В понедельник вечером Сашка подхватил Пирса и повёз его в Хитроу.

– Как старик?- задал он Чарльзу вопрос.

– Не знаю, сэр. Или вы его сильно вдавили, или он до работы злой, не пойму.

– Не принимайте за обиду, но я его действительно огрел намертво, любой англичанин после этого пустил бы себе пулю в лоб и вышел из игры. Возможно, вы не поймёте, но русского этим не убьёшь. Не хвальбы ради говорю, однако, это другой порог психики. Только работоспособность к этому привязать нельзя. Она от природы. У нас долго запрягают, но скачут – не удержишь.

– Действительно парадокс.

– Вы русский пробовали учить?

– Пытался. Но, сэр Александер, время. Целью задаться, всё бросив – смогу, а делая дело – нет.

– Я не к тому. Вы на своём месте. Я по поводу того, что лишь в русском языке понимание это заложено. И если перевести на другой, то смысл теряется. Вы бы знали, как прекрасен Байрон в переводах Пушкина!

– Сэр, Пушкин в переводе на английский – тоже величина.

– Нет. Меньше. Ведь Пушкин и на французском писал и на английском, с персидского прекрасно переводил. Вот Тютчева я сколько в разных переводах читал – уже не то.

– А английские писатели на русском?- спросил Пирс.

– В разнообразии языка нашего Шекспир – золото. Да и остальные тоже. Жан Жак Руссо, жалкий фокусник в своих поисках философских истин для общества.

– Оттого ваши столько и нагородили,- Чарльз вздохнул глубоко и с надрывом.

– Плохое знание немецкого при переводе Маркса сыграло с нами злую шутку. Этот призрак, Чарльз, он по Европе не бродил, его достопочтенный Карл взял целиком у нас, русских. Где в Европе он мог бродить, тем более в бюргерской Германии?

– Вот вы и попались,- пошутил Чарльз.

– Спасибо, Чарльз,- произнёс Сашка.- Я, лично, считаю этого бородатого мужика, у которого предки были евреями, агентом капитализма и провокатором от западных разведок. Это по их сценарию он кропал для нас всю эту чушь.

– Это не мне спасибо, сэр. Это Марксу спасибо, кто бы он ни был.

– Тогда не ему, а своим недоумкам. Однако, вернёмся к нашему старику. Чем он так ошарашил?

– Такое приволок, сэр, что Эверест – гном.

– Обо мне спрашивал?

– Нет, сэр.

– Лишь бы эта гора не родила мышь.

– По заводам и технологическому оборудованию дал полный комплект с предварительными договорами на поставки. Связались с "Содд текнолоджи", они уже приступают к изготовлению. Деньги я им перебросил. По заводам, с того конца – шведские "глобусы". "Иссиф оф Бэнк" согласен на два завода по тридцать. Отгрузки с первого февраля. Через три дня выедут геологи и геодезисты для привязки к местности. По лицензионному патенту привёз протокол с десятком подписей, заявкой, ходатайством. Когда успел – в толк не могу взять.

– В Лондоне делегация русских по науке и технике, это ведущая научная группа, она в составе представительства по переговорам о газоконденсатном месторождении "Штокмановское". Вот он, чтобы не бегать, их вечером пригласил к себе на огонёк. Там всё и сделал.

– Да. Чуть не забыл. Союз дал лицензию и тоже хочет иметь такое оборудование на своих промыслах. Так что мы получим от них заказ на большую партию.

– Это хорошо. Будем своих посылать в Союз на стажировку. Интересное Беркасов что предложил?

– Первое – это золото. Отделаем закладное и продажное. Ясное дело, не всё, но большую часть. Закладное в наш совместный с "Иссиф" "Кредит кэпитал", продажное – в наш "Контрол".

– Много?

– Восемьсот тонн. Заявки уже у меня, сэр,- Чарльз похлопал по кейсу.- Оплатные по факту я им вручил.

– Платил из военного контракта?

– Раз уж там ворованными рассчитались частично, грех было не воспользоваться, сэр.

– Мы могли бы всё их золото купить?

– И да, и нет. Технически возможно при условии получения кредита, а исходя из чисто политико-деловых соображений – нет. Даже восемьсот многовато. Если бы они продавали меньшими партиями и растянули это на пять лет, то мы бы тихо его прибрали к рукам, а при таком сбросе – для нас много. И так по сторонам зубами лязгают, скалятся, рычат.

– Так ведь кушать все хотят.

– "Кредит кэпитал" берёт пятьсот закладного, осядет, так полагаю, всё, потому что данные у русских очень плохие. Долги выросли и проценты по ним, а они берут ещё и ещё. Немцы дали три миллиарда марок, год ещё не начался. Ой, не знаю я, на что они рассчитывают. И их должники тоже все поголовно неплатежеспособны. За исключением Ирака и Ливии.

– "Иссиф" что по закладному?

– Одно – берём, берём, берём. Перебросили нам дополнительно ещё два миллиарда долларов, сэр.

– Чарльз, у тебя там в школе место найдётся свободное?

– Желаете прослушать курс? Вам, сэр Александер, этого не надо. Бог вас и так не обидел. Беркасовых находить – вот ваша задача, а остальное – моё. Вон молодые подрастают. На данный мной реальный миллион получили через "Рик Стэйшн", что в Берне, за две недели триста сорок миллионов доллар. Операцию назвали: "Иди найди". Это не контейнеры грабить, разрезая автогеном стенки.

– Много банков в "грязи"?

– Почти все, сэр.

– Определить, чьи попались средства, можно?

– Да, сэр Александер. Однозначно, что кто-то отмывал грязные доллары. Скорее всего, сэр, наркотики. Возможно и подпольные торговцы оружием.

– Чарльз. Мне надо знать – Европейский банк Реконструкции и Развития чистит валюту из стран Британского Содружества? И если да, то сколько.

– Операции такие проводятся без сомнений, сэр. Объём тоже определению поддаётся. Но разбивку сделать не сможем.

– По банковским служащим – не более четырёх, а в секретных службах – я не знаю, это по вашей части, сэр. Там в подхвате с ложками может орава сидеть, будь здоров. К какому сроку подготовить?

– В среду с младшим Локриджем встреча.

– О! Вы, сэр Александер, с ним осторожно. Этот сам себе на уме. И в Британское содружество он неслучайно попал. Кто-то его подсидел, когда он по линии Ми-6 в морской разведке командовал. Всё, не успеваю я. Сброшу по каналу. До свидания,- Пирс выскочил из машины и исчез в здании аэровокзала.