Боль разрывала его снова и снова... Он чувствовал, что его тело продолжало медленно и ужасно скручиваться. Его руки были искажены, а голова и растопыренные пальцы растягивались в разных направлениях. Его ноги исчезли, а вместо них появился толстый ствол, состоящих из двух отростков, которые слились воедино, и казалось, как-будто так было всегда.

Как долго он стоит здесь, твердый и обездвиженный? Как долго он был заключенным у Повелителя Кошмаров? Что произошло в мире смертных? Что случилось с Тирандой?

Как и множество раз до этого Малфурион Ярость Бури боролся с агонией. Он бы закричал от ужасного усилия, если бы у него все еще был рот. Злобный демон оставил нетронутыми только его глаза, так как хотел, чтобы Малфурион увидел свое собственное превращение, увидел всю безнадежность своей судьбы. Ночной эльф Малфурион исчез. На его месте появилось жуткое, скелетообразное дерево – ясень. Листья с острыми шипами выросли из тех мест, что когда-то были руками, а теперь превратились в ветки. Ствол согнулся под неуклюжими углами в том месте, где когда-то туловище переходило в бедра. Стопы были растопыренными и превратились в кривые корни.

Пытаясь вырваться из своей агонии, Малфурион представил лицо Тиранды, вспоминая тот момент, когда они оба поняли, что любят друг друга, когда она выбрала его вместо его самолюбивого брата - Иллидана. В то время он думал, что она предпочитает его близнеца, так как Иллидан, хоть и был безрассудным, но делал большие успехи в своем обучении колдовству. Более того, его усилия в борьбе против Пылающего Легиона показали ему, как это быть кем-то вроде спасителя - по крайней мере в сердцах многих ночных эльфов, а иногда и в сердце самого Малфуриона. Но Тиранда, которая в то время была всего лишь ученицей Элуны, вероятно увидела что-то большее в молодом друиде, что-то особенное. Что это было он не знает до сих пор.

От своего видения у Малфуриона появилось немного силы, но также и огромная вина сопровождала воспоминания о Тиранде. Это было его решением - оставить ее одну защищать Азерот на протяжении нескольких столетий до тех пор, пока он и его друиды путешествовали по Изумрудному Сну. Не имело значения, что его выбор был ради их мира и оказался правильным. Он бросил ее.

Внезапно Верховному Друиду захотелось закричать. Мысли и эмоции были его собственными, но не оказались ли они под влиянием его похитителя? Это было бы не в первый раз. В его разум коварно проникали уже много раз, хаотично играя с воспоминаниями и мыслями ночного эльфа. Это, в отличии от ужасного превращения, было более изощренным способом его пыток. Не должно быть никакой боли. В конце концов, это был Изумрудный Сон, в который он вошел в своей духовной форме, но не в физической. Такая боль должна быть невозможна в этих условиях.

Как-будто, чтобы опровергнуть этот факт, его тело вывернулось дальше. И снова он не смог выпустить свою агонию в крике.

"Малфурион?" Голос прорезался сквозь его боль. Он схватился за него, как за спасательный круг. Голос был далеким... почти шепотом... но он звучал как... звучал так знакомо...

"Малфурион? Это... Тиранда... ты...". "Тиранда!" Если бы его крик был бы слышимый, то он был уверен, что его бы услышали на расстоянии нескольких миль. Тиранда!

"Малфурион?" Голос становился сильнее. Малфурион почувствовал прилив надежды. На протяжении более десяти тысячелетий он знал ее и на протяжении более десяти тысячелетий он любил ее. Она должна была ненавидеть его за все то время, которое он отсутствовал, ища свое призвание, но она всегда была там, на другом конце. А сейчас... сейчас Тиранда снова доказала, что ничто не может стать между ними.

"Малфурион?" Ее зов был более крепким, более близким. Как-будто она была рядом.

Темная форма появилась перед ним. Все чувства боли покинули его духовную форму. Верховный Друид почувствовал, что как-будто плачет, смотря на ее приближающийся силуэт. Свет вокруг Тиранды свидетельствовал о том, что она отличается от него или от любого другого друида-путешественника, свет был нежным, ярко серебряным и указывал на силу Элуны. Если бы у Малфуриона был рот - он бы улыбнулся. Как она добралась сюда, он не знал... но она была здесь.

