Приведя себя в порядок, мы с Гретой все-таки покинули прохладу бунгало и практически одновременно вздохнули, снова ощутив зной. Зажмурившись на секунду, я вновь натянул бейсболку поглубже, после чего глянул на мою женушку. Отпустив мою руку, Грета сделала несколько шагов вперед, окончательно покинув тень хижины и, восторженно покачивая хвостиком, осмотрелась по сторонам, после чего посмотрела на свои ладошки и рассмеялась.

— Гут! Все работайт! Саша, Саша, я смогу позагорайт! — начав прыгать на месте, кошечка подскочила ко мне и бросилась на руки, мяукнув. — Спасибо!

— Моя заслуга здесь невелика, — хмыкнув, ответил я. — Уверена, что стоит так сразу из крайности в крайность? Может, пока просто привыкнешь к солнышку?

— М-м, не хотейт, чтобы волноваться. Загорайт совсем чут-чут, — показав крошечное расстояние между большим и указательным пальцами, девушка заворочалась, и я опустил ее на землю. — Жарко…

— Ага. Полагаю, что девчата уже и так понимают, что мы вряд ли задержались просто так, — задумчиво сказал я, глазами отыскивая терминал неподалеку.

— Это меня смущайт, — шевельнув ушком под шляпкой, отчего та слегка всколыхнулась, прошептала Грета. — Но я привыкайт… Что ты хотейт сделать?

— Закажу что-нибудь в качестве бонуса за наше отсутствие. Цены конские, — пробормотал я уже тише, покачав головой. Но придется держать марку, не питаться же лапшой быстрого приготовления, приехав на такой дорогой курорт.

Взявшись с Гретой за руки, мы пошли вместе по пляжу, постепенно ускоряясь, и вот уже просто сорвались на бег, наслаждаясь ветерком, несущимся в лицо. Веселый смех, счастливое выражение лица любимой девушки, природа вокруг, отличная погодка, даже все тревоги остались где-то позади! Остановившись после быстрой, но короткой пробежки, повернулись с женушкой друг другу, пытаясь отдышаться, вдыхая солоноватые ароматы моря, и вновь рассмеялись, наверное, думая об одном и том же. Так легко на душе!

Через пару минут мы дошли до выбранного места: Танька, Элька и Машка уже явно не раз успели поплескаться, и теперь лежали на шезлонгах под небольшими зонтиками, о чем-то вяло беседуя. К счастью, оранжевоглазка воспользовалась своей накидкой и не стала и дальше заниматься эксгибиционизмом в мое отсутствие. Услышав наше приближение, Машка первой повернула голову, прищурилась и покачала головой.

— Да уж, Греточка, ты даже не пытаешься скрыть того, что случилось.

— Мяу, о чем ты говорийт? — сразу же покраснев, кошечка тревожно замахала хвостиком, а ее ушки весьма ощутимо стронули шляпку с места.

— Тут люди взрослые, понятно о чем… Что ж ты так реагируешь, я не ревную. Почти, — подмигнув, со вздохом ответила Машка, улегшись обратно. — Но могла бы сразу предупредить, мы же волновались.

— Да, Греточка, нехорошо так поступать, — с укором добавила и Танька.

Хотя мои первые мысли тоже были такими же, не стоило кошечке второй раз выслушивать подобное, поэтому я вмешался:

— Дело не в этом. Она плохо переносит солнце, но боялась об этом сказать, чтобы не портить вам отдых. Уже разобрались, так что ничего страшного.

Танька и Машка с подозрением глянули на потупившую взгляд Грету, и та печально кивнула.

— Моя ты бедняжечка! Могла бы и сказать, что ж мы, чужие тебе разве?! — сразу же воскликнула сестрица и поманила наивного хвостатика к себе, так что вскоре Грета превратилась в плюшевую игрушку в руках моей коварной родственницы.

— Таня права, не стоило скрывать подобное, вдруг бы тебе стало плохо? — добавила зеленовласка, и черты ее лица смягчились.

В это время я наблюдал за молчащей Элькой. Судя по всему, ее абсолютно не тронуло то, что мы уединялись с Гретой, а вот разворачивающаяся прямо сейчас сцена наоборот, привлекла все ее внимание. Как бы невзначай обойдя шезлонги вокруг, я присел рядом с расположившейся с краю Элькой и, расстегнув рубашку, потянулся, заодно тихо обращаясь к девушке:

— О чем задумалась?

— Ах, прости. Да… Размышляла о том, что ты говорил, увидев, как сейчас все относятся друг к другу, — отрешенно произнесла Элька. — О поисках. Наверное, ты все же прав, не стоит отказываться от возможности. Вдруг у меня тоже были близкие? Интересно, волновались ли они, когда меня похитили, или же… Или же им было все равно, — смотря куда-то в сторону моря, Элька обняла себя, поджав ноги, и девчонки замолчали, смотря на нее с жалостью.

Танька поднялась первой и села рядом с шезлонгом Эльки, ласково улыбнувшись.

