Иллидан должен был разрабатывать дальнейшую стратегию с Лунной Стражей, но в данный момент его мысли были совсем не о войне. Всё о чём он думал, так это о том, что он выставил себя ужасным дураком перед Тирандой. Он обнажил свою душу перед ней, только за тем, чтобы обнаружить, что его брат уже занял своё место в её сердце. Тиранда выбрала Малфуриона.

И хуже всего было то, что его брат, вероятно, слишком увлёкся в совершенствовании своих сил, чтобы это заметить.

Личный колдун Лорда Гребня Ворона подошёл к сторожевому посту. Охранник, дислоцированный там, поднял оружие, и заявил несколько встревоженным голосом: "Все должны оставаться в пределах лагеря, Мастер Иллидан! По приказу…"

"Я знаю, чей это приказ…"

"Но…"

Янтарные глаза Иллидана, пристально, смотрели на солдата. Тот сглотнул и отошёл в сторону. За ним простиралась покрытая лесом зона. Пылающий Легион, во время наступления, не успел всё уничтожить. Хотя многие и принимали это близко к сердцу, Иллидану было бы всё равно, даже если этот регион выжгли полностью. Он слегка поднял руку, всерьез, рассматривая возможность завершить работу демонов и самому разжечь пожар, но затем отказался от этой идеи.

Хотя Малфурион подвергся нападению демонов, недалеко на юге, его брат не боялся находиться здесь в одиночку. Во-первых, Иллидан был всего нескольких минутах ходьбы от лагеря, так что тот даже не исчезал из виду. Во-вторых, любой демон, оказавшийся в его поле зрения, рисковал быть обращённым в пепел, в мгновении ока. Внутренняя ярость Иллидана была настолько велика, что он просто мечтал о сражении с демонами, только чтоб как-то успокоить ту ревность, которую он испытывал сейчас к своем брату.

Но как назло поблизости не оказалось и одного зверя скверны или инфернала. Не было ни эредаров, ни одного Стражника Ужаса, и даже не было тех забавных Стражников Скверны. Видимо, войны Пылающего Легиона боялись встретиться один на один с Иллиданом, зная о его непревзойденной силе.

…силе во всём, за исключением любви одной персоны.

Найдя достаточно большой камень, на который можно сеть, Иллидан стал обдумывать свои некогда безупречные планы. То, что Лорд Гребень Ворона признал в нём одного из самых надёжных служащих, помогло ему серьёзно взяться за то, что он обдумывал в течение трёх предыдущих времён года. Он давно уже не видел в Тиранде ребёнка-друга детства, а рассматривал её как прекрасную женщину, кем, впрочем, она и была. В то время пока Малфурион разговаривал с птицами, он просчитывал, как просить Тиранду стать его женой.

В его мыслях всё складывалось идеально. Он сам не мог не восхищаться своим положением, и он знал, что многие другие женщины отрыто, проявляли свою симпатию к нему. За короткий период времени Иллидан взял под свой контроль тех из Лунной Стражи кто остался в живых, и своими руками спас многих ночных эльфов от полного уничтожения. Он стал могущественным, статным героем. Тиранда, безусловно, должна была стать его.

И так бы стало, если б не Малфурион.

С рыком колдун указал на другой камень рядом с ним. Он в мгновение ока приобрёл лицо его брата, такое же, как его собственное, но другое.

Иллидан сжал кулак.

Лицо взорвалось, разлетаясь кусками по сторонам.

"Она должна быть моей!"

Его слова эхом разлетелись по лесу. Брат Малфуриона зарычал в ответ на свой собственный голос, повторяющееся эхо каждый раз напоминало ему о том, что он потерял.

"Она бы уже была моей…" поправил он себя, смягчив свой голос до жалостливого. "Если бы не ты, братец, она бы уже была моей".

Он всегда был впереди. И как никогда ясный неожиданный вопрос пришел ему в голову: тогда почему на его месте должен быть ты?