Тиранда заговорила, но понадобилось время, чтобы слова достигли его разума. "Малфурион? Это... это ты?"

Он начал отвечать, но последующая реакция Тиранды ошеломила его. Она отстранилась с явным отвращением. "Как... отвратительно!" - услышал Верховный Друид. Тиранда отступила дальше и покачала своей головой. "Тиранда... Тиранда..." Но она не заметила его слов, как-будто больше не могла его слышать. Вместо этого высшая жрица подняла руку, словно пытаясь защититься от него. "Нет..." - наконец-то выпалила она. - "Я ожидала большего от тебя..." Верховный Друид был в смятении. Однако, когда он снова попытался заговорить с ней, позади нее появилась вторая форма. "Я предупреждал тебя, моя любовь," - прогрохотала вторая огромная фигура.- "Я предупреждал тебя, что он не тот, на кого ты надеялась..." Малфурион онемел. Он узнал этот голос. Ужасный голос. Он напомнил ему еще одну большую потерю, возможно самую большую.

Иллидан вышел в поле зрения, но он был уже не тем Иллиданом, который был близнецом и братом Малфуриона, он стал чудовищем. Иллидан Ярость Бури был демоном. С его головы росли огромные, закрученные рога, такие же массивные как у гигантского барана, а из спины, в местах лопаток, росли кожаные крылья. Теперь лицо Иллидана было все лишь искажением былого его лица, его челюсти стали более выразительны, а рот был полон острых зубов. Скулы стали шире, а лицо обрамляли непослушные темно-синие волосы. Глаза Иллидана прикрывала повязка. Его глаза были выжжены Темным Титаном Саргерасом во время Войны Древних, как признак того, что Иллидан подчинялся Повелителю Пылающего Легиона. Его глазницы пылали жгучим зеленым свечением - демоническим огнем, которое позволяло брату Малфуриона видеть не только окружающий его мир, но и все присущие ему мистические энергии. "Иллидан," - пробормотала с любовью Тиранда. Все еще смотря на Малфуриона с не уменьшающимся отвращением, она добавила - "Иллидан, только посмотри на него..."

Демон протопал своими тяжелыми копытами вперед. Он стал намного больше, чем когда был ночным эльфом. У него была широкая грудь, намного шире, чем ей следовало быть. Верхняя часть туловища Иллидана была оголена и покрыта тайными татуировками, которые также с силой светились зеленым. Из одежды он был одет только в рваные штаны - остаток его смертного прошлого. "Успокойся, моя любовь," - ответил Иллидан, синхронно шевеля губами.

К ужасу Малфуриона его близнец обнял Тиранду за плечи, заключая ее в свои когтистые объятия. И к еще большему ужасу Верховного Друида Тиранде было комфортно в этих объятиях Иллидана.

"Я больше не могу видеть его! Он вовсе не тот, о ком я когда-то думала!" Иллидан ухмыльнулся над ее головой своему измененному брату. - "Это не твоя вина, Тиранда! Он единственный виноват в этом ... он бросил тебя ... он отказался от меня ... он требовал, чтобы все следовали его повелениям, даже если это означало их погибель ... он заработал свое справедливое вознаграждение ..."

"Ложь!" - настаивал Малфурион, но никто не обратил на него внимания. Вместо этого Тиранда повернулась к Малфуриону спиной, возвращаясь со страстью в объятия Иллидана.

"Я ждала его так много столетий!" - горестно заметила Верховная Жрица. - "Он всегда заставлял меня ждать ... его собственные желания всегда были важнее чем я ..."

Демон посмотрел на нее и поднял ее подбородок своим крючковатым когтем. - "Я бы никогда не сделал с тобой такого, моя любовь ... Я хотел бы сделать тебя такой же как и я ..."

Тиранда встретилась с его ужасным взглядом. Она улыбнулась.- "Тогда сделай это! Моя любовь ..." Он положил свои обе костистые руки на ее плечи. Его глаза вспыхнули и огонь становился все сильнее. Он окутал Тиранду. Малфурион напрасно кричал. Верховная Жрица была поглощена огнем.

