Мы таки поехали в Красноярск. Вчера по возвращении в кемпер я обнаружил нашу диву настолько пьяно-расслабленно-благостной, что даже удивился. Но это были еще цветочки. Первым делом она меня поприветствовала (обычно она этим как-то пренебрегает) и сообщила, что очень сожалеет о своем гнусном поведении и согласна ехать куда угодно, хоть в Антананариву. Так что сейчас мы держим путь в сторону туристической столицы Сибири. Здравствуй, Родина.

Я дозвонился до Светланки. Она была в ярости от того, что мы не приедем выступить в ее клубе. Я уже и готов был уступить, но потом представил, что придется опять сообщать Венди об изменении планов, сердечно извинился, пообещал Свете бутылку «Камю» и отключился.

Это все, конечно, здорово, но, как обычно, нет в душе полной гармонии. Во-первых, мне стыдно. Чертовски стыдно за совершенный вчера мальчишеский поступок. Раззолотил купол, конспиратор хренов! Чем, спрашивается, думал? Второй момент — Влад явно что-то подозревает насчет нашего вчерашнего разговора с Отто. Он на меня как-то странно стал поглядывать. Еще бы! Шторюсь как шпион, слово лишнее боюсь сказать… Обычно ему хоть что-то из моих мыслей перепадает, уж я-то знаю — у него всегда на лице отражается все, что он подслушал. А тут я, понимаешь, невозмутим и недоступен его всепроникающей телепатии.

Чтобы немного отвлечься, сел разбирать купленные накануне газеты. Три номера «Сибирского оракула», веселенькие «Очень секретные материалы» таблоидного формата и «Необъяснимое рядом». Глянул заголовки, посмеялся над перлами. Вот, к примеру: «Маньяк на «хонде» давил пешеходов задним ходом», «Минусинский полтергейст оказался сантехником», «Школьница из Курагино остановила дождь и автобус», «Пенсионер отомстил ворам, укравшим его похоронный фонд», «Бациллы сибирской язвы вновь подняли головы!», «Послание с того света или белая горячка?», «Чмо-Чмо, домашний йети», «Лошадь опознала инопланетянина».

Среди всей этой дивной белиберды я отобрал несколько приметных материалов. Заинтересовали меня статейки с заголовками: «Семилетний телепат разоблачил любовника матери», «В Новосибирске задержали членов «Клуба зачарованных». Юным ведьмам предъявлено обвинение в воровстве», «Читинский оборотень позвонил в прямой эфир на радио и извинился за свои проделки» и «Признание спасателя-ясновидящего: «Я увидел альпинистов под снегом».

Во всех случаях свидетельства о необычных способностях героев выглядели, несмотря на «желтый» антураж, вполне достоверно. Сами герои тоже не были похожи на плод воображения сотрудников упомянутых изданий. То, что большая часть сенсаций «Сибирского оракула» и иже с ним — выдумка и чушь, так это общеизвестно. Читатели, конечно, не дураки, они подделку видят в девяти случаях из десяти, но утверждение «хорошо, когда кто врет весело и складно» ведь никто не отменял, правда? Народ любит лихое беззлобное дуракаваляние «оракулов» и прощает им любую галиматью, лишь бы она помогала коротать время в транспорте, в очереди или на толчке. Мой институтский приятель Гена Лапочкин полтора года проработал в редакции газетенки «Тайное знание Сибири» и собаку съел на сочинении сенсаций. Давясь от хохота, он рассказывал, как «нашел» в затерянной староверской деревушке, а потом и «расшифровал» некие «славянские веды»; как накатал интервью с вымышленным черным шаманом Дундуком Кыс-Оолом, который предсказал, что духи нижнего мира повернут Енисей, и он смоет к чертовой матери Москву; как нарисовал в фотошопе «мумию человека-дракона» и прокомментировал «находку» от имени питерского археолога Константина Перетопченского; и много еще чего наболтал. С его подачи и я грешным делом сочинил для свободной полосы историю о некоем цыганском бароне, который приветил в таборе безродного гаджё, да еще и отдал ему в жены свою дочь — а все потому, что парень умел обращать камень в золото. Его стараниями табор разбогател, купил себе остров в Карибском море и счастливо откочевал туда на собственном самолете. Генка очень хвалил историю, особенно, как он выразился, «сентиментальную компоненту», которую так ценят читательницы. Соблазн присоединиться к душевной и юморной компании сибирских тайнознатцев был велик, но я предпочел «чистую» работу. Генка посокрушался, но уговаривать не стал. А вскоре и сам покинул редакцию: рванул в Москву и переквалифицировался в светского хроникера. Подозреваю, что и на этом поприще он работает прежними методами. Не удивлюсь, если очередной «Шок: Жанна Фриске призналась, что любит давить прыщи» — его работа.

