Каблуки Джун громко стучали по асфальту, когда она деловито шагала в контору. Вчера вечером, долго ворочаясь на неудобной тахте, она приняла твердое решение: ни при каких обстоятельствах не смотреть в сторону бассейна. Но ее взгляд, как магнитом, тянуло именно туда. Бретт был в бассейне.

Джун почему-то припомнился его вопрос: не хотелось бы ей увидеть его обнаженным? Но что хуже всего — эти слова припомнило ее тело и сразу отозвалось горячим чувственным жаром. Что с ней происходит? Да, у нее давно не было мужчины. Да, он действительно сексуален. Но из этого вовсе не следует, что она хочет видеть его обнаженным.

Заслышав перестук каблуков, Бретт начал поворачивать голову, и Джун, мгновенно уловив это движение, тут же уставилась на закрытые ставни конторы.

За ночь в помещении конторы скопился теплый удушливый воздух. Поскольку вентилятора не было, Джун широко распахнула дверь и подперла ее большой розовой раковиной, без колебаний сняв ее с полки. Потом распахнула ставни и взглянула в сторону водоема с дельфином.

— Доброе утро, миз Джун! — громогласно и радостно приветствовал ее Робин.

Джун едва не подпрыгнула от неожиданности и с громким «крэк» непроизвольно захлопнула ставни. Обернувшись, она увидела сияющее лицо Робина и, стараясь скрыть раздражение, проворчала:

— Робин, вы меня напугали. Постарайтесь в следующий раз не входить бесшумно.

— Извините, мэм. Я только хотел узнать: не нужно ли вам помочь с цифрами или, может, еще что.

— Ничего не надо. Спасибо. — Джун снова открыла ставни. — Я вижу, нехороший парень снова вернулся, — заметила она.

— Вернулся, вернулся, — подтвердил Робин. — Совсем рано утром. Я думаю, этот человек сам немного рыба.

— Тогда это многое объясняет, — пробормотала Джун.

— Что-что?

— Ничего. Все в порядке, Робин. Мне нужно работать.

Бизнес был ее жизнью. И Джун без особых усилий могла бы свести все достоинства и недостатки этого парка к сухим цифрам. Но для этого потребовалось бы забыть, что это не только собственность ее отца, но, возможно, и его любовь.

Взгляд Джун снова обратился к окну. Энергичные взмахи длинных рук, рассеивающие вокруг себя серебристые брызги, каким-то странным образом связались с мыслями об отце. Вернее с представлением о нем: морской бродяга, одинокий странник. Интересно, а всегда ли он был одиноким? — подумала Джун. И что он при этом чувствовал? И тут она осознала, что думает вовсе не об отце, а о Бретте.

— Привет, — пропел Робин, час спустя снова появившись в конторе. — На этот раз я не испугал вас, а?

— Нисколечко.

Теперь на нем был белый комбинезон, и выглядел он очень деловито.

— Вы собираетесь закрывать контору? — поинтересовался он.

— Я все еще занимаюсь бухгалтерией.

— А я думал, вы все еще смотрите в окно, миз Джун.

Она покраснела. Ей очень не хотелось, чтобы Робин заметил, куда именно она смотрела.

— Я работаю. Не мешайте мне. Можете идти.

Робин еще несколько раз заглядывал в контору, но, видя, что Джун занята, молча уходил. В последний раз он появился около полудня.

Джун оторвала взгляд от груды бумаг и посмотрела в полные надежды глаза Робина.

— Картина довольно грустная, — сказала она, предупреждая его вопросы.

Робин опустился на один из стульев, стоявших перед столом. Она не была уверена, не придется ли ей увольнять его, и, похоже, он это чувствовал. И оттого оба испытывали неловкость.

— Это место совершенно исчерпало свои возможности. При таком положении дел не представляю, сколько еще мог бы продержаться Майлз. Без какого-то особенного шоу, которое привлекло бы сюда людей, я не вижу никакой возможности поправить дело.

— Мы можем купить другого дельфина.

— Боюсь, мы не можем себе этого позволить, сколько бы дельфин ни стоил. Если у нас не будет подходящих условий для его содержания, мистер Килмер заберет и его.

— Вы могли бы попросить его, — возразил Робин. — Вы же знаете, вы красивая. Поднимите на него свои прекрасные глазки и попросите, чтобы он оставил нам Найси.

— Спасибо за комплимент. Но, уверяю вас, красивые глазки не всегда помогают. Так что забудем о всяких просьбах. К тому же я не стану ни о чем его просить, потому что знаю заранее: он на это не пойдет.

