Голос сидел в голове Иллидана, нашептывая, казалось, немыслимые вещи. Да, он завидовал брату, но чародей никогда и подумать не мог о том, чтобы нанести вред Малфуриону. Это будет все равно, как если бы он отрубил себе левую руку.

И все же… он не мог не признать того, что эти мысли так же и слегка приятны ему, что это способ смягчить горе потери Тиранды. В глубине души, Иллидан лелеял слабую надежду на то, что жрица взглянет на вещи по-другому и поймет, насколько он превосходит своего брата.

Густой туман, покрывавший весь путь от самого Зин-Азшари, не способствовал улучшению его настроения. Подойдя к Лорду Гребню Ворона, он увидел, что бородатый дворянин так же пребывает не в самом лучшем расположении духа. Несмотря на их прогресс, теперь отсутствовали не только Малфурион и Красус, но и Ронин, который все еще не вернулся с миссии, на участии в которой он настоял. Иллидан был уверен, что ночные эльфы смогут выжить и без помощи остальных заклинателей, но самым важным для него было то, чтобы вернулся человек. Ронин был единственным, кто способен обучить его чему-либо, относящемуся к его ремеслу.

Опустившись на колено перед своим повелителем, Иллидан склонил голову. "Мой лорд".

"Поднимись, чародей. Я вызвал тебя, чтобы сообщить, что ты и все остальные должны приготовиться к отбытию".

"Но Мастер Ронин…"

"Вернулся пару минут назад и отрапортовал. То, что он сообщил мне, заставляет нас немедленно выдвигаться. Мы должны сокрушить демонов и взять столицу как можно быстрее".

То, что Иллидан не почувствовал возвращения волшебника, удивило молодого ночного эльфа. Поднявшись, он сказал, "Мы будем готовы к отъезду".

Чародей развернулся, чтобы уйти, но Гребень Ворона покачал головой. "Это не единственная причина, по которой я вызвал тебя, парень. Есть информация, которую раскрыл волшебник, и она предназначена только для твоих ушей".

Иллидан надулся от гордости. "Я никому не скажу, даже Лунной Страже".

"До тех пор, пока я не прикажу тебе рассказать им, да, парень. Услышь же, что Мастер Ронин узнал, и прими это правильно… если сможешь".

Затем, повелитель крепости Черной Скалы пересказал ужасную историю о тех событиях, что произошли с группой Ронина. Чародей слушал с не верящим выражением лица, которое вскоре сменилось изумлением. Однако же, он не отреагировал на нее с отвращением или ужасом, как это сделал Гребень Ворона. Напротив, Иллидан отметил, что он восхищен дерзостью демонов.

"Я и не думал, что такое возможно!" Сказал он, когда дворянин закончил. "Какую же власть они получили благодаря своим заклинаниям!"

"Да", ответил Гребень Ворона, не замечая нездоровой увлеченности Иллидана. "Власть, слишком темную и смертоносную. Мы столкнулись с угрозой, большей, чем я когда-либо мог представить. Какое мерзостное решение, даже для них!"

Однако Иллидан видел это в несколько ином свете. Заклинатели демонов ограничивали себя лишь своим воображением. Они работали над созданием всего, что позволяли их способности, избирая самый лучший путь для достижения главной цели. И хотя их цели прельщали, с методами чернокнижников все было иначе.

"Хотел бы я, чтобы мы схватили одного из Эредаров", пробормотал он. Чародей представил, как он общается с демоном, раскрывая тонкости отличия их манеры плетения заклинаний от его собственной.

"Схватить одного из них? Не будь глупцом, парень! Все чего я хочу — это видеть их смерть, особенно теперь! С каждым мертвым чернокнижником уменьшается шанс повторения того ужаса, с которым столкнулся Мастер Ронин!"

Быстро откинув малейшие намеки на интерес к чернокнижникам, брат Малфуриона быстро кивнул. "К-конечно, мой лорд! Это было и остается одной из наших главных задач!"

"Надеюсь на это. Это все, чародей".

Иллидан незамедлительно откланялся. Его разум был полон мыслей, связанных с тем, что он только что узнал. Поднимать мертвецов! На какие еще удивительные вещи способны Эредары? Даже двое волшебников не имели подобных навыков, иначе они, вероятно, нашли бы полезным возможность использования смертей с обеих сторон для борьбы с Пылающим Легионом!