— Конечно же переживали! Даже и не смей думать иначе, слышишь!

— Верно, верно! — немного замешкавшись, Машка тоже решила поддержать, а Грета мяукнула и, подойдя ближе, положила ладошку на плечо оранжевоглазки.

Удивленно осмотревшись, Элька сглотнула и, улыбнувшись, закрыла глаза.

— Спасибо! Простите… Я не собиралась портить вам настроение, просто Саша спросил, и я решила рассказать…

— Ничего страшного, так ведь? — отозвался я и, увидев, как девчонки закивали, отошел от шезлонга, помахав дрону. Тяжелый восьмимоторный мультикоптер оставил свою поклажу на песке, а я, проведя браслетом по серебристой «спинке» гаджета, стилизованного под жука, дождался, пока он улетит и уже после принялся разрывать упаковку.

— О, ты что-то заказал, братик? — раз все было в порядке, Танька первой решила развеять странную атмосферу и подскочила ко мне. — Серьезно?! Вау! Мороженка! — меткий взор сестрицы сразу выцепил ее любимый фруктовый лед, и девушка унеслась с добычей к воде. — Смотрите, я стою в море и ем мороженое, ну надо же!

— Красиво жить не запретишь, — прокомментировал я и, улыбнувшись, раздал гостинцы остальным девчатам, после чего сам впился в фисташковый пломбир с кедровыми орешками. Жаль, что тут нет моего любимого фруктового льда на березовом соке, хотя, оно и к лучшему — всё березки целее будут, хотя вряд ли бы такой был натуральным

— Саша, но ведь у тебя там еще что-то, да? — заинтересованно спросила Машка, осторожно подкрадываясь к коробке. — Так-так… Арбуз?!

— Угу.

— Так ты помнишь?!

— Как ты мне несколько раз рассказывала о том, что Мику хвалилась? Как у них там пляж был рядом с додзе, и они издевались над бедным полосатиком? — со смешком сказал я. — Теперь и у нас есть такая возможность!

— Арбузен! — Грета с таким хищным взглядом посмотрела на купленный мной полосатый не то фрукт, не то ягоду, будто он был выполнен из мяса.

— А что нужно делать? — немного смущаясь, спросила Элька.

— Завязываем подопытному охотнику на арбузы глаза, и он должен будет его расколоть. Потом — ом-ном-ном! — рассказала Машка, весьма красочно продемонстрировав, как она будет уплетать арбуз.

— И кто же будет таковым? — спросила Танька, закончив позировать в воде с мороженым и выйдя обратно на берег.

— Ну конечно же… — начала говорить Маша, переведя взгляд на меня.

Подняв руки в знак того, что сдаюсь, я дождался, пока мне завяжут глаза, после чего подождал, пока жертве выберут место.

— Холодно, теплее, теплее… Давай, Саша, ты справишься! — подбадривала меня зеленовласая женушка.

— Ты должен уничтожайт арбузен как можно скорейт! Блицкриг! — закричала Грета в нетерпении.

— Вперед! Покажи этому Пайдо!

— Давай, братик!

Несколько шагов вперед, но девчонки так сбивчиво подсказывают… Забавно, что с повязкой на глазах я все равно неплохо ориентируюсь в пространстве. Оттого, что стою босиком на земле? Наверное, в этом дело. Набор техники… Легкий энергоразряд в землю. Что-то самую малость качнулось.

Рывок, песчаный трамплин навстречу мне, чтобы подлетевший на нем немного вверх арбуз успел набрать скорость, скатываясь по поверхности, удар одним лишь сфокусированным всплеском, не толще пальца. Полосатое тельце раскололось напополам, и я подхватил половинки в обе руки, вот только вместо оваций сначала было немое удивление, и только затем скорее испуганные аплодисменты.

Сняв повязку, я осмотрелся — ничего особого не случилось, все, как я планировал — песчаный трамплинчик, ровно расколотый арбуз, что не так? Похоже, что было просто неожиданно, поскольку разговор вскоре возобновился, и девчонки стали за обе щеки уплетать сладкую розоватую мякоть, все еще достаточно прохладную.

Машка подсела ко мне, дав укусить от своего кусочка для сравнения, после чего положила голову мне на плечо и, куснув от моей дольки, задумчиво прожевала.

— Саш, какой у тебя сейчас ранг?

— Что?

— Ранг, говорю, какой у тебя? — почти без эмоций повторила девушка, мило улыбаясь.

— Не знаю… Где мне было тестировать-то. Шестой, наверное, — уклончиво сказал я, вгрызаясь в мякоть.

— На шестом играючи не используют энергоатаки для воздействия на материю. Не могут пользоваться своей стихией для фантомного взора. Не исцеляются от переломов за десяток часов. Мику рассказывала, что у нее восьмой, но она занижала свои данные…

— Ну… Может, и восьмой, — отвернувшись, я смотрел на море, не слишком радуясь подобному разговору. Конечно, всегда можно включить режим «кто в доме хозяин», то вопросы от этого не исчезнут, Машка будет тревожиться молча.

