В посёлке долго торчать не пришлось. На третий день, как Сашка в нём объявился, прилетел Ан-24 и унёс его вместе с Кимом в Якутск, где они вскочили на ленинградский рейс. Дожидаться самолёта на Москву не стали, решили добираться через Финляндию. Киму хотелось увидеть настоящее море, прежде чем осесть на неопределённое время в Швейцарии.

В Коувола, небольшом финском городке, их встретил Игнат. Втроём машиной доехали до Турку, где сели на паром, идущий в Стокгольм. Весь путь сидели на верхней палубе. Сашка разговаривал с Игнатом о текущих делах, а Ким глазел на просторы. В Стокгольме Кима забрал Янг, приехавший специально для этой цели.

– Александр, когда тебя ждать?- спросил он.- События накатываются, как снежный ком. Мы все взопрели. Хорошо, выпуск был в этом году большой, а так бы не знаю, как крутились.

– Я вас предупреждал загодя. Мелочь в расчёт не берите. Коммерческое направление растёт?

– Мощнейший поток, Саш. Тащат всё подряд.

– Мне путь в Лондон, сделаю там дела – приеду.

– Ждём, ждём. Особенно Пирс.

– Он мне звонил,- сказал Сашка и, не пожимая рук никому, отвалил в сторону стоянки такси.

В аэропорту Сашка направился в ресторан, где разместился за стойкой. Рядом крутились двое агентов, повисшие на "хвосте" ещё на пароме: они вели скрытую съёмку, делали это профессионально, а он строил им рожицы. Позвонил Игнат.

– Сань, это люди от Агентства Национальной Безопасности США. Кто-то вёл вас до границы с Финляндией, но пересекать не стал, звонил по радиотелефону своим, вот они и приклеились. Что сделать?

– Вычисли мне их номер телефона. Хочу малость развлечься.

– Может их отсечь?- предложил Игнат.

– Мне они не мешают, только не суетись.

– Что мне волноваться, как скажешь.

– У этих жориков связь с таможней есть?

– Там рядом сотрудник шведских спецслужб. Он им поможет проверить твои документы.

– Тогда я микрофон не выключаю, записывай.

– Уже пишу.

Сашка набрал номер радиотелефона американских агентов.

– Джеймс слушает,- ответил один из них.

Сашка наблюдал, повернувшись к ним лицом.

– Джеймс, поднимите ваши голубые глазки, это я с вами разговариваю, тот, кого вы пасёте. Ну, вот и хорошо, теперь мы видим друг друга. Берите напарника и топайте к стойке, я вас угощу. Вашему агентству обрезали бюджет, как я слышал, а сидеть нам ещё два часа, глотать же столько кофе, как вы, врачи не рекомендуют.

Джеймс стал говорить с напарником, и они, видимо, решив, что игра стоит того, поднялись и направились в сторону стойки бара.

– Что вам заказать, ребята?- спросил Сашка, когда они подошли.

– Мы можем себе взять сами,- ответил Джеймс.- Представьтесь.

– А ты – прыткий парень, однако. Я у вас налоговых деклараций не спрашиваю, увольте меня от этой процедуры,- сказал Сашка, улыбаясь во весь рот.

– Два коньяка,- заказал Джеймс подошедшему бармену.- По роже мы тебе ещё успеем дать.

– Ого!- Сашка расхохотался.- Ты ещё и агрессивный, а твой шеф – Стив Макгрейв – показался мне человеком интеллигентным. Что ж, бывает первое впечатление обманчивым, тогда пейте своё пойло и пошли.

– Куда?- спросил Джеймс.

– На нейтральную территорию,- и Сашка направился в зал таможенного и пограничного контроля. Агенты двинулись следом. Когда Сашка свернул в дипломатический коридор, оба метнулись в обычный сектор. Встретились снова у стойки, но уже в нейтральной зоне.

– А ты ещё и дипломат!- качая головой, сказал Джеймс, подсаживаясь возле Сашки.

– Да, сраный янки, я – дипломат,- ответил Сашка.

– Грубишь! Думаешь, если у тебя дипломатический иммунитет, то тебе всё позволено? Мы выясним, кто ты и поговорим при других обстоятельствах.

Ребром ладони Сашка врезал Джеймсу по переносице, тот слетел с тумбы-стула на пол, вскочил мгновенно и исчез из бара. Минутой спустя, появился в сопровождении сотрудника шведской спецслужбы, одетого в форму погранвойск. Швед представился и попросил у Сашки документы. Сашка подал ему свой дипломатический паспорт, оформленный в Российском МИДе по всем правилам.