Лорд Гребень Ворона совершает ужасную ошибку. Чем уничтожать противника, лучше раскрыть секреты их силы и взять их на вооружение? С такими навыками, в сочетании с теми, что уже известны ему, Иллидан смог бы чуть ли не уничтожить демонов самостоятельно.

И тогда, Тиранда наверняка поняла бы, что он — лучший выбор.

"Если бы я только мог учиться у них…" прошептал он.

Сказав это, Иллидан принялся с тревогой озираться вокруг, уверенный, что кто-нибудь услышал его. Однако чародей обнаружил, что рядом никого нет, а ближайший к нему солдат находится за много ярдов от него.

Успокоившись, Иллидан пошел дальше, стремясь вернуться к Лунной Страже. Теперь у него была богатая пища для размышлений. Чрезвычайно богатая.

Тень метнулась от уходящего Иллидана, проходя мимо шатра Лорда Десдела Звездного Ока. Даже передвигаясь на копытах, фигура бесшумно прошла по земле. Стражи, патрулирующие окрестности, каким-то образом не заметили его, несмотря на то, что пару раз проходили очень близко от него. Его могли увидеть или услышать, лишь когда он сам того хотел.

Ксавиус покосился, довольный своими успехами. Сатир не только служил своему славному господину, но и выполнял свой план мести. Он мгновенно заметил брата друида, и теперь процесс разложения начался. У него были вопросы, желания, и, рано или поздно, Иллидан сам раздует пламя в себе. Это лишь вопрос времени.

Сатир выскользнул из лагеря, туда, где его ждали остальные. Даже Архимонд не знал всех планов Ксавиуса — ведь бывший ночной эльф теперь отчитывался только перед Саргерасом. И ни Архимонд, ни Маннорот более не имели над ним власти.

Да, подумал Ксавиус, если все пойдет по плану, когда Саргерас войдет в этот мир, это он будет его правой рукой… а Архимонд и Маннорот будут вынуждены склонится пред ним.

Боль разбудила Красуса, боль пронзала каждую частичку его естества. Даже попытки дышать причиняли невыносимую боль.

"Тихо, тихо", прощебетал женский голос. Ты еще слишком слаб, чтобы вставать".

Он попытался открыть глаза, но это требовало слишком больших усилий. "К-кто…"

"Спи, спи…" Ее голос был чистой музыкой, но было в нем что-то, что подсказывало чародею — перед ним кто-то больший, чем просто человек или ночной эльф.

Красус попытался противиться предложению, но силы оставили его, и он погрузился в сон. Картины боя поплыли перед ним. Он снова был драконом, но на этот раз у него было роскошное оперение, как у огромной птицы. Маг не придавал этому особого значения, он был в восторге от того, что снова взмыл в небо.

Сон продолжался и продолжался, не переставая дразнить его. Когда кто-то потряс его за плечо и отогнал остатки сна, он едва не проклял вмешавшегося.

"Красус! Это Малфурион! Проснись!"

Маг-дракон неохотно пришел в сознание. "Я… я здесь, друид".

"Слава Элуне! Я уж подумал, что ты уснул навечно. "

Теперь, проснувшись, Красус понял, что ночной эльф, возможно, оказал ему неоценимую услугу. "Я верил, что должен спать… по крайней мере, пока не вернется хозяин". Тощий заклинатель оглядел окружение. "И, возможно, я все еще сплю".

Комната вокруг них, довольно просторная, была настолько странной конструкции, что Красусу пришлось изучить ее. Она была составлена из множества ветвей, лиан и иных материалов, скрепленных друг с другом грязью. Потолок комнаты был закруглен, а единственный выход находился от него по правую руку. Опустив глаза, он увидел, что его кровать сделана из такого же материала, смягченного покрывалом из художественно переплетенных свежих листьев. На небольшом столике, сделанном из древесного пня, стояла чаша с водой, вырезанная из гигантского ореха, которая, как он догадался, предназначалась для него.

