Торн с интересом прочел свиток, протянутый Йирлом Ду, и, отшвырнув одеяло, спрыгнул с кровати.

– Где ты взял это? – спросил он. – И где Иринц-Тел?

– Предатель в своей постели и сейчас уже, наверное, спит, – ответил Йирл Ду.

– Но как же Сель-хан? Отправил ли Иринц-Тел свое послание и получил ли ответ?

– Отправил и получил, и ответ Сель-хана тоже у меня. – Йирл Ду извлек из-под плаща второй свиток и подал его Торну. Тот дважды внимательно прочел послание.

Переписка шла в следующем порядке, причем первое письмо было все исчеркано торопливыми помарками.

«Сель-хану, вилдусу Марса, мое приветствие и покорность!

Я помогу тебе захватить замок Таккор и всех, кто в нем находится, с наименьшими потерями. Завтра ночью, в период темноты между заходом ближней луны и восходом дальней, тихо собери у озерных ворот тысячу солдат. Пусть другой отряд из полусотни солдат принесет длинную крепкую веревку с узлами, чтобы легче по ней взбираться, под стену, к тому месту, где я стою, бросая это письмо. Я спущу шнур, чтобы его привязали к веревке, а затем укреплю ее наверху. Потом мы перережем стражу и откроем ворота. Когда во внутреннем дворе окажется тысяча твоих пехотинцев, а всадники будут атаковать сверху, исход боя может быть только один. Я не ставлю никаких условий, но всем сердцем присоединяюсь к твоему делу и жду твоего ответа и твоих приказов.

Иринц-Тел».

«Твой план мне нравится. Как только небо потемнеет, спусти свой шнур с привязанным к нему грузом. Когда почувствуешь два рывка, втяни веревку, которую мы привяжем к шнуру, и захлестни ее петлей на зубце стены. Когда петля прочно затянется, дерни дважды, и мы довершим остальное.

Если благодаря тебе мы сможем захватить замок, я сделаю тебя вилом Ксансибара или иного вылета равных размеров по твоему выбору, а Нэва разделит со мной трон всего Марса.

Сель-хан, вилдус Марса».

– Так вот что они задумали! Они захватят башни, откроют ворота и захватят нас в темноте врасплох.

– Так и будет, если мы не помешаем Иринц-Телу закрепить веревку. Прикажешь арестовать его?

– Зачем? Пусть спит. До завтрашней ночи он все равно ничего не сможет сделать, а у меня уже возник один замысел. Между тем расскажи мне, как ты добыл эти письма?

– Это было просто, господин мой. Как тебе известно, я знаю все секретные ходы в этом замке. Когда Иринц-Тел покинул совет, я заподозрил, что он замышляет предательство, и последовал за ним. Увидев, что он входит в свои покои, я проскользнул в тайный ход, который ведет к одной из комнат в его апартаментах. Через щель в стене я следил за ним. Он был очень возбужден и в конце концов бросился к письменному столу и написал вот это письмо. Ему пришлось сделать с него копию – как видишь, в оригинале полно помарок.

Затем он распутал шелковую подкладку одного из своих одеяний и сплел длинный шнур, который смотал в клубок. Сунув клубок и футляр с письмом под плащ, он вышел, по дороге бросив вот этот оригинал в камин. По счастью, я успел открыть потайную дверцу, подбежать к камину и выхватить свиток прежде, чем огонь пожрал его. Я прочел письмо и последовал за Иринц-Телом. Я видел, как он привязал футляр к концу шнура и швырнул его во вражеский лагерь, где письмо подобрал желтокожий воин. В скором времени принесли ответ Сель-хана, и Иринц-Тел втянул послание наверх.

Надев фальшивую бороду и потрепанный плащ, я принял облик слуги. Опять я следил из потайного хода за Иринц-Телом. Наконец я увидел, что он положил футляр с ответом Сель-хана на письменный стол, и решил попытаться добыть это письмо, не вызывая подозрений у Иринц-Тела. Я вошел в его комнату с вязанкой хвороста, ухитрился задеть и перевернуть стол, вытряхнул письмо из футляра, сунул за пояс и подал Иринц-Телу пустой футляр, который он на моих глазах тут же бросил в огонь.