– Что?- спросил Сашка.- Не ожидали? Или у вас сомнения на мой счёт? Если вы интересуетесь, кто я конкретно, отвечу: я – третий секретарь посольства России в Великобритании, а что это значит, объяснять вам, надеюсь, не надо. До сего дня мне не приходилось видеть, чтобы шведы, так кичащиеся своим нейтралитетом, лизали пятки Агентству Национальной Безопасности США. Или я что-то путаю?- Сашка уставился на шведа. Тот вернул паспорт и, сказав: "Извините", отошёл с непроницаемым видом, как будто сказанное Сашкой его не касалось. Американцы остались возле Сашки.- Ну что? Вам заказать или вы предпочитаете хлебать сопли из разбитых носов?

– Не по правилам играешь,- усаживаясь, сказал Джеймс.

– А кто правила устанавливал? Вы, что ль?- Сашка махнул бармену, тот подскочил.- Три водки. Двойных.

– Это что-то новенькое. Наверное, вы, русские, взяли Белый дом, пока мы в номере бабами занимались,- съязвил Джеймс.

– Не больно?- поинтересовался Сашка.

– Я твою выходку стерплю, но постараюсь добыть тебе билет на обратный путь. С англичанами мы этот вопрос уладим,- огрызнулся Джеймс.

– Как же! Могу заверить противную сторону, что поступлю аналогично: добуду вам отставку без выходного пособия. Вам, я так полагаю, безработица не грозит. И милости прошу в гости в Москву, туристами. Водки за встречу выпьем и по нашим девкам вместе пошастаем. Оставить вам мой московский адрес?

– Что-то вы не сильно похожи на ваших коллег?

– Я из новой, секретной волны,- стал врать Сашка.- Старые скурвились, большей частью, вот нас и выпускают в мир, а мы расшаркиваться не привыкли. Ну, снимут, положим, меня, и чёрт с ним. Я в любом банке Москвы себе место тёплое найду, плевать мне на ваши службы сто лет.

– Вот чего ты на меня так взъелся!

– А где видано, чтобы вели до границы и после неё, мелькая при этом голыми задницами? Штаны-то успели надеть, когда вам позвонили, что я прибываю и надо срочно сопроводить? Бабы финские довольны остались или нет?- наехал Сашка.

– Это русские девочки были,- ответил Джеймс.

– Так какого хрена ты с видеокамерой суёшься, сидел бы в номере и снимал их. Чего ты припёрся? Кто тебе сказал, что всё будет тихо? Наши проститутки европейский рынок услуг уже завоевали, осваивают и ваш континент. Что-то я не слышал об интервенции дам лёгкого поведения из США в Россию? Передайте вашему шефу, что лучше сидеть у себя дома и выявлять транспортные каналы наркотиков – это угрожает вашей национальной безопасности, а в другие серьёзные игры советую не лезть. Мы обучены не только морды бить.

– Кто вас, русских, поймёт? То вы кредиты просите, а то по лицу бить готовы?- произнёс Джеймс, пожав плечами.

– А кто вам сказал, что кредиты собираются отдавать?

– Ну, если так только!

– Наивные вы, американцы, до ужаса! Вас надуть ничего не стоит. Сколько вас не обманывай, вы всё равно не видите.

– Может, вы это сделали?

– Так если вы до сих пор не поняли, о чём говорить?

– Вы про что?

– Про разоружение! Ты что, думаешь, оно нам нужно?- Сашка уставился на Джеймса.

– Миру необходимо,- ответил тот.

– Значит, вы о всеобщем благе печётесь? Тогда понятна ваша прыткость в Шведском Королевстве.

– Вас, я вижу, тоже оснастили? В какие-то веки,- Джеймс ехидно заулыбался.- Ещё вчера в нищете сидели.

Сашка посмотрел на самодовольную рожу Джеймса и сказал:

– Скажи: зачем ты, сын фермера из Иллинойса, где твой дед и прадед пахали землю под Гейлсбергом, ты, Джеймс Кребс, припёрся в Европу? Чтобы ехидничать, сидя за стойкой бара в городе Стокгольме? Зачем ты сменил плуг или мотыгу – не знаю, чем там у вас обрабатывают землю – на эту поганую профессию? Дома красавица жена Рит, двое детишек: Джеймс-младший и Роб. Или ты хочешь, чтоб твою жену трахал рыжий Бил, твой сосед?- Джеймс схватил Сашку за лацканы пиджака, но напарник был начеку и вовремя влез между ними.- Вот видишь, а ты надо мной, глупый, смеялся, нашей нищетой хотел меня обидеть. У меня, Джеймс, фермы нет, машины нет, жены нет, детей нет, соседа тоже нет, и мне глубоко плевать на зелёные ваши доллары. Так что морды бить я могу кому угодно и где угодно, я независим от условностей профессии разведчика. Мне до страшного суда дела нет.

