Десять дней прошло с момента падения Хьютсена. На следующий после победного день корабли и воины союзников отплыли восвояси. Осталась лишь часть олбанийского воздушного флота, а Грендон, Верния, Зинло, Лорали, Кантар и Нарине пребывали во дворце в качестве гостей нового рого. А теперь пришла и их пора прощаться с Хан Лаем, стоящим на дворцовых ступенях в окружении дворян и офицеров.

На землю опустился флагманский корабль Зинло, с которого спустили две алюминиевые лестницы. По ним хьютсенцы с трудом подняли два тяжелых сундука в форме гробов и передали ожидающим олбанийцам.

Попрощавшись, гости Хан Лая один за другим стали взбираться на корабль. Подняли лестницы, закрыли двери, и могучий корабль устремился к небесам. Провожавшие махали руками, а дворцовые матторки гремели салютными залпами.

Поднявшись на высоту двух тысяч футов, флагманский корабль в сопровождении остального флота, ожидавшего над дворцом, помчался в сторону моря.

Разместившись в роскошной каюте Зинло, его гости попивали кову и весело болтали. Убедившись, что гостям удобно, Зинло перебрался в носовую башню, ведя наблюдение.

Вскоре к нему присоединился Грендон.

– Ты уверен, что мы догоним Сан Тоя раньше, чем он доберется до указанного места? – спросил он.

– Уверен, – ответил Зинло. – Мы уже прошли половину дистанции.

– Удивительно! Кстати, насколько быстро могут перемещаться эти штуковины?

– По земным меркам, со скоростью тысячи миль в час. В Олбе же скорость измеряется в ротациях планеты вдоль линии экватора. Наши самые маленькие и самые медленные корабли движутся со скоростью четверти ротации. А этот легко набирает скорость полной ротации.

– Я не сомневался, что мы быстро доберемся до берегов Хьютсена, но чтобы с такой скоростью! Смотри! Вот мы пролетаем над каким-то флотом.

– Это флот Эда из Тирана готовится напасть на Заналота с юга. А видишь вот ту флотилию, на западе? Это Аардван маневрирует перед боем. А твои корабли справа от тебя. Вышедший же из Рибона по твоему приказу флот через двадцать четыре часа появится у северного побережья острова Валькар.

– О, а вот и корабль Сан Тоя.

– Верно. Мы поднимемся и проведем небольшую разведку, прежде чем высадить тебя.

Он отдал приказы ромоджаку. Весь флот воздушных кораблей, войдя в нижний слой облачности, устремился к небесам.

Вглядываясь сквозь тонкую дымку, Грендон вскоре разобрал очертания острова, острова валькаров. В крохотной бухте стоял одинокий корабль под флагом Мернерума. Но за выступающим мысом, чуть дальше, притаились пятьдесят больших боевых кораблей.

– Как ты и думал, – сказал Зинло при виде спрятавшихся судов. – Или Заналот боялся обмана со стороны хьютсенцев, или сам намеревался обмануть. Во всяком случае, он приготовился к любому исходу событий.

Они еще несколько минут летели на север, и Грендон увидел другой флот, состоящий из сотни прекрасных боевых кораблей, гордости рибонийских военно-морских сил, идущих к острову. Зинло тоже их увидел и отдал приказ возвращаться.

– Все готово, – сказал он. – А теперь, коли ты настаиваешь, я высажу тебя на корабль Сан Тоя. Но лично я в этом не вижу никакого смысла. Враг уже и так обложен со всех сторон, и мы без труда разобьем его.

– Я скажу тебе, почему настаиваю на осуществлении именно этого плана, – ответил Грендон. – Для меня это единственная возможность встретиться с моим самым заклятым врагом липом к лицу.

– Понятно. Ты хочешь лично его убить. Что ж, я не могу порицать тебя за это.

Они замолчали. Корабль оказался над судном, данным взаймы Грендону Хан Лаем. И Зинло отдал приказ снижаться.