— И вы совершенно правы, — прозвучал голос с порога. — Окажись на вашем месте сама Мэрилин Монро, я бы и тогда не оставил Найси.

Вот теперь Джун покраснела по-настоящему.

— И давно вы здесь стоите?

— С момента, как начались разговоры о просьбах.

Джун, смущенная и раздраженная одновременно, издала звук, совершенно недопустимый для леди: громко фыркнула.

— Вам что-нибудь надо?

Робин быстро выскочил за дверь, бормоча что-то о пропавшей коробке с кормом.

На Бретте были те же плавки, которые следовало бы запретить носить мужчинам с такой фигурой, как у него. Он подошел к столу и положил руки на край.

— Мне хотелось бы знать, имелись ли у Майлза какие-нибудь документы на Найси. Медицинская карта, свидетельство о дрессировке и так далее.

— С вас капает на мои бумаги, — сказала Джун, поднимаясь.

Бретт посмотрел на капли воды, упавшие с его волос на стол, и коротко извинился.

Джун стояла напротив него, стараясь смотреть ему прямо в глаза. И только в глаза.

— Я поищу, — сказала она.

Бретт взглянул на бумаги, разбросанные по столу.

— Я могу посмотреть сам, если вы заняты.

— Мне все равно нужен перерыв.

Джун открыла один ящик, забитый каким-то бумажным хламом, потом второй. В нем снова были карты, испещренные пометками. И стопка журналов «Морской вестник». Джун направилась к шкафу с каталогом. Бретт следовал за ней по пятам, и был так близко, что она чувствовала влажный жар, исходящий от его тела.

— Спасибо за выпивку, — сказала она, меняя ход своих мыслей.

— Не стоит.

Ее пальцы перебирали папки, ногти постукивали по пластиковым ярлыкам, надписанным рукой отца: «Морские черепахи», «Светящиеся анчоусы», «Рыба-парусник»… И только сейчас Джун поняла, что она унаследовала не только цифры — она унаследовала живые существа, которые зависят от человека и лично от нее. А кто еще зависит от меня? — подумала она.

— В чем дело? — спросил Бретт.

— Здесь так много всяких существ…

— Вы их еще не видели?

Джун взглянула на него через плечо.

— Только мельком. Сначала я хотела взглянуть на цифры.

— Ну и что оказалось? Золотой колодец или бездонная яма?

Джун обернулась и посмотрела ему в лицо: Бретт все еще стоял слишком близко, нарушая границы ее личного пространства.

— Меня не беспокоит денежный аспект. Мне нужно определиться, что делать с этим парком.

— Разумеется, ни в коем случае не связывать с ним своей судьбы. Это место не для принцессы, удовлетворяющей насущные потребности человечества.

Джун прищурилась.

— Я не принцесса, хотя и удовлетворяю насущные потребности человечества.

Бретт вызывающе медленным взглядом оглядел ее с головы до ног.

— А мне кажется — настоящая принцесса.

Но его тон — насмешливый, иронический — начисто отметал то, что выдавали его глаза. Этот тип способен довести до бешенства! Джун стиснула зубы, стараясь не показать, как подействовала на нее эта оценка.

— Интересно, почему вы все время стараетесь уязвить меня? Я имею в виду, это мне случайно так повезло или вы возлагаете на меня ответственность за плохое обращение с Найси?

— Ничего подобного. Ни то, ни другое.

— В таком случае есть еще один вариант. По какой-то неведомой причине вы решили, что я положила на вас глаз. Что мне от вас что-то нужно. А потому вы хотите рассердить меня, чтобы я выкинула из головы всякие сумасбродные мысли на этот счет. Я права?

Бретт тихонько хмыкнул, покачал головой, придвинулся еще ближе и, понизив голос, проговорил:

— А может быть, я получаю удовольствие, поддразнивая вас. Как вам такой вариант? — Его рука протянулась за спину Джун и выхватила одну из папок. — Я верну ее, когда все изучу.

— Смотрите не потеряйте! — крикнула Джун, глядя в его быстро удаляющуюся спину.

Ох, в самом деле нехороший парень, Робин прав.

Во второй половине дня Джун взяла такси и поехала по магазинам. Она будет удобнее себя чувствовать, если сменит свои наряды из модных бутиков на что-нибудь попроще. Она купила, почти не глядя, три легкие юбки, хлопчатобумажные шорты, несколько топов, удобную обувь. И там же, в магазине, переоделась.