— Ты ведь больше не принимал тот препарат? Сколько всего раз ты его вколол? — еле слышно прошептала девушка, смотря на то, как Грета соревнуется с Элькой, которой арбуз явно очень понравился, в скорости поедания.

— Парочку раз.

— Саша…

— Может, три.

— Саша! Ты же понимаешь, что это не шутки?! А тогда в Разломе? Почему ты видел что-то новое, кроме фантомов?! Ты ведь понимаешь? Чем ближе люди к… К… К своему финалу, тем больше они начинают видеть, я такое читала, — упавшим голосом закончила Машка, закусив губу.

— Я не хочу это обсуждать. Мы не в той ситуации, когда есть много вариантов для выбора, — со стальными нотками в голосе произнес я. — Черт, лучше бы я просто расколол арбуз и все.

— Не в арбузе дело, Сашка, совсем не в нем… Блин, вот опять ты упрямишься! — с тревогой посмотрев на меня, девушка покачала головой. — Я твоя жена и всегда поддержу в хороших начинаниях, но я не смогу помочь, если ты меня будешь отталкивать, — отобрав мою корку, девушка замолчала и отнесла все к мусорному дрону.

М-да. Раз не нравятся такие разговоры, надо было жениться на какой-нибудь кукле с обложки журнала. Сидела бы она где-нибудь в золотой клетке, радовала своей искусственной красотой и слова бы не говорила против, даже если бы я гнал себя все дальше по скользкой дорожке. Машка умница, но здесь приходится выбирать из двух зол, хороший вариант я не видел.

Да и вообще! Чувствовал себя прекрасно, так что опасения выглядят надуманными. Если Ойтаци затормозило меня на условном году оставшейся жизни, отведенном Седрос, то каждая инъекция сокращает срок. Наверное. Или не влияет, но в это уже не слишком верится. Раз не было никакой деградации тканей, то, если не лезть в петлю, то можно было жить себе спокойно столько десятилетий, сколько получится — я ведь в хорошей форме, только работа слишком опасная.

Отбросив мрачные мысли, я скинул шорты и побежал прямиком к морю.

— Айда наперегонки!

— Эй, братик, так нечестно! Ты ведь уже бежишь!

— Нихт плавайт! Нельзя плавайт сразу после прием пища! — запричитала Грета, но я уже врезался в воду, чувствуя, как приятно обволакивает распаленную кожу соленая водица. Несмотря на протесты, остальные все же повскакивали со своих мест, и, хоть мы и не стали соревноваться, но подурачиться в воде было самым милым делом. Девчонки по очереди прыгали с моих плеч, меряясь, кому удастся сделать это дальше; я брал моих спутниц за руку и, стоя на дне, раскручивал вокруг себя, наслаждаясь их визгом и смехом… Крабик, каким-то чудом попавший мне в плавки, и которого обеспокоенные девушки чуть не растерзали за столь вероломное нападение. Вялая медуза, которую каждый посчитал свои долгом осторожно тронуть за купол, но стоило ей пошевелиться, как бедное полупрозрачное существо улетело далеко-далеко в море… А потом мы просто брызгались и играли друг с другом, словно дети, вновь отбросив проблемы в дальний ящик.

— Ой, Саша! Я совсем забывайт! — неожиданно сказала Грета, когда мы после очередной водной битвы выбрались на берег. Подскочив к сумочке, кошечка выудила оттуда свежий выпуск «Поцелуя Мироходца».

— Ты где его взяла-то?

— Конечно же привозийт с собой! Я украдкой оставляйт несколько выпуск на шезлонг, — Грета продемонстрировала, как она это будет делать, больше походя сейчас на воровку, честно говоря. — Люди приходийт… — резко отскочив от журнала, Грета сделала брезгливо-капризное выражение лица, настолько хорошо повторяющее стандартную физиономию богатеев, важничающих на светских раутах, что я тихо рассмеялся. — О! Какой хороший журнален! — удивившись, кошечка схватила выпуск и начала с упоением листать, приговаривая «Йа, йа, зер гут!».

— Ах, Греточка, тогда точно стоит провернуть что-то подобное, — со смехом сказала Танька, и остальные девчонки тоже рассмеялись, да и я за компанию, поскольку наблюдать за этим и оставаться равнодушным было невозможно.

— Не хочешь сфоткаться на память? Что-то вроде того: «Посмотрите, что читают даже на Золотом берегу!» — спросил я, и кошечка громогласно мяукнула.

— Йа! Именно так, Саша! Гений маркетинг! Скорее! Выбирайт вот тот камушек! — убежав к примеченным нами ранее скалам, девушка подождала, пока я сделаю несколько снимков, а затем и я к ней присоединился, решив сделать совместное фото. Собственно, в итоге мы все оказались запечатлены в разных вариантах, но несколько раз волны чуть не сносили нас с прилюбившегося места, оставив на память впечатляющие фото разлетающихся вокруг изумленных физиономий брызг.