Воздушное судно легко опустилось рядом с морским кораблем. На борт бросили цепи с крючьями и проложили пару сходней. Грендон попрощался с приятелем и обнял Вернию. В дверях она вцепилась в него, прося не уходить.

– Ты кладешь свою голову в пасть мармелоту, – сказала она. – Почему бы для начала просто не захватить его в плен, а уж затем и разбираться? Я боюсь за тебя.

– А я, – ответил Грендон, – тоже боюсь, но только того, что он сбежит от меня. А при осуществлении нашего плана это ему не удастся.

Он стал спускаться. На палубе его приветствовал жующий семена керры и беззубо ухмыляющийся Сан Той. В то же время на судно спустили и два громоздких ящика. Убрали сходни, подняли цепи с крючьями.

Грендон прощально помахал рукой и прошел в каюту кланяющегося Сан Тоя.

Заналот, развратный торрого Мернерума, сидел у покрытого золотом стола в роскошной каюте своего флагманского корабля и попивал кову. Огло, ромоджак императорских военно-морских сил, стоял рядом, весь обратившись в слух.

Наконец утомленный торрого повернул оплывшее лицо к старшему своему морскому офицеру и сказал:

– Пора, Огло. Ты проверил, все готово?

– Проверил, ваше величество. Тысяча воинов спрятаны в трюме в ожидании приказов. Флот притаился в готовности выйти под всеми парусами при первом же выстреле из матторка.

Заналот допил кову и облизнул толстые чувственные губы.

– Очень хорошо. Очень, очень хорошо. Если пираты подойдут на одном корабле, как мы и договаривались, мы берем их в плен. Если же они задумали какой-нибудь вероломный трюк, то боевой наш флот быстро с ними справится. Теперь давай еще раз пройдемся по нашему плану, чтобы не было ошибок. Как только пираты демонстрируют нам королевскую узницу, мы требуем, чтобы они передали ее к нам на борт. Они со своей стороны, несомненно, начнут настаивать, чтобы на их корабль передали золото. Мы согласимся и начнем перевозить золото. Но как только принцесса Рибона окажется в безопасности в этой каюте, я войду и закрою за собою дверь. Это и будет сигналом к атаке. Место переносчиков золота займут наши воины, которые и нападут на их корабль. Проследи, чтобы достаточное количество цепей с крючьями зацепилось за их борт, чтобы они не ускользнули от нас. И не забудь тут же выстрелить из матторка, чтобы флот немедленно вступил в дело.

– Слушаюсь, ваше величество, и повинуюсь, – ответил Огло.

– И не забудь – все до единого моряки пиратского судна должны умереть. При необходимости можно даже потопить их корабль, но предварительно забрать с него наше золото. Что же касается рабов, которых мы должны высадить на берег, то пираты не доживут до того, чтобы увидеть их. Мы заберем и девушку, и золото, и пусть рого Хьютсена предполагает, что он проиграл в своей же игре, однако доказательств у него не будет.

– Я ничего не забуду, ваше величество.

– А если твоя голова будет плохо соображать в этом деле, я позабочусь, чтобы она тебя больше не беспокоила. А теперь иди и наблюдай за кораблем.

Огло низко поклонился и ушел.

Заналот нервничал. Опустошив еще один кувшин ковы, он поднялся и грузно принялся расхаживать по каюте.

Внезапно дверь широко распахнулась, и Огло, с поклоном шагнув через порог, объявил, тяжело дыша:

– Парус, ваш величество! Пиратский парус! Заналот фыркнул.

– Ага! Наконец-то они идут.

Он протиснулся огромным брюхом в дверь и двинулся вперед. Сзади, на почтительном расстоянии, шел Огло. Взяв подзорную трубу, раболепно предложенную офицером, рого навел ее на приближающийся корабль. Тот с большой скоростью шел под всеми парусами.

– Кости Торта! – воскликнул он. – По возможности надо бы поберечь этот великолепный корабль. Он летит по волнам подобно ормфу. Немного изменить облик, и никто его не узнает.