"Я? Потому что у меня это глаза?" Иллидан рассмеялся сам над собой. "Мои чудесные, янтарные глаза?"

Знак величия… предзнаменование из легенд…

"Шутка, сыгранная, для меня богами!" Колдун поднялся, направляясь вглубь леса. Даже на ходу он не мог избавиться от голоса, в его мыслях… хотя на самом деле какая-то часть его и не хотела этого.

Малфурион даже не знает, что она хочет быть с ним. Что если он никогда не узнает?

"Что я должен делать? Держать их дальше друг от друга?"

Но что если Малфурион погибнет в войне, прежде, чем он сможет узнать правду, и это будет так, как будто она никогда не делала этого выбора. Она, несомненно, придёт к тебе, если только Малфуриона больше не станет…

Колдун остановился. Он сложил руки и в ладонях он воссоздал изображение танцующей Тиранды. Она была немного моложе и носила ниспадающую юбку. Изображение Иллидан воссоздал из памяти с фестиваля несколько сезонов назад. Тогда был первый раз, когда он видел в ней больше чем просто друга.

Если бы только не было больше Малфуриона…

Иллидан внезапно закрыл ладони, рассеивая видение. "Нет! Это варварство!"

И всё же Иллидан задумался на минуту, очарованный, извращённой мыслью.

Множество вещей может произойти в пылу битвы. Возможно, не смерть, но всё-же демоны должны хорошо знать о Малфурионе. Он разрушил первый портал, убил советника королевы, и теперь одного из командиров Легиона… они хотели бы его живым и невредимым…

"Сдать его… им? Я"

Сомнения обуревали его, некоторые здравые мысли остались позади… И некого будет больше винить.

"Некого будет винить…" пробормотал Иллидан. Он открыл свои ладони, и снова изображение Тиранды танцевало перед ним. Он некоторое время рассматривал её.

Но колдун опять сжал кулаки. Затем с отвращением вытер руки об одежду, будто избавляясь от противных мыслей, и быстро направился обратно в лагерь.

"Никогда!" проворчал он себе под нос. "Только не моего брата! Никогда!"

Колдун продолжал о чём-то размышлять вслух, пока шёл обратно, не глядя по сторонам. По этому, он не заметил, как фигура отделилась от тени деревьев, наблюдая за ним на расстоянии, посмеиваясь над мгновенной возвращением к ценностям чести и братства ночного эльфа.

"Фундамент заложен" прошептал он с удовольствием. "И ты сам будешь строить на нём, близнец друида".

При этом он направился в обратном направлении… двигаясь на двух покрытых мехом ногах, оканчивающихся, копытами.

Не желая больше ждать возвращения мага и друида. Лорд Гребень Ворона приказал ночным эльфам выдвигаться на следующее утро. Было ясно, что большинство из его советников предпочло выступать ночью, но главнокомандующий не хотел позволять демонам, считать его слишком предсказуемым. Его воины тоже постепенно привыкли дневному образу жизни, хоть это и означало, что их силы были не на самом своём пике. Гребень ворона теперь опирался на решительность своего народа, на их понимание, что ели они проиграют хоть одну битву, это будет конец.

Пылающий Легион, в свою очередь, ожидал их не так далеко. Ночные эльфы шли, зная, что кровопролитная битва скрывалась сразу за горизонтом, но, тем не менее, они шли.

И так, битва за Калимдор не окончена.

Пока ночные эльфы боролись за выживание, и Иллидан пытался побороть свои запутавшиеся мысли, Красус столкнулся с совсем другой проблемой, который, как подозревал, Малфурион, совсем не входившей в планы волшебника.

"Это тянется на столько далеко, на сколько только я могу почувствовать", прошипел маг в отчаянье.

"Это" было невидимым для глаз, но не на ощупь. "Это" было огромным невидимым щитом, который держал их, по измерениям Красуса примерно в дне пути от их цели.