Открыв браслет, я проверил качество фото и, подумав, отправил одно, вместе с собой, Гретой и журналом, на компьютер Мику. Пусть знает, что у нас все хорошо. Заодно приглашу на море, раз уж когда-то обещался, пусть их согреет такой снимок: у людей сейчас, наверное, празднование Рождества в разгаре…

* * *

Несколько беззаботных часов прошли почти незаметно, полуденный зной постепенно утихал, уступая вечернему теплу, все еще жаркому даже по сравнению с нашим летом, но уже куда более комфортному для восприятия. Остальные туристы начали постепенно приползать на пляж, так что мы вскоре собрали свои немногочисленные пожитки и добрались до бунгало. Грета, стоило ей зайти внутрь, опять покраснела, стараясь не встречаться с Машкой взглядом, но остальные были куда больше озадачены тем, чтобы выбрать себе местечко поудобнее: в ходе недолгих споров было решено забить на хоромы в отелях и переночевать почти что на природе.

— Не проголодались? — спросил я, поглядывая на часы. — А то я предлагаю прошвырнуться по городу, найдем какой-нибудь ресторанчик, посмотрим, что есть интересного.

— Мне нравится такой идея, — закивав, Грета спрятала колбасу обратно в сумочку, сделав вид, что ничего не было. Вакуумная упаковка с охладителем… Понятно теперь, почему я ничего не учуял.

— А куда ты хочешь пойти? — спросила Машка, поглядывая на свой немногочисленный гардероб — транспортник уже успел перенести вещи из отеля сюда.

— Немного по Старому Несебру, да и в Новый заглянем. Говорят, тут ночью жизнь вовсю продолжается, так что можем гульнуть неплохо так.

— О, я заинтригована, братик, — Танька тут же прихватила сумочку и уже приготовилась выходить.

— Мне тоже любопытно, — с улыбкой сказала Элька, явно радуясь возможности пройтись ночью. Несмотря на мои уговоры, она все так и не прекратила стесняться имплантов — наверняка причина именно в этом.

— Значит, решено! Только прихватите немного запасной одежды, мало ли, насколько сильно там падает температура, — посоветовал я, и через минут пять мы были готовы к приключениям.

Несмотря на то, что добираться не так уж и долго, мы решили воспользоваться транспортом, чтобы побольше погулять на месте, чем тратить время на улицы с отелями и магазинами, где не было ничего разительно отличающегося от обычных торговых улочек в мегаполисах.

Старый Несебр поражал своим видом. Большая ветряная мельница будто бы сошла с иллюстрации книг о Средневековье или фэнтези, а встреченные нами дальше развалины еще больше подкрепляли сложившееся впечатление. Стены, основание круглой башни, арки, выдержавшие столетия, казалось, пропитаны духом старины, словно, оказавшись рядом, сам окунаешься сквозь века, представляя, как наши далекие предки смогли возвести что-то такое, способное выстоять так долго. Можно даже забраться повыше и смотреть вдаль, туда, где мы не так давно были, на золотистую полосу пляжа и высящиеся поблескивающие отели, будто дорогой конструктор, оставленный кем-то возле спокойного моря.

Руины византийских терм, аккуратные лавочки вокруг, зеленая травка и яркие алые цветочки — все настолько уютно и спокойно, после городской суеты я всерьез начал задумываться над тем, чтобы оставить городскую квартиру, в которой все равно сейчас погром, и купить домик где-нибудь вот так, на природе, где можно будет медитировать в тени деревьев, наслаждаясь шелестом листочков и благоуханием цветов.

Сделав, наверное, сотни фотографий, мы пошли дальше, потихоньку ощущая, как воздух становится холоднее: удивительно, что климатическая система вообще так сильно меняла окружающую погоду, но, похоже, чем дальше от пляжной полосы, тем ближе погода к зимней. Но пока что все напоминало теплую осень, так что оказалось достаточно прихваченных нами легких курток.

Узкие улочки, полные двухэтажных домиков, у многих из которых второй этаж был выполнен из старого, потемневшего дерева; простенькие окна и красивая облицовка из булыжников, таких же, из которых сделана мостовая. На этом фоне диковато смотрятся кондиционеры, а также пестрые холодильники с напитками, но и без этого было на что полюбоваться, словно городок замер где-то в прошлом. Маленькая белоснежная башенка с часами, магазинчики с навесами, полные всевозможных сувениров, ресторанчики с уютными деревянными столиками, где мы, впрочем, не решились пока что ни на что более серьезное, чем сэндвичи.

Приклеенная к плитке монетка в двадцать болгарских левов, которую чуть не оторвала Грета, задействовав свою силу технодевы, но оно и понятно: монеты вообще редко можно увидеть. Сувенирные глиняные горшочки с медом, при виде которых Машка так воспылала, что я оказался ее героем, купив сразу несколько штук и отправив к нам в бунгало.