Судно пиратов, командир которого явно ничего не подозревал, быстро приблизилось и встало на якорь. Из каюты вышел офицер в мундире ромоджака, и Заналот окликнул его.

– Это ты, Тид Йет, ромоджак Хьютсена? – спросил он.

– Нет, я Сан Той, ромоджак Хьютсена, – последовал ответ. – Тид Йет мертв, и вместо него в назначенное место прибыл я.

– И ты привез с собою королевскую девушку-рабыню?

– Привез, ваше величество. А как насчет золота?

– Мы готовы передать его вам. Но для начала покажи-ка мне пленницу.

– А как насчет рабов, которых вы должны были высадить для нас на остров?

– Они уже там, под охраной ждут вас. Но позволь все же взглянуть на пленницу.

– Хорошо, ваше величество.

Сан Той скрылся в каюте, где и пробыл несколько минут. Затем он вышел в одиночестве.

– Она потеряла сознание, ваше величество. Может быть, переберетесь к нам на борт и сами посмотрите?

– Ха! Это еще что? Да вы, может быть, совсем ее и не привезли?

– Что ж, коли сомневаетесь, я могу ее просто вынести на палубу, и посмотрите.

Он поднял руку, и из каюты вышел моджак. Затем скрылся на минуту и вышел уже в сопровождении четверых хьютсенцев, несущих паланкин, в котором лежала золотоволосая, богато одетая молодая женщина.

Заналот всматривался до тех пор, пока его глаза не прослезились. Затем он навел на неподвижную фигуру подзорную трубу и вновь принялся разглядывать.

– Клянусь кровью и плотью Торта! – воскликнул он, обращаясь к Огло. – Это она. Должна быть она. Потому что больше нигде на Заровии не найдешь такой красоты. – Сан Тою он крикнул: – Я удовлетворен. Давайте подойдем друг к другу поближе и сцепимся цепями. Мои люди готовы начать отгрузку золота.

От корабля к кораблю быстро протянулись цепи, закрепленные на лебедках, которые, вращаясь, начали подтягивать корабли друг к другу. Вскоре между бортами легли сходни, на носу и корме, и люди Заналота понесли кувшины с золотом на пиратский корабль, где золото проверяли, взвешивали и размещали.

Какое-то время Заналот и Сан Той болтали через ограждения. Затем последний сказал:

– Почти половину золота перенесли. Пора переносить ее величество в апартаменты, которые вы отвели для нее.

Именно этого и ждал Заналот, просто не желая выглядеть очень уж нетерпеливым.

– Если ты так считаешь, – ответил он. – Для нее приготовлена каюта, расположенная за моей спиной.

Сан Той подал сигнал офицеру, стоящему рядом с неподвижной фигурой принцессы. Офицер скомандовал, и четыре хьютсенца подняли паланкин, в то время как из каюты вышли еще четверо и проследовали за ними, неся тяжелый ящик футов семи в длину.

– А это еще что за сундук? – с подозрением спросил Заналот.

– Вещи ее величества, – ответил Сан Той. – Одежда в основном, украшения.

Сан Той лично возглавлял процессию, движущуюся по сходням.

– В эту каюту? – спросил он, указывая на дверь каюты Заналота.

– Именно так. Просто оставьте ее там, а я позову корабельного доктора, и он позаботится о ней.

Заналот жадно устремил взгляд на формы женской фигуры, которую проносили мимо него.

«Как она неподвижна! – подумал он. – Может быть, она мертва и меня обманывают? – Но вид алых губ и розовых щек успокоил его. – Трупов с таким цветущим видом не бывает», – рассудил он.

Под присмотром офицера восемь человек разместили паланкин и сундук в каюте. Затем вышли.

– Прошу прощения, – официально сказал Заналот, – но я должен осмотреть товар, за который заплатил такую высокую цену.

– Разумеется, – ответил Сан Той. – А я тем временем посмотрю на золото, за которое куплен этот товар. – Он низко поклонился, вытянув руку ладонью вниз, и, повернувшись, двинулся по сходням на свой корабль.

