Демонам была присуща мания вырезать все и всех на своем пути. Это делало весьма сложным захват пленников для допроса, а именно это нужно было капитану Варо'тену. Ему наконец удалось убедить Архимонда послать ему несколько, но те, что прибыли, были больше похожи на кучи переломанных частей тела нежели на живых существ.

Покрытый шрамами ночной эльф потратил несколько минут на последнего из многих, после чего оказал ему услугу, перерезав горло. Допрос был полным провалом, но это нисколько не было его ошибкой. Командиры Легиона просто не понимали смысл допроса.

Варо'тен предпочел бы побыть на улице, но он не хотел покидать дворец, особенно так поздно. Он не видел Лорда Ксавиуса уже несколько дней, и в то же время несколько Высокорождённых бесследно пропали. Маннорот принял это спокойно, и потому капитан подозревал, что он знает причину исчезновения. Офицеру не нравилось, что его лишают информации каким-либо путем.

"Избавьтесь от этого мусора" приказал он двум стражникам. Когда они пошли исполнять приказ, капитан Варо'тен почистил свой кинжал и убрал его. Он огляделся в помещении для допросов, квадратной комнатушке с одним лишь мерцающим синим кристаллом для освещения. Тени царили в углах. Железная дверь трехдюймовой толщины была единственным выходом.

Веками кровь орошала пол. Королева никогда не посещала нижних этажей своей резиденции, и Варо'тен не приглашал ее. Такая работа была не для столь чувствительной персоны, как она.

Солдаты вытащили труп несчастного наружу, оставляя капитана с его мыслями. От Псаря не было никаких новостей. Маннорот не выявлял никаких признаков озабоченности, но ночной эльф задавался вопросом — а не случилось ли чего-либо с могучим демоном? Если так, погоню за заклинателями надлежало возглавить кому-то еще. До сих пор демонов постигала неудача, и у Варо'тена чесались руки от шанса искупить свою вину в этой роли, после того, как он упустил этих двоих в зачарованном и враждебном лесу.

Но это будет означать, что ему придется покинуть дворец…

Он опустил руки, чтобы поправить меч на боку — и внезапно вытащил его, вглядываясь в тени слева от него.

Острое лезвие прошло в дюйме от фигуры, до сих пор неразличимой в тенях. Однако вместо того, чтобы быть шокированной, она просто искоса взглянула на капитана.

"Острый меч, острый ум, капитан Варо'тен…"

Поначалу солдат подумал, что он снова имеет дело с Ксавиусом, но при более детальном изучении он увидел различие в лицах. Варо'тен пустил в ход свой аналитический ум, вспомнил лица всех Высокорождённых, и сопоставил лик существа с одним из них.

"Мастер Перот'арн … а мы удивлялись, куда вы пропали".

Бывший заклинатель вышел из тени, как только Варо'тен спрятал свой меч. "Я… пере обучался". С едва заметным отвращением, ночной эльф наблюдал последствия трансформации. Для него сатиры были разновидностью одержимых. "А остальные так же пере обучались?"

"Несколько избранных".

Наконец-то у капитана появилось объяснение пропаже Высокорождённых. Они все еще были здесь, перевоплотившись в эти гротескные пародии. Новая форма Ксавиуса была одним из тех решений Саргераса, что Варо'тен ставил под вопрос. Предположительно, он становился более сильным, но разум бывшего советника явно искажался. Было в нем что-то звериное, за пределами наружной внешности, звериное и изворотливое.

И из того немногого, что он увидел в Перот'арне, остальные пропавшие Высокорождённые были такими же нестабильными, как и их лидер.

"Где Ксавиус? спросил он сатира".

"Там, где ему надлежит находиться, добрый капитан", ответила рогатая фигура. "Творя то, что приблизит исполнение желания нашего славного бога…"

"Он сейчас не в дворце? "

Перот'арн усмехнулся. "Острый меч, острый ум…"

Капитан Варо'тен почувствовал желание достать меч снова и проткнуть насмехающееся существо, и потом возможно даже повесить голову Перот'арна над камином. Сатир усмехнулся в ответ, словно провоцируя солдата к действию.