Магнитики, открытки, сигарета под стеклом с игрушечным молоточком возле нее, будто бы на экстренный случай; такого же плана презерватив, при виде которого мои жены почему-то обменялись многозначительными взглядами. Исчезающие чернила, губчатый шарик на резинке, на который Грета реагировала как-то слишком активно, отчего пришлось прикупить и его. «Дешевый» парфюм на разлив, возле которого мы остановились на полчаса, не меньше, пока Элька и Танька, внезапно оказавшиеся падкими на ароматы, долго выбирали себе что-либо подходящее, а я под конец не мог учуять уже вообще ничего.

Жареные моллюски, больше похожие на теплую селедку; после этого, срочно, чтоб избавиться от странного послевкусия — сеть закусочных, отличающаяся только тем, что все было на болгарском и там к каждому «детскому» завтраку давали игрушку, так что пришлось взять для всех «детей» по штуке, да еще и себе, на всякий случай.

— Фух! Это было здорово! — с удовольствием плюхнувшись на сидение роботакси, пробормотала Машка.

— Я так никогда не веселилась, — искренне сказала Элька, коснувшись меня хвостом, поскольку руки у нее были заняты сувенирами, которые она ни в какую не хотела поручать транспортнику. — Спасибо, Саш…енька.

— Да, братик, ты супер! — чмокнув меня в щеку, Танька забралась в дальний угол, похлопав по месту рядом с собой, приглашая Грету.

— Мяу… Я уже не мочь есть… — вяло ввалившись внутрь салона, Грета на ватных ногах добралась до места и тут же свернулась почти что клубочком, замурлыкав. — Мяуженек…

— Ой, ну что-то вы быстро сдались. А как же парк развлечений? В Новом Несебре! Не очень большой, но тем не менее. Даже толком из местного ничего не попробовали, так что самое время для еще пары ресторанчиков!

— Ах! Опять кушайт! Я же лопнуть, мяу… Но если мяуленький кусочек, — зажмурившись, Грета принялась поглаживать свой живот, пока Танька уже вовсю игралась с ее хвостом.

— Можем и не пробовать, просто есть такая возможность, — пожав плечами, ответил я, садясь спереди, рядом с Элькой, и выбирая адрес.

— Ну уж нет! Мы так просто не сдадимся! — твердо сказала Маша, и остальные ее поддержали с разным энтузиазмом.

— А ведь еще есть гидроциклы, акваранцы, и еще можно покататься на банане, куда ж без этого, — вспоминая буклет, начал перечислять я, но при словах о банане Грета испуганно мяукнула и нахмурилась, так что ее начали в срочном порядке гладить две коварные соседки.

Новый Несебр выглядел куда проще, чем Старый, хотя, конечно, какая-то особая атмосфера витала и здесь, даже запах стоял особый — это я осознал, когда мой многострадальный нос начал снова работать как положено после бессчётного количества перенюханного парфюма. Уже начинало понемногу темнеть, и мы, не став особо разгуливать по городку, сразу отправились к парку, расположенному не так далеко от берега. Ветерок уже начинал дуть гораздо более прохладный, но, как мне кажется, и у нас летом ночью бывало примерно то же самое, просто начальный контраст казался слишком большим.

Уже издалека в сумерках можно было увидеть сверкающий огнями небольшой парк. Кто-то прыгает с тарзанки, огромный корабль замирает чуть ли не вертикально, качая взад-вперед визжащих бедолаг, а уж крутящихся во всех возможных осях аттракционов оказалось сразу несколько штук. Прекрасно понимая, что сейчас подобное будет точно чересчур, я решил остановить выбор на большом колесе обозрения и автодроме.

— Ой, мама, шика-дам, шика-дам! — кричал певец из очень громких динамиков, отчего мне начало казаться, что здесь какая-то тематическая ностальгическая вечеринка, но, судя по всему, это все-таки была зарубежная песня. А я уж подумал…

— Куда хотите для начала? — спросил я сразу, и Грета с Машей переглянулись.

— Колесо оборзений! Обозрений? — поправив себя, кошечка закивала. — Нихт транспорт!

— Да ладно, а я бы прокатилась на машинках! — закапризничала Танька. — Давайте!

— Я бы тоже, — призналась Элька, улыбнувшись.

— Как насчет ненадолго разделиться? — усмехнувшись, добавила Машка.

— Ой, ой, тили-тили тесто… Так бы и сказали, что хотели там целоваться, нечего было выпендриваться, — с укором сказала Танька обеим моим супругам. — Ладно, ладно, мы пока займемся более взрослыми делами, автогонки — это не для слабаков.

— Охотно верю, — улыбнувшись, я оплатил девчонкам билеты, после чего вместе с Машкой и Гретой пошел к колесу, где, заняв место в кабинке, мы вскоре начали медленно подниматься над погружающимся в темноту городом. Множество огней, блеск волн, отражающих неровный свет, веселая музыка и приятная компания… Прелестно.