Заналот презрительно посмотрел в его широкую спину. Затем, бросив полный значения взгляд, он повернулся на каблуках, вошел в каюту и захлопнул за собою дверь. Тут же грянул выстрел из матторка. Вслед за этим послышались крики, команды, вопли, стоны, перемешиваясь с треском торков, лязганьем клинков, топотом по палубам, грохотом матторков. Заналот коварно улыбнулся, представляя себе тот великолепный трофей, который захватят врасплох его спрятавшиеся воины, и устремил сладострастный взгляд на золотоволосую красавицу, лежащую перед ним в паланкине.

Он пересек каюту, встал на колени и коснулся розовой щеки. И тут же, в удивленным восклицанием, отдернул руку. Лицо красавицы на ощупь оказалось холодным и твердым, как сделанное из мрамора.

На плечо ему легла тяжелая рука и так сжала, что он сморщился. Вскочив на ноги, он повернулся и оказался лицом к лицу с высоким красивым незнакомцем, облаченным в розовое королевское одеяние с эмблемами императорского дома Рибона.

– Кто… кто вы? – пробормотал он дрожащим голосом, едва различимым среди шума идущего снаружи боя.

– Я Грендон с Терры, торрого Рибона и муж той, с которой ты обошелся неправедно и только что осквернил ее образ своими грязными лапами.

Позади Грендона с открытой крышкой стоял тот самый ящик, под тяжестью которого недавно сгибались четверо хьютсенцев, перенося его в каюту Заналота. Заналот перевел взгляд на дверь, начиная понимать, каким образом Грендон попал в каюту. Тут же он бросился к двери, но она оказалась закрытой. Грендон сунул руку в карман и достал ключ.

– Что… что вы хотите? – спросил Заналот.

– Я явился за твоей головой, – ответил землянин, выхватывая скарбо. – Обороняйся, если в тебе осталось хоть что-нибудь мужское.

Трясущейся рукой Заналот извлек собственный скарбо. В молодости он считался прекрасным фехтовальщиком. Но те дни ушли в далекое прошлое. Годы распутной и роскошной жизни сказались на дыхании и ослабили мускулы. К тому же он знал, что на всей Заровии вряд ли найдется хоть один дуэлянт, который выходил один на один со скарбо в руках против Грендона с Терры и оставался в живых, чтобы иметь возможность похвастать таким удачным стечением обстоятельств. Только уловка, внезапное, неожиданное движение могли еще спасти его. Он занял оборонительную позицию, но прежде, чем клинки скрестились, он опустил оружие.

– Ты можешь выбирать между… – заговорил Грендон.

Тут-то Заналот поднял оружие и сделал выпад, направленный в незащищенное тело соперника. Грендон не успел парировать этот подлый и трусливый удар. Он успел отскочить в сторону, и лезвие лишь слегка задело его. Заналот машинально вновь занял оборонительную позицию, а Грендон бросился в атаку. На мгновение мернерумцу показалось, что лезвие соперника буквально оплело его оружие. Затем скарбо вылетел из его руки и отскочил в угол каюты. Заналот отшатнулся назад, расширившимися от ужаса глазами глядя на кончик скарбо, направленного прямо в грудь. Но Грендон остановил выпад и ограничился простым касанием противника.

Шум боя снаружи все усиливался, но оба мужчины не обращали на это обстоятельство никакого внимания.

– Предлагаю тебе поднять скарбо, – сказал Грендон. – И потом уж крепче держи его.

Краем глаза наблюдая за великодушным противником, Заналот скользнул в угол и поднял оружие. Он понимал, что у него нет надежды выиграть эту схватку и что смерть уже пометила его как свою собственность. Крупные капли пота выступили на лбу, выказывая тот страх, который сжал сейчас его трусливое сердце.

С левого бока, как и у Грендона, у него висел позолоченный, покрытый драгоценными каменьями торк. Внезапно опустив левую руку, он схватился за оружие и уже собрался нажать на кнопку огня, когда пуля ударила ему в запястье, обездвижив пальцы. С пугающей скоростью Грендон вновь опередил его.