Они обнаружили его, чуть не потеряв мага. Гиппогриф Красуса столкнулся с пустотой, с такой силой, что мага выбросила из седла раненого животного. Малфурион понимая, что его собственный Гиппогриф никогда не успеет догнать Красуса, призвал на помощь силы ветра. Мощный горный порыв поднял его спутника наверх, достаточно близко к друиду для того чтоб тот смог схватить мага за руку. Затем они приземлились, чтобы изучить это новое препятствие.

И даже после нескольких часов изучения, Красус ни на долю не продвинулся ближе к ответу… и его сбитый с толку вид ещё больше встревожил друида.

Наконец. Красус произнес обречённо. "Я побеждён".

"Вы не можете найти способ, с помощью которого можно пробить это?"

"Хуже того, друид, я даже не могу связаться с кем бы то ни было. Даже мои собственные мысли путаются рядом с этим".

Малфурион глубоко уважал Красуса. Таинственный маг помог спасти его, когда Лорд Ксавиус захватил его дух. Красус также сыграл важную роль, помогая ночному эльфу победить советника королевы, и уничтожить первый портал. И видеть его таким…

"Так близко", продолжил маг, "Очень близко! Это, безусловно, его работа!"

"Чья работа?"

Его глаза сузились, Красус выглядел достаточно бледно, по его выражение ночной эльф понял, что маг сильно встревожен. Он казалось, оценивал своего компаньона взглядом, и Малфурион надеялся, что маг найдёт его достойным.

"Да… Ты должен знать. Ты имеешь право знать".

Друид затаил дыхание. Чтобы ни желал рассказать Красус, оно, безусловно, должно было быть огромной важности.

"Взгляни в мои глаза, Малфурион". Когда ночной эльф повиновался, Красус продолжил. "Есть трое, которых вы и ваш род называют "чужаками". Это Ронин, кто зовёт себя человеком, и Брокс, орк. Вы не знаете ни их расы, ни их самих, но они есть те как вы видите их — человек и орк".

Старший остановился. Думая, что он должен был ответить, Малфурион кивнул. "Человек и Орк".

"Разве я когда-либо называл себя одним из вышеуказанных?"

Вспоминая прошлое, ночной эльф не мог точно сказать, что кто-либо давал название расы Красуса. "В вас кровь ночных эльфов. Вы выглядите достаточно похожим на нас, чтоб являться нам родственником, если…"

"Я мог бы выглядеть одним из вашего рода, если бы он был мёртв год или два, но это наибольшее сравнение, которое мы можем предположить, да? Всё что вы видите только облик, нет ни капли кровных связей между вашей расой и моей… как впрочем, и между мной и людьми, орками, гномами или тауренами".

Малфурион выглядел смущённым. "Тогда… что же вы?"

Взгляд Красуса заставил взглянуть его дальше. Всё что он видел, было на сколько же чужими были это глаза. "Взгляни глубже, друид. Взгляни глубже и подумай о том, что ты уже знаешь обо мне".

Как только он пристально взглянул в глаза своему напарнику. Малфурион вспомнил, что всё он знал, по сути, било ничем особенным. Красус — заклинатель обладающий талантом и великолепными знаниями. Даже в огромной слабости, Красус обладал аурой невероятного возраста и знаний. Сёстры Элуны чувствовали это, хотя ни одна из них не могла объяснить, что точно это обозначает. Даже ночные пантеры относились к нему лучше чем к своим хозяевам.

И со временем, маг даже обзавёлся дружбой дракона…

… Дракон.

Без этого гиганта рядом, Красус выглядел так, как будто был одной ногой в могиле. Дракон тоже проявлял признаки усталости без него. Вместе, однако, они действовали как одно целое, и их сила увеличивалась.

Но было что-то большее, чем это. Кориалстраз говорил с Красусом как ни с кем другим, как будто с равным, почти братом.

Видя растущее осознание того на лице друида, Красус прошептал. "Ты на пороге понимания. Пересеки его сейчас".

