"Итак, мы должны выделить на ста счетах доли. Их должно получиться три: СС, СД, Абвер. После этого останется некоторая доля многочисленных остальных вкладчиков в партийную кассу. Это наша часть. Абвер, то есть, "Бош", забирает свою часть. Синдикат, то есть СД, свою. Принадлежащее СС мы будем делить на три равные части: нам, "Бошу" и Синдикату. Это при условии, что мы выделим всё, и я отдам "Бошу" их документы. Бедный Мартин, зачем ты дал скормить себя акулам. Ты поступил опрометчиво, ты поступил плохо,- размышлял Сашка.- Может замереть с этими бумагами и не высовываться эти три года? Дэн Цян, Дэн Цян! Что ты мне сказал, когда передавал документы обратно? Ты мне сказал: "Я назвался им владельцем документов", значит, теперь, когда тебя нет, я могу играть любую партию с ними. Почему я должен отказываться от такой интересной игры? Я пока ещё не перестал себя уважать, да и наши ребята вполне готовы сразиться хоть с чёртом. Будем, будем играть. Обязательно".

Раздался звонок.

– Саш, это Юрген.

– Привет. Ты в Женеве?

– Да нет. Я у Лин Ши в подвале третий день сижу и разбираюсь с партийной кассой.

– А что голос такой радостный?

– От предчувствия удачи.

– Говори?

– Ты случайно не знаешь, Мартин Борман в картишки не поигрывал?

– Нет, не играл. Точно знаю.

– Ну в молодости может быть баловался?- настаивал Юрген.

– Ты как себя вообще-то чувствуешь?

– Понял, молчу. Дело в том, что документы крапленые. Проколы сделаны настолько мелкие, что их заметить можно только через электронный микроскоп. На доверенностях есть по несколько номеров рядами. Давай, приезжай быстренько.

– Как это выглядит?

– Что-то вроде шифровки. Есть отдельные цифры, есть столбики цифр, есть много цифровых столбиков.

– Выезжаю. Только не спеши радоваться. Если это кодом сделано, то он в могиле. Сколько комбинаций повторяющихся ты обнаружил?

– Больше пятисот.

– Много ты обработал?

– И сотой части архива не поднял.

– Еду,- Сашка бросил трубку и направился на выход.

Три недели просидели в бункере, вырубленном в скале, в него вёл ход прямо из дома Лин Ши. Работали тоже втроём: Сашка, Юрген и Ким, которого призвали из группы Ивана, ибо все разъехались по срочным делам. Вскоре получили данные.

– А этот Борман был парень не промах! Знал толк в работе. Кто бы мог подумать, что он так всё лихо зашифрует,- отметил Юрген потягиваясь.

– Преклоняешься?- спросил Сашка.

– А ты нет?- Юрген отпил из баночки несколько глотков сока.- У нас мозги другие, да и машина стоит мощнейшая. Сколько потребовалось бы времени, чтобы всё в ручную сделать?

– Сто лет,- ответил Ким.- Это как минимум.

– Интересно, как он всё запомнил,- Юрген встал и начал приседать.- Наверное, была ещё одна банка.

– Нет, банки не было,-уверенно сказал Ким.- Видимо, он тащил с собой плёнку. Акула от несварения не сдохла, у этих тварей желудок гвозди переваривает. Борман имел с собой коды на фотоплёнке, а остальное замуровал.

– Думаешь, что он собирался раздавать бывшим вкладчикам?- повернув голову в сторону Кима, спросил Юрген.

– Я за покойника говорить и думать не могу. Наверное, это был, как ему показалось, лучший способ застраховаться от всех, но люди в СД не нуждались в нём, потому что оседлали необходимую сферу банковскую. СД имел доступ в мировой Синдикат и в архиве Бормана у них необходимости не было. Вот они его и…,- Ким провел ребром ладони по шее.

– Как же они его при штурме Берлина вычислили, когда он выбирался?- Юрген снова глотнул из баночки сок.

– Просто их люди проверяли пароходы и на каждом кто-то из агентов присутствовал. Проверяли в рейсе всех подозрительных,- Ким посмотрел на Сашку, спрашивая взглядом так или нет.

– Что гадать? В большой игре ставки – жизнь. Он заплатил своей за богатство огромное, которое досталось тем, кто его не создавал. Так делаются состояния и власть. Спать хочу,- сказал Сашка, зевнув.