Сдерживая себя, покрытый шрамами ночной эльф спросил "И что же тогда ты здесь делаешь? Или ты заинтересован в допросах?"

"Развлечениях, ты хотел сказать".

"У меня нет времени на твои выходки и дурацкие игры со словами". Варо'тен оттолкнул Перот'арна, направляясь к дверной ручке. "Как, кстати, и на выходки того, кто командует тобой. "

"Ты служил ему однажды. Послужишь и в дальнейшем".

"Я служу лишь великому Саргерасу и моей королеве и никому иному!" Ответил офицер "А если он думает…"

Говоря это, капитан глянул назад, туда, где стоял сатир. Однако, там где он ожидал увидеть Перот'арна он увидел лишь тени.

С рычанием ночной эльф вышел из комнаты. Королева должна узнать больше об этих проклятых сатирах. Он не доверял им. И он уж точно больше не доверял лорду Ксавиусу.

Если бы он только знал, куда пропал бывший советник…

Малфурион не мог поверить в то непередаваемое зло, которое он почувствовал в Душе Демона. Как могла вещь, созданная для спасения мира излучать такую зловещую ауру? Что выковал дракон Нелтарион?

Взяв себя в руки, друид осторожно исследовал диск снова. Такой простой, такой невинный внешне. И только заглянув внутрь можно было осознать ужасную правду.

Его удивляло, что Изера не могла почувствовать это. Конечно, госпожа Изумрудного сна поняла бы. И все же, диск был защищен от нее таким причудливым образом, что даже если бы она держала его, она бы ничего не почувствовала.

Возможно… возможно, если бы Малфурион смог бы снять защитное заклинание, остальные поняли бы правду пока не стало слишком поздно.

Подавляя свое отвращение, он продвинулся глубже в диск. С помощью его натренированных чувств, он почувствовал связующее звено заклинания. Друид попытался распутать его…

Удар равный тысяче молний мгновенно впился в его эфирную сущность, почти что разрывая ее на нематериальные осколки. Малфурион беззвучно закричал. Он искал помощи от Изеры, но к его ужасу она похоже не чувствовала его агонии.

Зато почувствовал кое-кто другой.

Он не смотрел прямо на ночного эльфа, но его мысли буквально прокатились по ударенному друиду. Внезапно все безумие творца Души Демона стало очевидным.

Итак! Нелтарион ревел, хотя его материальная форма продолжала спокойно и вежливо разговаривать с остальными. Ты пытался украсть мою славную Душу Демона!

Ужасная невидимая сила давила на Малфуриона со всех сторон. Сначала он смотрел, как его тело искривляется. Потом он понял, что образ его в этом состоянии был лишь образом. Нелтарион мог вытянуть его в тонкую струну, и это бы не сильно повлияло на здоровье друида. Не это предпринимал Хранитель Земли — он хотел заключить Малфуриона в магическую тюрьму, предотвращая любые его предупреждения или новые прикосновения к диску.

Подгоняемый ужасом воспоминаний его заточения в руках Лорда Ксавиуса, Малфурион смог вырваться из заклятия до того, как оно за печаталось. Он незамедлительно сфокусировался на Изере, надеясь, что на этот раз она почувствует опасность.

Нет! Они не будут вмешиваться! Ментальное присутствие Нелтариона было ошеломляющим. Ты не предашь всего, что я сделал! Никто из вас не предаст!

Так как Изера по-прежнему не замечала опасности, друид сделал единственное, что пришло ему в голову — отверг комнату и смертную форму, погружаясь в уединение Изумрудного Сна.

Спокойствие мгновенно окружило его. Он парил над зыбкими видениями гор, где он впервые связался со Спящей. Освобожденный, Малфурион попытался собраться с мыслями.

