После нескольких лестничных пролетов Эйдан настоял на том, чтобы я села, что было хорошей идеей, учитывая, что у меня все еще гулял ветер в голове, и меня подташнивало, но коридоры были пустыми, и мне не хотелось оставаться с ним наедине. Неловко. Неудобно. И это был лишь короткий список, описывающий поток моих эмоций.

— Ты не могла бы просто подождать?

Я подняла взгляд, услышав его негодующий голос.

— Что?

Эйдан покачал головой, сжав челюсть.

— Надо было обязательно куда-то идти? Я сказал, подожди. Теперь мне надо разбираться с Германом.

— О, прости. Я как-то пропустила тот момент, когда я начала подчиняться приказам какого-то псевдомачо, которого даже не знаю. И тебе не надо было ни с чем разбираться. Я бы справилась и без тебя, — вау, я говорила так, словно действительно в это верила.

Он изогнул бровь и сцепил руки за головой. От этого движения его кожаная куртка распахнулась, открывая футболку, обтягивающую пресс, который — а я имела честь проверить самолично — был в отличном состоянии.

— Правда? — слово было пропитано сарказмом. — Мне интересно. Какой у тебя был план?

Ладно, двинуть Герману между ног и сбежать не звучало так же впечатляюще, как Приемы мистера Ниндзя.

— Что ж, могу тебя заверить, что в нем не было пункта окрестить меня городской шлюхой в первый день школы, за что тебе огромное спасибо.

— Ты только что сказала «окрестить шлюхой»?

— Только парень мог выдумать такой блестяще идиотский план, — я скрестила руки на груди и закатила глаза. — Готова поспорить, ты очень гордишься собой. Эффектно появиться, а потом наброситься на меня. Каков герой.

Эйдан фыркнул.

— Вообще-то я и правда, горд. Мое эффектное появление спасло тебе шкуру. И, если я правильно помню, ты сама набросилась на меня, сахарные губки.

— Ты... ты вынудил меня. Воспользовался ситуацией.

— Я-то? — он провел рукой по волосам и пробормотал что-то неразборчивое, прежде чем отыскал правильный ответ. — Я воспользовался ситуацией? Ты сама к моим губам приклеилась. Незвано, прошу заметить. Так что, на самом деле, я подыгрывал твоему чудному плану, как только мог, чтобы весь этот фарс казался настоящим.

Ауч.

Я не смогла остановить поток тепла, приливающего к лицу, и встала, чтобы прикрыть унижение.

— Словно у меня был выбор. Я бы предпочла менее противный выход, но, — глубокий вдох, — я вытащила нас оттуда. — Я смахнула невидимые частицы пыли с футболки, чтобы не смотреть на него. — Так что спасибо за помощь и забудь, что это когда-либо случалось. Счастливо оставаться, — я умчалась.

— Аврора, — я почти слышала, как он закатывает глаза.

Я презрительно махнула рукой через плечо, топая по коридору. Повернув пару раз за угол, я наткнулась на тупик и повернула назад.

И почти врезалась в Эйдана, который прислонился к стене с раздражающе беспечным видом.

— Заблудилась?

— Нет! — я фыркнула и пошла по другому маршруту.

Я услышала тяжелый вздох, а потом звон цепей на его джинсах последовал за мной. Я ускорилась.

— Ты, наверное, шутишь. Аврора. Постой, — несколько быстрых шагов, и он преградил мне путь. — Посмотри правде в глаза. Ты потерялась. Тебе нужен проводник. Я — твой единственный вариант. Мы можем заключить перемирие, и ты перестанешь упрямиться и пойдешь за мной. Кроме того, ты сама сказала, — он поднял мой подбородок костяшками пальцев, чтобы я встретилась с ним глазами. В его карих танцевала насмешка. — Я горяч. И передо мной не устоять.

Я ударила его по руке и отвернулась. Я подняла руку, воображая, что мне срочно надо почесать нос, но на самом деле просто прикрыла предательскую улыбку в уголке губ.

— Я никогда не говорила...

— Видишь, а я тебе что говорил? — сказал он триумфально. — Ты улыбаешься.

— Не правда.

— Ладно, будем называть это развратной ухмылкой. Но я не так прост. Для начала тебе нужно купить мне обед, а потом уж я снова позволю тебе сунуть свой шаловливый язык мне в глотку.

— Что?! Я не делала такого! — ...или делала?

— И не начинай лапать меня повсюду. Ты как осьминог. Честно, я чувствую себя оскверненным.

Я почти задохнулась в безумном порыве яростного отрицания, но его смех немного усмирил меня.

— Это не смешно.

— Да ладно. Немного смешно, — он покачал головой, его плечи все еще тряслись от смеха в ответ на мою реакцию, а его улыбка была озорной. — Видела бы ты свое лицо.

— Козел, — но мой голос уже не был таким разозленным. Все возмущение пропало, когда он сверкнул своей пиратской улыбкой. Совпадение? Надеюсь.

— Что и требовалось доказать. Теперь, — он очертил пальцем в воздухе полный круг, — пойдем. Я буду идеальным джентльменом и доставлю тебя прямо в спортзал. Слово скаута, — он поднял два пальца и подмигнул. — Только если ты обещаешь держать свои руки при себе.