– Бармен!- позвал Джеймс.- Три водки. Двойных.

– Нет! Всё же самонадеянные вы американцы люди. Вам этой войны с нами не выиграть. Слабаки вы,- Сашка выпил залпом.

– Это почему?

– Вот вы из русского отдела, а по-русски даже материться не научились. Разве так можно?

– Положим и ваши не все английским владеют.

– У меня что, произношение плохое?- спросил Сашка.

– У тебя язык поставлен, спора нет.

– Как вы собираетесь выиграть, если у вас русским только трое в АНБ владеют, да ещё десяток в ЦРУ? Послов назначаете к нам из людей со стороны. Надеетесь на пятую колонну? Так её не будет.

– За доллары многое можно купить, что и делается весьма успешно. Не все ведь такие богатые как ты,- снова съязвил Джеймс.

– Купить-то можно, но за всё ли надо платить. Вот нас, как вы выразились, оснастили хорошо. И что? Если б в МИДе не сидел ваш агент, вы бы меня вычислили? Подошвы бы стёрли, напрасно бегая, тоже мне сотрудники.

– Кстати, а чего вы через финнов и шведов и Лондон прётесь?

– Вас вот жаждал увидеть.

– С вами молоденький парнишка ехал, он кто?

– Каникулы в стране начались.

– Сопроводили по пути сына высокопоставленного чиновника.

– Вот и у вас в голове шевелится.

– А в Финляндии кто тебя встречал?

– Ну, Джеймс! Ты, я вижу, дока по части допроса. Мне без разницы кто это был. Тип из посольства.

– А сын чей, если не секрет?

– Всё знать хотите или для отчёта?

– Можете не говорить, выясним.

– У нас говорят: дерьмо можно поймать, если оно в проруби болтается. Узнать кто, конечно не проблема, вот доказать нет возможности.

– Шишка?

– Не просто шишка, незаконнорожденная. Плод страстной любви.

– Ельцина? Горбачёва?- у Джеймса заблестели глаза. В их ведомстве давно муссировался вопрос о незаконных детях советских лидеров. Перебежавший генерал из КГБ, дал такие данные.

– О! И вашему, вижу, начальству плоды несчастной любви не дают покоя.

– Пошутили?

– Отнюдь. Точно внебрачный. Вот только чей, не знаю. Не посвятили.

– И у него не поинтересовались?

– Зачем? Это вам интересно, а мне нет. У нас половина страны таких, а у кого и сколько, это мне не очень и надо. Пусть ваши выискивают и считают. Ну и папаши деньги.

– А нас как вычислили?

– Я же вам сказал, что весь МИД в курсе про вашего агента давно и все нормально к этому относятся. Ценной информации ему в руки не дают, а мелочь всовывают. Мало платите и не тем,- Сашка прикурил папиросу, под удивлённые взгляды обоих.- Бармен! Три двойных.

– Сотри запись, Боб. И видео,- сказал Джеймс напарнику.

– Чего?- Сашке стало интересно.

– Тебя в Лондоне искать не надо. Коль ты в курсе о нашем агенте в вашем МИДе, то запись не нужна, тем более что он, сбросил на тебя данные.

– А если не сбросил и я вас раскалываю вчистую? Может наши имени его не знают?

– Ага! Наши зато знают.

– Так к агенту сидящему в МИДе наша встреча отношения не имеет,- подначил Сашка.

– Боб, делай, что я тебе говорю, не слушай ты его. Мы же потом за прокол отвечать станем. Косвенно обвинят, что провалили ценного агента.

– Звук я стёр, а видео оставлю, мало ли. Если наш знакомый в Лондоне не всплывёт, что тогда? Уж больно он шустрый,- ответил Боб.

– У вашего напарника, Джеймс, котелок варит. Вы знакомы с его невестой Шейли?

– У тебя что есть невеста, Боб?

– Два месяца назад обручились,- ответил вместо Боба Сашка.- Если наш агент в вашей конторе не врёт.

Боб и Джеймс переглянулись.

– А ты действительно профессионал!- уважительно произнёс Боб.- Я всего две недели здесь.

– Совет вам хочу подарить, поскольку у нас задушевная выходит беседа, но по секрету: русских баб не трахай. Вируса имунно-дефицита у них нет, не успели импортировать, но личная гигиена на очень низком уровне. Воспитание хромает в этом вопросе. Получишь, как пить дать, сифилис. У нас была программа, по которой специально, отъезжающих на работу за рубеж проституток, прививали сифилисом. Они его имеют, но выявить невозможно даже самыми современными способами, вирус от них передаётся партнёру и через слюну, и через пот. Сифилис особый какой-то, неизлечимый, хуже вируса Вич. Пенис отгнивает через пару месяцев.