Он открыл себя взгляду Малфуриона. В сознании ночного эльфа, Красус преобразился. Его одежда разорвалась в клочья, пока его тело росло и извивалось. Ноги и руки согнулись в обратном направлении, превращаясь в длинные когтистые лапы. Крылья выросли из-за спины, увеличиваясь до таких размеров, что заслоняли луну.

Лицо Красуса вытянулось. Его нос и рот срослись в одну огромную пасть. Волосы затвердели, превратившись в большой гребень, который спускался вдоль всего тела до кончика хвоста. Крылья в то время окончательно сформировались.

И малиновая чешуя покрыла каждый дюйм его тела. Малфурион выпалил имя, под которым все знали этих огромных, страшных левиафанов.

"Дракон!"

Тогда, как быстро этот невероятный образ появился, так же быстро он и исчез.

Малфурион встряхнул головой и взглянул на фигуру перед ним.

"Да, Малфурион Ярость Бури, я дракон. Красный дракон, если быть точным. Я довольно долго носил форму смертного создания, однако это был мой выбор, чтобы жить среди вас и обучать вас, так как я стремлюсь к миру и пониманию между всеми нами".

"Дракон…" Малфурион снова встряхнул головой пытаясь придти в себя. Это многое объясняло… но порождало гораздо больше вопросов.

"Среди всех кто сейчас находится в ополчении, только Ронин знает, кем я являюсь на самом деле, хотя и орк может догадываться, и сестричество, вероятно, тоже, что-нибудь подозревают.

"Люди союзники драконов?"

"Нет! Но в том облике, в котором ты видишь меня, я был учителем Ронина, чрезвычайно талантливого мага, даже для его довольно многогранной расы! Я доверяю ему, в чем-то даже больше, чем многим из моего народа".

И как бы подчёркивая этот факт, Красус — , Малфурион всё ещё не мог в полной степени назвать его этим термином, — дракон ударил одной рукой по невидимому барьеру. "И я могу точно сказать, что "Этого" здесь быть не должно"

"Дракон… но почему вы не изменили облик, чтобы прилететь сюда? Почему нужно было звать ан помощь Гиппогрифов?" Всё больше вопросов появлялось в голове ночного эльфа. "Вы могли, в конце концов, быть случайно убиты множество раз, когда сражались с демонами".

"Некоторые вещи пока должны оставаться тайной, Малфурион, я и так сказал слишком много, я не менял свой облик, потому что не мог. С недавних пор я потерял возможность делать это".

"Я… я вижу…"

Красус обратил свой взор обратно на невидимую стену, вновь ища, какую либо лазейку сквозь неё. "Теперь ты видишь, почему я был так уверен, что смогу на равных разговаривать с драконами. Они послушаются одного из своего рода. Они даже расскажут одному из своих, почему они поступают сейчас так необычно". Прошипел он в ярости, испугав ночного эльфа. "Естественно, если я смогу связаться с ними".

"Но кто создал это?"

Сперва, показалось, что Красус хотел ответить, но он только туго сжал губы. Однако, через несколько секунд внутреннего смятения, он всё же ответил: "Теперь это не имеет значения. И это значит, что мне ничего не удалось. Та единственная надежда, которая была у меня на обеспечения точного исхода войны, теперь вне моей досягаемости."

Существовало множество вещей, о которых дракон маг не рассказал Малфуриону, и ночной эльф знал об этом. Тем не менее, друид достаточно уважал Красуса, чтобы не продолжать дальше эту тему. Всё, что друид хотел сделать сейчас это помочь всеми способами, особенно по-новому глядя на сложившуюся ситуацию. Если бы Красус смог убедить свой род присоединиться к защитникам, то, безусловно, это будет означать скорый конец Пылающего Легиона.

Но их заклинания не могли разрушить барьер, и, ни один из двух не мог просто пройти сквозь стену, будто призрак или…

С трудом сглотнув, друид сказал. "Возможно, я знаю дорогу за барьер, по крайней мере для меня…"

"Что ты имеешь в виду?"