— Саша, — сидящая рядом со мной Маша произнесла это очень мягко и ласково, и, когда я обернулся к ней, припала к моим губам. Довольно шумно, но чувственно, мы целовались, но стоило мне оторваться, как я сразу же оказался в плену второго поцелуя — тихо мурлыкая, Грета, тихонько подошедшая к нам, тоже взяла свое: ее шершавый язычок скользнул мне в рот, и мы немного поигрались, словно пытаясь запутать друг друга.

Выдохнув, хотя никто дышать и не мешал, мы оторвались от поцелуя, кабинка слегка качнулась, и Машка поспешила пересесть на свободное место.

— Лучше нам не сильно буянить здесь, — произнес я с намеком, поглаживая Грету по спинке.

— Ага. Вот если бы кабинка застряла вдруг на самом верху, — мечтательно пробормотала Машка.

— Давай-ка без всяких катастроф, а?

— Почему? Хочется немножко пошалить. Мы хоть и не пили, но у меня так-о-о-ое настроение, — слегка покраснев, Маша поманила Грету пальцем. — Иди сюда, кошечка.

— Мяу.

— Разве не хочешь подразнить Сашу?

— Йа, это я рада сделайт, — посмотрев на меня, обе девушки слегка смутились. — Но…

— Давай, давай, это того стоит!

Сглотнув, Грета села рядом с Машкой и, взявшись за руки, обе девушки посмотрели друг на друга. Их лица слегка приблизились, опасно близко! И затем женушки поцеловались. Хотя я подозревал что-то такое, это все равно было слишком внезапно, но, должен признать, заводило неслабо. Тихо мурлыкая, Грета погладила Машку по щеке, затем провела пальчиком по ее шее и положила руку на ее грудь, стиснув через ткань, отчего зеленовласка издала сдавленный стон. Не став оставаться в стороне, Машка положила руку на колено Греты и весьма нахально повела по бедру, забираясь ей под юбку, отчего начавшая мурлыкать кошечка сдавленно мяукнула.

— Ох ты, — чувствуя, что меня бросило в жар, пробормотал я.

— Ага… Сашенька, ты рад, что мы подруги? А то ведь грызлись бы, как змеюки, — проведя пальцем по губам, Машка облизнула палец.

— А нам теперь и нихт надобность ожидайт наш муж, — томно произнесла Грета, но, когда мои брови поползли вверх, тихо рассмеялась. — Хе-хе, купиться.

— Это очень волнительно, иначе и не скажешь, — сказал я, будучи все-таки несколько обескуражен.

— М-м. Раз медовый месяц, то почему бы и нет, да? — начав краснеть еще сильнее, прошептала Машка. — Мы рады обществу твоей сестры и Эльки, но, все же, не могут ведь они быть все время рядом?

— Верно, — понимая, к чему все идет, я про себя чертыхнулся и прикрыл глаза. Черт бы побрал все эти проблемы…

Грета посмотрела на Машу, после чего осторожно подошла ко мне и заглянула в глаза, помахивая высвободившимся хвостиком.

— Что-то случаться?

— Саш, правда… Ты сам не свой. Я не поверю, что мы тебе так быстро надоели, — натянуто произнесла Маша, с тревогой сложив кисти вместе на уровне сердца.

— У меня здесь назначена встреча минут через… Десять, — глянув на часы, сообщил я. — Дмитрий послал нам помощь.

Сняв шляпку, Грета почесала за ушком и села на место, горестно вздохнув.

— Из-за меня приходийт те плохой люди? Мяу…

— Возможно. Могут быть и Миражи, и блексмитовцы.

— Блинский блин, — зажмурившись, Машка провела ладошками по лицу. — Ясно. И ты все это время был в курсе. Нам хоть обвесы привезут?

Я был несколько удивлен, поскольку ожидал, что Машка вновь станет переживать, но, похоже, она пересмотрела для себя приоритеты — на ее личике была лишь решительность.

— Привезут.

— Саша. Спасибо, что подарийт нам эта сказка, — закусив губу, Грета взяла мою руку и сама погладила себя по волосам и ушкам, все-таки выдавив улыбку. — Мы это очень ценийт.

— Вам спасибо, вы у меня замечательные, — обняв Грету, я жестом позвал Машку, и, когда кабинка уже открылась, мы, обнявшись, так и не хотели выходить, пока не пришло время нового запуска.

Танька и Элька уже ждали нас и сразу поняли, что что-то произошло.

— Вообще нельзя оставить ни на минуту, — фыркнув, сказала сестра. — Все-таки работаем, да?

— Угу, — коротко отозвался я.

— Ну и норм. Делу время, как говорится, — рывком отбросив назад волосы, Танька повела расстроенную Эльку с сувенирами к ближайшему транспортному дрону, а я тем временем направился к небольшому ресторанчику под открытым небом. Так и не разобрав, как он толком называется, зашел внутрь: в нем было не особо людно на текущий момент, возможно из-за того, что большинство туристов все же развлекались в другом месте, но искать долго не пришлось.