Вернувшись в парк и увидев неподалеку от входа старенький мопед Бретта, Джун усмехнулась. Подумать только! У человека нет даже плохонькой машины, а он еще подсмеивается над ее друзьями и над ней. Уж кому-кому, но не ему рассуждать о счастье, решила Джун.

И все же новые сандалии сами принесли ее туда, где большими кругами плавал дельфин. Джун была удивлена и даже разочарована, не найдя Бретта около водоема. Она присела на корточки и увлеченно следила за Найси. В какой-то момент он высунул голову из воды и поглядел на нее.

— Привет, дружище, — сказала Джун, улыбнувшись ему в ответ. Она огляделась в поисках красного пластмассового ведерка с рыбой. Но такового поблизости не оказалось. — Извини, приятель, нечего тебе дать. Но я уверена, скоро придет этот ненормальный и что-нибудь тебе подкинет.

За ее спиной — вот уж нарочно не придумаешь! — тут же послышались шаги «ненормального», и Джун крепко зажмурилась. Но Бретт повел себя по-джентльменски. Никаких укоров, никаких обид. Он просто бросил ей на колени рыбину.

Джун взвизгнула, когда нечто скользкое упало ей в юбку, и, стремительно вскочив, стряхнула эту гадость прямо в бассейн, где Найси ловко подхватил ее.

— Вы… вы…

— Ненормальный, — подсказал Бретт.

— Да, настоящий ненормальный! — Джун было до слез жалко новую юбку, оставалось только надеяться, что она не пропахнет рыбой. — Есть и другие слова, поточнее, но я слишком хорошо воспитана, чтобы произносить их.

Никто, даже ее бывший муж, не позволял себе так с ней обращаться.

Бретт пожал плечами.

— Мне показалось, вы хотели покормить дельфина. Вот я и пошел навстречу вашему желанию. Я думал, женщины любят галантных рыцарей.

Джун невольно улыбнулась.

— Рыцарей? Меня удивляет, что вы слышали это слово. Неужели вы знаете женщин, которым нравится, когда в них швыряют рыбой? И еще: скажите мне, пожалуйста, — Джун повернулась к дельфину спиной, все еще держась за подол, — почему это некоторые люди подкрадываются неслышно, как змеи?

Бретт сел на край бассейна, и Найси, казалось, понял, что прибыло ведро с рыбой. Он высунул голову из воды и издал свистящий звук. Бретт поднял руку, и животное торкнулось ему в ладонь. Что-то дрогнуло в сердце Джун при виде такого доверия.

— Он коснулся вашей руки… Как приятно, — заметила она.

— Я бы спросил вас, не хотите ли вы покормить его, но, думаю, принцесса не станет дотрагиваться до мертвой рыбы.

Джун прищурилась.

— Давайте эту вашу дурацкую рыбину. — И почему ей так важно доказать ему, что он ошибается? — Но, если не возражаете, на этот раз не бросайтесь ею в меня.

— Похоже, в рыцарской иерархии я бы не поднялся выше первой ступени.

Бретт вручил ей макрель и, стараясь не рассмеяться, смотрел, как Джун осторожно взяла ее самыми кончиками наманикюренных пальчиков. Он подначивал ее, получая от этого искреннее удовольствие, но не понимал, почему делает это.

— Держите рыбу под водой, — велел Бретт. — С сегодняшнего дня я начну приучать его брать пищу под водой, как это делают его вольные собратья.

Джун ухватила рыбу за хвост, и дельфин тут же высунул голову из воды.

— Нет-нет, подожди, — сказала она серьезно — от ее гнева не осталось и следа — и опустила рыбу в воду.

Найси тут же схватил ее. Джун радовалась, как маленькая девочка, впервые оказавшаяся в зоопарке.

Видя восторг Джун, Бретт умилился. К тому же искреннее изумление, простодушная радость от общения с живым существом — чего она всегда была лишена — преобразили Джун, сделали ее еще красивее. И разумеется, это не ускользнуло от внимания Бретта. Не Мэрилин Монро, конечно, но, ничего, хорошенькая, оценил он.

Найси высунулся из воды и, перед тем как проглотить рыбу, подбросил ее. Джун хихикнула и повернулась к Бретту:

— Можно я еще покормлю его?

Ему бы сказать ей, чтобы она убиралась восвояси: поиграла и хватит. Нужно, чтобы дельфин как можно меньше контактировал с людьми. Но пока в голове его складывались эти слова, рука сама протянула Джун еще одну макрель.

— Почему вы не освободите его прямо сейчас? — спросила Джун.

— Потому что он не привык заботиться о себе, — ответил Бретт и бросил рыбу в дальний конец бассейна. — Он слишком очеловечен. Возможно, он даже не знает, что он дельфин.

