— Фаульз еще чаю, пожалуйста!

— Да, сир. Сию минуту.

Изучая на столе стопки бумаг, Император только один раз отвлекся от любимейшего занятия и мельком глянул на замершую по-струнке фигуру кардинала, так и должно быть — подчиненные обязаны слепо и беспрекословно подчиняться. За окном кабинета красно-золотистое солнце опускалось за Арадарские горы, наполняя приемную залу уютной прохладой, — в такие часы его императорство сир Лилиаф Эльзоран лишь только вставал и первым делом завтракал, но сегодня милсдарь Бремиан Баркл имел неосторожность побеспокоить священную особу раньше обычного. Такой поступок мог стать для кардинала роковым.

— Обычно, я, Бремиан, делами занимаюсь после полуночи, вы ведь это хорошо знаете, верно? Но, как упертый глава своего ведомства, вы неизменны… — сир Лилиаф откинулся на спинку кресла, и теперь смотрел на вытянутое лицо Баркла с ноткой жестокости, — еще не запомнили очевидные, устоявшиеся правила, ведь так? Мессир Баркл ради своих целей вы, я вижу, согласны на все?

— И даже на большее, мой сир.

— Ну, раз так, я вас внимательно слушаю. Но прежде, чем вы начнете, я напомню, у вас один шанс. Один-единственный шанс, кардинал. Один-единственный! Не ошибитесь.

Тяжело сглотнув, Бремиан выдавил из пересохшего горла:

— Обязуюсь заинтересовать сразу…

Его отвлек камердинер Фаульз с подносом в руках.

— Отставить, дружище, — Император лучезарно улыбнулся, — принесите-ка нам лучше коньячку, верно Бремиан?

Кардинал вымучено расслабился.

— Ведь нам не помешает коньяк, правда?