Джон Локридж приехал в палату лордов к брату Тому сразу после обеда. Ему поступили новые данные из разведки и он поспешил лично уведомить Тома.

– Здравствуй, Том!- произнёс он, входя в кабинет.- Отложи свои дела и внимательно меня выслушай.

– Здравствуй! Присядь, а то на тебе лица нет. Отдышись, потом поговорим.

– Пришла информация по двум источникам. Оба в США. Плохая и та, и другая. С которой начать?

– С самой плохой,- ответил Том, положив руки на стол поверх бумаг.

– Наш Бредфорд – русский,- выпалил Джон.

– Каким образом?

– Доказать это почти невозможно, но это так.

– Ты говори конкретно,- предложил Том.

– В США живёт семья, которая носит имя Соболевские.

– А Бредфорд что, разве Соболевский?

– Нет. Его прабабка Соболевская, а дед его взял девичью фамилию матери. Сам дед потомственный Одоевский из ветви Ольденбургов. Так случилось, что он не сошёлся со своей бабкой по отцу, которая была…, ну, кем бы ты думаешь?

– Джон, не будь ребёнком,- упрекнул брата Том.

– Она дочь Каслри, маркиза Лондонберри!

– Так! Где ты нашёл здесь русских?

– Соболевские жили в Российской империи. После революции Соболевский и двое его сыновей выехали в Китай, где он был одним из предводителей белого движения. Неудачи вынудили его переехать в США. Он умер недавно в возрасте ста с лишним лет. Всего у него было три сына и дочь. Один сын остался в России и выжил. Вот этот выживший и есть дед нашего Бредфорда. Он носит фамилию Карпинский,- лицо Джона расплылось в самодовольной улыбке.

– Джон, тебе надо посетить, непременно, психиатра. Ты совсем помешался на выяснении предков Бредфорда. У Ольденбурга в визитной карточке фамилия Карпинский значится и он её не скрывает. Это большой княжеский род.

– Ты не понял меня, Том. Это другой род. Да, у Бредфорда были в родне по матери Карпинские не отрицаю, но это у Бредфорда! А у Соболевских не менее знатная ветвь, но по линии немецких магнатов.

– Ты можешь доказать, что он из рода Соболевских?

– Нет, не могу. Мне интуиция подсказывает.

– А документы им представленные тебе ничего не подсказывают?

– Действительно, проверка подтвердила их подлинность и мне крыть нечем. Бредфорд он настоящий, но русский. Я не знаю, как это вышло.

– Оставим это. Вторая новость какая?

– Бредфорд сцепился в полную мощь с финансовым Синдикатом.

– Я это внутренне предполагал. Даже рад тому, что он пошёл на это. Не сделай он так, я его перестал бы уважать. Его поступок правильный.

– Ты, в самом деле, так считаешь?- не поверил Джон.

– Да, ты не ослышался. Уважаю.

– За что? За глупость? Его сотрут в порошок.

– По той информации, которой я располагаю, не смогут. Он их подцепил на использовании в обороте средств германской нацистской партии и сильно прижал. У него неизвестным образом оказались все документы на вложенные когда-то в банках мира суммы.

– Так ведь три года всего осталось! Да даже опубликуй он это, они пошлют его ко всем чертям или убьют.

– Они всё могут. Поэтому я его и уважаю. Он рискнул пойти на противостояние с ними и тем сделает себе имя. У Бредфорда отлично поставленное производство и бешенные прибыли, к нему тянутся арабские шейхи, японцы, корейцы с юга, а Синдикат несёт убытки, латает прорехи. Такое ощущение, что они совсем забросили дела. Бредфорд сделал превосходный ход.

– Том, ты не прав! Синдикат это гора, а он мышка.

– Нет, Джон! Он поступил правильно,- Том рассмеялся.- Да только за то, что он их подловил, можно дать ему имя Бредфорда. Хоть я думаю, что он в этом инциденте преследовал другую цель.

– Инциденте!?- Джон посмотрел на брата.- Это война, в которую втянут и нас. Сейчас Синдикат предпринимает попытку всех собрать в одну команду в поход против него.

– Из этого ничего не выйдет. У Синдиката есть теперь только третий мир.

– Чему ты так радуешься? Ведь мы привязаны к США сильно.

– Мы в ЕЭС хоть и не полностью, но всё же. Объединение произойдёт в ближайшем будущем. Бредфорд своим ходом процесс интеграции европейских держав ускоряет, что есть противовес. Противовес Синдикату и его политике. Понимаешь!?

– Это твои домыслы,- не согласился Джон.

– Но я хочу в них верить. А по вопросу его родства, ты сходи к Вильяму. Кстати, королева интересовалась Бредфордом. Спрашивала где он?

– Том! Прошу тебя! Я и так в щекотливом положении.

– Испугался!- Том стал заразительно смеяться.

– От тебя я такого не ожидал. Спасибо тебе,- Джон встал.

Том удержал его словами:

– Да не обижайся, Джон.

– С Синдикатом пошёл драться, это разве не риск? Риск. Раз уж он на такое решился, то воспользоваться чьими-то документами для него пара пустяков,- Джон сел в кресло, но надулся.

– Все Бредфорды были авантюристы. Они то исчезали, то всплывали. Вокруг них всегда происходили скандалы с их и без их участия, и слухи, и наветы плодились постоянно. Да ты прочитай историю этого рода. Там найдёшь всё из наследственного набора его предков в молодом Бредфорде. В их роду не было только одного порока,- Том смолк.

– Какого?

– В их роду отсутствовали предатели. Даже у нас есть перебежчики подстраивавшиеся под условия и шедшие в услужение к тем, кто сильней, а эти, стиснув зубы, оставались в малочисленных рядах тех, кто обречён на гибель, и они гибли на виду у всех, презирая предателей и не преклонив колен перед смертью. Их за это не любила остальная наша знать, хоть внутренне преклонялась перед их стойкостью. Бредфорд точная копия своих упрямых предков, не променявших честь на звон монет. Он такой же бескомпромиссный в борьбе, только умный. Храбростью они прославили род в сражениях, даже проигранных сражениях, Джон.

– Ты меня не убедил, но воспользуюсь твоим советом и прочту обязательно. Сейчас же направлюсь в Национальную библиотеку,- Джон поднялся и направился к двери.

– И посети сегодня Вильяма. Я звонил ему в офис, но мне сказали, что он простыл и находится дома,- сказал Том.

Джон остановился и, обернувшись, спросил:

– А что интересовало её Величество?

– Она спрашивала, не появился ли он и не женат ли?

– Что ты ответил?

– Ответил, что он не женат, но будет в Лондоне осенью.

– Она хочет его женить?

– У неё есть на примете кто-то и я догадываюсь кто.

– О Боже! Только этого ещё не хватало,- Джон окончательно расстроился и с грозным видом вышел, проследовал через приёмную, где от него шарахнулись в стороны сотрудники и редкие посетители.