С ревом огромная темная форма попыталась поглотить его целиком.

Отскочив в сторону в самый последний момент, друид не мог поверить в то, что сейчас произошло. Нелтарион последовал за ним мир снов! Здесь дракон был еще ужаснее, чем в смертном мире. Его лицо было искажено, дьявольская карикатура на истинного себя, каждый кусочек того зла, что черный заложил в Душу Демона проявлялся в его зазубренном, бесформенном лице. Нелтарион был вдвое больше своей истинной формы, его когти раскидывались на мили, а крылья его затмевали целую горную цепь.

Я не отдам то, что мое по праву! Только я подхожу для правления! Ты никому не скажешь!

Нелтарион выдохнул. Зеленые огни заполнили Изумрудный Сон.

Малфурион закричал, когда огонь охватил его сущность. То, что делал этот гигант было невозможным. Он не только вторгся во владения Изеры без ее ведома, но теперь еще и пытался спалить нематериальную сущность друида.

Один урок, которому научил его Кенариус неожиданно пришел ему в голову. Восприятие обманчиво, мой ученик — говорил ему его шан'до. То что ты думаешь — не всегда правда. В мире, частью которого ты, как друид, теперь стал, восприятие может стать всем, о чем ты подумаешь.

Неуверенный в осознании своих действий, уже почти уничтоженный, Малфурион отверг убивающее его пламя. Оно не могло существовать в таком месте. Оно, как и его тело и облик Нелтариона было тем, что он считал реальным, и тем не менее оно реальным не было. Это была лишь иллюзия, образ.

Так что огонь не может жечь ненастоящие волосы на его воображаемой голове так сильно.

Огонь и боль отступили. Нелтарион все еще оставался, его лицо и форма были еще искаженнее, чем обычно. Он смотрел на маленькую фигурку с отвращением, как бы удивляясь, как друид посмел не погибнуть.

Не уверенный в том, что ему так же повезет против следующего, что выкинет Аспект, Малфурион воспользовался единственным путем побега, который у него оставался. Он сконцентрировался на своем теле, желая вернутся в него.

Зеленоватые горы неожиданно полетели прочь от него. Нелтарион так же быстро отдалялся. Друид почувствовал приближение к своему телу…

Нет! снова прозвучал ужасный голос Нелтариона. Ты будешь моим!

И когда ночной эльф уже почувствовал, как он входит в свою смертную форму, что-то сильно ударило его. Крякнув, Малфурион, оставаясь наполовину уснувшим, упал на спину, и ударился головой о твердую каменистую землю. Последние урывки Изумрудного Сна исчезли, а с ними прекратился и яростный рев черного дракона.

"Друид! Позвал кто-то. Малфурион Ярость Бури! Ты слышишь меня? Ты снова в себе?"

Он попытался сконцентрироваться на говорящем. К-Красус?

Но когда перед Малфурионом мелькнул образ мага, он почти сразу же исчез. Ужасная морда дракона заполнила его поле зрения, пасть открылась, чтобы поглотить его…

"Малфурион!"

Резкий голос Красуса прорезался сквозь пелену страха. Взгляд ночного эльфа прояснился, и он увидел не дракона, но бледное взволнованное лицо, которое он знал очень хорошо.

Волнение разнообразило выражение лица Красуса. Он помог Малфуриону сесть и дал ему мех с водой. Когда друид утолил жажду, Красус спросил его, что произошло.

"Ты добрался до Спящей?"

"Да, и мне пришлось упомянуть Кенариуса несколько раз… как ты и намекал".

Дракон-маг позволил себе скупую усмешку. "Я вспомнил некоторые знания, что Алекстраза передала мне однажды. Я думал, что так далеко в прошлом чувства будут еще сильнее".