"Я… я мог бы войти в Изумрудный Сон".

Лицо мага потемнело, затем он задумался. Малфурион хотел бы, чтобы он отверг эту идею и предложил найти другой вариант, но вместо этого Красус кивнул. "Да… да, это может быть единственным решением".

"Но сможет ли это помочь? Я даже не знаю, действительно ли "они" смогут услышать или увидеть меня… и если всё-таки у меня получится, то послушают ли они меня?"

"Есть одна, кто точно сможет сделать и то и другое. Ты должен попытаться найти только её. Её зовут Изера".

Изера. Кенариус говорил её имя, когда предлагал обучить своего его входить в царство сна. Изера была одной из пяти Аспектов. Она управляла Изумрудным Сном. И конечно, Изера могла, как слышать, так и видеть дух и форму друида…, но не будут ли ей безразличны его слова?

Прочитав смятение ночного эльфа, Красус добавил "Если тебе удастся убедить её, что ты принёс послание для Алекстразы от другого красного дракона, то последняя в свою очередь может задать этот вопрос Кориалстразу, который знает нас обоих. Алекстраза послушает его".

По тому, как изменился его голос, когда он произносил это имя, Малфурион понял, что тот другой дракон был очень важен лично Красусу. Он знал о Алекстразе как о ещё одном Аспекте и удивлялся, как Красус мог говорить о ней так легко. Его собеседник был более чем просто дракон, приглядывающий за молодыми расами, он имел определённое положение даже среди себе подобных.

Знания укрепили дух Малфуриона. "Я сделаю всё, что в моих силах".

"Если Изера не будет в расположении чтобы общаться", также сообщил Красус "Было бы хорошо упомянуть ей о Кенариусе. И не раз, при необходимости".

Не совсем уверенный в том, что это будет иметь какое-то значение, но доверяя мудрости Красуса, ночной эльф кивнул, потом сел на том же месте, где стоял. Красус смотрел на него, молча, пока тот устраивался. Устроившись, Малфурион закрыл глаза и сфокусировался.

Сперва, он медитировал, успокаивая своё тело. Как только он полностью расслабился, ночной эльф почувствовал, как первые позывы Сна коснулись его. Он приветствовал их, воодушевляясь. Всё больше и больше мир смертных отпускал друида. Спокойствие окутало Малфуриона, как одеяло. Он знал, что Красус наблюдал за ним, поэтому не было никакого страха и желания отступать назад. Маг будет охранять его беззащитное тело.

И прежде чем он осознал это, Малфурион уснул. Однако, в то же время, он чувствовал себя бодрым, как никогда. Ночной эльф сосредоточился на оставление мира смертных позади. Он делал всё так, как его учил Кенариус, работая над тем, чтоб осторожно отделится духом от тела

Это оказалось так же просто, как и войти в Изумрудный Сон, что Малфуриону стало стыдно за свои предыдущие колебания. Пока он придерживался своей цели, он мог чувствовать себя в безопасности.

Зелёная дымка сразу заволокла всё вокруг. Красус исчез, как только всё окружение Малфуриона изменилось. Горный район выглядел удивительно похожим в обоих измерениях, Но пики гор в Изумрудном Сне были более острыми и менее выветренными. Здесь было так, как они были созданы, когда создатели впервые подняли горы из земной тверди. Несмотря на срочность его дела, Малфурион остановился на мгновение, чтобы полюбоваться делом рук небожителей. Абсолютное величие того, что он видел, поразило его.

Но ничего этого не осталось бы в истинном мире, если Пылающий Легион не будет остановлен. С этой мыслью друид двинулся дальше. Он протянул руку к барьеру, ожидая сопротивление, но ничего её не замедлило. Конечно же, ведь в Изумрудном Сне заклинания не существовали. Драконы ожидали более реальных пришельцев, и соответственно подчиняющихся законам природы физического мира.