Так вот: в отмеченных мной материалах фантазийной подкладки не было. Герой первой, некто Алеша Бобров из Улан-Удэ, судя по всему, вправду был телепатом. Это стоило его родителям развода, а бабушке — инфаркта. Инициирован он был, судя по тексту, два года назад, что по времени как раз совпадало с датой наших гастролей в его городе.

Вторую статью автор подал как поучительный детектив: четыре восемнадцатилетних подружки-пэтэушницы одна за другой обнаружили у себя способность двигать взглядом небольшие предметы. Это сподвигло их на создание тайного общества, которое они весьма не оригинально назвали «Клубом зачарованных». Сами себя они именовали, естественно, ведьмами и даже взяли псевдонимы из любимого сериала. Какое-то время они мучительно искали применение своему дару, но демоны, с которыми можно было бы эффектно сразиться в мини-юбке и декольтированной блузе, не спешили покуситься на их союз. Само собой, мальчикам-однокашникам от барышень досталось, но дальше дурацких шуток дело не пошло. Потом наших ведьм осенило: пока демоны копят злость и строят коварные планы на их счет, недурно бы им подготовиться: приодеться и прихорошиться как следует. В карманы к зачарованным стали сами собой складываться денежки. В рукава стали заползать цепочки из ювелирных витрин и разноцветные тюбики со стендов декоративной косметики. Впрочем, длилось это недолго.

М-да, развязка опять невеселая…

Спрашивается: взялись бы эти соплячки за воровство, если бы не знали за собой чудесного дара? Сидели бы сейчас за решеткой или продолжали жить по-прежнему — без приключений и ведьмовства, но на свободе и с чистой совестью? А?.. Я почувствовал себя Пигмалионом, чья ожившая Галатея обчистила квартиру и подалась в портовый бордель.

Следующая статейка, несомненно, повествовала о метаморфе. Каждое полнолуние ее герой перекидывался в нелепое чудище, помесь годзиллы и гориллы, и пугал граждан по темным паркам. Свидетелей набралось больше сотни, среди них были и сотрудники милиции. «Ничего не мог с собой поделать, щекотало меня», — оправдывался оборотень в эфире местной радиостанции. (Эта фраза про щекотку одна стоила всей статьи, потому что, если верить Чжао, именно это слово и подходило для описания его ощущений во время метаморфоза.) Покаявшись и пообещав впредь на опасные дни уезжать куда-нибудь в поля, парень в заключение скромно попросил поставить для него композицию рок-группы «Дабл Зомби» «Добрый вурдалак». Личность оборотня так и не установили.

Единственной историей с жизнеутверждающим финалом оказалась повесть о красноярском спасателе-сенсоре (имя он просил не называть, и правильно), который использовал свой дар по назначению и тем продлил жизнь нескольким незадачливым альпинистам.

Пока я вырезал статьи и заметки, ко мне подсела Венди.

Молча стала перебирать забракованные страницы, аккуратно сложенные стопочкой на музыкальном центре, да и зачиталась. Чем-то зацепили ее оракулы.

— Венди, брось ты эту макулатуру, — мягко посоветовал я.

— Погоди, — отмахнулась она, — тут интересное, про кошек.

— Про наших? — навострил уши я.

— Нет, про кошек вообще. Про их чутье. Статья про тетку одну, она с семьей переехала из Казахстана в Железногорск, а любимую кошку отдала соседям. — Венди ткнула пальцем в фотографию, изображавшую героиню (прилизанную седую даму пенсионного возраста в очках с толстыми плюсовыми стеклами) в обнимку с такой же глазастой полосатой муркой. — Так вот, кошка не выдержала разлуки и пустилась вслед за хозяйкой. Три месяца шла. Нашла город, нашла улицу, потом дом, подъезд, этаж — короче, пришла под дверь новой квартиры. Я таких историй уже штук десять читала. Кошки — они совершенно особенные звери. Что бы про них ни говорили — а они все телепаты и сенсоры. Безо всякой инициации. Просто от рождения. А-а, тебе все равно неинтересно. — Поймав мой скучающий взгляд, Венди сморщила личико, встала и ушла, побросав бумагу на пол.

Я скрипнул зубами, но промолчал.