А затем... Тиранда изменилась. Из ее лба выросли рога, которые кверху закручивались. Из ее спины выдувались два небольших выступа, которые быстро увеличились, а затем расширились. И появилось два перепончатых крыла. Ногти на тонких пальцах рук, которые держал Иллидан, выросли и почернели. "Нет!" - Снова попытался закричать Малфурион. - "Нет!" Тиранда перевела свой взгляд на Верховного Друида ... но теперь ее глаза пылали огненно зеленым сиянием. Она нахмурилась, глядя на беспомощного Малфуриона. "Ты это сделал со мной ..." - сказала она. - "Ты ..." Верховный Друид попытался безмолвно оправдаться - и проснулся.

Он все еще был в своей духовной форме; все еще в ловушке и болезненно скрученный. И он понял, что мучительная боль, которую он только что испытал, была не настоящая - по крайней, пока. Но Малфуриона это не утешало. Он видел этот кошмар уже не в первый раз и становилось все сложнее отличать, когда он спит, а когда нет. Его мучитель играл с ним в отвратительную игру и единственное, что понимал Верховный Друид, так это то, что он медленно проигрывает.

Несмотря на то, что это был все лишь кошмар, но он сделал его более истощенным и чувствительным.

"Тиранда ..." - думал Малфурион. - "Прости меня ..." Возможно, она больше не думает о тебе, - прозвучал новый голос в его голове. - "Потому что прошло много времени, потому что она оставалась одной слишком часто и потому что так много всего упало на ее плечи, пока ты прятался от мира и своей ответственности."

Малфуриону захотелось потрясти головой, но у него больше не было головы.

Голос снова вернулся, скользя по душе Малфуриона словно ядовитая гадюка. - "Также ты отказался от еще одного важного для тебя человека, подтолкнув его к предательству, заточению и проклятию ..."

Иллидан. Малфурион пытался спасти своего брата-близнеца, но в конце-концов, тщеславие Иллидана превратило его в то, против чего он боролся. В демона. Если бы Малфурион с самого начала поступил иначе, пытаясь помочь брату, а не заключать его в тюрьму ... Возможно Иллидан был бы спасен. "Нет!" - удалось подумать захваченному Верховному Друиду. - "Я пытался ему помочь! Я приходил к нему в тюрьму снова и снова, надеясь, что он свернет со своего смертельного пути ..." "Но ты проиграл ... ты всегда проигрываешь ... ты проиграл сам и поэтому ты проиграешь свой Азерот ..."

В Изумрудном Сне - в Кошмаре - то, что когда-то было Малфурионом Яростью Бури, исказилось еще больше. Он больше не светился ярко-зеленым оттенком, которым светились все духовные формы, которые появлялись в этом волшебном мире. Вместо этого, его окутал зловеще-темный оттенок зеленого.

Вокруг заключенного Верховного Друида была кромешная тьма и только одно было видимым - то, что называло себя Повелителем Кошмаров. Из этого мрака десятки отростков входило в Малфуриона, не только поддерживая его изменения, но и пытаясь проникнуть глубже в разум ночного эльфа в то время как он медленно превращался в дерево. Дерево немыслимой, мучительной боли...

***

Подземелье Малфуриона было таким, каким его видела Тиранда Шелест Ветра в своем видении и предыдущих путешествиях. Легенда мало что рассказывала о нем. Оно состояло из серий подземных переходов, в которые никогда не проникал солнечный свет, но ночные эльфы были существами ночи, которые вдобавок обладали магическими силами. Вместо масляных ламп, для освещения зала использовался прохладный, мягкий свет луны, который возникал от преданных молитв Ордена. Верховный Друид лежал словно спящий. Только его открытые глаза свидетельствовали о том, что это было что-то большее, чем просто сон.

Дежурившие жрицы отошли в сторону. Один за одним, группа выстроилась перед неподвижным телом, друиды с уважением преклонили колени перед их основателем в то время, как новоприбывшие Сестры Элуны просто поклонились. Броллу казались такие действия похожими на похороны или на семейное собрание вокруг смертного одра любимого родственника, но он старался держать эти мысли при себе, особенно когда возлюбленная Малфуриона была так близко.

Когда подошла очередь Верховной Жрицы, она наклонилась так низко, что казалось, будто она собирается поцеловать Малфуриона. Для большинства это не было бы сюрпризом. Однако, в последний момент, Тиранда отстранилась и погладила его по лбу.

