала молодая женщина. – Ты испортишь мою прическу, и мне придется потратить целый час на то, чтобы снова привести волосы в порядок.

– Я буду осторожен, – клялся влюбленный муж.

– Стюарт, у нас нет на это времени! – потеряла терпение Клэр. – Разве ты не говорил, что Гендерсоны живут всего в пяти минутах езды от нас?

– Да, и одну из них мы уже потеряли, пререкаясь попусту! – Придвинувшись на широком сиденье экипажа еще ближе к Клэр, Стюарт запустил руку в низкий вырез ее атласного платья и сжал ей грудь, прикрытую шелковой тканью сорочки.

– Стюарт, – укоризненно вскричала Клэр, отталкивая его руку, – прекрати! Ты помнешь мне платье, и на вечере каждый поймет, чем мы занимались по дороге!

– Есть же очень простой способ избежать этого, – ответил он хриплым голосом. Рука мужчины скользнула еще глубже и высвободила из платья одну из полных круглых грудей Клэр.

– Стюарт! – задохнулась она, пытаясь вырваться из его дразнящих рук. – Ты что, сошел с ума? Мы же можем подъехать в любую секунду!

– Нет, в нашем распоряжении не меньше трех минут, – заверил он жену. Схватив ее руку, он положил ладонь Клэр на свою возбужденную плоть, которая едва не разрывала ткань брюк. – Господи, Клэр, – простонал Стюарт, втягивая в рот сосок, – ты так хорошо пахнешь…

Горячие губы Стюарта, ласкавшие ее грудь, и сладостное прикосновение к его восставшей плоти – все это неожиданно привело к тому, что Клэр стало совершенно безразлично, приедут они когда-нибудь к Гендерсонам или нет.

– Мы успеем? – задыхаясь, спросила она и выгнулась назад, чтобы помочь ему высвободить и другую грудь из корсажа.

– Успеем, если пару раз объедем вокруг площади, – пробормотал Стюарт.

Взглянув на мужа таким горячим взглядом, что у него чуть не вспыхнули волосы, Клэр начала расстегивать ему брюки.

– Скажи кучеру, – прошептала она.

Оторвав рот от соска, который он ласкал, Стюарт поднял свою трость и резко постучал в крышу экипажа. Кучер немедленно натянул вожжи и заставил лошадей остановиться.

– Да, сэр, – откликнулся он.

– Мы сейчас обсуждаем… один вопрос, – сказал Стюарт, но его хриплый голос выдавал, что майор лжет. – Пожалуйста, сделай так, чтобы мы приехали к Гендерсонам минут через пятнадцать.

– Да, сэр, – ответил кучер. Он прикрикнул на лошадей и подъехал к бровке тротуара. – Могу себе представить, что они там обсуждают, – усмехнулся слуга и направил экипаж в тихую боковую улочку, идущую в сторону от площади.

– Так на чем мы остановились? – спросил Стюарт, снова переключая свое внимание на жену.

– Ты остановился здесь, – выдохнула она, опять прижимая его голову к своей груди, – а я – здесь. – Просунув руку в его расстегнутые брюки, Клэр нежно обхватила его мужское естество и начала медленно поглаживать…

Но, к удивлению Клэр, Стюарт отвел ее руку в сторону.

– Подожди минутку, – сказал он. Приподнявшись на сиденье, Стюарт сбросил брюки.

– Так будет лучше, – простонал он, возвращая руку Клэр на прежнее место.

– Тебе это нравится, – тихо прошептала она, поглаживая чувствительную сторону его могучего жезла.

– О господи… Да. – Стюарт слегка пошевелился, обхватил Клэр рукой за шею и наградил обжигающим поцелуем. Его язык страстно ласкал ее, то ныряя в глубину ее рта, то выныривая обратно и ведя Клэр к той вершине, на которую они так отчаянно стремились подняться. Когда Стюарт наконец оторвался от губ Клэр, женщина опустила взгляд на его колени.

– Посмотрим, может, это тебе понравится больше, – прошептала она.

Сбросив панталоны, Клэр повернулась лицом к мужу, а потом медленно опустила голову и взяла самую чувствительную часть его тела в рот. Когда ее губы сомкнулись, Стюарт чуть не упал с сиденья и со стоном погрузил пальцы в ее волосы, не соображая, что разрушает изящную прическу жены. Клэр услышала, как на пол экипажа посыпались шпильки, и поняла, что шедевр, над созданием которого она билась почти два часа, безнадежно испорчен, но теперь это беспокоило ее меньше всего. За те мгновения, которые она переживала сейчас, Клэр готова была отдать все на свете. Разве было в мире что-то более важное, чем то наслаждение, которое она доставляла в эти минуты своему мужу? Глаза Клэр томно закрылись, а язык продолжал двигаться взад и вперед вдоль могучего средоточия мужской силы ее любимого – и продолжалось это до тех пор, пока Клэр не услышала голос мужа. Ей показалось, что его слова доносятся до нее откуда-то издалека, и она взглянула вверх затуманенными глазами.

– Иди сюда, – хрипло прошептал Стюарт, – пока нас обоих не арестовали.

Со сладострастным хихиканьем Клэр подняла свои многочисленные юбки; разведя бедра, она уселась Стюарту на колени – лицом к лицу – и с улыбкой, которая могла бы соблазнить и каменную статую, вобрала в себя пульсирующую плоть мужа.