– Иди поспи,- предложил Юрген.- Мы с Кимом всё разложим.

– Хорошо, мужики. Теперь нам есть чем с ними торговаться. Канарейками будут петь,- Сашка направился к выходу.

– Лучше соловьями. Мне соловей больше по душе,- Юрген засвистел, выводя соловьиные трели.

– Работайте,- крикнул из тоннеля Сашка.

Подставив себя в душе под струю воды, Сашка размышлял: "Нет, Борман молодец всё таки. Это потому ты его молодцом считаешь, что тебе часть его богатства свалилась, а вообще-то он плохо сыграл в финальной части. Синдикат знал, что он сам пакует, что никому не доверяет. Абвер его не пас, им было не до того, после провала покушения на Гитлера в 1944. СС было не до денег партии, они спасали свои шкуры, убегая из Европы с опущенными глазами. СД же, мать их в одно место, отсидел после войны в тюрьме и вышел на свободу. Получается, что хитрец Мартин сам себя подставил. И трахнули его по башке там, где он меньше всего ожидал. Да нет! Так он не думал, раз только ночью выходил подышать на палубу. Знать, чего-то опасался".

Приняв душ, Сашка завалился спать.

Выспаться не дал приезд Пирса.

– Что стряслось, Чарльз?- поднимаясь, крикнул Сашка в открытые двери.

– Страшного, надеюсь, ничего,- послышался голос Пирса.

Сашка вышел к нему, поздоровался рукопожатием.

– Что?

– Александр, дело вот какое. Мне звонил порученец Синдиката, это один из банкиров в США. Передал, что желает нас глава Синдиката видеть и пока не состоится встреча, наши платежи не пойдут через их банки.

– Плати через "Кредит кэпитал".

– Это не снимает проблемы.

– Много платежей?

– Пока не очень.

Сашка набрал на трубке радиотелефона номер общей связи.

– Выводи тех, кто не пропускает наши платежи на дисплей,- Сашка показал Пирсу на компьютер, а в трубку сказал:- Мужики, общая тревога. Синдикатовцы режут нам прохождение средств через свои банки. Переходим в работе на свои филиалы и всё только через спутник. Сейчас сброшу данные на тех, кто не пропускает, готовьтесь. Кому-то вирус пустим, кому бомбу в подъезд, кому коммуникационные кабели ликвидировать.

– Может не стоит, Александр! Эта война бомб к хорошему не приведёт. Может поехать к ним на переговоры?- Чарльз стал бледнеть.

– И ещё, мужики,- произнёс Сашка в трубку.- Поднимайте весь корпус охранный по тревоге и будьте готовы к самому худшему,- а Пирсу, отключившись, сказал:- Чарльз, что ты такой бледный. Ты не волнуйся. В этих играх я знаю как себя вести. Ну кто так приглашает на встречу? Они приползут к нам на карачках,- у Сашки покраснели белки глаз,- и будут сидеть в твоём кабинете и молча жевать сопли, слушая, что я им буду втолковывать.

Из подвала выскочили Ким и Юрген.

– Саш, мы всё разложили, там машина упаковочная работает. Мы гоним в резерв,- прокричал Юрген, исчезая за дверями.

– Чарльз, сядь, налей себе воды, выпей и успокойся.

– Этого, Александр, я больше всего боялся,- Пирс налил себе воды в фужер и сделал глоток.

– Что тебе удалось по кассе наци сделать?

– Выявили мы сто счетов, которые были введены в главный компьютер. Борман все поступления сводил в кучу, чтобы никто не смог определить, где чьё.

– Чарльз, мы определили кто сколько сдавал, сделали расшифровку. То, что принадлежит "Бошу" уже упаковываем. Теперь нам бояться уже некого. Можем, если сильно допекут, дать публикации на свою долю, чтобы мир узнал, на чьи деньги всё это время они жировали.

– Ты их не знаешь, они отмахнутся от этих обвинений,- Чарльз глотнул.- Ведь они, это американский доллар, весь, со всеми потрохами.

– Не переживай. Сейчас свяжемся с японцами через Тоико Мико, они на Токийской бирже устроят падение курса этой зелёной бумажки. Тоже сделаем в Сингапуре, Гонконге. Пока волна к нам докатится, мы с немцами успеем переговорить. Англичане, французы и итальянцы волей не волей, но будут в этом участвовать. Пусть Восток сбрасывает их доллар, мы резервами будем скупать у них, а потом возвратим.