"Холодный..." - пробормотала она. - "Холоднее, чем ему следовало быть..."

"Мы постоянно поддерживаем его молитвами" - мгновенно ответила Меренда, в ее голосе слышались нотки удивления. - "Ничто не должно было изменится..."

В голосе Тиранды не было гнева, когда она ответила, - "Я знаю..." но он становится холоднее... видение Элуны правдиво..." Она пристально посмотрела. "И его глаза теряют свое золотое сияние... как-будто он теряет свою связь с Азеротом..."

В конце-концов она отошла, освобождая место для главного Верховного Друида. Фэндрал провел возле Малфуриона даже больше времени, чем Верховная Жрица. Он что-то бормотал себе под нос и водил руками над телом. Бролл видел, как он насыпал немного порошка на грудь и заинтересовался, чего Фэндрал хотел этим добиться. Жрицы и друиды произнесли десятки заклинаний, чтобы помочь Малфуриону не только сохранить свое тело, но и вернуться обратно.

Вытирая одинокую слезу, главный Верховный Друид отошел. Бролл молился лесным духам, которые могли бы помочь, несмотря на мнение Фэндрала. Они нужны были Малфуриону больше, чем когда-либо, особенно, когда болезнь Тельдрасила показала, что есть что-то за пределами их возможностей лечения.

"Мои Сестры усилят свои старания," - сказала Тиранда после недолгого совещания с Мерендой и другими. - "Несомненно, Элуна позволит им сохранять тело живым... по крайней мере на некоторое время... но это не может продолжаться вечно."

"Мы больше ничего не можем здесь сделать, " - заметил Фэндрал, уважительно взглянув на тело Малфуриона Ярости Бури. - "Возвращаемся обратно наружу..."

Как только друиды и остальные повиновались, Бролл заметил, что Тиранда вернулась, чтобы прикоснуться к щеке Малфуриона. Затем выражение ее лица стало суровым и она шагнула за Фэндралом, как-будто собиралась на войну.

После угрюмого зала Малфуриона перед взором появилась пышная красота земли - холмистая лесная местность была усеяна бесчисленными курганами, под которыми находились святилища других друидов. Между подземными пещерами каменные и деревянные арки, украшенные буйной, живой растительностью, придавали Лунной поляне экзотический вид. Тем не менее, это было чем-то большим, чем просто внешний вид, который сделал Лунную поляну такой, какой она была. Как друид, Бролл особенно мог чувствовать неотъемлемый покой этого места. Не удивительно, что это место было выбрано друидами в качестве священного расположения.

"Настолько спокойное место," - прокомментировала Верховная Жрица.

"Дух Кенария является большой его частью," - ответил Фэндрал, довольный комплиментом Тиранды, "а также он выступает в роли его защитника, его сын..."

"Лучше бы я был на месте моего отца," - послышался голос, от которого появилось ощущение весны. - "Лучше бы я был..."

Друиды не услышали приближения существа, так как его шаги были беззвучны. Они немедленно с уважением преклонили колени и даже жрицы с формальным поклоном встретили появление Ремула. Тем не менее, он выглядел совсем не радостным от такого приветствия.

"Поднимитесь!" - скомандовал он друидам в то время, как воздух вокруг него наполнился ароматом цветов, а трава стала более пышной вокруг его копыт. "Мне не нужно уважение ни от одного из вас," - хмуро добавил Ремул, трясся своей головой. - "Я потерпел поражение!"

Фэндрал вытянул руку вперед в знак протеста. - "Вы, о величественный? Такие слова не могут использоваться в отношении Повелителя Лунной поляны!" Взгляд ночного эльфа скользнул по собравшимся существам, его ноздри раздулись как у разъяренного оленя. Он сконцентрировался на Бролле - тот немедленно посмотрел вниз, а затем повернулся в Фэндралу.

"Это уместные слова, Фэндрал, мои попытки помочь Малфуриону закончились неудачно. Он все еще спит... и сейчас, я полагаю, ему стало еще хуже. Какие еще могут быть причины, чтобы прийти в Лунную поляну?"

"Он.. умирает," - признала Тиранда.

Ремул был шокирован от такой вести. Его четыре борзые ноги беззвучно отступили, а в его следах зацвели цветные полевые цветы.