– Не слушай его Боб, это русский юмор.

– Зря ты, Джеймс. Через несколько часов после полового акта начинаются рези слабенькие, начинает почёсываться, что и означает заражение.

– Может быть и гонорея,- не согласился Джеймс.

– Где вы видели, чтоб триппер, это по-русски так называют гонорею, через сутки проявлялся? Будь разумен, Джеймс, ты же много старше своего коллеги. Изменять невесте – это извращение. Измену жене ещё как-то можно понять, но невесте!? За такой грех Господь обязательно накажет.

Джеймс нервно заёрзал на тумбе после слов сказанных Сашкой и спустя пару секунд, сказав, что ему надо отлучиться, исчез. Сашка заказал три пива.

– Что-то он быстро так пошёл!?- сказал Боб, усмехаясь краешком губ.

– Побежал в сортир мыть пенис. Я ведь знаю, Боб, что вы в номере не были, ждали его в холле. Кроме того, мои слова вполне серьёзны. Вас что, ваше руководство не уведомляет о новинках на этом фронте борьбы?

– Это сугубо личное дело каждого,- ответил Боб.

– Так зачем вы писали на имя Макгрейва докладную о вашем желании обручиться, а потом о прошедшем обручении?

– А ваши не докладывают начальству об этом?

– Ты молод, из приличной семьи, отец твой был на хорошем счету у Аллена Далласа, но запомни на будущее, если хочешь стать профессионалом: не обязательно уведомлять шефа, сколько раз за ночь ты имеешь свою жену. Это необходимостью не является, а оттого, что ты это делаешь степень доверия к тебе не растёт, наоборот – падает. Вот и пропажа!- Сашка по-свойски хлопнул вернувшегося Джеймса по плечу.- Сполоснул хозяйство? Лучше это делать сразу, друг мой. Прекрасней всего дезинфицирует водка, особенно русская. А ты ко всему прочему ещё и мнителен, тебе верно показалось, что резь появилась.

– С вами иметь дел нельзя, вы русские кого угодно в сомнения можете ввергнуть,- Джеймс допил водку и глотнул следом пиво.

– Был рад с вами пропустить по стаканчику,- Сашка слез со стула-тумбы.- Алкоголь удлиняет инкубационный период,- назидательно посоветовал он и выложил на стойку две сто долларовых купюры, которые вытянул из согнутой пополам пачки зелёных, перехваченной чёрной резинкой, двумя пальцами одной руки.

– Плачу за всё,- сказал он бармену, который мигом подхватил доллары.- Счастливо оставаться. Желаю здравствовать!- отходя, бросил Сашка Бобу и Джеймсу, которым лететь было не положено. Они сидели у стойки, развернувшись лицом в зал и смотрели, как Сашка уходит на свой лондонский рейс.

После того, как Сашка скрылся, Боб спросил:

– У тебя в самом деле заболело?

– Показалось. Сполоснул и всё в норме. Только, Боб, это не русский. У меня на русских нюх. Это скорее всего наш. Проверяли суки!

– Я так и понял, уж очень много он про нас знает.

– Инспектор это. Если крапнёт, всё, Европы мне не видеть. Вот сволочь!

– Видеозапись, так полагаю, надо тоже стереть?

– Чёрт его знает, а если он тоже писал?

– То, что мы его не встретили, может не пройти.

– Прижал он нас.

– Джеймс, если это инспектор – не станет докладывать!

– От того, что ударил меня?

– Ведь это факт!- Боб постучал видеокассетой по стойке.

– Хрен с ним, стирай. Может, пронесёт, в конце концов мы не очень и рискуем.

– Я в том уверен. Какой бы русский стал бить по роже? Он тебя и ударил именно потому, чтобы мы стёрли и тем самым скрыли свои огрехи, а ему не надо было бы сдавать самого себя.

– Тогда у этого малого голова сидит на плечах не так уж и плохо. Поехали на нашу явочную, скажем, что прохлопали, но выяснили, что улетел в Лондон.

– Мне кажется не стоит.

– Ах, да! Этот гусь Бёрнсон!?- Джеймс скорчил кислую рожу.

– Предлагаю немного помолчать,- сказал Боб.

– Да ну их в задницу! Согласен молчать,- Джеймс протянул руку, по которой Боб хлопнул и они пошли к выходу из нейтральной зоны.