Прихлебывая из него, дракон-маг продолжил исследование. Его глаза расширились, когда он понял, что то, что он принял за внутреннюю стену, было на самом деле проходом. Форма комнаты и способ создания стен делали практически невозможным обнаружение прохода, не стоя при этом прямо напротив него.

"Он уходит на очень большое расстояние", заверил Малфурион. "Я нашел еще одну комнату, намного больше этой, а из нее попал в еще две. Я пробежал по еще нескольким коридорам, а затем решил, что мне стоит вернуться к тебе".

"Мудрое решение". Красус нахмурился. Его острые уши уловили звук исходящий извне, и он наконец-то смог определить его. Птицы. И не одного вида; чародей слышал дюжину разнообразных трелей, и некоторые из них были удивительно уникальными.

"Что там снаружи?"

"Я лучше помолчу, Мастер Красус. Вы должны увидеть это сами".

Его любопытство усилилось, тощая фигура поднялась и направилась к выходу. При приближении звуки усиливались, становились более разнообразными. Как будто все виды птиц угнездились снаружи…

Красус задержался, осматривая комнату снова. Так вот что она напомнила ему… огромное птичье гнездо.

Уже догадываясь, что он сейчас увидит, дракон-маг просунул голову в выход.

Казалось, что все виды птиц угнездились вокруг него. Они, несомненно, владели этой комнатой. Куда бы Красус не посмотрел, он видел огромные вытянутые ветви, покрытые листвой. На каждой ветви птицы устроили себе дом. Окинув их беглым взглядом, он заметил голубей, малиновок, кардиналов, пересмешников. Тут были птицы из умеренных климатических зон и птицы из более экзотических мест. Они смешались. Они пели вместе. Здесь были питающиеся ягодами, рыболовы, даже те, кто охотился на других птиц — впрочем, последние казались вполне удовлетворенными кроликами и ящерицами, которые они принесли для молодняка.

Всмотревшись в даль, Красус увидел еще больше гнезд. Листва этого невероятно большого дерева была до краев заполнена птицами со всего мира.

А так же в нем была поразительная система помещений, в которой его комната была лишь одной из сотен.

Как туннели гигантского муравейника, "гнездо" распространялось сквозь ветви. На глазок чародей определил, что в нем поместилась бы вся армия ночных эльфов — включая пантер — плюс беженцы, и еще останется достаточно места в запасе. Несмотря на непрочный, на первый взгляд, вид, здание было намного крепче, чем казалось. Когда ветер раскачивал листву, "гнездо" подстраивалось под него. Дракон-маг потрогал один из краев входного отверстия и понял, что оно скреплено сильнее, чем камни в могучей крепости.

А затем… он наконец посмотрел вниз.

Красус ранее и представить не мог, что у дракона может возникнуть боязнь высоты. И все же, сейчас он зашатался на краю выхода, не в состоянии прийти в себя после увиденного.

"Мастер Красус!" Малфурион оттолкнул его от выхода. "Вы почти упали! Прошу прощения! Я должен был сказать вам, чего ожидать!"

Красус перевел дух, возвращаясь в чувство. "Я в порядке, мой друг. Можешь отпустить меня. Теперь я знаю, чего ожидать".

"Когда я увидел это в первый раз, мне пришлось отпрыгнуть назад", сказал ему друид. "Я боялся, что меня сдует ветром".

Подготовленный, Красус вернулся к выходу. Ухватившись за края, он снова взглянул вниз.

Древо уходило вниз за пределы его взгляда, ветви торчали повсюду. Как и везде, на них сидели и гнездились птицы. Красус напряг зрение, но так и не смог увидеть и намека на корни дерева. Огромные облака проплывали мимо, показывая, насколько высоко они находятся.

Ночной эльф подошел сзади. "Ты ведь тоже не видишь земли, не так ли?"

"Нет, не вижу".

"Никогда не слышал о настолько широком и высоком дереве, что на нем не видно земли!"

А я слышал, ответил Красус, выуживая старые воспоминания из своего опустошенного сознания. Это… это Г’ханир. Древо-Мать. Это место всех крылатых существ, отделенное от смертного мира наподобие изумрудного сна. Г’ханир — самое высокое древо, находящееся на верхушке самой высокой горы. В его плодах хранятся семена всех земных деревьев. Он продолжил вспоминать. Это дом нашего хозяина… полубогини Авианы.