"Умирает..." - шок прошел, сменившись чем-то темным. "В этом есть какой-то смысл... Кошмар разрастается быстрее, чем предполагалось, его невнятное безумие слышится на протяжении большей части Изумрудного Сна! Самое ужасное это то, что он движется быстрее, даже слишком, ловя много ничего не подозревающих защитников Сна... и развращая их тела и дух..."

Слова Ремула только укрепили опасения, которые чувствовали Бролл, Тиранда и другие. Бролл сжал свой кулак, на мгновение желая сразится, как гладиатор.

Несмотря на непродолжительное сжатие кулака, но этот факт либо какой-то другой заметный признак эмоции заставил Ремула снова посмотреть на него. Все же слова Ремула были предназначены не для Бролла, а для Фэндрала. - "Ты все еще пользуешься идолом, Верховный Друид?"

"Да, о величественный."

Ремул посмотрел на Фэндрала. - "Больше не используй его. Спрячь подальше. Не позволь этой силе коснуться Азерота... по крайней мере сейчас..."

Несколько друидов, в том числе и Бролл, посмотрели на своего лидера. Фэндрал не говоря о своем последнем выборе, просто кивнул Ремулу и сказал, - "Он безопасен в моей доме. И поэтому там и останется."

"Прими во внимание то, что я сказал. На данный момент я не могу назвать больше причин... потому что я сам не уверен в нем..."

"Я клянусь вам," - поклялся Фэндрал.

Верховное божество согласилось с этими словами и начало уходить. Его форма каким-то образом смешивалась с окружающей средой - как с близкой, так и с дальней. "Эта ужасная новость побуждает меня предпринять новые действия. Я вам сочувствую, Верховная Жрица..."

Тиранда ответила, прикрыв веки глаз. Хотя к тому времени Ремул уже растворился в окружающей среде, как-будто был просто иллюзией, созданной листьями, ветками и другой флорой этой мистической поляны.

Но его голос все еще звучал. - "Еще одно последнее предупреждение, мои друзья..." в разных королевствах ходят слухи... о спящих, о спящих всех рас... и рассказывают о тех, кто не может проснуться несмотря на старания их близких... слушайте истории о них, как буду делать это и я... они могут быть важными..."

А потом, он исчез.

"Спящие... которые не могут проснуться..." - пробормотала Тиранда. "Что он хотел этим сказать?"

"Это может совсем ничего не значить," - заметил Фэндрал. "Как Ремул сказал - "слухи". Они могут оказаться неправдивыми."

Хамуул заворчал. - "Я слышал... от орка, словам которого я верю... что есть деревня, в которой пять сильных воинов не могут двигаться."

Главного Верховного Друида не убедила эта история. - "Слова орка."

Таурен пожал плечами. - "У него нет причин врать."

"Малфурион попал в Изумрудный Сон..." - задумчиво заметила Тиранда. - "Разве это не звучит так, как-будто каким-то образом связано?"

Низко кланяясь ей, Фэндрал покачал своей головой. - "Верховная Жрица, вы допускаете справедливую ошибку. Но называемый нами Изумрудный Сон - или Кошмар, каким он является сейчас - с проекциями друидов в нем и нормальный сон смертных - являются двумя совершенно разными вещами."

"Да... Полагаю вы правы." У нее снова появилось горькое выражение лица. - "Ему никогда не следовало уходить самому. Тем более после предупреждения остальных друидов, остерегаться изменений в Изумрудном Сне."

Бролл наблюдал как Тиранда на мгновение закрыла глаза и ее гнев превратился в печаль.

"Он знал, что уже находили друидов в таком же состоянии, как и он сейчас," - продолжила Тиранда, - "бедные души, у которых не было сил и воли, чтобы удерживать свои тела живыми после того, как их духовная форма надолго уходила так далеко..." То, что Верховная Жрица была осведомлена о их призвании, никого не удивило. Она была здесь с самого начала, с тех пор как их шан'до впервые начал свое обучение. Как ее возлюбленный, он, конечно же, делился своим опытом с ней.

"Он сделал то, что сделал, Тиранда Шелест Ветра, как и мы сделаем то, что должны," - ответил главный Верховный Друид. С более облегченным видом Фэндрал сказал. - "И Мировое Древо Тельдрасил все еще остается нашей самой лучшей надеждой на его спасение."