Оставив позади то место, где была невидимая стена, Малфурион направился в сторону высоких вершин на расстоянии. До столкновения с барьером Красус указывал на них, как на место, где можно было найти его собственный вид. И так как старший маг не сказал ничего больше, до того как друид начал действовать, то Малфурион считал само собой разумеющимся, что он должен продолжать двигаться в том же направлении.

Он пролетал над тихими землями, и огромными горами, заставляющими его чувствовать себя незначительной букашкой. Зеленый окрас всего мира и отсутствие, какой либо жизни добавляли окрестностям необычный, фантастический вид.

Когда он приблизился к точке своего назначения, Малфурион сконцентрировался. Зелёная дымка немного отступила, и начали вырисовываться мелкие детали. Дух друида всё ещё "существовал" в Изумрудном Сне, не теперь он мог видеть всё в реальном мире.

И тут же его взору предстал, свирепый лик малинового дракона.

Поражённый Малфурион отскочил назад. Он ожидал, что голова исполина метнётся вперёд, чтобы схватить его, но дозорный продолжал спокойно смотреть сквозь него. Друиду потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что дракон не мог его видеть.

Присутствие охранника, сидевшего на самой вершине отмеченной горы, подтверждало, что ночной эльф был недалеко от собрания драконов. Однако, Малфурион понимал, что у него нет времени обыскивать одну гору за другой, чтобы найти их. Вместо того, чтобы предполагать, он точно знал одну вещь. Изера была хозяйкой Изумрудного Сна. И он был недалеко от неё, она могла услышать его мысленный призыв.

Как бы то ни было, Изера ответит, не зависимо от того каким был бы другой вопрос.

Понимая это, он решил попробовать. Друид вернулся обратно в Изумрудный Сон и сконцентрировался на зелёном драконе. Он знал, что его представление о ней было далеко от идеала, но все, же он создал в своих мыслях образ, на котором можно было сосредоточиться.

"Изера, хозяйка измерения сна, великий Аспект, я смиренно ищу общения с тобой… Я несу с собой послание от дракона, который знает Её — ту кто есть сама Жизнь, вашу сестру, Алекстразу… "

Малфурион ждал. Когда стало ясно, что он не получит ответ, он попробовал ещё раз.

"Изера, Владычица Сна, во имя Кенариуса, повелителя Лесов, я прошу вашей милости. Я призываю вас к…"

Он прервался, когда внезапно почувствовал присутствие другого. Друид повернул голову вправо и увидел полупрозрачную женщину его расы, одетую так же в лёгкую полупрозрачную робу. Одежда развивалась, хотя ветра в округе не было. Капюшон робы обрамлял её лицо, красивое умиротворяющее лицо с закрытыми глазами.

Фигура, возможно, могла бы выглядеть как ночной эльф, но в дополнение к поразительным изумрудным волосам, которых не было, ни у одного ночного эльфа, в её коже, одежде… везде преобладал этот оттенок.

Не было никаких сомнений, это была Изера.

"И я пришла", ответила она тихо, но твёрдо, не открывая глаз, "только чтобы положить конец этому крику. Твои мысли отразились в моей голове как непрерывный барабанный бой".

Малфурион попытался встать на колени. "Моя госпожа…"

Она махнула прозрачной рукой. "Мне не льстит такое обращение. Ты звал. Я пришла. Ты расскажешь уже, что хотел и уйдёшь?"

Его успех всё ещё удивлял ночного эльфа. Рядом, хотя и в другой форме, стоял один из великих Аспектов. И она соизволила ответить, он едва мог поварить в это. "Простите меня. Я никогда бы не хотел помешать вам…"

"И всё же ты здесь".

"Я пришёл от того, кто знает вас, дракона называющего себя Красус".

"Его имя известно мне, даже если его здравый рассудок находится под подозрением. Что с ним?"

"Он ищет аудиенции с Алекстразой. Но он не может прорваться через барьер, который окружает это место".

