Притаившийся в траве рядом с Кантаром и Со Ланом Грендон видел, как желтый раб, не давший Вернии покончить с собою, вывел ее через ворота.

– Куда он ведет ее? – спросил он у Со Лана.

– К берлоге Гранка, – ответил Со Лан. – Я думаю, она сейчас предстанет перед рого валькаров.

– А затем?

– Гранк, вероятно, решит, кому из рабов она достанется. Я так думаю, ваше величество. Однако же в лагере тихо, тревоги не поднимали, значит, мое исчезновение еще не замечено. А тот валькар, который гнался за мной, был всего лишь охотником, на которого я нарвался.

– Очень хорошо. Предположим, что ты… Стойте! А это еще что за вой?

– Это стража предупреждает валькаров, что Систабец, громадный змей, проснулся и выбрался из пещеры. Так что идти в поселок нет никакой необходимости, поскольку все присутствуют на жертвоприношении.

– Как ты сказал? Систабец?

– Огромный змей, которого валькары почитают за божество. Когда он выходит, на его пути привязывают рабов, чтобы он не сделал набег на поселок. То есть они спасают свои жизни за счет рабов, пленников.

– А ведь Верния и есть пленница! Сможешь быстро провести к месту жертвоприношения?

– Придется обходить поселок, ваше величество. На это уйдет время.

– Ну так торопись.

– Нам сюда. – Со Лан бросился в заросли. Грендон и Кантар устремились следом.

Они еще не ушли далеко, когда Грендон понял, что валькары доберутся до места жертвоприношения гораздо раньше их. Он нетерпеливо подгонял желтого человечка, но короткие ножки того не позволяли ему передвигаться со скоростью этих двух белых.

Вой, несущийся от деревни, на какое-то время заглушил все. Но, к удивлению Грендона, вскоре совершенно стих.

– Систабец добрался до места жертвоприношения, – пояснил, тяжело дыша, Со Лан. – Валькары всегда замолкают, когда он готовится принять первую жертву.

Грендон, уже не в состоянии сдерживать нетерпение, оттолкнул запыхавшегося проводника с дороги и со всех ног устремился вперед. В проводнике он больше не нуждался, поскольку в ушах землянина звенел вопль первой жертвы. И теперь он мчался на этот звук. Сзади не отставал Кантар. Вскоре невдалеке послышался вопль второй жертвы. Затем, еще ближе, третьей и, наконец, четвертой.

Мгновение спустя он выскочил на открытое место у подножия холма, где собрались валькары. Вернию только что привязали к столбу, и два охранника улепетывали прочь. Громадный змей приближался.

– Пушкарь, постарайся не подпускать толпу, – прокричал Грендон Кантару, выхватывая скарбо и устремляясь на змея. Двое привязывавших Вернию охранников попытались встать у него на пути, но он осыпал их градом пуль из торка. Один из них упал, задыхаясь и корчась, поскольку Грендон зарядил оружие обоймой, найденной в поясе Сан Тоя, с иглами, начиненными ядом. Вторую жабу он разрубил ударом скарбо.

Несколько прыжков донесли его к Вернии, и двумя ударами скарбо он освободил ее. Перенесенные страдания лишили ее сил, и она упала бы, если бы Грендон, сунув скарбо в ножны, не подхватил ее.

Все действо заняло менее минуты, в течение которой артиллерист неплохо поработал торком, окружив себя кольцом павших врагов, решивших броситься на него. И теперь, когда Грендон с Вернией на руках метнулся назад, к высоким зарослям, Кантар, отходя, прикрывал его бегство.

Змей же, не проявляя никакого интереса к происходящему, пополз дальше по тропе, намереваясь заглотить двух погибших охранников.

– Какие у тебя пули? – спросил Грендон, когда они углублялись в заросли.

– Смертельные, – ответил он.

– Поменяй ненадолго на сплошные, – приказал Грендон, – и засади с полдюжины в шею этому змею.