Верховная Жрица не выглядела настолько уверенной в словах Верховного Друида, но поклонилась в знак согласия. Она взглянула на Бролла, которого знала лучше всех остальных друидов. Он надеялся, что его лицо выражало уверенность.

Фэндрал начал что-то говорить Верховной Жрице, но внимание Бролла привлек звук, который отвлек его от разговора. Волосы на шее бывшего раба встали дыбом, как только он узнал этот шум. Его взгляд устремился на те деревья и остальную растительность, где листья шевелились как-будто от сильного ветра.

Как это ранее произошло с Тельдрасилом, так и по всей Лунной Поляне листья деревьев и кустов взлетели в воздух, оголяя ветви и стебли. Листья поднялись в небо... а потом с поразительной точностью упали вниз около группы. Как только это произошло, они снова начали изменяться, становясь очертаниями силуэтов существ с копытами и ногами, которые больше похожи на животных, чем на ночных эльфов. Затем предыдущее видение изменилось. Между ночными эльфами и ужасными нападавшими появилась фигура, которая сияла светом Изумрудного Сна. Бролл сразу же подумал о Малфурионе, но этот силуэт был меньше и совсем не похож на кого-то из его народа. Скорее он все больше и больше напоминал...

"Бролл!" - зашептал грубый голос в его ушах. - "Бролл Медвежья Шкура!" Ночной эльф вздрогнул. Демоны снова превратились в листья, как и в видении Тельдрасила, вернулись на свои обычные места среди зелени. Бролл посмотрел в обеспокоенные глаза Хамуула. Он понял, что он и таурен были одни. Остальных можно было увидеть на расстоянии, уходящих из данного места.

"Бролл Медвежья Шкура, тебя что-то беспокоит." Хамуул стоял перед лицом своего друга. "Остальные не заметили, как я, увидев, что ты остолбенел, стал возле тебя так, чтобы они подумали, что мы разговариваем. Даже когда я обращался к тебе, ты ничего не слышал. Ты был... ты был как наш шан'до."

Почувствовав тяжесть в ногах, Бролл оперся на руку Хамуула. Он ответил грубым голосом, который заставил его вздрогнуть. - "Нет... Я не был как Малфурион... У меня было... У меня было видение..."

"Видение? Как это может быть?"

Ночной эльф задумался. - "Нет. Не совсем видение. Это было как-будто... как-будто Азерот... или что-то другое... пыталось предупредить меня..." Понимая, что ему сейчас нужно чье-то доверие, Бролл быстро и спокойно рассказал таурену все, что он увидел. Дыхание Хамуула участилось после того, как рассказ был окончен. Также таурен фыркнул несколько раз, что было обычным делом для его народа, когда кто-то был сбит с толку или взволнован.

"Нам следует передать это остальным," - предложил Хамуул, когда Бролл закончил.

Бролл покачал головой. - "Фэндрал не увидит в этом ничего большего, кроме тревоги... или, возможно, безумия. По его мнению, Тельдрасил - ключ ко всему... и возможно он прав."

"Но твои видения, которые ты видишь уже во второй раз, должны быть важными, Бролл Медвежья Шкура."

"Я не совсем уверен... если то, что я увидел правда... что бы я не увидел... почему я единственный, который это видит?"

Таурен немного задумался над этим, а потом ответил, - "Возможно, ты единственный, кто лучше всего подходит..."

"Самый лучший, кто подходит для чего?"

"Хотя я и был удостоен чести подняться до Верховного Друида, но Азерот все еще содержит много секретов, ответы на которые я не знаю. Ответом на твои видения является что-то, что я полагаю ты откроешь сам, как только Азерот пожелает этого..."

Ночной эльф нахмурился, затем кивнул. Так как больше не было чего добавить к их секретному разговору, они поспешили, чтобы догнать остальных. Однако, как только они двинулись в путь, Бролл тайком посмотрел на таурена и огромная волна вины нахлынула на ночного эльфа. Он не все рассказал о своих видениях... или о последнем, если быть точным. Перед тем, как Хамуул вывел его из зловещего состояния, Бролл, наконец, узнал образ, который появился чуть ли не как защитник против зла, обрушившегося на него

...

Это был Идол Ремула.