Джун наблюдала за Найси с таким участием, что в сердце Бретта снова шевельнулось нечто похожее на теплоту. Но Бретт тут же вспомнил, кто такая Джун и что она олицетворяет собой в этом мире.

— Я должен сделать из него настоящего дельфина. А для этого необходимо научить его ловить живую рыбу и плавать в открытой воде. Я хочу восстановить не только его здоровье, но и его дух.

— Я думаю, это… замечательно.

Джун смотрела своими выразительными зеленовато-карими глазами прямо в душу Бретта. Бретт отвернулся, чувствуя себя неловко под этим взглядом.

— Просто это моя работа, — буркнул он.

— Вам за нее платят? — поинтересовалась Джун.

Бретт рассмеялся: типичный вопрос для принцессы, занимающейся распространением порошков и сопутствующих товаров.

— Нет, не платят. Обычно кто-нибудь, увидев попавшего в беду дельфина, связывается со мной, и я прошу общество охраны животных подыскать мне спонсора, чтобы я мог поехать туда и провести расследование. После этого, собрав доказательства, я обращаюсь к властям за разрешением освободить дельфина. Кроме того, иногда присылают пожертвования, а когда я бываю дома, то подрабатываю еще всякой случайной работой.

Подплыл Найси, задев гладким боком ноги Бретта. Контакт, доверие. Прежде всего — доверие. Начало всех начал.

Бретт опустил в воду руку, но дельфин, поколебавшись, на всякий случай снова удалился на другую сторону бассейна.

— Итак, вы ездите повсюду и освобождаете дельфинов?

— Да.

— Но почему?

Ее взгляд смущал Бретта не меньше, чем ее вопросы.

— Как я сказал, это то, чем я занимаюсь, — повторил он.

— Вы должны связаться с каким-нибудь рекламным агентством, чтобы оно занялось пропагандой вашей организации. Это привлекло бы внимание к вашей деятельности и обеспечило финансовую поддержку.

Бретт засмеялся.

— Я не могу позволить себе никакого агентства, да и не хочу играть на сердечных струнах австралийцев. Время от времени я появляюсь на радио или телевидении, потому что общество должно знать о положении дел в живой природе. Вот и все.

— Прекрасно, — коротко одобрила Джун.

— Итак, миз Джун, что вы собираетесь делать с этим местом?

Она огляделась, будто ответ лежал где-то здесь, поблизости.

— А почему вас это интересует? Ведь дельфин теперь ваш.

Бретт пожал плечами.

— Меня тревожит судьба других обитателей парка. Если вы продадите их такому же… бизнесмену, как ваш отец, что тогда с ними будет?

Джун нахмурилась.

— Вы думаете, мой отец плохо обращался с Найси, потому что он был… злым человеком?

По-видимому, ей хотелось верить, что ее отец был не таким уж плохим парнем. Это Бретт мог ей гарантировать.

— Нет. Очевидно, он дошел до последней черты. А возможно, считал, что животные существуют для нашего увеселения или для какой-то практической пользы. Так полагает большинство людей. — Бретт решительно повернулся к бассейну: ему было куда проще общаться с дельфином, чем беседовать с Джун. — Если вы не возражаете, мне надо работать.

С этими словами Бретт небрежно кивнул Джун и скользнул в воду. Выждав немного, он обернулся и посмотрел ей вслед — она шла к длинному зданию, где располагались аквариумы. Она не знала своего отца, даже не знала, что он владел этим парком, если он правильно помнит. Но сейчас она все делает правильно, по всем принятым мировым стандартам. И сама, без сомнения, принадлежит миру всеобщих стандартов. Так что он будет рад, когда она вернется в этот свой мир. Слишком быстро рыжеволосая красотка превратилась в искушение, совершенно ему не нужное.

Интересно, думала Джун, он от рождения угрюмый и неразговорчивый или стал таким на каком-то отрезке своего жизненного пути? Что заставило его относиться к людям с неприязнью, граничащей с презрением? Но что ей больше всего хотелось бы знать — это почему она забивает свою голову подобной ерундой?

Бретт может сколько угодно язвить и насмешничать, но у нее великолепная работа — она сама себе хозяйка, — прекрасная квартира, и ей под силу купить все, чего душа пожелает. Не об этом ли мечтает каждый? И вдруг такой парень, как он, у которого за душой ни гроша, бросает ей вызов! Большое Всеобщее Заблуждение. Смешно. Ее жизнь полностью состоялась. Правда, в ней не хватает мужчины. Ну и ладно. Можно завести собаку.