Авианы?

"Да". Белая парящая фигура, летящая в их направлении, привлекла его внимание. "И, мне кажется, сейчас она движется к нам".

Крылатая фигура быстро росла в размерах по мере приближения, в конце концов, превращаясь в огромного белого сокола, большего, чем кто-либо из них. Красус отозвал друида назад, освобождая проход.

Гигантский сокол залетел внутрь. Затем он начал трансформацию. Ноги увеличились, крылья укоротились, превращаясь в худые оперенные руки. Тело изменило форму, становясь похожим на тело ночной эльфийки или человеческой женщины, и хвост превратился в паутинчатое белое платье.

Худая, с большими глазами, практически неотличимая от человека женщина осмотрела друзей. Ее носик был острым, но чрезвычайно утонченным. У нее было бледное, прекрасное лицо цвета слоновой кости, и волосами ей служила роскошная грива пушистых перьев. Ее платье развевалось, пока она шла на своих изящных, но в то же время когтистых ножках.

"Пробудился, ты пробудился", сказала она, слегка нахмурившись. "Отдыхать, ты должен отдыхать".

Красус поклонился ей. "Я благодарен вам за ваше радушие, госпожа, но я уже чувствую себя достаточно хорошо, чтобы продолжить путь".

Она задрала голову, как это делают птицы, и смерила мага испытывающим взглядом. "Нет, нет… рано, слишком рано. Прошу, сядь".

Товарищи огляделись вокруг и заметили пару стульев, сделанных в схожей с гнездом манере, стоящих позади них. Малфурион подождал, пока Красус не кивнул и не сел сам.

"Вы Мать Полета, Госпожа Птиц, не так ли?" спросил дракон-маг.

"Имя мое Авиана, коль об этом ты спрашиваешь". Большие глаза осматривали Красуса. "Из моих, ты один из моих, полагаю я".

"Небесный зов мне знаком, это так, госпожа. Моя душа принадлежит Алекстразе…"

"Ааа…" Полубогиня улыбнулась материнской улыбкой. "Алекстраза, дорогая Алекстраза… давно последний раз мы говорили. Однако же, неплохо б повидаться с ней".

"Да". Красус не стал настаивать, что сейчас не время для визитов. Он не сомневался, что Авиана знала о происходящем в мире, и, несмотря на ее довольный вид, она разбиралась с остальными полубогами и духами, что же делать с Пылающим Легионом.

Небесное божество посмотрело на ночного эльфа. "Ты, ведь ты один из людей Кенариуса?"

"Я Малфурион".

Авиана защебетала, уподобляясь певчей птахе. "Это ты, конечно, это ты! Лестно весьма отзывался Кенариус о тебе, юнец".

Щеки друида потемнели от смущения.

Вопрос, не дававший покоя Красусу, наконец сорвался с его губ, "Госпожа… а как мы оказались здесь?"

Впервые за весь разговор она изобразила удивление. "Решение, ведь это было ваше решение — прийти сюда!"

Последним, что мог вспомнить Красус, был приближающийся к ним червь и прыжок в портал. Он взглянул на Малфуриона, но, похоже, он знал еще меньше мага. "Вы сказали, что это я решил попасть сюда".

Авиана подняла свою тонкую руку. Разноцветная птица с роскошным хвостом пролетела через вход и села на тыльную сторону ее ладони. Полубогиня проворковала что-то маленькому созданию, и оно потерлось своей головой о ее голову. "Лишь те, кто истинно прийти сюда желают, добьются своего. Среди ветвей, нашел он вас среди ветвей. Разбросанные останки червя там также были. Большого и вкусного червя. Видать, пир у детишек будет".

Малфурион побледнел. Маг кивнул. Когда он отключился, портал разрушился, и червя разрубило надвое.

Не обращая внимания на отвращение, Красус сказал, "Я боюсь, это была какая-то странная ошибка, госпожа. Мы не хотели попасть сюда. Просто я сплел заклинание в спешке".

Ее тонкие губы сложились в еще одну улыбку. "Снова летать, значит, ты не хочешь снова летать?"

Красус поморщился. "Я хочу этого больше всего на свете".

