Семь лет прошло, а он помнил тот свой первый вечер в Минске так, словно это было вчера. Сейчас электричка несла его к другому человеку, тоже являвшемуся частью его жизни. И этот человек покидал его. Покидал навсегда. Телеграмма это ясно давала понять.

Химеры, химеры…

На протяжении всей нашей жизни они питают наше воображение, наши чаяния и надежды. Вначале мы верим в свое бессмертие, потом в то, что нам по плечу горы свернуть.

Мы живем и думаем, что наши близкие всегда будут с нами, всегда рядом.

Химеры!

Наступает момент, когда они покидают нас и жизнь предстает в самом своем откровенном и безрадостном обличии. И мы замираем от ужаса, призывая на помощь неосязаемые божественные силы.

Химеры!

Но мы продолжаем следовать за ними, как слепой за поводырем. И не будь их, человек не изобрел бы колесо, египтяне и греки не создали бы свою культуру, Колумб не открыл бы Америку…

Мир обязан своим прогрессом именно химерам, мечтам, к которым так упорно через все препятствия стремится человек.

Тогда, семь лет назад, Андрей погнался за своей химерой и не пожалел об этом ни разу, ибо открыл для себя нечто такое, о чем многие только мечтают. Он не сдался, когда столкнулся с яростным сопротивлением матери и знакомых. Он приблизился к разгадке тайны, бросив вызов всему свету, сломив сопротивление собственных взглядов на жизнь — во многом пошлых и искаженных. И одно только это компенсировало все его метания и мучительные размышления о смысле жизни.

Он погнался за своей мимолетной химерой со всей страстью молодости, не зная, что ждет его при встрече, но интуитивно чувствуя, как она важна для него.