Робин что-то вещал туристам про морских черепах. Джун прислушалась. Боже милостивый, что он городит? Даже она, совершенно не сведущая в этом предмете, догадывается, что брачные повадки морских черепах отличаются от любовных игр человека. А впрочем, пусть говорит, что хочет. Он неплохой человек, но ей все равно придется с ним расстаться. И с ним, и с Элис.

Джун быстро шла вдоль аквариумов, заполненных всевозможной живностью, которая обычно обитает в океане. А как они живут здесь? Так же вольготно, как в природе? И в голове Джун снова всплыл вопрос, который ей задал Бретт: что она собирается делать с парком?

— Ну, миз Джун, вы убедили его оставить нам Найси? — услышала она за спиной голос Робина.

Джун обернулась.

— Я сама хочу отпустить дельфина. Это будет справедливо.

— Как бы не так! Просто вы влюбились в этого парня!

Джун в удивлении воззрилась на Робина.

— Влюбилась? Почему, скажите на милость, вы думаете, что я влюбилась в этого… ненормального?

— Потому что вы все время смотрите на него, а теперь вот встали на его сторону.

— Я встала на сторону дельфина! — сердито бросила Джун и решительнее зашагала к конторе.

Влюбилась! Подумать только! Она влюблена в этого типа не больше, чем в ту морскую черепаху, о которой только что повествовал туристам Робин. Степень обаяния обоих примерно одинакова.

Вконец растревоженная этим нелепым разговором, Джун начала лихорадочно перелистывать бумаги, лежащие на столе. От этого занятия ее отвлек неожиданный визит Бретта.

Бросив на Джун быстрый, но внимательный взгляд, он положил на стол коричневую папку и мягко опустил свою большую загорелую ладонь на ее руку. Всего на одно мгновение. Джун подняла на него удивленный взгляд, но он уже повернулся и скрылся в солнечном проеме двери.

Джун вспыхнула и посмотрела на свою руку — ту, на которой только что лежала сильная ладонь. Что это с ним? — в полном замешательстве подумала она. А со мной что?

К концу дня Джун позвонила в риэлторскую контору и попросила прислать эксперта, который сделает оценку ее недвижимости. Она решила найти Робина и сказать ему, что скоро уезжает, но неведомо как снова оказалась у бассейна. Робина там не было.

Зато там был Бретт. Он лежал на надувном матрасе и лениво болтал в воде руками. На нем были все же смущающие Джун плавки.

Джун облизнула губы. Да, ее влекло к Бретту, но совсем не так, как влечет иногда к тому, чего нельзя коснуться. Вот он, рядом. Можно протянуть руку и дотронуться до него. Но это было что-то иное. Не просто физическое влечение.

Найси, словно огромная тень, скользил под матрасом туда-сюда.

— Мне кажется, вы не очень-то утруждаете себя работой, — сказала Джун, стараясь придать своему голосу оттенок легкой иронии.

— Я наблюдаю за ним. Мне нужно, чтобы он воспринимал мое присутствие, не думая о том, что должен как-то реагировать на меня. Необходимо, чтобы он видел во мне не человека, а нечто находящееся в зоне его обитания. Не более того.

— Например, морскую водоросль?

Услышав это сравнение, Бретт удивленно взглянул на Джун, и она не смогла удержаться от улыбки. Интересно, а как бы он отреагировал на морскую черепаху? — мелькнула у нее озорная мысль.

Так они и смотрели друг на друга, пока Джун не спохватилась и не вернулась к интересующей обоих теме. К Найси.

— Я бы не сказала, что он очень любит людей.

— И вы осуждаете его за это? — Не отводя от нее взгляда, Бретт перевернулся на бок. — На самом деле дельфины любят людей, хотя я не понимаю за что.

Почему он так плохо думает о людях? — в который раз удивилась Джун.

— Но вас он, похоже, любит, хотя я тоже не понимаю за что.

Бретт неожиданно плеснул в нее водой. Джин увернулась, но все же недостаточно ловко.

— Руки коротки! — поддразнила она Бретта, отойдя на всякий случай подальше.

Бретт похлопал рукой по матрасу.

— Пожалуйте сюда, леди, и я покажу вам, так ли это.

— Ну знаете ли! — притворно возмутилась Джун. — То вы швыряете в меня рыбой, то устраиваете душ. Я так не играю.

И, напустив на себя независимый вид, она зашагала прочь, но душа ее летела обратно, к бассейну. К Бретту.

Не глупи, девочка. Он просто дразнит тебя, твердо сказала себе Джун.