Кантар хмыкнул, следуя наставлению.

– Хорошая идея, ваше величество, – сказал он. – Этим жабам найдется дело, и они забудут о нас.

Кантар считался лучшим снайпером в рибонийской армии, прекрасно управляясь и с горком, и с матторком, и он играючи послал пули куда надо. Огромный змей среагировал мгновенно. С молниеносной быстротой выбрасывая красный раздвоенный язык и шипя, как пускающий пар локомотив, он собрался в кольца и бросился всей огромной разрушающей махиной на собравшуюся толпу. До этого он лишь утолял голод. А теперь намеревался серьезно поговорить с этими созданиями, в которых он видел причину своей боли.

Грендон между тем из своего торка положил дюжину преследовавших их валькаров, давая артиллеристу время перезарядить торк обоймой со смертоносными пулями. Они вновь устремились вперед, а вскоре к ним присоединился и Со Лан, вооружившийся крюком, булавой и ножом за счет погибшего валькара.

– Только смотри не поцарапай кого-нибудь из нас этим оружием, – предупредил его Кантар. – Противоядия у нас с собою сейчас нет.

– Я предусмотрел это, – ответил Со Лан. Он поднял кармашек мешочка на поясе, демонстрируя кусок еще трепещущей плоти. – В случае чего пригодится.

Какое-то время их никто не преследовал. Видимо, валькарам хватало собственных забот. Вскоре обнаружилась тропинка, ведущая от поселка к болотам, по которой беглецы двигались примерно с милю. Тут пришла в себя Верния и потребовала, чтобы ее поставили на ноги.

– Если нужно, я донесу тебя до лодки, – заспорил Грендон.

– Нет, Боб. Ты должен поберечь силы, они нам скоро понадобятся. Я уже могу идти не хуже любого из вас. Кроме того, тебе нужны свободные руки, чтобы держать оружие. Валькары могут напасть на нас в любой момент.

– Ну, сейчас-то они, я думаю, заняты собственными проблемами. Но если хочешь, шагай сама. Если устанешь, я опять тебя понесу.

Они ускорили шаг, но вскоре замыкавший шествие Кантор негромко окликнул:

– Ваше величество. Грендон обернулся.

– Что такое?

– Кто-то идет за нами. Я видел, как колыхнулась трава.

– Надо остановиться, – решил Грендон, – и устроить теплый прием, если это валькары.

Мгновение спустя на тропе появился желтый человек. За ним еще пятеро. Грендон узнал в предводителе Сан Тоя. Выхватив скарбо и не обращая внимания на остальных, он двинулся к нему.

– Итак, – загремел он, – это ты, желтая мерзость, похитил мою жену!

Сан Той съежился, затем упал на колени, распластав руки ладонями вниз. Грендон вознес над ним скарбо.

– Нет, нет, ваше величество! Пощадите! Это заблуждение! Я пытался спасти ее величество. Мы остановились в хижине дождаться света дня, чтобы затем я смог доставить ее к рибонийскому берегу.

– Ах вот как! А разве не ты своими приставаниями заставил ее выскочить во тьму, где ее взяли в плен валькары? – Грендон повернулся к Кантару. – Дай ему скарбо взаймы, чтобы я мог свести с ним счеты.

Сан Той квакнул от страха.

– Но я не фехтовальщик, ваше величество, – захныкал он. – Я не смею сражаться с самым мощным клинком Заровии. Это убийство. Кроме того, Торт свидетель, я ничем не оскорбил ее величество. А если и так, то не помню. Кова так ударила мне в голову, что я даже не помню, как меня ранили и взяли в плен. Только утром я сообразил, что нахожусь у валькаров.

– Я так понимаю, – презрительно сказал Грендон, – что ты не только лгун и трус, но еще и мошенник. Что сделать с этим червем, пушкарь?

– Отрубить ему голову, ваше величество, и оставить на съедение стервятникам.

– Правильно. Большего он не заслуживает.