"Причина, значит вот какова причина того, что ты попал сюда".

Дракон-маг задумался над ее словами. Его давняя тоска по полету явно повлияла на заклинание, и Авиана почувствовала это. "Но вы не можете ничего сделать для меня".

"Печально, воистину, это печально". Полубогиня позволила певчей птице вылететь наружу. Но смогу, возможно, я смогу помочь… конечно, если ты уйти желаешь".

"Я желаю".

"Хорошо, очень хорошо". Авиана выдернула из внутреннего оперения левого крыла одно перо. В ее руках оно заблестело серебром. Небесное божество протянуло перо Красусу, который с поклоном принял его и стал изучать его. В пере Авианы явно присутствовала сила, но как оно поможет ему взлететь?

"Положи его на грудь свою".

Слегка поколебавшись, Красус развязал верх своей робы, обнажая торс. Он услышал, как Малфурион резко вдохнул, и даже Авиана уставилась на него расширившимися глазами.

"Так-так, значит, действительно один из моих ты".

Он уже и забыл о чешуйке. Взятая у молодого себя, он сроднился с ней настолько, что забыл про нее. Он задумался над тем, смог ли бы он каким-либо образом проникнуть с ее помощью через барьер, но быстро понял, что, когда они достигли владений драконов, Нелтарион уже запечатал их от всех, кроме своих стражей. Хранитель Земли не хотел, чтобы его беспокоили во время чтения заклинаний. "Ваш план все еще сработает?" спросил он.

"Конечно, конечно. Даже лучше, теперь даже лучше!"

Положив перо на ту часть груди, что не была покрыта чешуей, Красус замер в ожидании.

Пушистое перо прицепилось к нему не хуже чешуйки. Шелковистые пушинки пера рассыпались по его груди, и Красус наблюдал, как они начали удлиняться, покрывая его торс и расползаясь во всех направлениях.

Малфурион выглядел обеспокоенным, но Красус покачал головой. Он понял, что хотела предпринять Авиана, и поддерживал ее план. Сердце дракона-мага забилось вдвое быстрее, и ему вдруг захотелось разбежаться и выпрыгнуть из гнезда.

"Рано, еще рано", предупредила его полубогиня. "Ты поймешь, когда все будет готово — ты поймешь".

Он почувствовал своеобразное ощущение на верхней части спины, возле лопаток. Красус почувствовал, что его одеяние растягивается, а затем услышал треск ткани.

"Что-то разрывает твою робу сзади!" выдохнул друид.

Еще перед тем, как они расправились, давая о себе знать, Красус понял, что там такое — огромные, широкие белые крылья, такие, какие были у Авианы в форме птицы. Толстый слой белых перьев покрывал их. Красус инстинктивно раскрыл их и обнаружил, что они так же легко управляются, как и его старые.

"Для путешествия, они для твоего путешествия".

Дракон-маг указал на напарника. "А что насчет него?"

"Не для неба, он был рожден не для неба. После обучения, возможно, после обучения. Слишком долго, однако слишком долго. Понести его, ты должен понести его".

В его теперешней форме, Красус сомневался, что ему хватит силы на такой длинный путь и с таким грузом. Его волнения, однако, не казались серьезными для их хозяйки.

На этот раз, Авиана вырвала одну пушинку из другого пера. Она поднесла ее к губам и дунула в сторону Малфуриона. Друид выглядел озадаченным, но стоял на месте, пока пушинка летела к нему.

Она коснулась его плеча, прилипая к нему. Малфурион дрогнул, затем почувствовал странную легкость в руках, ногах — во всем теле.

"Я чувствую…" Он подпрыгнул и чуть не ударился головой о потолок. При приземлении, на его лице играла улыбка, полная восторга — как у ребенка.

Птичье божество улыбнулась обоим, затем ее взгляд обратился на Красуса. "Тяжелой ношей, он не будет для тебя тяжелой ношей".

"Я…" Ком подкатил к горлу Красуса. Он не осознавал до сих пор, насколько он страдал без возможности летать среди облаков. Слеза скользнула по его щеке, и он опустился на колено перед Авианой со словами: "Спасибо вам…"

"Нет нужды, в благодарности нет нужды". Она заставила его подняться, затем провела обоих к выходу. "Прочь, вы полетите прочь. К высоким ветвям, затем направо. Сквозь облака, пролетите сквозь облака и снижайтесь. Ваш путь, да будет легким ваш путь".