"То есть я был прав, когда думал, что она и мой шан'до…"

"Это удивляет тебя? Их сферы влияния пересекались во многих местах. Схожие духом часто тянутся друг к другу, несмотря на их разные происхождения".

Малфурион не настаивал. "Она согласилась привести меня на место их встречи".

Глаза Красуса расширились. "Всех пяти Аспектов?"

"Я видел лишь четырех. Изеру, твою Алекстразу, серебристо-синего дракона с веселым характером…"

"Малигос… как же сильно он изменится".

"И…и…" Неожиданно, ночной эльф утратил дар речи. Слова застывали на губах, но не могли сорваться с них. Чем больше он старался, тем невнятнее звучала речь друида. Он издавал лишь не имеющие смысла звуки.

Положив руку на плечо Малфуриона, Красус грустно кивнул. "Я думаю, я понял. Больше не говори ничего. Там был еще один".

"Да… еще один".

Это было все, что Малфурион мог добавить, но он видел, что Красус и правда понимает. Ночной эльф в шоке смотрел на своего товарища, поняв вдруг, что маг может говорить о Нелтарионе не больше, чем он сам. В какой-то момент Красус, видимо, также пересек дорогу черному гиганту.

Что значило, что Красус вероятно так же знает о Душе Демона.

Они смотрели друг другу в глаза, беззвучно передавая то, что не смогли бы передать речью. Не удивительно, что дракон-маг был столь непреклонен в стремлении добраться к его народу и раскрыть правду. Сами древние были преданы одним из них, и лишь двое знали о предательстве, и оба они не могли сказать ни слова об этом, даже друг другу.

"Мы должны уходить" пробормотал Красус, помогая Малфуриону подняться на ноги. "Я думаю, ты хорошо представляешь, почему".

Малфурион представлял. Нелтарион не оставит их в покое живыми. Его заклинание было последней попыткой перед тем, как друид вышел из Изумрудного Сна, но черный дракон не мог быть удовлетворен. Он был слишком близок к цели. Скорее всего, лишь счастливая случайность спасла Красуса ранее, но судя по тому черному безумию, которому Малфурион был свидетелем, никто из них не будет в безопасности. И хотя Нелтарион не посмеет действовать напрямую…

"Часовые!" Смог проговорить он.

"Точно. Мы еще сможем увидеть их потом. Неплохо бы вернутся к гиппогрифам и откланяться".

Таким образом, особенности заклинания позволяли им общаться не напрямую. Маленький и откровенно бесполезный подарок. Теперь они могли намекать друг другу об их проклятье.

Все еще слабый, он полагался на Красуса при ходьбе. С его помощью они добрались до животных, которые ожидали с нетерпением. Один из гиппогрифов вскрикнул, заметив друзей, и другой захлопал крыльями, выражая готовность.

"Они выдержат весь путь обратно?" Спросил маг Малфуриона.

"Да. Кенариус бы…"

Земля яростно затряслась. Ночной эльф и Красус упали, а гиппогрифы взлетели на пару футов вверх.

Из-под земли, там, где стояли гиппогрифы, вылез ужасный червь, вытолкнув свою слепую голову на воздух. Широкая щель наверху головы раскрылась невероятно широко, обнажая огромный круглый рот с линиями зубов по краям. С хищным урчанием, червь поглотил более медленного из двух гиппогрифов целиком.

"Беги!" — приказал Красус.

Друзья побежали через грубый ландшафт. Несмотря на блюдо, которое он только что съел, червь повернулся в ихнюю сторону. Снова заурчав, он закопался обратно в землю.

"Разделяемся, Малфурион! Разделяемся!"

Как только они побежали в противоположные стороны, земля снова взорвалась, и червь вылез наружу. Он хлестал по земле вокруг себя, разъяренный тем, что не нашел добавки к предыдущему блюду.

И хотя у червя не было глаз, он каким-то образом чувствовал, куда подевался Малфурион. Его извивающееся, сегментированное тело двигалось к нему, хищный рот открывался и закрывался.

