Чудо произошло – корабль был на плаву, и никто не погиб. Свет, струившийся с небес, не был похож на сумеречный свет загробного мира – то занимался рассвет нового дня. Мужество вождя и прочность «Оседлавшего Бурю» спасли их, вырвав из когтей смерти. И хотя море оставалось неспокойным, шторм умчался дальше на запад, и они были в безопасности.

Привязанный к рулю, с побелевшими от соли волосами и ватными от усталости ногами, Лейв опустился на колени и обратился к своим спутникам:

– Давайте вознесем нашу благодарность Богу богов!

С посеревшими лицами, осунувшиеся от ночного напряжения, истощенные и измученные, норвежцы преклонили колени и излили свои души в молитве. Вновь Белый Христос доказал, что он сильнее древних богов, и теперь они уж никогда не усомнятся в его могуществе. Ульв, шатаясь, поднялся на ноги и освободил Лейва из пут. Из кормового трюма выползли Норна и Эфна и с благодарностью обняли своих мужей.

Вскоре из-за горизонта показалось солнце, и море повеселело от его дружелюбной улыбки. Солнечное тепло порадовало обитателей корабля, теперь они могли размять окоченевшие тела, высушить одежду и поесть.

Внезапно Лейв затаил дыхание и словно завороженный, стал смотреть на запад. Его лицо осветилось радостью. Солнце рассеяло дымку над горизонтом, и всего в миле от них появились очертания новой земли!

Казалось, в это невозможно поверить! Это не был мираж. Они слышали, как прибой с шумом разбивается о берег.

– Земля! – торжествуя, закричал Лейв и побежал на нос, чтобы получше все разглядеть.

– Земля! – люди чуть не сходили с ума от радости. После стольких недель страха и отчаяния они веселились и стучали в щиты.

Взволнованные Норна и Эфна вслед за Ульвом присоединились к стоявшему на носу корабля Лейву. Счастливый Лейв обнял Норну и показал рукой на берег.

Насколько хватало глаз, холодное безжизненное плато, изрезанное глубокими узкими заливами и окаймленное островками, протянулось с севера на юг. Улыбка на лице Лейва уступила место разочарованной гримасе.

– Это бесспорно западный край мира, – сказал он, – и мы благодарны, что добрались до него. Но это не та теплая зеленая земля, которую я видел в снах, поэтому нам придется продолжить поиск.

Никому и не хотелось высаживаться на унылый каменистый берег, Лейв назвал землю «Хеллаленд» и приказал рулевому обогнуть берег на безопасном расстоянии, не забывая следить за подводными рифами.

Сильное течение уносило первопроходцев вместе с дрейфующими льдинами в южном направлении сквозь частые туманные завесы. Постепенно воздух теплел, и солнце стало пригревать все сильнее. Наконец, они подошли к большому острову, на котором росли деревья. Лейв назвал его «Маркленд». Здесь всем захотелось сойти на берег и размять ноги. Но не успели они найти подходящую бухту, как внезапно налетевший с севера штормовой ветер понес «Оседлавшего Бурю» с такой скоростью, что остров мгновенно скрылся из глаз.

Три дня и три ночи шторм гнал корабль в южном направлении, но на утро четвертого все вздохнули с облегчением – на горизонте снова появились берега Нового Света. Теперь это была дружелюбная земля с отлогим берегом, теплая, покрытая зелеными лесами. Вдали вырисовывалась гряда невысоких холмов, а вдоль кромки берега золотились песчаные пляжи.

– Поразительно! – воскликнул Тайркер и с силой дунул в свой рог.

Лейв был вне себя от радости.

– Вот она! Земля, которую я давно видел в мечтах! Сколько было сомнений, а ведь мое представление о ней оказалось верным с самого начала.

Торжество захлестнуло Лейва. С чувством невыразимой благодарности он запрокинул голову и поднял к небесам глаза.

– Отец Всемогущий! Вновь и вновь благодарю тебя!

Теперь, когда исчез страх перед неизвестностью, все обитатели корабля тоже восхваляли Провидение, каждый на свой лад.

Лейву не терпелось поскорее достичь берега, и он приказал спустить на воду баркас, чтобы первым ступить на землю Нового Света. Норна, прыгнувшая ему на руки, была второй, а затем сошли Ульв, Эфна и вся команда. Как прекрасно было ходить по земле после десяти недель, проведенных на море. Женщины упали на колени и целовали землю.