Пока он говорил, Малфурион сосредоточился на Аспекте. Изера постоянно мерцала, как будто плод его воображения. Выражение её лица оставалось недвижимым, кроме того что под веками виднелось постоянное движение глаз. То, что она видела, Малфурион не сомневался, но как она это делала, очень интересовало его.

"Барьер был установлен, поскольку то, что мы делаем, носит довольно деликатный характер". произнесла Аспект. "Ни слова из того, что мы делаем не должно раскрыть наших планов, пока не придет время… так говорит Хранитель Земли".

"Но он должен войти…"

"И всё же он не сможет этого сделать. Мне больше нечего сказать по этой теме. Это всё?"

Малфурион обдумал слова Красуса. "Тогда, может ли он поговорить с Алекстразой через вас…?"

Изера расхохоталась, такое поразительно изменение в поведении, очень поразило ночного эльфа. "Да. Ты довольно смел, смертное создание! Ты предлагаешь мне, быть вашем каналом, чтобы он смог потревожить мою сестру в самое неактуальное время! Есть, что-нибудь ещё, чтобы ты хотел?"

"Во имя моего шан'до Кенариуса, это всё что я ищу, и я бы не стал делать этого, если бы не было необходимости".

Что-то изменилось, когда он произнёс имя полубога. Изображение Изеры стало более туманным, а глаза под веками посмотрели вниз. Реакция, хотя и мимолётная, но все-таки заметная.

"Я не вижу причин продолжать этот бестолковый разговор. Возвращайся к своему спутнику, ночной эльф, и…"

"Прошу вас, властительница Изумрудного Сна! Кенариус поручится за мои слова. Он…"

"Не существует никаких причин, чтобы приплетать его в этот разговор". она вдруг сорвалась. Всего на краткий миг, Изера была почти готова открыть глаза. Выражение её лица стало таким, которое Малфуриону напомнило далекое детство. Ранее он полагал, что Кенариус и Изера были возлюбленными. Но это оказалось не так, из того что он мог прочитать по выражению её лица.

Изера — та, что Спит, одна из пяти великих Аспектов — реагировала на имя полубога, так как может реагировать только любящая мать.

Немного устыдившись, друид отступил от неё. Изера что-то перебирала в своей памяти, не обращая на него внимания. В первый раз с того момента, как друид встретил Красуса, он был зол на него. Это были болезненные воспоминания, и его спутник знал об этом.

Он начал отступать из царства сна, но Изера вдруг повернулась в его сторону. "Я буду вашим мостом, вам нужно достигнуть Алекстразы".

"Моя госпожа…"

"Не говори больше ничего об этой ситуации, ночной эльф, или я вышвырну тебя из моего владения навсегда".

Плотно закрыв свой рот, Малфурион кивнул. Чтобы не произошло между ней и лесным повелителем, это было очень и очень давно.

"Я направлю твой дух туда, где мы собрались, и ты будешь ждать, пока я не укажу на то, что пришло время, когда вы можете пообщаться с моей сестрой. Тогда и только тогда я предам ваши слова ей, твои слова и его".

Язвительный тон, с который она произнесла последние слова, явно выдавал её ярость по отношении к Красусу. Молясь, о том чтобы опрометчивость его напарника не убила их обоих, друид безвольно согласился.

Она протянула ему руку. "Возьми".

С уважением, Малфурион повиновался. Он никогда не касался другого духа в Изумрудном Сне, и понятия не имел, что ожидать. К его удивлению, всё же, он почувствовал руку Изеры, как будто взял её руку в смертном мире. Она не обладала качеством призрака. Будто он держал руку своей матери.

"Помни о моём предупреждении", сказал Аспект.

Прежде чем он успел ответить, они вошли в смертный мир. Переход был настолько неожиданным, что друиду потребовалось немного времени, чтобы придти в себя. Затем ему пришлось приспособиться к внезапному исчезновению Изеры.

Нет, она не исчезла. Она стояла всего в нескольких ярдах от того места где он приземлился, Хозяйка Изумрудного Сна теперь проявила себя в полном величии. Огромный дракон с блестящей зелёной чешуей, она даже затмевала Кориалстраза, единственного дракона, которого Малфурион встречал в своей жизни.