За дальним столиком сидела девушка, жадно поедая кукурузу. Собственно, возле нее на тарелочке лежало уже штук шесть чисто обглоданных початков, но ее это не беспокоило. Несколько грубоватые черты лица, большеват подбородок, но незнакомка все-таки излучала какую-то… Харизму, что ли? Да и вообще выглядела бодрячком — несмотря на то, что я не знал ее характер, она просто-напросто излучала энергию, словно вот-вот готова сорваться с места хоть на край света.

Длинные темно-каштановые волосы были уложены в шикарный пушистый конский хвост, но цвет был двойным: на фоне довольно стандартного оттенка очень выделялись ярко поблескивающие оранжевые пряди, отчего прическа казалась слегка полосатой.

На руке — основание для трансформирующейся перчатки, как в моей форме Мироходцев, причем ткань сейчас убрана, чтобы любой желающий мог увидеть контату Огня. Русская? Все-таки, школа была наша, и вряд ли бы дядя попросил кого-то еще, но сам факт того, что оказалась задействована боец из другой школы Рэйки, намекал, что дела у нас хреновые.

На теле — облегающая форма, незнакомая, пусть и похожая на тяжёлый вариант мироходческой: множество броненакладок, но оранжево-черно-белая расцветка не говорила мне ничего толкового.

Подойдя ближе, я положил руку с контатой на стол и сел на свободный стул, почти на сто процентов будучи уверенным, что не ошибся. Серые глаза девушки оторвались от кукурузы и посмотрели на меня, после чего незнакомка проглотила зерна и сказала немного низковатым, но задорным женским голоском с небольшим акцентом:

— Млечна царевица! Обожаю.

— Вы…

— Добър вечер. Как сте?

Хм…

— И вам добрый… Эм, нормально?

— Добре, — отложив обглоданный огрызок, девушка вытерла руки о салфетку и откинулась на спинку, оценивающе смотря сначала на меня, а затем на моих супруг. — Госпожицы — ваши жены?

— Смотря зачем спрашиваете, — нахмурившись, ответил я, начав постукивать по столу.

— Извенете. Не подразумевала ничего плохого. И може на ты, — миролюбиво улыбнувшись, девушка протянула мне руку, поднявшись и наклонившись через стол, из-за чего я смог увидеть, что у нее немало подсумков со снаряжением, а тело весьма спортивное. — Пенка Георгиева.

— Александр Кольцов, — ответил я, но девушка вместо кивка замотала головой. — Что-то не так?

— М-м? А… Это значит да, — издав смешок, Пенка уселась на место и, повернувшись боком, положила ногу на ногу. — Довольно старомодно, но мой баща не стал меня переучивать, а я не обращаю внимания. Садитесь, садитесь!

Машка и Грета сели рядом, а затем и Танька вместе с Элькой подоспели. На последнюю новая знакомая смотрела дольше всего, но вскоре переключила все внимание на меня, до тех пор, пока не пришла официантка.

— Какво ни препоръчвате? — сказала Элька, на что работница ресторана начала перечислять блюда, которые хотела порекомендовать, но это как раз меня беспокоило меньше всего. Хотя сама девушка, похоже, и не заметила, что сказала вопрос на болгарском. — Хм. Зеле и яйца на очи. А вы что будете? — обратилась к нам Элька, и все остальные отошли от забытья.

— Давайте всем то же самое и какой-нибудь лимонад, — ответил я, и, поглядывая на Пенку, нетерпеливо перебирающую пальцами, добавил. — Млечна царевица? Сколько?

— Ой, я не хотела навязываться, — отмахнувшись, сказал Пенка. — Двадесет.

Почти сразу нам принесли напитки, после чего возникла пауза.

— Так и кто же вы… Ты?

— Може сказать, что черноморское подразделение Мироходцев, — сообщила Пенка. — Если одного человека може назвать подразделением.

— И как ты справляешься в одиночку? — удивленно спросила Танька, чувствуя себя, похоже, непринужденнее всех.

— Здесь мало проблем. Пока вы не приехали, — с улыбкой добавила девушка, но без укора. — Наконец-то хоть что-то!

Зеле оказался салатом из капусты и морковки, обильно сдобренным уксусом и растительным маслом, а вот яйца — простая глазунья. К счастью, и стоило сравнительно просто, так что основной статьей расходов оказалась молочная кукуруза, в которую Пенка вгрызлась с таким рвением, словно не ела до этого.

Мое внимание привлек дымок, слегка шевелящийся в районе живота новой знакомой, и я, прикинув одно с другим, решил уточнить:

— Так ты технодева? — предположение наверняка верное. У всех молодых технодев обычно видно фантом, но потом синхронизация возрастает и его заметно лишь изредка.

— Саша! — тут же одернула меня Машка. — Если ей захотелось так покраситься…

— Не, твой мъж прав, я технодева. И вообще, это мой натуральный цвет, — гордо встряхнув копной полосатых волос, Пенка посмотрела на меня с прищуром. — Теперь я понимаю, почему о тебе столько болтают.