– Очевидно, Иринц-Тел полагает, будто оба письма сгорели, и воображает, что разоблачение ему не грозит. Это превосходно соотносится с моим планом, – сказал Торн.

– Но неужели ты не арестуешь его и не накажешь за измену?

– Нет. Мой план более тонкий. Не говори никому о предательстве дикстара и об этих письмах. Предоставь все мне. Завтра исполняй свои обязанности, как если бы ничего не произошло. А теперь ступай отдыхать. Я возвращаюсь в постель.

Торн поднялся с рассветом и сразу принялся за работу. Вначале он направил нескольких солдат очистить замок от трупов и накормить горов. Затем вдвоем с Йирлом Ду он осмотрел подземные казематы замка. Вскоре он вычертил маршрут, который через все большие двери и арки вел к одной из замаскированных дверей того самого тайного хода, через который бежал Йирл Ду и который шел под пристанью. Исследовав этот ход и пространство под пристанью, Торн вернулся в замковые погреба.

– Приведи мне шестерых искусных каменщиков, – велел он Йирлу Ду, – и пусть хорошенько прячут по дороге свои инструменты, чтобы никто не заподозрил, что мы собираемся делать. Я подожду здесь.

Йирл Ду поспешил прочь и скоро вернулся с шестью вольными мечниками, которые несли инструменты и известку в двух больших корзинах для еды.

– Я хочу, чтобы вы убрали из стены блоки, – обратился к ним Торн, – и сделали проход, достаточный для того, чтобы в него протиснулся гор. Затем ждите здесь дальнейших приказов – они последуют вечером. Еду и пульчо вам принесут.

Вместе с Йирлом Ду он вышел из подвалов и плотно прикрыл за собой дверь.

– Поставь у двери своих стражников, – приказал он, – и скажи им, чтобы не пропускали сюда никого, кроме нас с тобой. Еду каменщикам будешь приносить сам.

Поставив стражу у дверей, Торн и Йирл Ду поднялись в башню, где содержались высшие чиновники Камуда. Землянин велел перевести пленников в подземную темницу. Когда это было исполнено, он вернулся на укрепления, чтобы управлять работами и следить за действиями врага.

Вечером, после того как Иринц-Тел удалился в свои апартаменты, Торн отдал секретные приказания своим офицерам. Те в свою очередь передали их солдатам.

Вилу Мирадону, Ков-Лутасу, Лал-Ваку и девушкам не сказали ничего – Торн не хотел, чтобы дочь дикстара узнала о предательстве своего отца прежде, чем начнет осуществляться его собственный план.

Наконец наступила ночь, залитая скоротечным светом ближней луны. Люди Торна должны были начать действовать с заходом этого светила. Между тем за Иринц-Телом тайно и неусыпно наблюдали.

Торн, укрывшийся в тени, увидел, как дикстар беззаботно пересек внутренний двор, приветственно салютуя встречным офицерам и солдатам. Затем он неторопливо поднялся на стену и исчез в тени башни.

Торн шепотом окликнул стоявшего рядом Рида:

– Выводи горов и предупреди солдат, чтобы постарались не шуметь.

Птицезвери, неся на себе всадников, начали выстраиваться в ряд и по одному входить в замок. Вел их солдат, которого сам Торн долго тренировал – до тех пор, пока тот не выучил наизусть вычерченный им маршрут через подземелье.

К заходу луны две трети горов уже вошли в замок. В эту минуту все воины, стоявшие на стенах и в башнях, начали крадучись покидать свои посты – лишь несколько человек остались в башнях над озерными воротами. Им было велено дождаться, пока не появятся первые враги, а потом бежать по внутренним лестницам, которые вели в подземелье, и там присоединиться к остальным.

Торн стоял у двери, пока в подземелье, переваливаясь, не вошел последний гор. Тогда землянин запер дверь изнутри на засов и взбежал по лестнице в центральную башню, где одного за другим разбудил Нэву, Тэйну, вила Мирадона, Лал-Вака и Ков-Лутаса.