Это не могло быть совпадением. Скорее всего Нелтарион послал это закапывающееся чудище за ними. Паранойя дракона была такой, что он никому не мог позволить подвергать риску его темные планы.

Червь рванулся вперед. Запах распада, исходящий из его пасти с головой окатил друида. Малфурион бежал так быстро, как мог, даже зная, что этого будет недостаточно.

Но, когда червь уже почти настиг его, что-то вылетело на его пути. С хищным вскриком, выживший гиппогриф ударил его по голове когтями. Его клюв терзал шкуру так сильно, будто он пытался отомстить за погибшего товарища.

Зловеще заурчав, червь попытался укусить своего соперника. Гиппогриф отлетел на расстояние, а затем обрушился снова, стараясь порвать его голову.

"Кайлис фортуа!" закричал Красус.

Огромные глыбы земли и камня, выкопанные при появлении червя, поднялись в небо и начали бить в существо. Червь начал извиваться, пытаясь увернутся от резни. Большинство камней нанесли немного урона, но заклятие Красуса явно разъярило тварь.

Переведя дыхание, друид попытался оказать помощь со своей стороны. На гористом склоне росло мало растений, но одно, находящееся неподалеку, привлекло его внимание. Извиняясь перед ним, Малфурион сорвал несколько шипов с его веток и швырнул их в огромного хищника.

Ветер понес шипы для него, разгоняя их все быстрее и быстрее. Малфурион сконцентрировался, беря под контроль то, что отвечало за их рост.

Прямо перед тем, как они ударили, колючие частички увеличились. Они утроились в размере, затем еще раз утроились. Когда они подлетели к червю, они уже были размером с самого друида.

И что более важно, они были тверже шкуры животного. Каждая из игл ударилась в червя с силой стального копья. Несколько шипов более ярда длинной вошли в тело монстра на всю длину.

На этот раз существо заревело. Зеленый дымящийся гной потек из его ран, заливая землю вокруг него и продолжая гореть. Шипы застряли там, куда попали. Червь принялся раскачиваться туда-сюда, но ни один не выпал.

"Молодец!" Сказал Красус, схватив Малфуриона за рукав и потянув за собой. "Попробуй призвать оставшегося гиппогрифа".

"Он не послушает!" Прокричал друид с ноткой паники в голосе.

"Значит мы должны продолжать бежать!"

Все еще пытаясь вытрясти шипы, червь последовал за ними. Он двигался уже не так быстро, но все же достаточно, чтобы заставлять бежать их на пределе.

Сегментированный гигант снова ушел под землю, и она так сильно затряслась, что Малфурион споткнулся. Красус удержался на ногах, но не продвинулся далеко.

"Я должен что-нибудь предпринять!" закричал он. "Я боялся применять это после прихода на твою землю, но без гиппогрифа это наша единственная надежда!"

"Что именно?"

Красус не ответил, он уже творил заклинание. Малфурион почувствовал неспокойные силы вокруг напарника, который чертил арку правой рукой и бормотал слова на языке, который ночной эльф никогда не слышал. Красус взмахнул рукой, и воздух буквально прорезался, создавая расщелину в реальности.

Нет, не расщелину, поправил себя Малфурион. Портал.

Когда чародей завершил огромное кольцо, земля затряслась. Развернувшись к друиду, Красус закричал, "Через врата, Малфурион! Через…"

Червь снова прорвался через поверхность. Красус завалился вперед. Ночной эльф, уже начавший подчиняться, развернулся, чтобы помочь напарнику.

"Ты должен войти!" отрезал Красус.

Пасть монстра была широко раскрыта, и бурильщик приближался к друзьям. Малфурион рывком поднял мага, и вместе с ним прыгнул к порталу. Он уже чувствовал близкий жар, запах смерти. Казалось, что спасение так далеко…

Когда они вошли в портал, червь рванулся вперед…