И ночной эльф заметил, что они были не одиноки. Три других огромных дракона стояли рядом с центром огромного зала. Красным, безусловно, должна была быть Алекстраза, ту которую искал Красус. Её красота и изящество было сродни Изере, но больше воодушевления, больше жизни. Рядом с ней был самец почти таких же размеров, его чешуя переливалась от серебряного к синему, по желанию. Он имел довольно ошеломительный вид.

Полной противоположностью синему, был огромный чёрный зверь, устрашающий Малфуриона даже находившегося в форме духа. Здесь была грубая сила, сила земли… и что-то большее. Малфурион отвёл глаза от чёрного гиганта, каждый раз, когда он пытался изучить его, его охватывало странное чувство. Нет не из-за могучей силы или чувства смятения. Это было что-то большее… сродни ужасу.

И пока он оглядывал, как он думал, самое необычное место в мире. Малфурион увидел то, что так заинтересовало гигантов.

Оно было настолько маленьким, что могло спокойно уместиться на его ладони. В лапах же огромного чёрного исполина, он выглядело простым пятнышком.

"Видите?" Грохотал его обладатель. "Всё готово. Осталось дождаться только нужного момента".

"И когда этот момент придёт?" Спросила Алекстраза. "С каждым днём демоны всё больше опустошают землю. Если бы не тот факт, что их командиры привлекли большую часть своих сил, чтобы уничтожить ночных эльфов, все другие направления были бы давно потеряны".

"Я понимаю твоё беспокойство… но Душу Дракона лучше всего применить, когда звезды придут в согласование. Это должно быть так".

Красный Аспект взглянул на золотой диск. "Будем надеяться, что это произойдёт скоро, Нелтарион. Будем молиться за избавление нашего мира".

Черный дракон только кивнул. Малфурион всё ещё ожидавший сигнала Изеры, чтобы поговорить с Алекстразой, посмотрел внимательно на простой, на вид предмет, и его надежды выросли. Драконы действовали. Они пришли с решением, какого-то рода талисманом, чтобы избавить Калимдор от Пылающего Легиона.

Его любопытство взяло верх над ним. Он ослабил свою связь с Изерой, но так, чтобы она не заметила, что он что-то пытается делать. Своим мыслями он стал исследовать столь незначительный сияющий диск, тем не менее, обладающим такой силой, что даже драконы отдавали ему почтение. Воистину у демонов нет шансов против чего-то вроде этого…

К его удивлению, Душу Дракона совсем не окружали защитные заклинания. Друид изучал его, и в его составе, и обнаружил некую особенность. Каждый из великих драконов обладал различной аурой, и Малфурион чувствовал, что в диске содержались все ауры. Он чувствовал самую известную ему ауру Изеры, и Алекстразы и синего. Аура черного дракона тоже присутствовала, но не в такой же мере. Она как будто обвивалась вокруг остальных, как если бы она держала их в страхе. Друиду казалось, что это было нужно, чтобы держать других от считывания того, что находится внутри.

Ещё более заинтересованный, чем когда либо, Малфурион использовал учения Кенариуса, чтобы проникнуть сквозь заклинание. Он проскользнул с гораздо большей легкостью, чем он ожидал. Возможно потому, что создатель диска не ожидал, что такой как он когда-нибудь попытается сделать подобное. Друид нажал глубже, наконец, касаясь сил внутри.

То, что он обнаружил внутри, заставило его вздрогнуть. Он вернулся обратно, ошеломлённым. Даже в своём нынешнем виде он дрожал, не в состоянии вступить в борьбу с тем, что он почувствовал. Малфурион снова взглянул на чёрного дракона, пораженный тем, что создал левиафан.

Душа Дракона… то, что должно было спасти Калимдор… содержало в себе такое великое зло, сродни тому, что вело вперёд Пылающий Легион.