– Идите быстро за мной, и ни звука, – сказал он им. – Враг собирается атаковать, а у меня есть план, как расстроить его замыслы. Главное – соблюдайте тишину.

Без лишних вопросов все спустились по лестнице вслед за Торном. Нэва шла с видом Мирадоном, который непонятно почему выказывал к ней повышенную заботливость; Тэйну сопровождал Ков-Лутас, а Лал-Вак шел рядом с землянином. Торн запирал за ними каждую дверь, пока они шли маршрутом, которым прежде спустились в подземелье горы со всадниками. В подземелье, пройдя через несколько погребов и всякий раз запирая за собой двери, небольшой отряд присоединился к арьергарду солдат, среди которых Торн сразу приметил стражников надвратных башен. Быстро и бесшумно солдаты просочились в отверстие, оставленное в стене каменщиками, – те, как только вышел последний гор, под руководством Йирла Ду немедленно принялись замуровывать пролом.

Торн запер последнюю дверь и велел своим спутникам следовать за солдатами. Затем он подошел к Йирлу Ду:

– Ты показал каменщикам потайной ход?

– Да, господин мой, и велел им, как только пройдет последний солдат, наглухо замуровать стену изнутри и выходить через потайной ход.

– Отлично. Идем со мной, нам еще предстоит выполнить самую трудную часть нашего плана.

Они поспешили туда, где под пристанью, среди опорных балок, сгрудились солдаты и горы, и лишь тогда услышали в вышине над головой хлопанье множества крыльев.

– Крылатые всадники Сель-хана атакуют замок. Настал наш час, но действовать надо быстро.

Согласно приказу Торна, еще раньше сотня его солдат разделилась на четыре отряда по двадцать пять человек в каждом, под командованием офицеров. Члены одного из этих отрядов, все молодые люди, по команде Рида разделись до набедренных повязок и обмазывали друг друга с головы до ног толстым слоем густой грязи, работая в тусклом свете баридиевого фонарика, который держал один из солдат. Рядом с ними высилась груда прозрачных сосудов.

Вымазавшись грязью, солдаты надели пояса с оружием и насадили на головы перевернутые сосуды, доходившие им до плеч. Потом они спустились к воде, и Рид, который вел их, пробил палицей намерзший лед, ступил в прорубь и ушел под воду, придерживая на голове прозрачный сосуд. Его спутники последовали за ним.

– Ты думаешь, им удастся это сделать? – с беспокойством спросил Торн. – У них может кончиться воздух, прежде чем они доплывут до баржи.

– Не тревожься, господин мой, – отвечал Йирл Ду. – Все они опытные ныряльщики и могли бы запросто пройти по дну озера до самой баржи и обратно и не задохнуться. А когда они пробьют лед вокруг баржи, то быстро разделаются со всей обслугой излучателя – кроме оператора, которого ты приказал захватить живым.

– Надеюсь, что ты прав, – пробормотал Торн, – да и кому лучше знать все это, как не тебе? Что ж, теперь наша очередь напасть на другие излучатели. Я захвачу западный, ты – северный, а Вен-Хитус займется восточным. Вперед!

Ему подвели гора, Торн вскочил в седло и погнал птицезверя к западному краю пристани, а следом за ним затрусили, переваливаясь на подмороженной земле, еще двадцать пять горов со всадниками. В конце пристани стояли склады; со стороны озера стен у них не было. Торн проехал под складами и остановился, чтобы осмотреться. В замке к этому времени царила настоящая суматоха. Везде мелькали вспышки баридиевых факелов, и при их свете Торн видел солдат на стенах и всадников, которые кружили над башнями и укреплениями.

Но его сейчас прежде всего интересовал излучатель, который Сель-хан установил на крыше дома и который им предстояло захватить. Торн заметил его расположение по слабому свечению на пульте. И тогда, шепнув: «Вперед!» – солдатам, которые собрались вокруг него, он дернул жезл управления, и его гор взмыл в воздух.