Я метнула в него взгляд.

— Ты просто так этого не оставишь, да?

— Не знаю, зачем мне это делать.

— Что-то мне подсказывает, что ты никогда не был скаутом.

Он наклонился ближе.

— Поверь. Я могу удивлять.

— Сомневаюсь, — пробормотала я, а потом оглянулась на пустые, незнакомые коридоры и хлопнула руками по бокам в отчаянии. — Где все? И почему это место такое огромное? И построенное, как какой-то лабиринт для психов?

— Мы закрыты, помнишь? Ученики либо собраны в кафетерии, либо застряли в классах. Плюс, эта часть здания не используется.

Он положил руку мне на поясницу и повел меня дальше. Как только мы пошли по коридору, он опустил руку. Я почувствовала укол разочарования и захотела задушить собственное подсознание за предательство здравому смыслу.

— И раньше это была дикая психушка.

Я повернула к нему голову. Он довольно улыбался.

Я ухмыльнулась.

— Ты снова меня дразнишь.

— Это так заманчиво — дразнить тебя. Снова, — он искоса посмотрел на меня и мои щеки заалели. — Это правда, — он очертил рукой дугу в открытом пространстве. — Эти стены пережили столетия темной истории. Напомни мне рассказать тебе.

— Я не уверена, круто это или страшно.

Возможно, призраки сумасшедших из прошлого все еще скрывались в этих коридорах, их безумие впитывали стены, оно окружало нас и проникало в наши тела. Это объясняло, почему у меня было такое чувство, словно я схожу с ума.

***

Мы были почти у женской раздевалки, когда я увидела фею. Она не могла решить какого цвета она — синяя или зеленая, и ее радужное тело, крылья и пыль колебались между оттенками этих цветов. Она застыла над дверью, зажужжала, повертелась и исчезла за стеной. В школе было полно этих штук?

— Послушай, — Эйдан схватил меня за руку и повернул к себе с сокрушенным лицом. — Я был груб, — он быстро кивнул головой. — Я приношу свои извинения.

Мой взгляд скользнул в сторону. С ним было гораздо проще, когда он придурок.

Он не отпустил мою руку.

— Сумасшедший первый день, а?

Мой смех получился хриплым смешком. Класс. Земля не вняла моей просьбе и не поглотила меня, так что надо было что-то сказать.

— Да, ну, могло быть и хуже.

— Хуже?

Я подняла взгляд. Ошибка. Снова эта полуулыбка, источаюшая очарование, и я могла думать лишь о нашем поцелуе. Я знала, что это всего-навсего физическая реакция, усиленная приливом адреналина в момент угрозы и насилия, но все равно... он повлиял на меня. Я судорожно вздохнула.

— Ладно. Мне надо переодеться. Таааак что, — я подняла руку, за которую он меня держал.

Он взглянул на дверь раздевалки, но не отпустил мою руку.

— Твоему папе понравилась больница?

Я ткнула большим пальцем себе через плечо.

— Мне надо переодеться.

Он начал что-то говорить, но я высвободилась и помчалась в раздевалку. Внутри я прислонилась к стене. Как этот день может быть еще хуже?

Фея поднялась из-за ряда шкафчиков, вскрикнула, увидев меня, и улетела из поля зрения, крича:

— Она идет!

Кажется, я уже пришла.

Жуткая мысль мелькнула в моем сознании. Я направилась к своему шкафчику, ускоряясь по мере того, как эта мысль пускала корни. Выбежала из-за угла в свой ряд и...

— Привет, Аврора, — Джейдан прекратил свои безумные попытки засунуть мои вещи обратно в открытый шкафчик. Он был не один, но я не узнала его напарника.

Немного ниже близнецов, но выше меня, коренастый и сильный, с темными каштановыми волосами, которые ниспадали плавными волнами, заканчиваясь кудряшками у его шеи. На нем было много черной одежды, которая контрастировала с его ледяными голубыми глазами, делая их почти серыми. Сначала он удивился, но потом удивление сменилось злостью. Но не на меня.

— О, прекрасно, — прорычал он. — Сегодня никто ничего не может сделать нормально, приятель? — из-за акцента он сильно тянул гласные. «Сегодня» прозвучало как «сивоня», а «приятель» подтвердило мою теорию. Австралиец.

— Нашли что-нибудь полезное? — я улыбнулась. — Если нет, можете потом заехать ко мне домой и покопаться в шкафу.

Джейдан кивнул.

— Понимаю, что это выглядит компрометирующе.

— Ты так думаешь?

— Да, думаю, — ровным голосом ответил Джейдан. Сарказм не был сильной стороной гения.

Австралиец сказал:

— Замолчи, — и все потемнело. Было так темно, что разницы не было, открыты твои глаза или нет. Послышался какой-то звон, непонятное бормотание, а потом свет снова появился.

Я убедилась, что нахожусь одна, прежде чем оценить ущерб. Когда я поняла, чего не хватает, что-то в голове у меня щелкнуло, и я не знала, в ярости я или в ужасе.