Сан Той съежился, ожидая удара скарбо, поднятым Грендоном, но лезвие так и не обрушилось вниз. Верния схватила мужа за руку.

– Прошу тебя, Боб. Я не могу допустить этой расправы, – сказала она. – Ради меня пощади его.

– Именно ради тебя я и хочу покончить с ним, – ответил Грендон. – Позволить ему остаться в живых после того…

– Прошу тебя. Вспомни Толто, болотного человека. Ты собирался при таких же обстоятельствах расправиться с ним, но пощадил его по моей просьбе. И впоследствии он спас мою честь, когда я оказалась во власти Заналота из Мернерума. А затем и нам обоим он спас жизни.

– Верно, – ответил Грендон. – Однако эта подлая тварь так же походит на Толто, как я – на валькара. Но тем не менее, коли такова твоя просьба, я пощажу его. – Он ткнул оцепеневшего Сан Тоя носком ноги. – Вставай, – приказал он. – И запомни, что своей никчемной жизнью ты обязан торроге Рибона.

– Тогда, может быть, ваше величество позволит нам присоединиться к вам по пути через болота к побережью? – спросил один из сбежавших вместе с Сан Тоем рабов. – Мы сами не найдем дороги, и нам не устоять против этих монстров, если мы на них наткнемся.

– Конечно, о такой компании мы и не мечтали, – ответил Грендон. – Но что делать, шагайте сзади.

Они двинулись дальше. Впереди шагал Грендон, сразу же за ним Верния, Со Лан и Кантар. Сзади, на почтительном расстоянии, двигались Сан Той и его шайка.

Вскоре они оказались у коварной топи, где Грендон на этот раз провел время гораздо лучше, передвигаясь по оставленным ранее следам. Но все равно двигались они медленно, и вскоре раздался умоляющий вопль Сан Тоя:

– Валькары идут! Помогите! Спасите!

– Вообще-то они не заслуживают спасения, – сказал Грендон, – но все же это человеческие существа, оказавшиеся в опасной ситуации без оружия. Давай своих приятелей вперед, Сан Той, – крикнул он. – А ты, пушкарь, охраняй тыл. Если не управишься, кликни меня, я буду рядом.

Кантар отошел в сторону, а Сан Той и его команда примкнули к Со Лану. Затем, пристроившись за последним человеком, Кантар двинулся вперед, время от времени поглядывая в сторону ожидаемого врага. Вскоре стало ясно, что; валькары быстро нагоняют их и что идут они не гуськом, след в след, а широким полумесяцем, с ясным намерением окружить беглецов. Доложив данные разведки Грендону, он принялся уничтожать из торка тех валькаров, которые подходили опасно близко.

Наконец, когда до тупых валькаров дошло, что они по существу идут на верную смерть, открываясь стрелку, они стали использовать для укрытия складки местности. Продвижение их замедлилось, но все же они двигались быстрее отряда Грендона, поскольку их перепончатые лапы давали им значительное преимущество в болотах. Вскоре два рога образованного ими полумесяца вышли на Грендона, которому тоже пришлось взяться за торк и стрелять с той же частотой, как и Кантару. Правда, не с той же меткостью. Во всей Заровии никто не сравнился бы с Грендоном в искусстве владения мечом или скарбо, но даже Грендон, сам неплохой стрелок, был вынужден преклониться перед мастерством снайпера Кантара.

Держа врагов на расстоянии, они добрались до твердой почвы холмов. Однако концы полумесяца уже сомкнулись впереди. Здесь, на твердой почве, люди в скорости превосходили валькаров, и потому Грендон решил поменять строй своего отряда. Поместив людей в центр, они с Кантаром заняли оборону на флангах, поскольку враг нападал теперь только спереди и с боков.

