Когда Исайя спокойно направился в гробницу, Хавьера держали за руки два агента, Оуэн и Грейс так же были обездвижены. Но прежде чем тамплиер добрался до входа, раздались крики и грянули выстрелы. Хавьер обернулся в сторону суматохи и увидел атаковавших. Это были Гриффин и Яньмэй, на головах у них были капюшоны, на руках блестели электрические скрытые клинки.

Воспользовавшись замешательством тамплиеров, Хавьер стряхнул с себя руки державших его агентов. Затем он вытащил дымовую гранату и бросил ее на землю, давая себе возможность убежать. Он оглянулся и увидел, что Оуэн и Грейс последовали его примеру.

Агенты тамплиеров возле двух ассасинов уже перегруппировались, но Хавьер стрелял в них из своего арбалета-пистолета, пока у него не закончились дротики. Отбросив оружие в сторону, он лихорадочно начал искать в карманах куртки метательные ножи.

При появлении ассасинов Исайя метнулся в гробницу, и теперь был почти внутри. Хавьер бросился за ним.

– Оуэн! – крикнул он.

– Я понял!

Оба ринулись вперед. По пути Хавьер делал все возможное, чтобы помочь Гриффину и Яньмэй, разбрасывая гранаты и метая ножи. Грейс уже освободилась от своего охранника и стояла рядом с братом, защищая его.

Исайя первым прошел в дверь. Пригнувшись, Хавьер залез через узкое отверстие в низкий туннель, и последовал за ним. Оуэн двигался прямо за спиной Хавьера, и они слышали в темноте шаги Исайи, его силуэт метался в свете фонаря.

Оуэн и Хавьер бросились за ним. Туннель, как оказалось, был сделан из кирпичей и земли, в нем стоял запах глины. Впереди открылась дверь в комнату, до которой уже добрался Исайя. Войдя туда, Оуэн и Хавьер вытащили ножи, готовые в любую секунду их метнуть.

Согнувшись под низким куполом потолка, Исайя склонился над каменным саркофагом. Рядом с ним, на земле, лежали груды артефактов и полузасыпанные останки нескольких комплектов доспехов, а в руке он держал кинжал. Хавьер сразу узнал его. Он держал подобный в руках в воспоминаниях Каджела Кормака.

Исайя теперь обладал Частицей Эдема.

Хавьер собирался метнуть нож, но прежде чем он смог это сделать, Исайя посмотрел ему в глаза, и его сознание захлестнуло волной. Он лишь однажды испытывал подобное ощущение, тогда, в симуляции Кортеса – его первом опыте в Анимусе.

Следом за волной хлынул неудержимый поток мыслей. Хавьер представил своих родителей, как будто сейчас они были здесь, перед ним. Мама всхлипнула и сказала ему, что лучше бы он никогда не родился. Папа сказал ему, что было бы лучше, если бы Хавьер убил кого-то. И тут появился его брат, кричащий на него, называющий его педиком и затем начавший его избивать.

Хавьер упал на землю, согнувшись под ударами, плача от боли, и лишь смутно сознавая, что он все еще находится в гробнице. Покачнувшись, Оуэн присел рядом, обхватив голову руками. За братом и родителями Хавьера он увидел, как Исайя спокойно выходит из комнаты.

После того как он ушел, образы родителей Хавьера и его брата начали медленно рассеиваться в полумраке гробницы, но они с ненавистью смотрели на него, пока полностью не исчезли. Прежде чем подняться на ноги, Хавьер судорожно вздохнул и вытер глаза.

– Что это было, черт побери? – спросил он.

– Я думаю, – ответил Оуэн, – это был зубец страха. Я… не смог ничего сделать.

– Нам нужно попытаться, – сказал Хавьер и, все еще сжимая в руке нож, вышел из комнаты и двинулся по узкому проходу. Сквозь отверстие пробивалось сияние рассвета.

