Теплый летний ветерок слабым потоком бил в лицо, пока я шагала по подъездной дорожке к дому сестры. Машины, припаркованные вдоль, невольно заставили улыбнуться – кто бы мог подумать, что Агеев и Лазарев пересядут с престижных внедорожников на семейные паркетники.

Со двора слышались голоса, детский смех и радостное улюлюканье. Войдя в дом, я бросила ключи в прихожей и сняла шлепанцы, а потом, босиком пошла к выходу на террасу.

- Привет, - махнула рукой Оля, поднимаясь с кресла и протягивая руки для объятий.

С трудом дотянувшись, я поцеловала ее в щеку и машинально положила руку на живот – в последнее время малыш начал активно шевелиться при звуке ее голоса. Игорь с Тимуром увлеченно разглядывали ползающих по газону детей и, судя по всему, делали ставки, кто доберется до финиша первым – в последнее время это стало привычной забавой в нашей семейке.

- Ну что? – сестра пододвинула ко мне стул и махнула рукой, побуждая сесть.

- Что, что, - пробормотала я, устраиваясь на мягкой подушке, - Мальчик.

Громко рассмеявшись, Оля хлопнула в ладоши:

- Я так и знала!

Ее голос привлек внимание мужчин, и они оба вскинули головы, отвлекаясь от забега. Тимур улыбнулся и наклонился, чтобы подхватить детей, а я судорожно вздохнула – как и всегда – когда он устроил обоих на крепких руках и двинулся в нашу строну.

- Мама приехала, – ласково пробормотал, подходя ближе.

Марат сразу потянул ко мне ручки, и я перехватила его, устраивая на коленях. Поцеловала в макушку, вдыхая запах детской кожи – молоко, присыпка и еще что-то сладкое, пряное.

Лазарев с Артёмом устроился на стуле по соседству с женой. Тимур со вторым нашим сыном сел напротив меня, с улыбкой смотря на то, как младший пытается выдирать мои волосы – даже пучок, ставший постоянным спутником моей жизни, не помогает.

- Ну? – протянул Игорь.

Я закатила глаза, покачав головой от досады – вот ничего не скроешь. Интересно, а в офисе знают, что у меня сегодня было УЗИ? Не удивлюсь, если мне позвонит Лариса с тем же нетерпеливым: «НУ?».

- Ну? – подхватил мой муж, испытующе глядя на меня и хмуря брови.

- Баранки гну, – огрызнулась я, - Мальчик.

Лазарев громко заржал, а Тимур чертыхнулся. Артем, который сейчас активно набирает словарный запас, сразу подхватил и невнятно выкрикнул:

- Сёрт! Сёрт! Сёрт!

С укором посмотрев на Агеева, Оля забрала у Лазарева ребенка и начала программу внушения на предмет хороших и плохих слов. Игорь продолжал смеяться, громко фыркая и хлопнул Тимура по спине. Тот, застыв с выражением шока на лице едва покачнулся.

- А это, - прочистив горло, он добавил чуть громче, - Точно?

- Точно, – устало ответила я, откидываясь на спинку стула и прижимая к себе Марата, - И даже не думай, что я решусь снова. Мне троих хватит с головой, а если так хочешь дочку – рожай сам.

Лазарев замолчал, посмотрел на нас и усмехнулся:

- Поздравляю. Ну, с другой стороны, хорошо, что не двойня.

- Иди ты, – буркнула я.

Моя первая беременность стала предметом для шуток – на первом же ультразвуковом исследовании врач радостно сообщил, что эмбрионов целых два. Я была в шоке, Тимур тоже – к такому мы не готовились. Мы и детей-то заводить не планировали в ближайшие годы, а тут сразу двое.

Чтобы вы понимали, через что мне пришлось пройти – живот, выпирающий уже на третьем месяце – ни одни джинсы и брюки застегнуть не представлялось возможным. Постоянное желание писать, сопровождающее меня с пятого – мальчишки любили ворочаться в животе и моему мочевому пузырю начало доставаться слишком рано. Про поздние сроки я вообще молчу – как я могла передвигаться для всех до сих пор осталось загадкой. Даже для меня. Ну а сами роды… Это нечто. В двойном объеме.