Увидев, что рука мернерумца вышла из строя, Грендон опустил торк.

– Поскольку ты больше не можешь стрелять из торка, – учтиво сказал он, – не продолжить ли нам схватку на скарбо. – Он шагнул вперед, и вновь их клинки встретились. – Я советую тебе, – продолжил Грендон, автоматически парируя удары, отскакивая и делая выпады, – хорошенько следить за головой, поскольку я обещал ее рого Хьютсена. Так, небольшой подарок в компенсацию за потерю им золота и рабов. Все же голова торрого редкий и поистине королевский подарок, хотя истинная цена его и незначительна.

Заналот ничего не сказал. Он дрался изо всех сил, а землянин лишь забавлялся. Внезапно лезвие Грендона сверкнуло по дуге и, коснувшись шеи мернерумца, унеслось обратно, пустив пока лишь немного крови. Но, к изумлению Грендона, противник вдруг выронил оружие и осел на пол без движений и, судя по всему, без жизни.

Какое-то время землянин стоял на месте, ожидая и подозревая уловку. Но поскольку противник продолжал лежать недвижно, он склонился над ним, взяв одной рукой за запястье, а другую приложив к сердцу. Пульс отсутствовал. Заналот из Мернерума был мертв, погибнув не от скарбо, а от оружия зачастую более опасного, которое всегда мучает, прежде чем убить, – от страха.

Грендон выпрямился и убрал скарбо в ножны. Затем, вытащив ключ, открыл дверь каюты и вышел на палубу. Тут его приветствовал заждавшийся Сан Той. Бой закончился, и теперь хьютсенцы трудились бок о бок с Травеками, прятавшимися в трюме пиратского корабля. Они сбрасывали за борт трупы убитых мернерумцев.

Рядом опустился большой воздушный корабль. На борт приняли цепи с крюками, спустили алюминиевую лестницу. В дверях показался Зинло.

– Боевой флот Мернерума сдался, – сказал он. – Поднимешься на борт?

– Немедленно, – ответил Грендон. Стоя одной ногой на ступеньке лестницы, он обернулся к Сан Тою. – До свидания, дружище, – сказал он. – Приезжай погостить ко мне в Рибон. О, кстати! На полу в каюте Заналота ты найдешь подарок, который я обещал Хан Лаю. Передай ему с моими поздравлениями.

На следующий день Грендон сидел уже за хрустальным столом в гостиной своих личных покоев в императорском дворце Рибона.

В дверях появился Бонал, его торранго, или премьер-министр, и поклонился.

– Из Мернерума прибыл гонец, ваше величество, – объявил он.

– Я приму его здесь, – ответил Грендон. – И кстати, Бонал, попросите прийти сюда Зинло из Олбы. Я хочу, чтобы и он присутствовал при разговоре.

Несколько минут спустя Бонал возвестил:

– Его императорское величество Зинло из Олбы и моджак Сед из штаба Ортада, верховного ромоджака Рибона.

Вошел Зинло в сопровождении молодого рибонийского офицера. Торрого Олбы занял место у стола, а демократично настроенный Грендон пригласил сесть рядом и офицера, полагая, что этот жест никого не оскорбит.

– Ты привез послание от Ортада? – спросил Грендон.

– Да, ваше величество. Он просил передать вам, что Мернерум взят с легкостью. Его жителям надоел этот тиран Заналот, и большинство из них по-настоящему рады нашему приходу. Нас задержали лишь трудности, связанные с передвижением такой большой армии. Битв не было. Так, случайная стрельба. Имеется несколько раненых.

– А какова позиция дворянства и официальных лиц?

– Они просили о присоединении Мернерума к Рибону, а в случае, если это не совпадает с намерениями вашего величества, назначить им компетентного торрого. Ну и как только на воздушном корабле туда прибыл артиллерист Кантар, его превосходительство провозгласил его торрого согласно вашим пожеланиям. Никто не возражал. И дворянство, и воины, и простолюдины приняли его единогласно.

– Как насчет другой церемонии?