Перед ними находилось лишь несколько валькаров, и тем не удалось устоять перед меткой стрельбой двух людей. Грендон тут же приказал двигаться через вставший впереди холм, за которым пояс папоротникового леса выходил к заливу. Оказавшись на вершине холма, Грендон оглянулся и увидел, как из болот выходят сотни валькаров, а позади, в трясине и воде, продвигаются еще тысячи. Но вид этой силы не смутил его, поскольку на открывающейся впереди почве люди еще больше увеличат отрыв и сумеют добраться до лодки, которую Сан Той оставил возле хижины.

Они сбежали с каменистого холма и углубились в папоротниковый лес, когда первые шеренги преследователей только вышли на вершину холма. Но не сделал Грендон и пятидесяти шагов по тенистому лесу, как на него сверху обрушилось чье-то тяжелое тело и сбило с ног. С ветвей посыпались другие тела, и землянину хотя и с трудом, но удалось встать на ноги, руки ему прижали к бокам, а оружие отобрали. Он привел свой отряд прямо в засаду, организованную Желтыми Пиратами. С Кантаром, как он увидел, обошлись тем же образом.

И внезапно, словно по волшебству, появилась целая армия хьютсенцев – из-за деревьев, кустов и камней, с нависших ветвей деревьев. Небольшой отряд попал в полное окружение численно намного превосходящего его врага.

Сквозь ряды почтительно расступающихся пиратов к ним двинулся неторопливой походкой сам Тид Йет, ромоджак военно-морских сил Хьютсена.

Тид Йет сплюнул красным соком керры и, беззубо ухмыляясь, поклонился Грендону и Вернии.

– Надеюсь, мы прибыли вовремя, чтобы спасти ваших величеств от валькаров, – сказал он. – На борту моего флагманского корабля вам и вашим воинам уже приготовлены гостевые каюты. – Взгляд его упал на съежившегося Сан Тоя. – Что ж, предатель, вот мы и снова встретились. Я не сомневаюсь, что его величество в Хьютсене придумает для тебя достойные пытки, когда выслушает историю о твоем вероломстве. Взять его. – Он перевел взгляд на Со Лана и других сбежавших рабов. – А вы кто такие? – спросил он.

– Мы из различных экипажей, ваше превосходительство. Нас послали на берег за водой, и мы попались в плен к валькарам, которые превратили нас в рабов, – ответил Со Лан.

– Вот как? Ну что ж, обратись к моему моджо, чтобы он дал вам новые назначения.

В этот момент подбежал один из адъютантов Тид Йета с сообщением, что движется большой отряд валькаров.

– Передай приказ расчетам матторка выдвинуться на опушку леса, и пусть косят врага безжалостно, – приказал Тид Йет. – Этим бородавчатым монстрам давно пора дать урок, и такой, чтобы навсегда запомнили.

По дороге к заливу Грендон слышал, как несколько минут грохотал матторк. Внезапно огонь стих, из чего он сделал вывод, что валькары, видя засаду, решили отступить. Как он впоследствии узнал, так оно и произошло.

Берег бухты был усеян лодками хьютсенцев, а сам пиратский флот стоял на якоре менее чем в четверти мили от входа в бухту. Грендона, Вернию, Кантара и Сан Тоя перевезли в лодке Тид Йета на флагманский корабль. Оказавшись на палубе своего судна, ромоджак начал отдавать решительные приказы.

– Вернуть ее величество из Рибона в ее прежнюю каюту и держать дверь под постоянной охраной, – сказал он моджо. – Его величество, его воина и нашего вероломного моджака заковать в кандалы и спустить в трюм. Их дверь постоянно должна охраняться двумя часовыми. Прошлый раз они что-то уж чересчур легко сбежали.

Вернию отвели в каюту, а трех мужчин заковали в толстые железные ошейники, соединив их друг с другом тяжелыми, цепями. Затем их спустили в люк, провели по коридору и втолкнули в маленькую и немыслимо грязную комнатку. Дверь из плотной древесины серали закрыли на засов, и Грендон услыхал, как два часовых заступили на пост.

Вскоре подняли якоря и развернули паруса. Флот под предводительством флагманского корабля вновь двинулся на юг.