"Но перо. Как я…"

Она положила изящный пальчик на губы мага. "Тише, тише. Я узнаю, я узнаю". Малфурион подошел к Красусу, и Авиана, приняв более официальный вид, сказала ему, "С тобой, передает шан’до твой, что он с тобой. Опасности, не игнорируем мы опасности. Наша воля, сильна наша воля".

"Спасибо. Это придает мне надежды".

"Это придает надежды всем нам", добавил Красус. "Если б только мы могли сделать что-то с драконами".

Она согласилась. "Да… что происходит, даже мы не понимаем, что происходит".

Ее гости взглянули друг на друга, и Красус сказал, "У них есть план, но существует угроза для…"

Вдруг его рот как будто заполнился ватой. Язык немыслимым образом изогнулся во рту. Авиана ожидала продолжения, но Красус не мог сказать более ни слова.

Приняв его молчание за какие-то колебания, полубогиня уважительно кивнула ему, затем заставила дракона-мага пройти через выход.

Красус подчинился незамедлительно, буквально прыгая в небеса. Его крылья среагировали мгновенно, удерживая его на лету. Птицы вокруг него щебетали и пели, признавая родственное летающее существо.

Пьянящее чувство полета захлестнуло его, заставив забыть о Малфурионе и их миссии. Ощущения от крыльев были столь захватывающими, что Красусу пришлось пролететь среди ветвей и затем поднырнуть на них, пока способность мыслить рационально не вернулась к нему.

Слегка огорченный, маг наконец приземлился туда, где его ждали друид и Авиана. Ночной эльф выглядел пораженным, а полубогиня улыбалась, как гордый родитель. Она указала Малфуриону, что он должен выйти вперед, и, после осторожного взгляда вниз, друид подчинился.

Подлетев к ночному эльфу, Красус взял его под мышки. Ему показалось, что он не несет ничего.

"Тебе удобно?" спросил маг своего напарника.

"Нет, до тех пор, пока мои ноги не коснутся земли", пробормотал Малфурион, "но до того момента я потерплю, Мастер Красус".

"Идите, тогда идите", сказала Авиана друзьям. Лично Красусу она добавила, "И когда дни твои подойдут к концу, юноша, твое гнездо, тебя будет ждать здесь твое гнездо".

Красус побледнел. Он посмотрел вокруг, на бесчисленное количество видов птиц; так много видов живут вместе, хотя и не должны.

И причиной, по которой они могли жить вместе… был тот факт, что они все мертвы. Это все были духи, приведенные сюда полубогиней. Где-то должны были находиться существа побольше, возможно, даже убитый гиппогриф… и конечно, те драконы, чьи дни уже подошли к концу.

"Иди, теперь иди", проворковала белая фигура. "Скоро, вернешься ты весьма скоро…"

Ошарашенный, как никогда в своей жизни, Красус сглотнул и промолвил, "Да, госпожа… спасибо вам еще раз".

Она улыбнулась, что, впрочем, нисколько не успокоило его.

Поднимаясь на несколько ярдов, Красус изучил направление, в котором она сказала ему лететь. Проверив, крепко ли он держит взволнованного Малфуриона, он полетел.

Пока они летели, ночной эльф спросил, "Что она хотела сказать? Что значит фраза про то, что ты вернешься?"

"Мы все умрем, Малфурион, рано или поздно".

"Мы…" друид вздрогнул, осознав правду. "Ты имеешь ввиду… все это…"

"Все они". Красус не сказал более ничего, но его любопытство возросло, и он осмелился взглянуть назад, на гнездо. Его глаза расширились когда маг понял, что видел лишь малую часть. Впервые он увидел все структуру во всей ее необъятности. Она простиралась во все стороны, и на каждом повороте была огромная круглая комната. Дракон-маг изучил все строение, а затем высочайшее дерево, затмевающее его. В вышине он заметил крылатых существ, которых даже он не смог опознать.

А затем, когда он все еще находился под впечатлением от увиденного… они вошли в облака.