Несколько секунд спустя отряд уже кружил над своей целью, которая была всего лишь в пяти сотнях футов от пристани. А затем всадники по крутой спирали ринулись вниз.

Обслуга излучателя не обратила внимания на шум крыльев, видимо решив, что это летят всадники Сель-хана. А потому, когда птицезвери один за другим приземлились на крыше вокруг них и солдаты Торна попрыгали из седел с мечами наголо, враги были застигнуты врасплох.

Торн бросился прямиком к оператору, который схватился было за меч, но клинок землянина одним ударом обезоружил его, и оператор закрыл глаза руками в знак того, что сдается. Таккорские мечники быстро расправились с остальными.

Поставив двоих солдат охранять пленника, Торн поднял над головой баридиевый фонарь и три раза быстро дернул его колпачок. Тут же он увидел три ответные вспышки со стороны северного излучателя – Йирл Ду выполнил свою задачу. Затем сигнал с востока возвестил о победе Вен-Хитуса, а вскоре после того трижды вспыхнул фонарь на барже, которая теперь была в руках Рида.

Торн подозвал к себе солдата.

– Лети к пристани, – сказал он, – и передай, что теперь все могут выходить из укрытия. Отправь полсотни человек захватить флаеры, но пусть идут пешком. Я хочу, чтобы в воздухе не было никого, кроме всадника, который отнесет сухую одежду Риду и его людям на барже. И пусть возвращается как можно скорее.

Затем Торн принялся изучать пульт излучателя. Там было с полдюжины градуированных шкал со стрелками – видимо, для определения количества зарядов или исходного вещества, но Торна сейчас больше всего интересовало то, что касалось управления излучателем.

Это были рычаг и две небольшие рукоятки. Одна рукоятка, в чем убедился Торн, поднимала или опускала жерло излучателя, вторая направляла его влево или вправо. Торн навел дуло вертикально, чтобы его выстрел никому не причинил вреда, и нажал на рычаг. Зеленая вспышка улетела в небо. Торн быстро отпустил рычаг и, поскольку он мог управлять орудием без помощи оператора, приказал связать пленника.

Взошла дальняя луна, заливая всю округу бледным светом. Убедившись, что его люди захватили флаеры Сель-хана и посланный на баржу всадник вернулся, Торн посмотрел на замок.

Сель-хан явно не подозревал, что его излучатели в руках противника, – около тысячи его всадников по-прежнему кружили над стенами. Торн навел излучатель в самую гущу всадников и нажал на рычаг. Тотчас же полыхнул зеленый луч, проделав в толпе всадников изрядную брешь. И тут же вступили в действие три других излучателя.

Уцелевшие всадники, охваченные паникой, бросились в ближайшее укрытие – замковый двор. Землянин тотчас выключил излучатель, и остальные последовали его примеру.

Торн подозвал двоих солдат к пульту и показал им, как надо обращаться с излучателем. Он велел уничтожать всех всадников Сель-хана, которые попытаются подняться над стенами, а также следить за ним, и, когда он поднимет руку, пробить лучом дыру в основании замковой стены, а затем погасить луч.

Потом Торн вскочил на гора и, швырнув поперек седла связанного оператора, полетел к пристани, где ожидали его основные силы.

Спешившись, он передал пленника двум стражникам и велел позвать к нему герольда.

Офицер, к которому относилось это приказание, поспешно ушел и возвратился вместе с молодым герольдом. Выслушав приказания Торна, тот отправился к воротам.

Торн глядел ему вслед, когда вдруг кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и увидел Нэву.

– Я не могу найти своего отца, – сказала она. – Я везде искала его. Ты не знаешь, где он?

– Сожалею, – ответил Торн, – но дикстар хотел открыть ворота замка врагу. Я понятия не имею, где он сейчас, – вероятно, со своим другом Сель-ханом.

Девушка была потрясена до глубины души.

– Ты хочешь сказать, что он… Неужели он мог…

– Предать нас? Отчего бы и нет? Похоже, что это семейная черта.

При этих словах Нэва побледнела и взглянула на него сверкающими глазами.