Снаружи, на горном склоне с торжествующим видом застыл Исайя. Все вокруг него опустились на колени или лежали на земле, испытывая свои худшие страхи и ощущая адские муки. Исайя смотрел на них с выражением полного удовлетворения, его рот исказила жесткая улыбка.

Хавьер опять поднял метательный нож, но между лезвием и его целью снова возникли его родители. Они подошли к Хавьеру, впиваясь в него взглядом, показывая на него пальцами и извергая гнусные оскорбления, от чего он прикрыл ладонями уши.

Но вдруг, поверх их голосов Хавьер услышал крик. Он поднял глаза и увидел, как Яньмэй бросилась к Исайе со скрытым клинком. Из ее глаз текли слезы. Но Хавьер видел, что ее атака была безрассудной. Ей не хватало контроля. Исайя легко отступил в сторону и вонзил кончик своего кинжала, Частицы Эдема, ей в живот. Она снова закричала, и он отбросил ее в сторону.

– Слушайте меня! – проревел он. – Я больше не тамплиер! Я буду нести смерть, стану разрушителем миров. Все из вас, кто когда-то служил Ордену, теперь будут служить мне, а все остальные погибнут! За мной!

Он повернулся и двинулся вниз по склону. После того, как он спустился на несколько метров, агенты тамплиеров вскочили на ноги и последовали за ним. Хавьеру удалось подняться, и он бросился к Яньмэй.

Она вздрагивала и прижимала руки к кровоточащей ране на животе. Крови было очень много. Хавьер пытался зажать рану, когда к ним, пошатываясь, подошел Гриффин.

– Яньмэй! – воскликнул он.

Она подняла на него глаза.

– Он показал мне то, что я похоронила давным-давно.

– Ты единственная, кто подошел к нему близко, – сказал Гриффин.

Она закашлялась.

– Не достаточно близко.

Остальные приблизились и стали вокруг ассасинов. Хавьер увидел, что, несмотря на беспокойство о Яньмэй, все они еще не отошли от пережитых страхов, как и он сам. Лицо Монро было белым как стена.

– Что мы можем сделать? – спросила Грейс.

– Нам нужно увезти ее отсюда, – ответил Гриффин.

– Как? – спросил Дэвид.

– На одном из вертолетов. Помогите мне нести ее.

Гриффин поднял Яньмэй за плечи, а остальные подошли, чтобы взять ее за руки и ноги, в то время как Хавьер продолжал зажимать рану на животе. Все вместе они подняли ее и медленно двинулись вниз по горе.

На востоке, над вершинами и долинами поднималось солнце, освещая лагерь «Абстерго», и Хавьер увидел, как уезжает колонна машин Исайи и его армии. Но он не мог не ощутить отчаяние, увидев и услышав, что и вертолеты, в которых они так нуждались, также улетают.

– Не покидай нас, – произнес Гриффин, глядя вниз. – Не покидай нас, Яньмэй.

Но ее глаза уже почти закатились, веки судорожно подрагивали.

– Опустите ее, – сказал Гриффин. – Положите ее на землю и продолжайте зажимать рану.

Они осторожно положили ее тело на землю. Хавьер наклонился к ней, а Гриффин мягко потряс ее за плечи.

– Яньмэй, останься со мной. Давай, ты должна сражаться.

Но Хавьер почувствовал, что под его окровавленными руками уже не живой человек. Грудь Яньмэй больше не вздымалась от дыхания. Она больше не вздрагивала и не двигалась. Даже кровотечение, казалось, практически остановилось. Она умерла.

– Черт! – воскликнул Гриффин, закрыв глаза и упершись руками в землю.

Наталья заплакала, и Хавьер тоже почувствовал, как на его глаза наворачиваются слезы. Оуэн, Грейс и Монро толком не знали Яньмэй, но сейчас они стояли здесь, мрачные и молчаливые, и так продолжалось некоторое время.

Наконец, Гриффин поднялся и сам взял тело напарницы на руки. Он продолжил спускаться с холма, Хавьер и остальные последовали за ним, но теперь они двигались гораздо медленнее. Добравшись до дна долины, они побрели к оставленному тамплиерами лагерю. Гриффин снова положил Яньмэй на землю и огляделся.