Норна радовалась жизни, как никогда прежде, хотя земля под ее ногами ходила ходуном, словно ее по-прежнему качало на волнах.

Она уселась рядом с Эфной на ковер из диких цветов и стала срывать их с детским азартом.

Когда все отдохнули и напились из пробегавшего поблизости ручья, Лейв попросил команду вычерпать досуха трюмную воду и привести корабль в порядок. Начинало смеркаться, когда с работой было покончено, и Лейв сказал, что ночь они проведут на берегу. Мужчины нарвали охапки душистых трав и соорудили себе царское ложе; после бессонной штормовой ночи все быстро уснули крепким сном. Все, кроме Лейва и Норны.

Дочь ярла обратилась к сыну Эрика:

– Сегодня великий день открытия новой земли, его долго будут помнить. Скажи, вот пройдут годы, чем примечателен будет этот день?

– Сегодня двадцать первый день шестого месяца, – ответил он, – самый длинный день тысячного года.

***

В полдень следующего дня Ульв разослал воинов на разведку местности и те вернулись с известием, что к северу расположено озеро и глубоководная река соединяет его с морем. Лейв быстро разделил команду: одних посадил на гребные шлюпки, других на длинные весла «Оседлавшего Бурю» – и корабль медленно провели вверх по реке в озеро. Здесь драккар привязали к большому валуну, вытащив нос на берег, и поставили на палубе шатер.

За несколько последних дней Лейв, Ульв и группа дружинников облазили прибрежные земли во всех направлениях. Убедившись, что земля, открытая ими, прекрасна и плодородна, Лейв принял решение выстроить бревенчатые дома и перезимовать тут. В простиравшихся вокруг лесах водилась всевозможная дичь, в ручьях плескалась рыба. Вскоре к ним пришли три представителя местных племен, они оказались настроены дружелюбно, и между ними завязалась торговля – предметы из металла и цветные ткани меняли на маисовую муку и шкуры местных зверей.

За лето норвежские колонисты выстроили бревенчатую гридницу, поварню, амбар и небольшие домики для двух семейств, чтобы Норна и Эфна могли каждая вести свое хозяйство.

К осени амбар был забит вяленым мясом, бобами и маисом, бочонками с вином, изготовленным из сладких сортов винограда, который рос тут в изобилии, обнаружил же его старый Тайркер. Лейв рассудил, что пора официально вступить во владение собственностью «великой богатой Норвегии», которую они открыли.

Когда-то его отец назвал свою голую суровую землю Зеленой Страной с целью привлечь поселенцев, он назовет этот просторный Новый Свет еще более заманчиво – Страна Виноградной Лозы.

Шагая об руку с Норной впереди Ульва с Эфной, Лейв вел всю свою веселую команду к вершине самого высокого в округе холма. Здесь он поднял двумя руками свое знамя и вогнал заостренный конец его древка глубоко в землю. Знамя заструилось на ветру и, стоя под ним, Лейв обнажил меч и объявил о своем открытии и праве на владение.

С гордым видом он поднял меч, доставшийся ему от предков, и махнул им на восток, север, запад и юг. Потом вонзил его в землю и громко произнес:

– Пусть каждый из вас засвидетельствует, что я, Лейв, сын Эрика Торвальдссона, по праву первооткрывателя и первопоселенца, вступаю во владение этим великим западным миром!

Лес и скалы эхом отозвались на его слова.

– Во имя Всемогущего Господа, короля богов, во имя Белого Христа, короля святых, во имя Олава Трюгвассона, Короля людей, нарекаю эту землю Благодатной Страной Виноградной Лозы!

Лейв замолк и в ту же секунду воины ударили по щитам, и приветственные крики вознеслись к небесам. Затем, в знак признательности за поддержку в столь великом предприятии, сын Эрика схватил щит, усадил на него Норну и объявил ее Королевой Страны Виноградной Лозы. Охваченный общим ликованием, Ульв завершил волнующую церемонию здравицей, которую дружно и громко подхватили все норвежцы:

– Слава Лейву Первооткрывателю! Слава Стране Виноградной Лозы!