Тимур был так счастлив, выносил меня на руках из роддома в буквальном смысле; все заботы, кроме кормления малышей полностью взял на себя – как только в зомби не превратился от недосыпа, не знаю. И я практически сразу решилась на вторую попытку – девочку. Знаю, что он безумно хочет дочку, но, судя по всему, вселенная решила одарить нас полным комплектом мальчиков.

Захныкавший на руках ребенок отвлек меня от воспоминаний, и я, улыбнувшись, заглянула в темные глаза сына.

- Эй, - прошептала, целуя пальчики на ручке, потянувшейся к моему лицу, - Я люблю тебя, маленький.

Тихо откашлявшись, Тимур толкнул мою ногу своей и улыбнулся. Поднимаясь, он подтянул зевающего Витюшку – старшего ровно на семь минут – и попытался остановить меня, когда я начала вставать со стула.

- Тебе тяжело, - с укором сказал, посмотрев на мой живот и на Марата, повисшего на плече.

- Нормально. Детям спать пора, надо домой ехать, - направившись к дому, бросила через плечо, - А вечером приезжает мама.

Чуть поморщившись, Агеев поравнялся со мной и проворчал:

- До сих пор не могу привыкнуть к тому, что ты называешь мою маму мамой.

- А как еще мне ее называть?

- Не знаю.

- Вот когда узнаешь – расскажешь, - огрызнулась я.

Это правда – с Адилей мы мгновенно наладили контакт. А ее первое: «Дочка, подай мне соль», прозвучавшее на кухне через три дня после свадьбы не резануло по сердцу странностью, напротив. Я передала ей солонку, шутливо ответив: «Держи, мама», а она на это довольно улыбнулась.

Дорога до дома оказалась для меня пыткой – попали в пробку, да еще и духота, от которой не спасал даже кондиционер в машине. Тимур, стоя в заторе, наглаживал мой живот, улыбаясь, когда пинки маленьких ножек отдавали в ладонь и поглядывал на спящих детей в зеркало заднего вида.

- Устала? – спросил, когда прислонилась виском к стеклу и закрыла глаза.

- Жарко, - пробормотала я.

Задремав, я проспала всю дорогу и проснулась только тогда, когда заботливые руки отстегнули ремень безопасности. Поцеловав меня в лоб, Тимур помог мне вылезти из машины и привычно выгрузил детей из машины. Поздоровавшись с соседской бабушкой у подъезда и радостно поведав о том, какие умелки появились у сыновей, Тимур открыл дверь, пропуская меня вперед.

Его квартира, ставшая после свадьбы нашей, перестала быть холостяцкой. Повсюду в гостиной были разбросаны игрушки, которые я не успевала собирать – комната превратилась в детскую. Из комода с пеленальным столиком радостно были выброшены все памперсы, на что я закатила глаза – мужчины. Когда я уезжала в доме был относительный порядок.

Уложив детей, которые по счастливой случайности не проснулись от наших перемещений, Тимур нашел меня на кухне, заваривающей чай и рыскающей в холодильнике в поисках наполеона. До первой беременности я даже не знала, что торты могут быть такими вкусными. Особенно ореховый и наполеон с заварным кремом, что пекут в кондитерской на углу. Агеев стал ходить туда каждое утро, как только я заикнулась о том, что хочется чего-нибудь сладенького.

Пока я вытаскивала с верхней полки заветную коробку, Тим прижался ко мне сзади, обхватывая бедра ладонями. Я пробормотала что-то о том, что из-за него я стала слишком толстой, на что он отшутился привычным: «Ты всегда будешь самой красивой, даже если мне придется расширять дверные проему»; я привычно дала ему подзатыльник свободной рукой и напомнила о сковородке, которую обещаю применить с первого семейного скандала. Сам скандал я, правда, не помню, но спор тогда был жарким, и закончился он не менее жаркими объятиями прямо на полу вот этой кухни.

После этого спустя неделю я нашла свои трусики под холодильником во время генеральной уборки.

А через месяц узнала, что беременна. Двойней.

Отрывая пирог по слоям, я довольно жмурилась от сладкого вкуса с ноткой цитрусовых – не иначе апельсиновую цедру добавляют – и ловила улыбку мужа, отпивающего чай из большой пол-литровой кружки.

- Как наш рай? – спросил Тимур, откинувшись на спинку стула.

- В раю все спокойно, - ответила я, ставшую будничной фразу.

КОНЕЦ