– Прошла, ваше величество. А ее величество приглашает всех на празднество, которое состоится сегодня вечером.

– Привез ли ты с собою посланца от нового торрого?

– Да, ваше величество. Он ждет вашего разрешения вручить послание Эду из Тирана.

– Хорошо. Можешь идти. И пришли ко мне посланца.

Моджак встал, поклонился и ушел.

– Таким вот образом, – сказал Грендон Зинло, – и осуществился наш план. Осталось посмотреть, как отреагирует на эти новости Эд из Тирана. – Он кликнул охранника. – Пусть Бонал пригласит их величеств из Тирана и Адониджара, – распорядился он.

– Я могу тебе рассказать, как Эд воспримет эти новости, – сказал Зинло. – Как мармелот – щелчок по носу. Однако делать нечего.

Минуту спустя Бонал пригласил войти в гостиную Эда и Аардвана. Раб принес ковы, и четыре торрого принялись весело болтать за чашами, пока Бонал не возвестил:

– Посланец от ее императорского величества к торрого Тирана.

– Это еще что? – воскликнул Эд. – Вот не знал, что у Заналота осталась вдова. И почему она решила направить посланца именно ко мне?

– Возможно, беседа с посланцем все прояснит, – прогрохотал бас Аардвана.

– Верно. Зови его, Бонал.

Посланец в мундире моджака императорской гвардии Мернерума поклонился всем четырем монархам. Его озадаченный взгляд показал, что он не знает, к кому нужно обратиться.

– Я торрого из Тирана, – сказал Эд. – И я так понял, что твое послание предназначено мне.

– Да, ваше величество. – Моджак извлек небольшой свиток из кармашка пояса и протянул его Эду. – От ее императорского величества, торроги Мернерума, – сказал он.

Эд сломал печать и развернул послание. Сначала он выглядел озадаченным, затем пораженным и, наконец, рассвирепевшим. Лицо полиловело от злости, брови сдвинулись.

– Кровь Торта! – взорвался он. – Нарине сбежала с этим юным выскочкой, с этим артиллеристом, и вышла за него замуж!

– Могло быть и хуже, – стал успокаивать его Грендон. – Но теперь-то он – новый торрого Мернерума.

– Ах ты маленькая самка мармелота! Ах ты предательница! Ах ты неблагодарная! Я откажусь от нее! Я… Я…

– Ну, ну, – сказал Аардван. – А по-моему, она нашла прекрасную пару.

– А как же Гадримель? Как же насчет соглашения о том, что моя дочь и твой сын обвенчаются?

– Не хотелось бы говорить, – ответил Аардван, – но Гадримель подцепил в Хьютсене какую-то девушку-рабыню и привез ее с собой. Эта, как ее, Зена была наложницей у Ин Ина. Я говорил ему, чтобы он избавился от нее, а прошлой ночью они оба скрылись. Позднее я узнал, что они отправились в круиз на одном из моих кораблей.

– Хм, – без энтузиазма фыркнул Эд.

– Так что видишь, – продолжил Аардван, – их брак все равно был бы невозможен. Кроме того, крепкая дружба между нами не нуждается в дополнительной поддержке с помощью браков. К тому же не забывай, что у тебя появился новый союзник, богатый и могущественный торрого Мернерума, твой зять.

– Совершенно верно, ваше величество, – сказал Зинло. – Простим же дитя, сядем на один из моих воздушных кораблей все вместе да и отправимся на брачную церемонию, назначенную на сегодняшний вечер.

– Что? И ты туда же? Ох, что-то это все похоже на заговор, – сказал Эд.

Грендон наполнил всем собравшимся чаши ковой, взял свою и сказал:

– Друзья мои, давайте выпьем за здоровье и счастье очаровательной юной невесты и за удачу жениха.

Зинло и Аардван опустошили свои чаши. Эд на минуту задумался, затем схватил чашу и с видимым удовольствием выпил.

– Дело сделано, – сказал он. – Могущество пиратов сломлено, и нет больше порта опасности. Поехали на свадебное торжество.