– Мне нужно найти способ связаться с Гэвином. Или, по крайней мере, с остальными из группы Яньмэй.

– Это моя вина, – сказала Наталья. – Если бы я просто сказала вам, где находится Частица Эдема…

– Прекрати, – прервал ее Гриффин. – Это война, а война уносит жизни. Я знаю, что Яньмэй уважала тебя за твои принципы. Она бы тебя не винила. Она бы обвинила Исайю, как и я. Мы не должны забывать, кто настоящий враг.

– Я согласен с Гриффином, – сказал Монро. – В этом нет твоей вины.

– Что он имел в виду? – спросил Хавьер. – Исайя сказал, что он больше не тамплиер.

– Не знаю, – ответил Гриффин. – Нужно решать проблемы по мере их поступления.

Он подошел к одной из палаток, просунул голову внутрь, и затем перешел к следующей. Вероятно, ассасин искал какой-то способ связи с внешним миром. Хавьер отвел Оуэна в сторону.

– Ты в порядке?

Оуэн кивнул, но это показалось неубедительным, и Хавьер знал, что именно кинжал показал его другу.

– Это было таким же ненастоящим, как и поддельная симуляция Исайи, – сказал он. – Ты должен выбросить это из головы. Сосредоточься на поиске правды.

Оуэн кивнул.

– Что увидел ты?

– Моих родителей, – сказал Хавьер. – Они… – но он запнулся, не в силах продолжить фразу.

Оуэн обнял его за плечи.

– Неважно. Ты ведь сказал, что все это не по-настоящему.

Хавьер посмотрел на остальных. Грейс и Дэвид прижались друг к другу, а Наталья стояла рядом с Монро.

– Интересно, что видели они.

– Наверное, лучше не спрашивать.

Хавьер подумал, что, вероятно, он прав. Они с Оуэном уже вернулись к остальным, и в этот момент над головой раздался стрекот вертолета. Все посмотрели на Гриффина, выбежавшего из одной из палаток.

– В укрытие! – приказал он.

Они бросились врассыпную. Хавьер, вместе с Оуэном и Монро, метнулся к одному из открытых грузовых контейнеров, а Грейс и Дэвид с Гриффином и Натальей нырнули в одну из палаток. Они ждали, и Хавьер подумал, что это Исайя возвращается за ними. Он вспомнил, как Исайя говорил о том, что все они нужны ему живыми, но это не означает, что он собирался вот так просто их отпустить.

Появившийся в поле зрения ревущий вертолет облетел вокруг лагеря, прежде чем совершить посадку на поле, возле реки. Звук моторов немного стих, и открылась боковая дверь. Из нее вышла женщина с несколькими агентами «Абстерго».

– Виктория, – сказал Оуэн.

– Кто? – спросил Хавьер.

– Это Виктория. Она была в Эйри. Исайя говорил, что она направляется сюда.

Женщина была одета в такую же форму, как у Исайи. Она внимательно осматривала лагерь, и когда подошла поближе, на ее лице появилось обеспокоенное и растерянное выражение. Она напряглась, будто собираясь обороняться.

– Похоже, она не знает, что произошло, – произнес Монро.

– Ага, – сказал Хавьер.

– Виктория! – позвала ее Грейс, выходя из палатки и размахивая руками.

– Что она делает? – спросил Оуэн. Хавьер хотел задать такой же вопрос.

Виктория повернулась, махнула в ответ, и бросилась к Грейс на середину лагеря. Из палатки вышли Дэвид и Наталья, а Монро посмотрел на Оэуна и Хавьера и пожал плечами:

– Теперь нет смысла прятаться.

Они вышли из контейнера и двинулись через лагерь, чтобы присоединиться к остальным. Хавьер настороженно поглядывал на агентов и был готов при необходимости вытащить оружие. В это время лопасти вертолета полностью остановились.

– Где он? – спросила Виктория. – Где Исайя?