– Рад Шеб Таккор, – сказала она, – когда-нибудь ты пожалеешь об этих словах. Есть вещи, которых ты не знаешь, но я надеялась, что со временем поймешь. А теперь… теперь мне все равно! Я ненавижу тебя! И не хочу больше тебя видеть!

Она развернулась и ушла, и в этот миг перед воротами запела труба.

– Рад таккорский, – прокричал герольд, – призывает Сель-хана и его бандитов сложить оружие и выйти из замка. Если они не сделают этого, то будут уничтожены до последнего человека, и замок вместе с ними. В знак того, что сдаются, пусть немедленно распахнут ворота.

Торн выждал несколько минут, но ворота оставались закрытыми.

– Продолжай! – крикнул он герольду.

Тот снова протрубил сигнал.

– Рад таккорский намерен быть милосердным, – прокричал он, – но вы испытываете его терпение. Глядите же!

Торн поднял руку. С крыши дома сверкнул зеленый луч, пронзил основание замковой стены и погас, оставив черную зияющую дыру. Из замка донеслись звуки сумятицы – крики, стоны, проклятия и лязг оружия. Внезапно ворота распахнулись настежь, и наружу хлынула толпа безоружных желтокожих солдат, которая гнала перед собой двоих белых мужчин со связанными за спиной руками. Магоны несли на плечах еще дюжину белых трупов. Ясно было, что магоны, страшась погибнуть от собственного оружия, взбунтовались, чтобы спасти себе жизнь.

Оставив своего гора на попечение солдата, Торн поспешил к толпе. Подойдя ближе, он узнал в белых пленниках Сель-хана и тощего крысолицего дикстара. Первый труп, который волокли четверо желтокожих, был трупом Сур-Дета.

– Окружить магонов! – прокричал Торн своим солдатам. – И быть настороже на случай предательства! А двоих белых пленников приведите ко мне.

Под бдительным оком таккорских мечников орда желтокожих текла и текла из замка, пока в нем не осталось ни одного врага. Затем по приказу Торна цепь мечников сомкнулась позади магонов, и небольшой отряд вошел в замок, чтобы проверить, нет ли там отставших.

– Возьмите пленников и идите за мной, – велел Торн.

Он зашагал туда, где стояли Мирадон, Нэва, Тэйна, Лал-Вак и Ков-Лутас.

Приветствовав вила торжественным салютом, землянин проговорил:

– Ваше величество, я доставил вам двоих людей, которые узурпировали трон вашей империи – один на десятилетие, другой на один день. Поступайте с ними, как сочтете нужным, – они ваши пленники. А поскольку оружие, с которым Сель-хан намеревался завоевать весь Марс, захвачено моими солдатами, отныне вы снова вил Ксансибара. Что же касается логова этого неудавшегося покорителя мира и его собратьев по заговору, которое, как говорят, находится где-то в моих владениях, каждый пленник здесь знает, где оно, и я уверен, что хотя бы одному удастся развязать язык.

– Рад Шеб Таккор, – голос вила Мирадона дрожал от избытка чувств, – мне трудно даже выразить…

Его прервали самым неожиданным образом. Торн услышал звук выдернутого из ножен меча. Он обернулся в тот миг, когда Сель-хан, сумевший сбросить свои путы и выхватить меч у стражника, одним прыжком одолел расстояние, отделявшее его от двух девушек, схватил Тэйну и, перебросив ее через плечо, помчался прочь.

Землянин, на бегу выхвативший меч, был первым, кто бросился вдогонку за беглецом. Совсем рядом стоял гор Тэйны, которого держал солдат. Одним ударом Сель-хан снес солдату голову с плеч и вскочил в седло.

Крепко держа отбивающуюся Тэйну и левой рукой сжимая оба ее запястья, Сель-хан правой рукой дернул вверх жезл управления. Огромный птицезверь неуклюже разбежался и взлетел, шумно хлопая крыльями – двойная ноша была для него тяжеловата, – а Торн и его товарищи могли лишь бессильно смотреть на это, не решаясь пустить в ход дротики из боязни задеть девушку.

Повинуясь жезлу, гор стремительно летел над озером.