– Ну а теперь, если нас застукает полиция, никто даже и не поймет, что мы делаем, – прошептала она, довольная собой.

– Конечно, не поймет, – простонал Стюарт, думая о том, что бешеный темперамент жены, который он сам и разбудил, возносит его теперь на такие вершины, каких он, Стюарт, и представить-то себе не мог… Он запустил руки под нижние юбки Клэр, добрался до ее голых ног, приподнял их, и пальцы его заскользили по внутренней поверхности ее бедер, пока не коснулись ее горячего влажного естества. Еще долго он дразнил ее нежный маленький бутон, наслаждаясь ощущением того, что гладит одновременно и ее, и себя, а она в это время мягко приподнималась и опускалась. Острое наслаждение их безумного соития быстро привело Стюарта к вершине блаженства. Обхватив бедра Клэр, он заставил ее ускорить ритм движений, и влюбленные почти мгновенно достигли оргазма, вместе застонав от блаженного чувства удовлетворения. Когда спазмы их плоти несколько ослабели, Клэр прижалась к мужу.

– Я не могу ехать на эту вечеринку, – прошептала она, но тяжелое дыхание Стюарта почти заглушило ее слова. – Нам надо вернуться домой, – чуть громче произнесла Клэр.

– Мы не можем вернуться, – засмеялся Стюарт. – Мы же почетные гости.

Клэр покачала головой:

– Мне все равно. Я не могу туда идти, моя прическа безнадежно испорчена, и вообще мне сейчас хотелось бы только…

– Навсегда остаться в таком положении? – весело блеснув глазами, подхватил Стюарт.

Он скорее почувствовал, чем увидел, как она кивнула. С нежной улыбкой он приподнял ее голову, лежавшую у него на груди, и мягко поцеловал жену в губы.

– Я тоже только о том и мечтаю, – признался он, – но, нравится нам это или нет, мы должны привести себя в порядок и отправиться к Гендерсонам.

С протяжным вздохом Клэр привстала на колени, положив конец сокровенному единению тел, и устало опустилась на сиденье рядом с мужем.

– Но моя прическа… – вновь начала было она.

– Я помогу тебе поправить ее, – успокоил жену Стюарт, натягивая брюки. – Все будет отлично. Нужно только несколько шпилек…

Клэр бросила на него недоверчивый взгляд и подняла руки к голове, чтобы выяснить, какой ущерб ее прическе нанесли их бурные ласки. К своему облегчению, она обнаружила, что Стюарт был прав. Ее прическа оказалась вовсе не в таком ужасном состоянии, как она подумала в первый момент. И Клэр улыбнулась при мысли о том, что, даже если бы ее прическа погибла целиком и полностью, несколько минут экстаза вполне стоили того.

Тем временем Стюарт наклонился и подобрал с пола экипажа ее панталоны.

– Может быть, ты наденешь это, – задумчиво проговорил он, качая их на пальце. – А может быть, и нет. Кто знает… Вдруг нам снова захочется заняться любовью – на лестнице или за дверью, а может быть, и где-нибудь еще, – ну, до того как вечеринка закончится. Так что тебе, пожалуй, не стоит возиться с ними.

Клэр выхватила у него из рук свое нижнее белье.

– Ты просто чудовище, – прошипела она. – Тебе всегда мало!

– Нет, вы только послушайте, кто это говорит! – давясь от смеха, вскричал он. – Моя маленькая страстная искусительница! И где это южная красотка, столь мастерски прикидывавшаяся скромницей, научилась всем тем штучкам, которые только что проделала в благопристойном бостонском экипаже?

– И как ты думаешь, где? – ехидно осведомилась она. – Ведь ты сам рассказал мне об этом сегодня днем! В любом случае это ты начал.

– Да, – расхохотался Стюарт, – но ты закончила. И должен заметить, что в сексуальном смысле я приобрел сегодня величайший опыт.

Клэр искоса взглянула на мужа, стараясь скрыть свою довольную улыбку. Тряхнув головой, женщина натянула панталоны и привела в порядок корсаж, вновь спрятав под ним свою обнаженную грудь. После этого она повернулась к Стюарту и заявила:

– Майор, если вы считаете, что я слишком дерзко вела себя, то больше я не буду так делать.

– Ах, не будешь? – грозно переспросил он и, притянув жену к себе, провел кончиком языка по ее раскрытым губам.

– Ну, – поправилась она, – по крайней мере, пока мы не вернемся домой.

Стюарт захохотал и сжал Клэр в объятиях.

– Господи, как я люблю тебя, – пробормотал он. Голос его неожиданно стал серьезным, а губы коснулись уголка ее рта. – Ты самое потрясающее создание на свете, – убежденно проговорил Стюарт. – И я до сих пор не могу поверить, что ты моя.

– Но это правда, – улыбнулась Клэр, поднимая голову так, чтобы коснуться его губ. – Я вся принадлежу тебе.

Какое-то время Стюарт сидел с закрытыми глазами, благодаря Бога за то, что тот подарил ему эту женщину.

– Я люблю тебя, Клэр, моя прекрасная жена, – прошептал он. – И буду любить тебя до последнего вздоха.