– Уехал, – ответила Грейс. – С Частицей Эдема.

– Но где же все остальные? – спросила она.

– Он взял их с собой, – сказал Монро. – Он теперь сам по себе.

Виктория закрыла глаза, как будто только что ее опасения подтвердились.

– Он только что прислал мне кое-что, – она вытащила телефон. – Это что-то вроде… манифеста.

– Что там сказано? – спросила Грейс.

– Я еще не все прочитала. Но он вышел из Ордена, это ясно. И он утверждает, что у него есть два зубца.

– Два? – спросил Оуэн.

Виктория кивнула.

– Он нашел первый на горе Мак-Грегор, прежде чем туда добрались вы.

– Значит, до Трезубца ему не хватает одного, – сказал Хавьер. – Мир в одном зубце от очередного Александра Македонского.

– Или кого похуже, – добавила Наталья.

– Я все еще пытаюсь разобраться в этом, – сказала Виктория. – Но многое и так становится ясным. Мы с ним часто не сходились во мнениях по поводу вас всех, и теперь я понимаю почему. Он действовал по своему плану, а не ради тамплиеров.

– Мы должны не дать ему найти третий зубец, – сказал Хавьер. – Его было практически невозможно остановить с зубцом страха. Если ему удастся собрать Трезубец, он будет непобедим.

Виктория, похоже, впервые заметила его. Она повернулась к нему.

– Ты Хавьер.

– Да.

– Значит, здесь были ассасины?

– Они и сейчас здесь, – сказала Грейс.

После этих слов агенты тамплиеров заняли оборонительную позицию, подняв оружие.

– Вы серьезно? – спросила Наталья. – После того, что только что произошло, вы все еще готовы воевать? Нам нужно работать вместе. Исайя теперь нечто большее, чем Орден тамплиеров или Братство ассасинов, и я думаю, что он хочет уничтожить обе организации.

Виктория, прищурившись, смотрела на нее в течение нескольких долгих минут. Наконец, она повернулась к стоявшим рядом с ней агентам и сказала:

– Положите оружие на землю.

Они заколебались, и она повторила приказ. После того, как они его выполнили, она отошла от группы и широко развела руки в стороны.

– Я доктор Виктория Бибо! Я знаю, что вы меня слышите! Как вы видите, мои агенты сложили оружие!

Минута прошла. Хавьер задумался, что сделает Гриффин.

– Я призываю к прекращению огня! Я хочу, чтобы вы вышли, и мы сможем поговорить!

Через миг из палатки вышел Гриффин. На голове у него был капюшон, скрывающий половину его лица в тени. Он уверенно, даже агрессивно направился к ним, но его клинок оставался скрытым.

– Я Гриффин, – сказал он. – А вы, доктор Бибо, вероятно, единственный тамплиер, которому я когда-либо доверял.

– Те дни давно прошли, – произнесла она. – Не сомневайтесь, сейчас я тамплиер. Но правда в том, что я, вероятно, единственный тамплиер, который решил поговорить с вами. Или объединиться с вами, чтобы победить Исайю.

Похоже, они мало что знали о жизни Виктории. Кажется, Гриффин, как минимум, знал ее, и она, очевидно, не всегда была верна тамплиерам. Но сейчас Хавьер решил отложить вопросы об этом, надеясь, что Гриффин и Виктория будут держать себя в руках.

– Должно быть, это беспрецедентный случай, – сказал Гриффин. – Тамплиер просит ассасина о помощи.

– Меня не интересует, кто кого просит, и мне, если честно, все равно, насколько это важно для вашей гордости. Для меня сейчас важно остановить Исайю.

– Хорошо, – сказал Гриффин. – Перемирие будет продолжаться до тех пор, пока мы не найдем третий зубец и не остановим Исайю.

– Может быть, мир все-таки не разрушится, – произнес Монро.

– Мы хоть знаем, где зубец? – спросил Хавьер.

– В Скандинавии, – ответила Виктория. – У нас были очень серьезные основания считать, что он находится в Скандинавии.