— То есть, вы здесь о нас слышали? — немного смутившись, спросил я.

— Разбира се. Что ж, по-вашему, здесь нет доступа в сеть? — хохотнув, Пенка прикончила уже десятый початок.

— А как же вы… Без Искателя-то? — осторожно уточнила Машка, после известия о природе девушки явно проникшаяся к ней симпатией.

— Так помер, — будничным тоном заявила девушка, словно речь шла о рыбке из аквариума. — Шутка, не делайте такие лица…

— Шутки вроде смешными должны быть, пайдо! — возмутилась Элька, но Пенка вновь отмахнулась.

— Согласна… Оценивать некому обычно. Вот он, передо мной, Искатель-то. Мы в Разломы не ходили здесь, так что статус портить негде, — уже серьезней произнесла новая знакомая.

— Даже если так… Дмитрий не упоминал такую ма-а-аленькую деталь, — чувствуя, что на мне сейчас взглядами дырки прожгут разные ревнивые личности, решил разобраться я. — Я считал, что ты из телохранителей.

— И это тоже. Но разговор не для забегаловок, пойдем ко мне, — подмигнув, Пенка прихватила последний початок и поднялась, махнув нам рукой.

— Почему ты смотришь ей на задницу? — прищурившись, сказала медленно Машка.

— Я смотрю ей вслед, что за инсинуации!

Грета хмыкнула, после чего аккуратно протерла рот салфеточкой и сказала:

— Пусть нагуливайт аппетит, главное, что приходить кушайт домой.

— Ах вот ты как заговорила? Еще скажи, что не ревнуешь, — громким шепотом возмутилась Машка, но я уже тоже поднялся и, расплатившись, дождался обескураженных девчонок, больше всего поглядывая на Эльку. Вдруг ей еще что-то вспомнится?

Идти пришлось недалеко: на берегу оказалось небольшое не то хранилище, не то еще какое складское помещение, с небольшим причалом, отчего казалось, что это раньше использовалось для рыболовецких нужд. Правда, рыбой не пахло, не говоря уж о том, что сейчас это довольно дорогой бизнес, так что принадлежность осталась неизвестной.

Пройдя внутрь, Пенка подождала нас, после чего провела мимо здоровенного технического контейнера, который обычно используется для надевания обвесов.

— Какой огромный! — прошептала Танька. — Кто же она? Мне кажется, я видела у нее в подсумках фанки.

— А отверстия в одежде? — бросила Машка, всеми силами пытаясь сделать вид, что ей не любопытно, хотя остается только догадываться, какую бурю чувств она сейчас испытывала к Пенке. — Крепление напрямки через форму! И штифты даже на спине!

— Только не начинайт опять про четвертый поколений, — раздраженно мяукнув, сказала Грета, которую это не слишком-то интересовало. — Здесь довольно холодный, вот и одевайт на форма.

Пенка то ли не слышала рассуждений, то ли была слишком увлечена своими мыслями, но вскоре мы вошли в сравнительно небольшой кабинет, где за пыльным столом было несколько хлипких стульев, а роль голопроектора выполнял кубик, выдернутый из старого планшета. В закрытой комнате замерцала, формируясь, карта местности, но вместо ожидаемой береговой линии, перед нами возникло что-то странное или, скорее, непривычное. Море?

— Ха! Все-таки авиадева! — победно сказала Танька, выставив руку вверх. — Кто молодец? Я молодец!

— М-м? — Пенка почесала нос, ниак не реагируя на возглас, и стала выделять окружности на карте Черного моря. — Что скажешь, Александр? Дмитрий передал, что они проверили все известные филиалы той самой фирмы, и без результатов, но нашли арендные договора с десятками подрядчиков на морское строительство.

— Это всё — морские Разломы? — догадался я, напряженно всматриваясь в обозначения.

— Да. Не добре, если фантомные суда атакуют берег, но появляются нечасто. Все, что нашли, указаны здесь.

Теперь понятно, нужно всего-то сверить мою карту Разломов с этой, и если найдется неотмеченный…

— Эй, ответьте уже! — обиженно заявила Танька, надув щечки.

Пенка улыбнулась и, покопавшись в столе, выудила оттуда старую фотокарточку, которую бросила перед моей сестрой.

— Вот источник моего обвеса. Фото было сделано еще до ДД.

Не удержавшись, я перестал смотреть на карту и перевел взгляд на фотокарточку.

— Да ладно?!

— Серьёзно?

— Шайсе, ты нас разыгрывайт…

— Саша? — только Элька сразу поверила Пенке и посмотрела на меня, ожидая, что я скажу.

— Да… Малый противолодочный корабль проекта 12412, верно?

— Мастер, хе-хе. Рада буду поработать вместе, — улыбнувшись, Пенка протянула мне ладонь, и мы вновь обменялись рукопожатиями.