– Александр, американская резервная система выдержит любой удар. Это напрасно,- Пирс махнул рукой, выражая безнадёжность.- Не звони, не надо. Это можно и завтра сделать. Давай, дождемся, как себя поведут после ваших оперативных действий, точно всё взвесим и подсчитаем, сколько и как сбросить, чтобы создать на Нью-йоркской сильнейший эффект.

– Ну, вот, ты и включился. Чарльз, главное холодный разум. Когда они хотели нас видеть?

– В Вашингтоне девятого августа.

– Ещё семь дней.

– Я должен был завтра лететь в Москву.

– Почему должен был? Ты и полетишь. Пусть видят, что ты их не боишься. Кого-кого, а тебя они пальцем манить не смеют.

– Александр, они ведь прижмут, мы не отдышимся. Я знаю их силу. Разорить конечно не смогут, но разрушения иметь будем сильные.

– Спокойно езжай в Россию, я тебе уже заранее говорю, что будет. Они, и это точно, к твоему возвращению будут тут тебя дожидаться в приёмной. Стоять при этом будут на вытяжку, как солдаты в почётном карауле. Ты будешь шествовать, как фельдмаршал. Я закажу жезл, крупными бриллиантами унизанный,- Сашка стал смеяться.

– Ты не исправим,- произнёс Пирс, поняв, что это шутка.

– Если честно, то я могу так сделать, но после этого нам надо брать билеты на рейс ракеты Земля-Марс.

– Или на тот свет,- сказал Пирс.

– Нет, туда нас не смогут упрятать при всём желании. Есть ещё на планете места, где они карлики.

– В тайгу махнём?- спросил Пирс, наливая себе ещё воды.

– Мест, где можно осесть, достаточно, однако, опускаться до этого не станем. Дальше битья витрин они не пойдут.

– А сильно обозлятся?

– Нам на попятную идти никак нельзя. Устроим войну с борьбой за союзников. Многим уже надоело выслушивать их претензии на главенство. Мы перетянем недовольных в свой лагерь на выгодных и равных условиях. Так что езжай без сомнений, а я в твоём кабинете посижу, как глава фирмы. Ты семью берёшь?

– Хотел, но теперь не знаю, как поступить.

– Обязательно возьми. Там Демид встретит и обеспечит надёжной охраной. Пока ты будешь заседать с тамошними властителями, семья посмотрит достопримечательности, а глянуть есть что. И забудь ты об Синдикате на время.

– А ты правда расшифровал архив?

– Конечно,- Сашка набрал код и на дисплее компьютера высветилась схема. Сашка стал объяснять Пирсу, как Борман шифровал документы по принадлежности.

Выслушав Сашку, Пирс сказал:

– Теперь верю и спокойно поеду в Московию. Это сильнее любых бомб. Знаешь, отдавать такие козыри мне бы не хотелось. Надо с ними торговаться и подписать мирный договор на честных условиях, а в честной игре они нам не конкуренты. Мы их через пятнадцать лет умоем окончательно.

– Это ты, Чарльз, хвастанул,- Сашка улыбнулся.

– Если свестись с "Бошем", японцами и южными корейцами, совместно оседлать российский рынок, то через пятнадцать лет Синдикатовцы будут стоять с протянутой рукой, в США начнётся величайшая депрессия.

– Даже с этими, тобой названными условиями, надо лет тридцать. Но опустить доллар до минимума мы сможем запросто уже к 1999 году,- предположил Сашка.

– Беру назад, хвастанул. Давай выпьем за то, что ты молодец и умеешь вселять надежду. Без тебя я бы пиликал на скрипке и пропал бы среди спившихся граждан Лондона.

– Ты не за рулём?

– Нет. У меня три человека в охране. То, что я делал в Лондоне,- Пирс стал водить рукой, имитируя скрипку,- это алкаш?

– Нет, это – бич. Бывший интеллигентный человек. Алкаш уже не способен зарабатывать себе на выпивку трудом, а живёт на подаяние, которое выпрашивает у обывателей.

– Значит, я – бич?

– Теперь нет, но был им,- Сашка улыбнулся.- Ты сильно много не пей, а то снова случиться катаклизм. Сейчас не время.

– У меня нет к этому условий,- заверил Пирс.

Они беседовали ещё минут двадцать о разных пустяках, после чего Пирс уехал.